Сонгфики по Лапенко

      На город опускались сумерки. Полковник Жилин включил настольную лампу и вернулся к проверке отчетов. Голимая административка уже который день, неделю, месяц. Вот как в этом богом забытом отделении зарабатывать премии и новые звезды, когда самыми страшными нарушителями были школьные хулиганы, алкоголики, да Катамаранов, сочетающий в себе сразу две категории. Была еще банда “Железные рукава”, но эти ребята проходили под грифом “неприкасаемые” сверху. О них Жилин много не думал. Можно увлечься и лишиться погон, или чего похуже. Неприглядная сторона правоохранительной работы. Полковник потёр глаза, от однотипности канцелярского текста казалось, что читаешь одно и тоже. Он встал, дошел до радиоточки и включил приемник. Затем вернулся за стол. По вечерам Высоцкого передавали, которого полковник очень уважал еще с юности. В те времена часто снилось Жилину, что он Глеб Жеглов из МУРа. Такой прожженный жизнью следак, которого каждая собака знает, уважает и лапу подает. Реальность оказалась прозаичней. Опасность, перестрелки, погони, увлекательные дела - всего этого было намного меньше, а бумажной работы намного больше. Да и с уважением как-то не срослось. Перед милицейской формой робели, но постоянно путали - то гаишником назовут, то обнаглеют и презрительно плюнут - “мусор”. Мысли полковника прервала смутно знакомая мелодия, а потом девичий голос запел:

Ты глядел на меня, ты искал меня всюду...

Жилин недоуменно покосился на радио. Это был совсем не Высоцкий. Полковник решительно поднялся из-за стола во второй раз и крикнул дежурному:       - Кто радио крутил? Жилин вышел на середину комнаты, чтобы переключить станцию, и замер. Песня продолжалась:

Я хочу чтоб ты был, чтобы так же глядел на меня.

      - Чего, товарищ полковник? - отозвался старший сержант Лавров, - мы ничего не трогали. Жилин не ответил. Он в задумчивости смотрел на решетку камеры, где часто гостил Игорь Катамаранов - его старинный друг. Полковник вернулся к столу, но не стал за него садиться, только присел на краешек и стал глядеть на камеру. Вспоминал, как вел задушевные беседы о прошлом с Катамарановым. Разговоры эти всегда начинались с “А помнишь…” и длились до утра. Признаться честно, Игорь был так себе собеседник, постоянный градус в его крови не способствовал глубине мысли или связности разговора. Но Жилину это было и не нужно. За столько лет они изучили друг друга вдоль и поперек, понимали друг друга с полуслова и полужеста. А сейчас Катамаранова не было, и вестей про него не было за целый день. В каком подвале спит, в каком лесу бродит, а, может, вообще за подболотниками ушёл. Жилин посмотрел на часы и решил, что как смена его закончится, так пойдет старого друга и поищет. Может в этот раз Игорь согласится переночевать у полковника дома как нормальный человек, а не как бездомный кот на трубах отопления в подвале.

А за окном то дождь, то снег, И спать пора, и никак не уснуть. Всё тот же двор, всё тот же смех, И лишь тебя не хватает чуть-чуть.

      Инженер в сумерках спешил домой. Вечером Журналист обещал позвонить. Ещё обещал заехать после работы в гости, если этой самой работы будет немного. Но это как получится. Очутившись дома, Иннокентий бесцельно ходил кругами у телефона, боясь включать телевизор. За шумом он мог не услышать звонок. Мысли Инженера от работы в НИИ плавно скользили к будущему диалогу, но тут же резко убегали обратно. Говорить по телефону для Иннокентия было слишком волнительно. На третьем круге по квартире Инженер остановился у большого зеркала в прихожей. Оказалось, что всё это время он так и ходил в своем драповом пальто, да и разуться забыл. Избавившись от верхней одежды Иннокентий решил себя занять - подготовиться к визиту Журналиста. В холодильнике его встретила звенящая пустота да банка засахаренного варенья, плюс лекарства в дверце: йод, зелёнка, мазь Вишневского и почти съеденная пачка валидола. Печальное зрелище. Инженер потряс полупустую жестяную банку от краснодарского чая. Так, значит чай с вареньем предложить он еще мог. Иннокентий вернулся к телефону.       - Эх, не надо было в прошлый раз ездить к особе, - заговорил со своим отражением Инженер, пытаясь пригладить топорщащиеся во все стороны кудри.       - Но кто ж знал, что я в другой город уеду... Тут зазвонил телефон. Инженер молниеносно схватил трубку, успев от усердия скинуть сам аппарат на пол, но связь не прервалась.       - Д-да, алло! - громче чем нужно ответил на вызов Иннокентий. Звонил Журналист, который за две фразы сообщил, что выдвигается на охоту за путанами. Как поймает одну, так сразу к нему, Инженеру, на чай заскочит.       - Ждать-то когда? - уточнил Иннокентий.       - Часа через два, - ответил Журналист и отключился. Инженер еще с минуту смотрел на пищащую трубку в растерянности, переваривая услышанное, затем отправился обратно на кухню. Нужно было тщательней проверить шкафы, вдруг где какая крупа завалялась или печенье. Роясь в шкафу у плиты, Иннокентий вздрогнул и чуть не ударился головой о столешницу. Заиграли позывные радио “Маяк” из радиоточки над дверью. Следом включили до боли знакомую мелодию. Инженер продолжил поиски съестного уже в белом серванте напротив плиты. И тут Иннокентию улыбнулась удача - за бутылкой с подсолнечным маслом нашлась банка мёда.       - Зачем мне столько сладкого… - обратился Инженер к банке. Тем временем женский голос пел в наступившей тишине:

А тебе шлют привет окна тихого дома...

Иннокентий сел за кухонный стол, поставил банку, опершись на неё двумя руками. Подбородок положил на руки и стал глядеть в окно. Осталось подождать всего каких-то два часа.

А за окном то дождь, то снег, И спать пора, и никак не уснуть. Всё тот же двор, всё тот же смех, И лишь тебя не хватает чуть-чуть.

      За окном совсем сгустилась тьма. Жилин мерил свой кабинет шагами, прислушиваясь к шорохам за дверью, ожидая что вот-вот появится Катамаранов. Добровольно или в сопровождении младшего милицейского состава. Но Игорь не появлялся. Рабочий день подходил к концу. Через полчаса постучал в дверь Лавров, закончивший работу и предлагающий подвезти Жилина на уазике. Полковник отказался. Ещё какое-то время он походил взад-вперед, прислушиваясь к звукам отъезжающей машины, накинул шинель, закрыл кабинет и вышел в темноту искать Катамаранова.

***

      Инженер проснулся от того, что кто-то настойчиво тряс его за плечо. Каким-то образом на кухне у Иннокентия очутился Журналист. Инженер потер красный след на щеке от стола и заодно глаза под очками, подслеповато щурясь из-за яркого света на кухне. Спросонья он никак не мог сообразить - приснился ли ему Журналист. Журналист оказался вполне реальным, когда озябшими, холодными руками отобрал у Инженера банку с мёдом, а вместо неё вручил коробку с печеньем.       - Ты откуда тут взялся? - только и удивился Иннокентий.       - Ты дверь не закрыл, - с упрёком в голосе ответил Журналист. Затем снял промокшую кожанку, повесил на ручку кухонной двери. По-хозяйски налил воду в чайник, зажёг газ, поставил чайник и уселся напротив Инженера. Иннокентию оставалось только наблюдать и тихонько про себя радоваться: обживается. Так они и просидели до глубокой ночи на кухне за разговорами, горячим чаем и печеньем. Журналист задержался у Инженера до утра.

***

      Жилин обходил уже третий по счёту двор, когда пошёл снег. Белые, крупные хлопья медленно кружились в свете фонарей. Последним в списке предполагаемых мест обитания был любимый Игорем подвал. Полковник оставил самый очевидный вариант на потом, чтобы сразу не терять надежду. Жилин свернул в арку. На выходе сильный порыв ветра разметал полы шинели милиционера и бросил снег в лицо. Полковник медленно направился к подъезду, где жил Инженер. По пути он переводил взгляд с одного горящего окна на другое. Это была его любимая забава с детства - рассматривать чужие окна и представлять, как там внутри должно быть уютно в теплом свете электрических ламп. У Инженера на кухне горел свет. Жилин зашел в подъезд и спустился в подвал. Извилистые, сырые коридоры встретили полковника тишиной да предупредительным шипением рыжего кота за трубами отопления. Жилин вышел на улицу и вдохнул полной грудью морозный воздух. Вот и всё, поиски можно считать оконченными. Полковник медленно поплёлся в сторону арки. Но не успел он скрыться в тени, как его окликнул знакомый голос. С другой стороны дома шёл Катамаранов, в телогрейке и неизменной оранжевой каске. Жилин пошёл навстречу:       - А я тебя хожу и ищу... Игорь подошел ближе, стряхнул белые хлопья с плеч полковника и сказал:       - Ну пошли? Жилин ничего не ответил, только широко улыбнулся и повернул в сторону своего дома.

Во дворе дотемна крутят ту же пластинку, Ты сказал, что придешь, хоть на вечер вернешься сюда. Вечер мне ни к чему, вечер мал как песчинка, Я тебя подожду, только ты приходи навсегда. Майя Кристалинская - Я тебя подожду