Вспоминая будущее

      Было позднее утро в последних числах зимы, когда на площади Гриммо появился человек с деревянным посохом и протезом, по форме напоминающим когтистую лапу. С поразительной для своего состояния скоростью он проковылял до дома номер двенадцать и взобрался на крыльцо.       Из кухни слышались веселые голоса и звон посуды, возвещающие о том, что завтрак обитателей дома еще не окончен. Не слишком церемонясь, Аластор Грюм распахнул кухонную дверь, прерывая хозяина дома на середине анекдота, что он рассказывал Минерве и Римусу.       — Ну вот, такую шутку испортил, — наигранно обиженно воскликнул Сириус, пододвигая гостю стул. — Садись, позавтракай с нами.       — Не до еды, — отмахнулся старый мракоборец, и его магический глаз, крутанувшись в глазнице, уставился на Люпина. — Надо поговорить.       Не дожидаясь, пока Римус выйдет из-за стола, Грюм прохромал в гостиную. Он никогда не отличался хорошим настроением, но сегодня к привычной угрюмости прибавилась еще и тревога.       Вошедший следом Люпин, осторожно прикрыл за собой дверь.       — В чем дело? — коротко спросил он.       Беззаботная улыбка, что украшала его лицо за столом, успела исчезнуть, и теперь Римус всматривался в лицо товарища с явной тревогой.       — Час назад на Кингсли пытались наложить заклятие Империус, — без предисловий начал Грюм. — Естественно, у них ничего не получилось, — изуродованное битвами лицо исказила то ли улыбка, то ли оскал. — Кингсли применил заклятие в ответ. В результате мы теперь знаем, что пожиратели смерти собираются устроить нападение в Кенсингтоне.       Люпин невольно нахмурился.       — Это ведь там жила Минерва, пока Снейп не забрал ее сюда? — припомнил он. Бывший мракоборец утвердительно кивнул. — Когда они собираются напасть?       — Сегодня, — недовольно пробурчал Грозный глаз. — И мы должны им помешать. Кингсли и Тонкс уже патрулируют улицы в районе. Мы с тобой отправляемся туда немедленно. Помощь Сириуса тоже пригодится. Министерские вряд ли быстро среагируют, у них и без того забот невпроворот. Да и кому там теперь можно доверять — непонятно. Любой может оказаться пособником Темного лорда.       — Я сам скажу Сириусу, — кивнул Люпин, шагнув к двери, но внезапно остановился и вернулся назад к Грюму. — Но как быть с Минервой? — тихо спросил он. — Нападение скорее всего связано с ней. Если она узнает…       — Не волнуйся, — хмыкнул Грюм, — Минерву я беру на себя.       — Неужели? — послышался от двери женский голос. — Будет интересно на это посмотреть.       Входящая в комнату МакГонагалл демонстративно скрестила руки на груди, не спуская выжидательного взгляда с обоих мужчин. Позади нее стоял Блэк.       — Ну? Так что такого произошло, о чем мне, очевидно, не положено знать? Грюм и Люпин переглянулись, и Римус махнул старому мракоборцу, показывая тем самым, что уступает право разговора именно ему.       — В Кенсингтоне готовится нападение пожирателей смерти, — поморщившись, нехотя проговорил Аластор.       Он прекрасно понимал, какова будет реакция МакГонагалл. И он не ошибся. Глаза Минервы яростно вспыхнули.       — Тогда чего мы стоим? — возмущенно проговорила она, резко поворачиваясь к выходу, но дверь по мановению волшебной палочки Грюма захлопнулась прямо у нее перед носом, едва не зацепив Сириуса.       — Наши уже там, патрулируют улицы, — голос Грозного глаза приобрел повелительные нотки. — Римус, Сириус и я вскоре присоединимся к ним.       — Я иду с вами…       — Останешься здесь, — перебил ее Грюм и с нажимом добавил. — В безопасности.       Несколько мгновений они с МакГонагалл буравили друг друга упрямыми взглядами.       — Ты что, не понимаешь, — сделала еще одну попытку убедить его Минерва, приближаясь к мужчине почти вплотную, — они делают это специально, чтобы выманить меня. Я уверена почти наверняка — атака будет на школу, где я преподавала.       — Именно поэтому ты должна остаться.       Минерва возмущенно открыла рот, но сказать ничего не успела.       — Грюм прав, — рука Люпина легла ей на плечо. — Нельзя идти у них на поводу. Мы справимся, пока не подоспеет помощь из Министерства. Не забывай, они тоже тебя ищут.       — Словно я какая-то вещь, — зло бросила МакГонагалл.       — Могущественная и опасная, — усмехнулся Грозный глаз, но поймав возмущенный взгляд, тихо извинился.       Упрямо качнув головой, Минерва отошла к окну. Трое мужчин наблюдали, как она быстрыми уверенными движениями раскуривает свою трубку. Сириус заметил, что она часто так делала, когда нервничала. А сейчас повод точно был. Ее фигуру окутало облачко белесого дыма, распространяя вокруг сладковатый запах табака.        — Черт с вами, — наконец, произнесла она. — Я остаюсь.       Грюму столь короткого комментария, похоже, было достаточно, и он тут же вышел, стуча по полу своим посохом, позвав с собой Сириуса и давая тому находу указания. Впрочем, возможно он просто торопился покинуть дом, пока МакГонагалл не передумала, создав им дополнительные трудности.       — Я могу отправить послание Снейпу, — предложил Люпин, когда они с Минервой остались одни. — Он мог бы составить тебе компанию.       Но Минерва лишь отрицательно качнула головой. Он и так носится с ней как с писаной торбой, а она никогда не любила чувствовать себя слабой или уязвимой. К тому же не нужно быть гением, чтобы понять — предложение Люпина всего лишь попытка поставить за ней соглядатая, который при необходимости уберег бы ее от опрометчивого поступка. Всем понятно какого.       — Ступай. Не теряй времени.       Римус еще мгновение смотрел на нее, словно пытаясь определить не натворит ли она глупостей в их отсутствие, но не получив подтверждения своим домыслам, вышел вслед за Грюмом и Блэком. Вскоре из прихожей послышался звук закрывающейся двери и приглушенные хлопки аппараций.       В доме как-то сразу стало тихо. Обхватив себя руками за плечи, Минерва молча прошлась по комнате и опустилась в кресло в дальнем углу. Тишина давила на барабанные перепонки, звеня где-то в голове навязчиво-раздражающим колокольчиком. У нее даже появилась мысль не позвать ли Кикимера, чтобы старый эльф составил ей компанию.       — Госпожа желает чаю? — тут же послышался скрипучий голос, заставив Минерву вздрогнуть.       Первой догадкой стало, не умеет ли домовик читать мысли, но поразмыслив, она пришла к выводу, что это всего лишь умение хорошего домового эльфа предугадывать желания хозяев. Пожалуй, из всех обитателей дома она была единственной, кто пытался относиться к домовику с добротой. Сириус смотрел на ее идею скептически, но вскоре даже он стал замечать, что Кикимер изменил свое отношение к Минерве, а недавно впервые назвал ее госпожой.       — Да, пожалуйста, — после минутного раздумья согласилась она.       Нужно было хоть чем-то себя занять в ожидании новостей. И что-то ей подсказывало, что ждать придется долго. А она ненавидела ждать и томиться в неведении.       Часы над каминной полкой мерно отстукивали время, которое тянуло до раздражения медленно. Чай, что принес ей Кикимер, был давно выпит. Минерва даже пыталась читать, приготовить что-нибудь на ужин, но ни одно дело не могла довести до конца, не находя себе места от тревоги, которая все сильнее разгоралась внутри нее.       В конец концов, она вернулась в гостиную, где Кикимер как раз вытирал пыль, и вновь села в кресло, прикрыв глаза и откинувшись на мягкую спинку. Мысли ее моментально вернулись к Кенсингтону и к возможной битве, которая сейчас могла там разгораться. Она никогда не могла похвастаться богатым воображением, но сейчас сознание на удивление быстро воссоздало вполне красочную картину. Людские крики, ослепительные вспышки заклятий и хлопки взрывов, сотрясающие улицу, разбегающиеся во все стороны маглы, в спешке ищущие укрытые… ужасная картина, вспыхнувшая перед глазами, оказалась настолько реальной, что Минерва дернулась в кресле, резко распахивая глаза. И хотя она по-прежнему находилась на площади Гриммо, она еще чувствовала запах гари и человеческого ужаса из своего видения. Все выглядело настолько настоящим…       — Госпоже запрещено покидать дом, — проскрипел Кикимер, когда Минерва, вскочив на ноги, бросила в прихожую.       — Им не справиться, — она сняла с крючка свое пальто, и, надев его, одним щелчком превратила в длинный плащ с глубоким капюшоном, моментально скрывшим ее лицо. Кажется, домовик пытался ей возразить, но она не стала слушать. На площади Гриммо было тихо, проезжали машины, в сквере гуляли люди. Минерва огляделась, пытаясь сообразить, как ей быстрее всего добраться до Кенсингтона. В голове вспыхнула безрассудная идея попробовать трансгрессировать самостоятельно, но она отмела ее — слишком рискованно.       В этот момент мимо дома проехал черный кэб. Отсюда до Кенсингтона не больше двадцати минут езды. Сбежав по ступеням, Минерва остановила первое попавшееся такси. Водитель-индус безразлично осведомился куда ее отвезти и, получив адрес, направил машину в западную часть Лондона. В дневное время пробок в центре почти не было, и это должно было сократить время в пути. Минерва откинулась на спинку заднего сиденья, скользя взглядом по проносившемся за окном пейзажу большого города. Все эти люди жили обычной жизнь, как и она сама несколько месяцев назад, и даже не подозревали о могущественных силах, существующих у них под самым носом. Наверное, она так и не научилась отождествлять себя с миром магии, хотя всегда была неотъемлемой его частью. Все что она помнила, жизнь магла, и ей эта жизнь казалась куда привлекательней той, что она вела сейчас, и той, что ведут ее новые старые друзья.       Погрузившись в собственные мысли, она не заметила, как такси сбавило скорость, уткнувшись в хвост собравшейся пробки. Водитель что-то сказал на хинди, больше всего напоминающее ругательство, и высунулся из окна автомобиля, но толком ничего рассмотреть ему, судя по всему, не удалось. Минерва тоже приникла к стеклу. Странно, здесь никогда не было пробок. Какое-то происшествие?       Мимо их такси пробежали двое мужчин, за ними женщина и молодой паренек весь в грязи. У всех четверых на лицах был написан такой ужас, словно они оказались свидетелями конца света. Минерва открыла было рот, но таксист, очевидно, подумав о том же, что и она, выкрутил регулятор громкости радио в ноль. В наступившей тишине откуда-то спереди послышались отдаленные хлопки взрывов. Сомнений больше не оставалось. Швырнув на переднее сиденье несколько купюр, Минерва выскочила из машины, забыв закрыть за собой дверцу, и бросилась против потока бегущих ей навстречу людей. Определить место сражения оказалось не трудно — нужно было лишь следовать туда, откуда, словно муравьи разбегались перепуганные маглы. Вскоре по пути стали встречаться и другие следы битвы: покореженные автомобили, разбитые витрины магазинов. Повернув за угол, Минерва едва не споткнулась о лежащее на тротуаре тело в черном балахоне. Пожиратель смерти не подавал признаков жизни, а проверять его состояние не было времени.       Вскоре впереди показались фигуры сражающихся. Переместившись со двора школы, битва теперь развернулась на улице. Вспышки заклинаний яркими всполохами метались меж сражающихся, выбивая каменные осколки из стен домов, превращая асфальт под ногами в крошево. Пожирателей смерти было больше, и членам Ордена Феникса приходилось несладко. На глазах Минервы красная вспышка оглушающего заклинания едва не угодила в Тонкс, ударившись в землю у самых ее ног и отбрасывая девушку назад. Едва успевая отбивать летящие в него заклинания, Римус попытался добраться до нее, но шквал заклятий был настолько интенсивный, что он не мог отвлечься ни на мгновение. Грюм сражался одновременно с тремя пожирателями, а неподалеку, спина к спине бились со своими противниками Кингсли и Блэк.       Тонкс едва успела пригнуться, когда очередное заклятье пронеслось в паре десятков сантиметров у нее над головой. Она попыталась подняться, находу отбиваясь от усилившего напор пожирателя, но выбитая палочка вылетела из ее рук, покатившись по асфальту. Нападавший сделал картинный жест, чувствуя близость победы, и вскинул свою палочку для финальной атаки.       Прилетевшее в него заклинание ударило его точно в грудь, отбрасывая далеко назад. Тонкс резко обернулась — позади нее с ее же палочкой в руках стояла высокая, облаченная в черный плащ женщина. Под тенью капюшона едва угадывались знакомые черты.       — Минерва, — прошептала обескураженная волшебница. — Но как ты…       — Вставай, — приказала Минерва, легко отбивая новое заклинание.       Остальные сражающиеся заметили ее появление, и теперь все внимание было сосредоточено на ней. Тонкс не нужно было просить дважды, и через секунду она уже стояла возле Минервы. Та всунула ей в руку палочку.       — Держись за мной, — коротко бросила ей МакГонагалл, решительным жестом отодвигая в сторону.       К ним уже медленно приближались двое пожирателей.       — У тебя нет палочки, — запоздало крикнула ей Тонкс.       По губам женщины скользнула холодная улыбка.       — Она мне не нужна.       Всё произошло в мгновение ока: один из пожирателей выкрикнул заклинание, и к МакГонагалл устремилась шаровая молния. Электрический разряд преодолел разделяющее их пространство за какие-то секунды. Минерва выбросила перед собой руку, словно в защитном жесте, и в следующее мгновение молния угодила точно в подставленную ладонь. С видимым усилием женщина отвела руку назад, поглощая молнию. Та в последний раз сверкнула и исчезла в женской руке, словно ее и не было.       — Это невозможно, — пробормотал явно обескураженный маг, оглядываясь на своего напарника.       Минерва выпрямилась, ее грудь тяжело вздымалась, но то было единственное свидетельство приложенных ею усилий. Теперь палочки всех пожирателей смерти были нацелены на нее. Краем глаза она заметила, как Грюм и остальные отходят назад, явно не зная, что делать дальше.       — Зря вы появились сегодня здесь.       Медленно, с выражением холодной решимости в глазах, Минерва подняла руки. И словно повинуясь ее жесту, по улице прокатился порыв ветра, унося с собой мусор и мелкие камни. С каждым сделанным ею шагом, ветер усиливался, развевая полы ее плаща, сорвав с головы капюшон. В небе что-то оглушительно громыхнуло, и в землю рядом с одним из пожирателей смерти ударил ослепительный разряд, едва не испепелив того. В Минерву одновременно полетело несколько заклинаний, но ни одно из них не достигло цели, рассыпавшись тусклыми искрами в паре метров от нее. Очередной порыв ветра принес с собой крупный обломок бетонного блока, бывшего некогда частью стены. Пронесшись по улице, он угодил точно в одного из пожирателей, опрокинув того на пол и выведя из битвы. Остальные еще пытались атаковать, но ни одна из их атак не увенчалась успехов. Минерва обрушивала на их головы молнии, сбивая с толку ветром и пылью, лишая возможности ориентироваться в пространстве. Раз за разом они пытались нейтрализовать ее магию, но раз за разом терпели неудачи. Еще один из них упал наземь, сраженный очередным электрическим разрядом. Затем еще один… и еще…. Пока не осталось ни одного пожирателя смерти. Все пространство вокруг МакГонагалл оказалось усеяно телами лежащих без сознания людей, израненных, но, кажется, еще живых.       — Никогда такого не видел, — Грюм в изумлении оглядывал поле недавней битвы. — А я в жизни многое повидал.       МакГонагалл не ответила, молча оглядывая импровизированное поле сражения. И хотя лицо ее выражало крайнее спокойствие, в глубине зеленых глаз метались молнии.       — Минерва, у тебя кровь, — ахнула бледная как полотно Тонкс. Для нее развернувшаяся бойня стала не меньшим потрясением. Как, впрочем, и для остальных.       МакГонагалл коснулась своего лица и взглянула на окрашенные красным пальцы. В голове снова противно зазвенело, отдавая в виски пульсирующей болью. В последние несколько дней у нее то и дело появлялись такие приступы. Она прекрасно понимала, что это значит, но предпочла никому не говорить, предвидя реакцию окружающих. Ей удавалось сдерживать магию, и даже управлять ею, но сегодня что-то было не так. Не так как обычно.       Где-то внутри нее поднималась сила, которую ей было не сдержать Она чувствовала сокрытую внутри себя мощь, которая усиливалась с каждой минутой. И вместе с ней приходила ярость.       У нее за спиной послышались хлопки аппарации, и Минерва обернулась, как раз вовремя, чтобы увидеть, как в клубах оседающей пыли одна за другой появляются незнакомые человеческие фигуры.       — А вот и кавалерия, — проворчал Грюм, расправляя плечи и покрепче сжимая свой посох.       — Великий Мерлин, — раздался удивленный мужской голос. — Что здесь произошло?       Из-за спин мракоборцев вышел статный волшебник с пепельно-седыми волосами. Взгляд его голубых глаз скользнул по лежащим на земле телам пожирателей смерти и замер на МакГонагалл.       — Стрипхолл, — тут же узнала его Тонкс. — Он руководит Отделом тайн Министерства магии. Что он здесь делает?       — Не трудно догадаться, — тихо проговорил стоящий позади нее Римус.       Сидящий у его ног черный пес угрожающе зарычал. МакГонагалл же это имя не говорило ровным счетом ничего. Но вот решительные взгляды мракоборцев ей определенно не понравились.       — Это всё сделала ты, Минерва? — Стрипхолл не спускал с нее цепкого взгляда.       Одну руку он держал за спиной, и, Минерва была уверена, в ней находилась волшебная палочка. То что он знал ее имя, не удивляло. Скорее всего еще одно незнакомое лицо из ее прошлого. Но сейчас ей не было до этого ровным счетом никакого дела.       — Они напали на маглов, — морщась от боли, проговорила она. — У меня не было выбора. Я должна была помочь.       — Ты должна пойти со мной, — он протянул ей руку, но Минерва лишь отступила на шаг.       — Нет.       Мужчина облизал пересохшие губы. Он никогда не слышал у нее подобного тона. Холодный, даже надменный.       — Минерва, прошу тебя, не сопротивляйся. Ради нашей дружбы, прошу, — он понизил голос, словно не желая, чтобы его спутники услышали его слова. — Ты же понимаешь, тебя не отпустят.       — Это угроза? — вскинула брови МакГонагалл.       Словно в ответ на ее вопрос мракоборцы одновременно подняли палочки, нацеливая их на женщину.       — Дружеский совет, — Стрипхолл попытался улыбнуться, но улыбка больше походила на гримасу.       — И что меня ждет? — на лице МакГонагалл не промелькнуло ни единой эмоции, и лишь в глубине зеленых глаз медленно разгорался огонек ненависти. — Заточение до конца дней? Поставишь меня на одну из пыльных полок в Отделе тайн? Как очередной артефакт.       Похоже от нее ждали другого ответа.       — Твоя сила должна быть под контролем, — сделал очередную попытку Стрипхолл.       — Под контролем Министерства.       Рядом с ним встал еще один волшебник, его решительный взгляд выдавал в нем человека не терпящего промедления и явно уверенного в собственных силах. Грегори Кавиш, один из руководителей Центра мракоборцев, был фигурой значимой в магическом мире. Мракоборец до мозга костей, он считал угрозой всякого, кто хотя бы помыслит о нарушении закона, за что слыл жестоким и скорым на расправу. Неудивительно, что именно его пустили по следу МакГонагалл. Но, как и Темный лорд, Кавиш до сего дня не преуспел в этом предприятии. Поэтому сейчас, видя объект своих поисков прямо перед собой, он был готов на всё, лишь бы заполучить желаемое. Минерву МакГонагалл.       — Я сказала, нет, — на кончиках пальцев Минервы заискрились крошечные разряды, но она не пошевелилась, словно превратившись в статую. — Забирайте выживших, — она кивнула в сторону ближайшего пожирателя смерти, — и уходите. Второй раз повторять не стану.       — Окажете сопротивление, — угрожающего проговорил Кавиш, — и станете вне закона.       — Не стану, если не будете провоцировать, — в тон ему ответила МакГонагалл. — Вам не победить.       — Я оптимист, — усмехнулся Кавиш и вдруг резко вскинул палочку.       Минерва среагировала мгновенно, и между ними вспыхнула короткая дуэль. Стрипхолл отлетел куда-то в сторону, сбитый рикошетом заклинания. Кавиш оказался искусным дуэлянтом, но мощь Минервы свела на нет все его умения. Очередное ее заклинание угодило в его палочку, расщепляя ту на мелкие щепки, а следующее сбило с ног. В тот же миг на нее бросились остальные мракоборцы. Но бой был коротким… и жестоким.       Тонкс было бросилась на помощь Минерве, но Грюм ее удержал. Если кто-то из них вступит в сражение, будет считаться пособником, а тогда всё существование Ордена Феникса может оказаться в опасности.       Впрочем, Минерва прекрасно справилась сама, и через несколько минут всё было кончено. Ярость, с которой она дралась, завораживала… и пугала. Никогда в жизни она не чувствовала ничего подобного. Мощь, безграничная, всепоглощающая, пульсировала внутри нее, даря незабываемое ощущение эйфории. Словно кровь, она растекалась по венам, становясь лишь сильнее с каждым новым заклинанием. Атакующие ее мракоборцы казались ей незначительными, и она с легкостью отбивала их заклятья, переходя от обороны к атаке, пока ни осталось никого, кто бы пытался причинить ей вред, сковать ее цепями и отправить в забвение.       — Берегись!       Резкий крик прорезал воздух, заставляя МакГонагалл обернуться. Возле самого ее плеча пронеслось заклинание, и палочка вылетела из рук подкравшегося сзади волшебника. На лице Стрипхолла застыла гримаса испуга, он судорожно сглотнул, переводя полный ужаса взгляд с опускающего палочку Люпина на Минерву. В ее глазах он безошибочно увидел свою судьбу.       — Н-нет… прошу… Минерва, пожалуйста… я не хотел… я…       Он не успел договорить, один взмах рукой, и его тело воспарило над землей. Он отчаянно забился в невидимых тисках, но все его попытки освободиться оказались тщетны. Полными ужасами глазами он взирал, как Минерва медленно приблизилась к нему, постепенно сжимая пальцы вытянутой и направленной на него руки. И в тот же миг нечто сдавило его горло, лишая возможности легким получать живительный кислород.       — Минерва, что ты делаешь? — сквозь пелену ярости и гнева пробился знакомый голос. — Ты его убиваешь.       Она хотела остановиться, но жажда смерти оказалась сильнее нее. Она чувствовала, как дрожит, пульсирует, затухая, жизнь бьющегося в агонии человека, и это приносило ей ни с чем несравнимое удовольствие. И от осознания этого ей вдруг сделалось нестерпимо страшно. И больно.       — Минерва, остановись!       Кто-то вцепился в ее руку, и сквозь туман вспыхнувшей во всем теле боли, она различила бледное лицо Римуса. Он что-то кричал ей, но она не слышала — звон в ушах сделался оглушительным. Она вырвалась из его рук, хватаясь за виски, крича от разрывающей сознание мучений, чувствуя во рту соленый привкус крови. Кажется, она упала на колени, и кто-то подхватил ее, когда тело сковало судорогой. А потом наступила темнота.       Дверь в кухню со скрипом отворилась, и все, кто сидел за столом, одновременно повернули головы в сторону вошедшего. И только стоящий в углу Снейп не изменил позы, больше напоминая статую. Полчаса назад директор отозвал его со сдвоенного урока у пятого курса Пуффендуя и Когтеврана, сообщив, что в Кенсингтоне случилась беда. Они срочно прибыли на площадь Гриммо, где их уже ждали Люпин и Сириус (остальные остались в Лондоне заметать следы побоища). Минерву Римус отнес наверх в ее комнату. Судороги к тому времени уже прекратились, и она пришла в себя, хотя была еще очень слаба. Оставив Снейпа внизу выяснять подробности произошедшего, Дамблдор сразу же поднялся в комнату МакГонагалл и последние полчаса провел там.       — Кризис миновал.       Северус с удивлением заметил, что Дамблдор выглядит усталым. Его взгляд скользнул по двери за спиной старого волшебника, но он сдержал порыв броситься наверх.       — Я никогда такого не видел, — Римус налил себе стакан воды и осушил его залпом. — Она творила магию голыми руками. Ей хватило нескольких минут, чтобы разделаться почти с десятью волшебниками, а потом и с сотрудниками Министерства.       — И она едва не убила Стрипхолла, — напомнил Блэк. После событий в Кенсингтоне он явно лишился своей привычной бравады. — Ты видел ее взгляд?.. столько ненависти.       — Магия, сокрытая внутри нее, темная и древняя, — проговорил Дамблдор, усаживаясь за стол. — Недаром она была заключена в неодушевленный предмет.       — Хотите сказать, это силы Одера заставили ее напасть? — подал голос Снейп.       Сама мысль, что Минерва может превратиться во второго Волдеморта, приводила в ужас.       — Прежде всего, это было желание остановить пожирателей смерти, — директор последовал примеру Люпина и налил себе воды. — И если бы темная магия контролировала ее полностью, рискну предположить, что живым оттуда не выбрался бы никто. Думаю, изначально Минерва не хотела никому навредить, лишь нейтрализовать.       — Но она сорвалась, — вклинился Блэк. — Со Стрипхоллом.       Дамблдор утвердительно кивнул.       — И боюсь, это не самое страшное, — он нашел взглядом Снейпа, словно обращался в первую очередь именно к нему. — Своими сегодняшними действиями Минерва нанесла себе непоправимый вред.       Северус почувствовал, как по спине пробежал холодок.       — Хотите сказать… — он подошел к столу, облокотившись о столешницу.       — Да, — подтвердил его догадку директор. — Боюсь, теперь ее время утекает гораздо более стремительно. Ее тело не выдержит столь мощных сил, и, в конце концов, они вырвутся на свободу, а она погибнет. Симптомы уже начали проявлять себя, и со временем будут лишь усиливаться.       — Но мы до сих пор не знаем, как освободить ее от темной магии, не убив, — Сириус перевел тревожный взгляд с Люпина на Дамблдора.       Северус картинно закатил глаза. Ну прям мистер очевидность. Этим они и занимались последние месяцы, но, похоже, даже у Дамблдора нет идей, как это сделать. Чем больше Северус наблюдал за стариком, тем сильнее крепла в нем уверенность, что директор Хогвартса рассчитывал, что Минерва всю оставшуюся жизнь сможет сдерживать магию Одера. Это означало бы ее вечное заточение и жизнь с оглядкой, но вряд ли великого комбинатора это волновало. Маленькая жертва во имя спасения большинства.       Вскоре из Кенсингтона вернулись Грюм и Тонкс. Кингсли отправился в Министерство, чтобы выяснить обстановку. Воспользовавшись тем, что все погрузились в обсуждение сложившейся ситуации, Северус незаметно выскользнул из кухни и поднялся на второй этаж. Из-под двери комнаты МакГонагалл ощутимо тянуло сквозняком. Минерва сидела на подоконнике у распахнутого настежь окна и курила. На ее бледном изможденном лице застыло задумчивое выражение, но при появлении Снейпа она выпрямилась, словно взяв себя в руки.       — С ума сошла! Хочешь простыть и заболеть?       Северус метнулся к окну и с громким звоном захлопнул его.       — Вот было бы забавно, — губы женщины изогнула саркастическая усмешка, — меня прикончит не магия внутри меня, ни ваш Волдеморт и даже не Министерство магии. А обычная простуда.       — Не вижу ничего смешного, — недовольно буркнул Снейп, смерив женщину осуждающим взглядом.       — Может, у тебя просто нет чувства юмора? — равнодушно пожала плечами МакГонагалл и выпустила в сторону Снейпа облачко дыма.       — Роль безучастной стервы тебе не идет, — он демонстративно развеял дым рукой и спросил уже мягче. — Что там произошло на самом деле?       Минерва молча потушила сигарету в пепельницу и тяжело вздохнула.       — Не знаю, — честно призналась она. — Когда я увидела их, пожирателей смерти, вдруг испытала такую ярость. Я думала, что смогу с ней совладать, подчинить. Но когда меня атаковали сотрудники Министерства… не знаю, я словно… — она тяжело вздохнула, поднимая на Снейпа глаза, в которых вдруг блеснули слезы. — Все вы относитесь ко мне как к оружию: одни хотят заполучить, другие, наоборот, спрятать. И никто не думает о том, что я живой человек, — она судорожно вздохнула в попытке сдержать всхлип. — Я так больше не могу, Северус. Понимаешь? Не могу.       Повинуясь внезапному порыву, он шагнул к ней, обнимая, чувствуя, как она льнет к нему, словно лишь он один во всем мире способен защитить ее, спрятать. И он гладил ее волосы, нашептывая слова утешения, в которые и сам-то верил с трудом.       Если бы у них было больше времени.       Время… все, что у них осталось. И то, чего им так не хватало.

***

      Март выдался на редкость солнечными, но прохладными. Студеный ветерок еще овевал собой Лондон, но согревающее тепло весеннего солнца уже манило своей близостью, заставляя природу скидывать зимние оковы и готовиться одеться в яркие наряды.       Утро у Снейпа выдалось свободное (уроки в Хогвартсе должны были начаться только ближе к обеду), и он решил провести эти часы с Минервой. Он больше не позволял себе допускать оплошности, подобные той, что совершил в декабре, и даже если ему предстояло пропасть с каким-то поручением Дамблдора или из-за большого количества школьной работы, он всегда старался предупредить ее. Она смеялась над его попытками с одной стороны скрыть их отношения от остальных членов Ордена Феникса, а с другой — не оставлять ее надолго без своего общества. Порой придуманные им для визитов на площадь Гриммо поводы граничили с абсурдом, но Северус озвучивал их с таким невозмутимым видом, что в них невольно верили.       Сегодняшнее появление, по его словам, было приурочено к необходимости посетить Косой переулок в поисках редких ингредиентов для зелий. Сославшись на необходимость подышать свежим воздухом, что ощутимо помогало ей в ее борьбе с мигренью, которая проявлялась теперь все чаще наряду с головокружениями и кровотечениями, Минерва вышла его проводить и задержалась для прогулки в сквере напротив дома. Со стороны всё вполне невинно.       Болтая о всяких пустяках, она то и дело ловила на себе тревожные взгляды своего спутника, но упорно не желала менять тему на более насущную. Повод для беспокойства у Северуса был, с этим она, увы, ничего поделать не могла. В последние дни ее состояние ухудшилось, и это не могло не отразиться на ее внешности. Она выглядела уставшей, и чувствовала себя также, почти не улыбалась, и даже ее остроумные замечания звучали всё реже. Как бы ни старалась она выглядеть бодрой и оптимистичной перед Снейпом, надолго ее рвения не хватало, и постепенно ее наигранная веселость сменилась меланхолией.       Вдоль забора, отгораживающего сквер от соседней улицы, росли кусты гортензии, пока еще только набирающие силы для предстоящего цветения. Одна из веток ближайшего к прогуливающейся паре куста оказалась надломлена.       — У гортензии красивые цветы, ты не замечал? — Минерва задумчиво теребила перебитую ветвь. — Такие яркие и пышные… полные жизни.       Северус молча следил, как она ласково проводит кончиками пальцев по засыхающей ветви, в которой едва теплилась жизнь. Как и в ней самой.       — Никто не должен умирать напрасно, — вдруг проговорила она, нахмурившись, и чуть сильнее сжала погибающую ветвь.       В тот же миг ветвь преобразилась: место слома срослось, а сам побег зазеленел, на нем появились листья, меж которых теперь проглядывали готовые распуститься крошечные бутончики.       — Как ты это делаешь? — Северус коснулся ожившей ветви, пораженно растер в пальцах один из листьев, с удивлением вдыхая его запах. — Без волшебной палочки. Такое не под силу даже сильным волшебникам.       — Я не просто сильная волшебница, — пожала плечами Минерва, морщась и потирая висок. Перехватив встревоженный взгляд Северуса, она лишь устало улыбнулась. — Всё хорошо. Я начинаю привыкать к этой постоянной боли.       — Тебе не стоит использовать магию.       Неужели они дошли до того, что он ее поучает? Обычно это была ее привилегия.       — Знаю, — вздохнула МакГонагалл, — но порой это происходит неосознанно. Как будто эта сила стала частью меня, — заметив хмурый взгляд, она лишь улыбнулась, погладив Северуса по руке. — Мы знали, что так будет. Это было неизбежно.       — Я рассчитывал, что до этого не дойдет, — недовольно буркнул Снейп. — Я еще раз поговорю с Дамблдором…       — Он делает, что в его силах, — попыталась успокоить его Минерва. Его забота явно доставляла ей удовольствие. — Но в свете происходящих событий, — лицо ее вдруг сделалось серьезным, — нам пора обсудить кое-какие моменты. Я написала завещание и…       — Нет.       Коротенькое слово прозвучало настолько категорично, что Минерва невольно отступила на шаг.       — Для этого еще не время, — попытался сгладить острый угол Снейп.       — А по-моему, самое время, — недовольно поджала губы МакГонагалл и, потеряв всякий интерес к спасенной гортензии, вернулась на дорожку, петлявшую меж платанов. — Никто не знает сколько мне осталось: часы, дни, недели… Я должна подготовиться.       — Я не готов.       Он взял ее за руку, увлекая в тень одного из платанов, так что со стороны дороги их больше не было видно. Даже Грюм со своим чудо-глазом не смог бы их разглядеть.       — Северус, — попыталась было возразить Минерва, но Снейп запечатал ей губы поцелуем.       Его внезапная пылкость порой заставала ее врасплох. Всегда такой сдержанный и холодный, наедине с ней он становился совершенно другим человеком.       — Давай отложим этот разговор, прошу, — проговорил он, освобождая ее из плена своих губ. Она с легким вздохом положила голову ему на грудь, вслушиваясь в биение его сердца, такое равномерное и успокаивающее. — Поговорим о чем-нибудь другом.       — Например, о том, что ты был пожирателем смерти?       Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Северус не сразу понял его смысл. Минерва всё также стояла в его объятиях, даже не пошевелилась, как будто спросила о каком-то пустяке.       — Откуда ты знаешь? Блэк сказал?       Он уже начал представлять, что сделает с этим щенком. Отчего-то ему было неприятно, что Минерва знает о его прошлом. Рядом с ней он забывал о нем, начиная чувствовать себя простым человеком, не обремененном чувством вины и прошлыми ошибками.       — Слышала, как Римус обсуждал это с Тонкс, — она, наконец, подняла голову, так что Северусу стало видно ее лицо. Такое спокойное, что ему сделалось не по себе, хоть он и понимал, что это лишь результат магии внутри нее. — Почему ты не рассказал мне?       Она смотрела на него выжидательно, и Снейпа вновь охватило чувство тревоги. Если он не набрался смелости сказать ей о своем прошлом, то как собирается рассказать о событиях, которые произошли всего полгода назад?       — Значит, это правда, — его молчание оказалось красноречивее слов.       — Все совершают ошибки.       Долгие годы он считал черную метку на своей руке самой страшной в жизни ошибкой. Теперь к ней добавилась еще одна.       — Верно, — она выскользнула из его объятий, но он успел перехватить ее руку. — Но я думала, учитывая наши отношения, ты не станешь скрывать от меня ошибки своего прошлого.       — Ты права. Прости. Просто, — черт, как же трудно сказать такое вслух, — ты стала очень дорога мне. Я не хотел, чтобы мое прошлое встало между нами теперь, — он замолчал, разглядывая ее ладонь, покорно лежащую в его руке. — Я не хочу тебя потерять.       Какой же он всё-таки дурак. Совершенно не умеет правильно вести себя с женщинами.       Женские пальцы осторожно коснулись его щеки, убирая прядь черных волос и заставляя поднять глаза. Она смотрела на него мягко, так нежно. Никто никогда не смотрел на него так, как она сейчас. И сердце буквально захлебывалось от этой нежности, опутывающей, словно кокон, лишающей последних крох смелости открыть ей правду.       — И не потеряешь, — она осторожно поцеловала его в уголок губ, — если будешь честен со мной.       Если бы только все было так просто…