Избавь нас от объятий скорби

      — Добро пожаловать, дамы и господа…       Эти слова были настолько заезженными, что Гарри не удивился бы, если бы произнес их во сне. Конечно, для того чтобы это произошло, он должен был спать. Но он уже забыл, когда последний раз нормально спал. Отягощённый воспоминаниями, прошлым и мёртвыми близкими, Гарри был бы счастлив проспать хотя бы три часа подряд, прежде чем проснуться от кошмаров. Хотя это было не совсем так. Он так и не проснулся от своих кошмаров.       Нет, он просыпался от бесконечного кошмара, что бы оказаться в своем личном аду.       Гарри взял край своего плаща и театрально отбросил его за спину, поклонившись публике.       — … На сегодняшнее шоу.       Он выпрямился, тонко улыбаясь толпе. Сегодня вечером у него была аудитория из маглов высшего общества. На эти представления всегда приходили маглы. Впрочем, меньшего он и не ожидал. Он пытался привлечь внимание своей новой жертвы.       Под каким номером был этот Тёмный Лорд? Должно быть как минимум четвертый. Может быть, пятый. Он сбился со счета после того, как заблудился в восьми альтернативных временных линиях, в которых он жил. Однако в одном он был совершенно уверен. Шёл 1889 год в Британии, и Гарри был нанят Министерством магии, чтобы идентифицировать и выследить Темного Лорда. Конечно, министру потребовалось много времени, чтобы поверить ему, особенно учитывая, что Гарри находился впервые.       Он сказал министру, что для проникновения в эту таинственную группу волшебников ему потребуется независимый человек от Авроров и Министерства. Одинокий волшебник явно вызовет интерес у Темного Лорда. Если Гарри правильно разыграет свои карты, а он это сделает, то сможет произвести на Темного Лорда достаточно сильное впечатление, чтобы заслужить его личную аудиенцию и доверие. Все дело было в погоне и игре. Если бы Темный Лорд нашел человека стоящего его внимания, то он рано или поздно явил бы себя.       Тёмные лорды довольно часто были зеркальным отражением друг-друга, и у Гарри было достаточно опыта общения с ними, чтобы определить закономерность.       Министр Браун неохотно согласился нанять Гарри, и они образовали хрупкий альянс. Он рассказал лишь горстке Авроров о существовании Гарри, а тот, в свою очередь, часто сообщал ему о своих успехах. До сих пор это был жалкий прогресс. Он проводил все эти представления, магические шоу, лишь для того, чтобы привлечь их внимание.       Выпрямившись после поклона, Гарри холодно оглядел собравшихся. Несколько гостей смерили его насмешливыми взглядами. Он подавил сухое раздражение. Было невероятно забавно, насколько дворяне отличались от простых людей. После того, как Гарри впервые начал эти шоу, поползли слухи, что этот «волшебник» был настоящим. Его зарплата росла, в чем он сильно нуждался, и он привлекал к себе внимание. Он особенно стремился привлечь внимание знати.       Вот почему он здесь. Темный Лорд был нацелен на магглов, особенно на аристократов. Убийства, конечно, не были столь широко распространены, как нападения Волан-Де-Морта; нет, убийств в мире магглов было меньше, в то время как нападения в волшебном мире были в разы больше.       Гарри и министр Браун считали, что этот новый Темный Лорд каким-то образом связан с маггловской знатью.       Яркие зеленые глаза поймали скучающее и равнодушное выражение лица одного из гостей, когда их взгляды встретились. Аристократ окинул взглядом внешность Гарри, находя ее слишком молодой на его вкус. В конце концов, подросток не может произвести впечатление на аудиторию, это должно быть обманом.       — Господин, — мягко поприветствовал его Гарри, не делая ничего, чтобы остановить холодный смешок, вырвавшийся из его губ. — Я еще не начал свое шоу, а вы уже скучаете. — он плавно сошел со сцены и опустился на пол. Чертовы аристократы.       Послышались смешки: не все гости умели вести себя сдержано на публике. Когда Гарри проходил мимо люстры, она погасла. Публика возбужденно зашептала, когда он шел между столами, приглушая маленькие свечи в центре. Он чуть не запнулся, когда заметил мужчину и маленького мальчика в углу комнаты.       Мальчик сидел, скрестив ноги, в своем кресле, смотря на Гарри с выражением, которое было слишком взрослым для ребенка его возраста. Позади него, у стены, стоял высокий человек, по-видимому, дворецкий мальчика.       Во время представления нередко можно было увидеть прислугу у стены, но Гарри никогда не видел такого дворецкого. Окруженный аурой зловещей тьмы, красивый мужчина наблюдал за Гарри с острым интересом. Это непоколебимое внимание слегка застало Гарри врасплох, просто потому, что никто никогда не смотрел на него так раньше, особенно незнакомец.       Может быть, это и есть Темный Лорд? — но это невозможно. Темный Лорд не пришел бы лично. Он пошлет кого-нибудь на разведку к Гарри. Тем не менее, волшебник оглянулся на мужчину, подражая выражению лица дворецкого с холодной беспечностью. Он прожил слишком долго, чтобы на него действовали такие вещи, как взгляд.       Он довольно легко пришел в себя, но заметил, как ухмылка тронула губы дворецкого, прежде чем тот обернулся. Глаза Гарри были безразлично прикрыты. Он должен был провести шоу и завершить его.       Обойдя вокруг стола, Гарри подошел к дворянину, который явно выражал свое прежнее неудовольствие. Аристократ наблюдал за грациозными движениями Гарри, меняясь в лице.       — Не беспокойтесь, господин, это будет стоить вашего времени, уверяю вас. — Гарри остановился перед столами вглядывающихся аристократов, принимая устойчивую стойку. — Мне нравится включать моих гостей в шоу. Есть ли лучший способ познакомить вас с миром магии? — тихо прошептал он, стараясь, чтобы его слова достигли ушей всех гостей. — Я должен попросить первого добровольца. У кого хватит смелости подняться на сцену и помочь мне?       И это был еще один пример того, насколько дворянство отличалось от простого народа. Аристократы отказывались идти добровольцами, боясь унизить себя и свою фамилию. Простые люди все ухватились за возможность подняться на сцену.       Прежде чем он успел сказать об этом гостям, чтобы подразнить их и спровоцировать, ему ответил ровный и сильный голос:       — Мой дворецкий первым пойдет добровольцем.       Гарри повернулся в ту сторону, откуда донесся голос, и увидел мальчика с повязкой на глазу. Дворецкий легко оттолкнулся от стены и слегка поклонился своему хозяину. Высокий мужчина, казалось, двигался с грацией, которая легко могла соперничать с той, которой обладал сам Гарри. Эти глаза были сосредоточены на волшебнике, когда он подошел к сцене, не отпуская его взгляда даже для того, чтобы пройти между столами перед ним.       Гарри ухмыльнулся, заметив хищный блеск в глазах дворецкого. Он легко мог подыграть ему. Он больше не был запуганным молодым волшебником, каким был в своей первоначальной временной линии.       — Я вижу, тебя послал твой хозяин, чтобы сделать всю грязную работу. — Гарри насмешливо поклонился дворецкому, находя традиции этой эпохи нелепыми. Слуги и хозяева? Мужчины, служащие детям и вынужденные быть изгоями среди высшего дворянства? С другой стороны, 1889 год был, конечно, не так плох, как некоторые другие эпохи, которые пережил Гарри.       — Всегда, — ответил дворецкий с нелепым ровным баритоном. И еще он говорил с острой правдивостью, с какой-то иронической усмешкой.       Гарри выпрямился после поклона, жестом приглашая мужчину подняться на сцену. При ближайшем рассмотрении Гарри обратил внимание на появление дворецкого. Он был относительно красив с тем же оттенком черных волос, что и у Гарри, и такой же бледной кожей. Однако мужчина был выше, по крайней мере, на три или четыре дюйма. И кроме ненормальных темно-красных глаз, было что-то определенно зловещее вокруг этого человека.       Он был почти уверен, что это был высокопоставленный последователь Темного Лорда. Гарри будет настороже и готов к нападению.       Дворецкий остался стоять у подножия сцены, его глаза были полузакрыты, когда он так же внимательно изучал Гарри. Что бы он там ни увидел, это выглядело так, словно он был доволен.       — Я настаиваю, чтобы вы показывали дорогу. — Его малиновые глаза пригвоздили Гарри к месту с мрачным весельем. — В конце концов, я всего лишь дворецкий.       Я уверен, что это так…       Гарри скрыл свое подозрение улыбкой, повернувшись спиной к дворецкому и взойдя на сцену. Он был достаточно уверен в себе, чтобы подставить свою спину, только потому, что его палочка была крепко зажата в руке, обтянутой перчаткой. — А как зовут моего первого добровольца? — спросил он, как только они оба устроились на сцене.       — Себастьян, дворецкий семьи Фантомхайв.       По залу прокатился тихий ропот, когда они узнали фамилию покойного. В отличие от публики, Гарри эта фамилия нисколько не волновала, просто потому, что он не проявлял особого интереса к самым высокопоставленным семьям общества. С другой стороны, ему было бы полезно знать, на какую добычу охотится его жертва.       Он даже глазом не моргнул, когда взмахнул своей палочкой, заставляя табурет выкатиться на сцену. Он поместил его прямо между собой и дворецким, заставив Себастьяна сделать шаг назад от своей удушающей близости.       — Ну, Себастьян, дворецкий семьи Фантомхайв, я бы хотел, чтобы ты заглянул в эту шкатулку. — Гарри взял со стула средних размеров коробку и передал ее наблюдающему Себастьяну.       — Внутри что-нибудь есть?       Дворецкий взял коробку из рук Гарри, но не раньше, чем его указательный палец слишком долго задержался на запястье. Гарри проигнорировал это прикосновение, его лицо окаменело, когда он наблюдал, как мужчина открыл крышку и заглянул внутрь коробки. Затем его малиновые глаза с любопытством уставились на Гарри.       — Да, — подтвердил он, вынимая предмет, лежавший внутри. Рукой в белой перчатке высокий человек указал на собравшихся. — Птичье перо.       Гарри тихо мурлыкнул:       — И больше ничего? — Он наклонился ближе, пристально смотря на мужчину. — Никакого ложного дна? Ничего необычного?       Себастьян бросил на него удивленный взгляд, прежде чем постучать по дну коробки и повозиться с ней. Текучими движениями Себастьян поставил ее обратно на табурет. — Нет, ничего, кроме пера.       Затем молодой волшебник схватил шкатулку со стула, открыл ее и показал собравшимся всю правду о словах дворецкого.       — Никакого фальшивого дна, а внутри всего лишь перо.       Затем он положил перо обратно в коробку и поставил ее на табурет. Он махнул рукой сквозь три ножки стула, показывая, что там нет ни зеркала, ни иллюзии.       — Никакого секретного зеркала, ничего такого, что могло бы вызвать обман. — Затем он выпрямился и погладил коробку пальцами. — Назови хоть одно свое желание, Себастьян.       Горящие малиновые глаза внезапно пригвоздили Гарри к месту. Всепоглощающий голод в этих глазах тревожно скрутил желудок волшебника, но он отторгнул это чувство, намереваясь сохранить хладнокровие. Улыбка Себастьяна привлекла пристальное внимание Гарри. Его глаза остановились на острых зубах дворецкого, выглядывающих из-под приоткрытых губ. Дворецкий позаботился только о том, чтобы улыбнуться достаточно широко, чтобы показать свои зубы Гарри, а не публике.       — Вампир?       Гарри прикрыл рот рукой в перчатке, чтобы скрыть свою цветущую ухмылку. Это, конечно, объяснило бы несколько тайн вокруг этого человека: зловещая аура, изящество, красные глаза и клыки. Это также могло объяснить очевидную кровожадность дворецкого по отношению к Гарри.       Он моргнул, возвращаясь в настоящее. Он снова похлопал по коробке, достаточно сильно, чтобы заставить несколько членов аудитории подпрыгнуть.       — Что-то, что может поместиться в этой коробке, — продолжил Гарри, убеждая мужчину дать ответ. — Надеюсь, что-нибудь еще, кроме пера. — Несколько аристократов усмехнулись.       Себастьян оторвал взгляд от Гарри и посмотрел на коробку. Гарри ожидал, что дворецкий спросит, чего хочет его хозяин, но тот неожиданно ответил сам:       — Кошка.       Гарри усмехнулся в восторге, не ожидая такого ответа от этого человека. Человек. И это была такая простая просьба.       — Кошка, — повторил Гарри, улыбаясь собравшимся. В прошлом его улыбка всегда была фальшивой, сломанной, но на этот раз он смог выдать подобие настоящей. — Тогда кот — это то, что тебе нужно. — Он постучал палочкой по крышке коробки, невербально преобразив перо внутри в маленького котенка. За все эти годы он неплохо научился. На этот раз, особенно, он позаботился о том, чтобы исследовать больше. Быть магом означало, что ему нужно будет быстро и незаметно все преображать.       Он отступил назад, кивая на коробку.       — Пожалуйста, откройте коробку и получите свой приз.       Себастьян легко открыл крышку коробки и заглянул внутрь, его прежняя зловещая аура как-то быстро исчезла. Лицо дворецкого смягчилось, и он потянулся внутрь, поднимая черного котенка нежными руками. Звезды, казалось, вспыхнули в глазах мужчины, когда он прижимал котенка к себе, не обращая внимания на окружающий мир. Особенно остро он стал массировать лапки котенка.       Гарри уставился на него, разрываясь между недоверием и весельем. Он едва успел поклониться, когда публика начала одобрительно хлопать в ладоши. Это, казалось, также вырвало Себастьяна из его тумана.       — Спасибо, что вызвался, Себастьян, дворецкий семьи Фантомхайв. — Гарри одарил дворецкого насмешливой улыбкой и повел его вниз по лестнице.       Он очень устал. Он просто хотел закончить это шоу. К сожалению, его подозрения относительно Себастьяна оказались напрасными. Простой вампир даже не стоил его внимания, он даже не был замечен радаром Гарри. Эта охота становилась просто смешной. Темный Лорд был полностью инкогнито, и его последователи были точно такими же. Министр Браун подумал бы, что Гарри не хватает, если бы это продолжалось. Конечно, Министерство тоже вряд ли могло что-то сделать. Темный Лорд был важным фактором в волшебном мире уже целый год и несколько месяцев в мире магглов. Авроры даже не поймали простого преследователя.       Гарри снова повернулся к публике, продолжая исполнять все движения и испытывая чуть меньше энтузиазма, чем прежде. Он по-прежнему правильно исполнял трюки, и гости по-прежнему выражали свое удовольствие и волнение. В конце Гарри отвесил глубокий поклон в шутливой благодарности и внезапно испарился со сцены.

Избавь нас

      После шоу Гарри обнаружил, что тихо сидит в своей голой гримерке и ждет.       Он уставился на свое отражение в зеркале, которое было подарено ему его работодателем. Глубокая усмешка исказила его красивое лицо, а зеленые глаза казались неестественно яркими. Он сердито отвернул от себя зеркало, чтобы не видеть своего бледного и моложавого лица. Он снова похудел. Кожа была натянута на его лице, отчего скулы и подбородок выступали гораздо больше, чем обычно.       Он толкнул ручное зеркало через туалетный столик пальцами, сдвинув его с края, и оно упало на пол. Трельяж громко разбился вдребезги, и Гарри повернул голову в сторону, уставившись на него затравленно и со священным ужасом в глазах.       — Ну и дурак же ты, — прошептал Гарри себе под нос. — Подумать только, что ты можешь просто выбросить их! — Он долго смотрел на множественное изображение себя, прежде чем острая тошнота обожгла его желудок.       Наклонившись вперед в своем кресле, Гарри уткнулся лбом в колени и тяжело вздохнул. Не единого звука не вырвалось из него, а желудок забурчал. Он все еще был человеком, несмотря ни на что. Его тело начало дрожать, и он подавился удушливым комом, больной и сломанный. Он резко вдохнул, зажмурив глаза, ненавидя бесконечные удары хлыста, с которыми теперь жил. Это было бесконечно, это было… бесконечно.       Смерть действительно была жестоким и больным ублюдком. Она даровала Гарри то, чего желали многие мужчины и женщины: бессмертие. Смерть позаботилась о том, чтобы этот дар тоже считался проклятием. Владыка смерти никогда не сможет избежать этой судьбы, этого дара бессмертия. Гарри по глупости полагал, что, закопав воскрешающий камень и сломав старшую палочку, он заставит ее исчезнуть. В то время он не очень задумывался о последствиях обладания всеми тремя предметами.       И то, что делало его еще более квалифицированным как истинного мастера смерти, было прохождение через смерть.       Только пять лет спустя, после того как ему показалось, что все вернулось в норму, он начал замечать, что все еще находится в своем семнадцатилетнем теле. После этого открытия он обнаружил воскрешающий камень, аккуратно лежащий на его ночном столике на следующее утро. На следующее утро он нашел старшую палочку, собранную по кусочкам и невинно лежащую на столе.       Чувство, которое Гарри испытал, когда реликвии вернулись к нему, было чистой паникой. С помощью Гермионы, Гарри снова попытался уничтожить их. Казалось бы, это сработало, но потом они появлялись через год, и его тело ни на йоту не постарело. Именно тогда Гарри стал творчески подходить к своим разрушительным планам. Он делал ритуалы, зелья, он делал маггловские средства, и он даже пытался заставить других завладеть реликвиями на дуэли.       К тому времени, как Гермионе и Рону исполнилось пятьдесят, Гарри понял, что ничего не получится. Смерть считала Поттера истинным и единственным хозяином. Именно потому, что Гарри не хотел обладать этой силой, смерть была рада навсегда оставить эти реликвии в его владении.       А потом Поттер попытался покончить с собой. Он не помнил, сколько раз в отчаянии совершал самоубийство.       Ощущение смерти и нового пробуждения всегда было ужасным. Еще более ужасным было то, что он просыпался в разных временных рамках. Первыми были 1700-е годы. Из чистого отчаяния Гарри снова покончил с собой и в конечном итоге проснулся в 1600-х гг. После этого ненадолго наступили 1900-е годы, прежде чем он перерезал себе горло от подавляющего страдания.       Не было никакой закономерности, никакой причины. Даже когда его убили, он проснулся в другое время. Он не знал, действительно ли это было прошлое, в которое он путешествовал, или прошлое другого, альтернативного измерения. Черт возьми, он даже не знал, был ли он на самом деле в проклятом кошмаре. Ему было уже все равно. Он перестал заниматься исследованиями. Он перестал жить.       Ему было около ста пятидесяти лет. Он побывал в восьми разных местах. Он умирал уже восемь раз. Поначалу он отказывался связываться с темными лордами, которые, казалось, появлялись всякий раз, когда и где бы он ни был. Но, избегая Темного Лорда и любых других взаимодействий, Гарри почти соскользнул в глубины своего безумия от скуки. Ему нужно было что-то, что бросит ему вызов, растормошит его. Он обнаружил, что его методы становятся все более жестокими, более темными, чем в первые два раза, когда он охотился за темными лордами.       Было страшно, как далеко он пал. Как долго он сможет идти, прежде чем превратится в Темного Лорда? Он остановился на этой мысли, так как она каким-то образом развлекла его больше, чем должна была бы.       Гарри выпрямился на кресле, отгоняя мрачные мысли и крутя кольцо на пальце. Куда бы он ни пошел, они следовали за ним. Он перестал выбрасывать их и начал носить свой воскрешающий камень на пальце. Когда ему хотелось помучить себя, он вызывал свою мать. Всегда только свою мать.       Внезапно кто-то резко постучал в его дверь, вырывая Гарри из глубин ада. Еще больше откинувшись на спинку кресла, он поставил ноги на туалетный столик и повернул старшую палочку к двери.       — Войдите, — тихо сказал Гарри. Его гримерная, предоставленная ему хозяином заведения, в котором он выступал, была тусклой, освещенной лишь несколькими лампами на другом конце комнаты. Внутри не было никаких личных аффектов, только туалетный столик, диван и маленькая кухонька.       Дверь открылась, и Гарри приготовился. Будет ли это, наконец, он? Будет ли там конфронтация?       — Мистер Харрисон, — приветствовал его знакомый голос. — Надеюсь, мы вам не помешали.       Гарри ослабил хватку на своей палочке, но отказался опустить ее с другой стороны туалетного столика. Им не нужно было знать, что он направлял на них палочку.       — Вовсе нет, входите. — У Гарри была идея, что Себастьян найдет его после шоу, возможно, в попытке высосать его досуха, но он не ожидал, что маленький лорд также будет сопровождать вампира.       Он полагал, что мог бы встать в присутствии знати, вероятно, этого и следовало ожидать, но он был слишком равнодушен, чтобы признавать традиции этого мира. Гарри холодными и подозрительными глазами наблюдал, как хозяин и слуга вошли в комнату, окруженные невидимым царственным видом. Они оба были одеты по моде той эпохи: ленты, галстуки, оборки и плащи. У обоих на теле была какая-то фамильная печать, указывающая на то, что поместье Фантомхайв было влиятельным.       — Садитесь, пожалуйста, — бесстрастно предложил скучающий Гарри. — Я бы предложил вам чаю, но боюсь, что свежий закончился, — сухо сказал он.       Они оба оглядели пустую комнату.       — Смотрю, у вас немало осталось, — заметил мальчик, бросив взгляд на кошелек с деньгами, лежащий на туалетном столике. Оттуда высыпалось несколько монет, и еще несколько лежали на полу рядом с разбитым зеркалом. — Я граф Сиэль Фантомхайв, рад познакомиться с вами, мистер Харрисон. — мальчик не улыбнулся. Он выглядел задумчивым, когда протянул Гарри руку в перчатке.       Он уставился на переодетого мальчика, играющего роль взрослого лорда. Если бы не этот упрямый хмурый взгляд и эти затравленные глаза, Гарри решил бы, что это была полная и абсолютная шутка. Но было что-то знакомое в этом большом голубом глазе. Если мальчик уже был графом, это просто означало, что он уже потерял своих родителей. И это, должно быть, был трагический несчастный случай, судя по крайней решимости мальчика казаться самостоятельным.       Как только ребенок собрался убрать свою руку, Гарри опустил скрещенные ноги с туалетного столика и встал. Он был на несколько дюймов выше ребенка, но не настолько, чтобы эта сцена выглядела так нелепо, как на самом деле. Он крепко пожал руку мальчика, прежде чем отпустить ее. Он бы подыграл ему. — Чем я обязан такому удовольствию?       Снова усевшись на кресло, Гарри скрестил ноги и положил волшебную палочку на туалетный столик. Две пары глаз метнулись к старшей палочке, прежде чем снова взглянуть на волшебника.       — Я хотел бы спросить, слышали ли вы о недавних убийствах в Лондоне. — мальчик, Сиэль, сразу же приступил к делу, как только сел на диван напротив Гарри. Он скопировал позу волшебника и скрестил ноги, лениво подперев голову рукой. — Четверо дворян и их слуги были убиты. Их причина смерти до сих пор остается загадкой. Власти считают, что это был тип яда, для того чтобы убить их всех эффективно, но вскрытие оказалось отрицательным.       Гарри провел пальцами по щеке, глядя на мальчика между указательным и средним пальцами. Гарри спрятал выражение лица за холодной и бесстрастной маской, не выдавая ни малейших эмоций. Но какое же все-таки дело у этого ребенка? Почему граф ищет ответы по делу об убийстве? Судя по тону мальчика, он уже не в первый раз занимался расследованием подобных случаев.       Это его заинтересовало. В течение многих эпох, в которых он жил, он знал, что некоторые члены королевской семьи часто совершали «подвиги» для своей королевы. Некоторые из этих деяний были связаны с сокрытием преступлений, связанных с королевской семьей. В других случаях он использовал тайные средства для решения дел. Была большая вероятность, что этот ребенок был наследником древней семьи и должен был продолжить то, на чем остановились его родители. Бедное дитя, бегающее по поручениям коррумпированных членов королевской семьи и жаждущих власти аристократов. Гарри предположил, что именно поэтому у ребенка в качестве телохранителя был вампир.       Яркие зеленые глаза метнулись к Себастьяну, глядя на вампира впервые с тех пор, как он вошел в комнату. Высокая фигура стояла неподвижно позади своего хозяина, его глаза напряженно следили за реакцией Гарри. Жаль, что они никогда ничего не поймут, глядя на его лицо, если только он сам этого не захочет.       — Да, я определенно слышал об этих убийствах, — ответил Гарри, оглядываясь на мальчика. Он лениво махнул другой рукой. — Об этом пишут во всех газетах.       Его губы изогнулись в самодовольной ухмылке, когда он заметил гнев, пробежавший по лицу ребенка. Ему действительно хотелось пожалеть его. Но это было дело Гарри, а не какого-то там маггла и его вампирского дворецкого.       — Да, я это понимаю. — Сиэль скрестил ноги и оперся на трость, медленно приближаясь к Гарри. — Я хочу знать, известно ли вам что-нибудь более конкретное, что-то такое, что прояснило бы ситуацию.       — На что ты намекаешь, дитя мое? — Прервал его Гарри, у которого закружилась голова, когда он увидел, как оскорбленно раздулись ноздри мальчика. Графов, вероятно, никто не перебивал, и этот граф, вероятно, не любил, когда к нему обращались «ребенок». — Мне кажется, что у вас уже есть свои собственные выводы по этому делу.       Сиэль и Себастьян обменялись взглядами, прежде чем мальчик упрямо нахмурился в сторону Гарри.       — Я отказываюсь верить в реальность магии, — твердо сказал он. — Я знаю, что должен быть другой способ убить этих дворян. И я думаю, что одаренный волшебник, который появился из ниоткуда, мог бы выполнить такую задачу.       Гарри издал сдавленный смешок, напугав мальчика.       — А, вы думаете, что я преступник. И каков будет мой мотив?       Это было похоже на то, что он кинул мальчику вызов, и молодой граф был бы рад успешно выполнить эту задачу. Ребенок бессердечно ухмыльнулся.       — Вы выглядите как аристократ. Может быть, вы незаконнорожденный сын знатного дворянина, от которого отказались при рождении? Возможно, вы не знаете, кто ваш отец, поэтому вы прыгаете от дворянина к дворянину.       Это была интересная мысль и кое-что, что Гарри должен был иметь ввиду для этого Темного Лорда. Это было жутко похоже на прошлое Тома Риддла, за исключением того, что он уже знал, что его отец-маггл. Ему очень не хотелось признавать, что он не думал об этом раньше. Это бы объяснило, почему убийства маглов были такими редкими и незаметными. Темный Лорд мог просто искать своего отца или мать.       Гарри убрал руку в перчатке от лица и уставился на разбитое зеркало. На его губах появилась кривая улыбка.       — Интересная теория, дитя, но я хорошо знаю, кто мои родители, и они оба были убиты, когда я был маленьким ребенком. — Изумрудно-зеленые глаза резко поднялись, чтобы поймать взгляд Сиэля. — совсем как твоих родителей.       Сиэль уставился на него, Гарри ответил тем же.       — А вас не беспокоит? — Вопросительно пробормотал Гарри. — Что королева использует вас для грязной работы? — глаза мальчика слегка расширились что подтвердило подозрения Гарри. — Я часто сталкиваюсь с тем, что за разрушением стоит манипулятор. Откуда вы знаете, что ваши родители не были такими же преданными, как хотелось бы королеве? Возможно, вы подчиняетесь той же самой женщине, которая приложила руку к смерти ваших родителей.       Ярость в глазах мальчика была мучительной. Гарри наблюдал за ними, заинтригованный и удовлетворенный. Интересно, думал ли он когда-нибудь об этом раньше?       — Вы очень искусно перескакивайте с темы на тему*, — промурлыкал голос, прежде чем Сиэль успел ответить. Себастьян мрачно улыбнулся, его малиновые глаза, казалось, светились. — Вы легко уклонились от темы, касающейся Вас, и обратили ее против моего молодого хозяина. Жаль, что я не так легко могу оторваться от вас.       Гарри резко встал, уверенный, что его глаза пылают. Глаза вампиров не светились. Фактически, единственным существом, которое соответствовало характеристикам Себастьяна, был кровавый демон. Демон! До этого он лишь однажды сталкивался с демоном. Существо было безумным, и Гарри только ранил его, достаточно, для того чтобы уйти.       Он отвернулся от Себастьяна и сосредоточился на тушащемся ребенке. Было бы лучше, если бы он играл в забвение и не поощрял гнев демона или осознание.       — Я не тот убийца, которого вы ищете, Сиэль Фантомхайв.       Гарри повернулся, забрал кошелек и положил его в карман. Затем он поднял капюшон, скрывая свое лицо. Пора было отправляться в путь. Сегодня вечером с ним не связались помощники Темного Лорда, потому у него нет причин оставаться здесь.       Перешагнув через разбитое зеркало, Гарри подошел к ребенку, мягко улыбаясь против воли. Он опустился на колени перед мальчиком, неохотно видя свое прежнее отражение в этом единственном голубом глазу. Этот ребенок был использован, возможно, более чем одним манипулятором. Королева была здесь не единственным манипулятор. Демоны, как известно, не слишком высокого мнения о людях, если только они не ожидали чего-то взамен. Кроме того, Гарри не раз использовали в своих целях. Дамблдор и смерть были всего лишь двумя главными игроками.       Он протянул руку и жестом показал мальчику, чтобы тот взял ее. Рядом с ним напрягся демон, скорее всего раздраженный близостью Гарри к своему хозяину.       — Я не собираюсь причинять тебе боль. Ваш дворецкий не позволит этому случиться, не так ли? — сухо осведомился он, чувствуя упрямый отказ ребенка.       Сиэль не выглядел слишком взволнованным, когда он протянул руку, позволяя Гарри бросить монету в его ладонь. Прежде чем мальчик успел сердито спросить, что он делает, Гарри сжал пальцы Сиэля на монете. На его пальце зловеще поблескивал черный воскрешающий камень, но Гарри демонстративно проигнорировал его.       — Для твоего же блага и благополучия я дам вам предупреждение. Найдите способ избежать дальнейшего рассмотрения этого дела. Вы должны понимать, что вещи не всегда таковы, какими кажутся. — Он похлопал мальчика по сжатому кулаку и поднялся с колен.       Сиэль разжал пальцы, смотря на одну единственную белую лилию. Он уставился на нее, вертя маленький цветок между пальцами с завуалированным благоговением. Затем его губы дернулись вниз, когда он посмотрел на Гарри.       — Магия существует на самом деле.       — Это вопрос или утверждение? — Усмехнулся Гарри, глядя на мальчика сверху вниз. Дурак, он уже дал ребенку много советов. Неужели кто-то настолько упрям, чтобы поверить в отсутствие магии? Особенно когда они знали, что демоны реальны. — Вы должны сами решить, что это за ответ, и к чему он приведет.       Он повернулся к двери, намереваясь покинуть гримерную на сегодняшний вечер. Только Себастьян встал в его поле зрения, не давая ему уйти. Гарри напрягся, его глаза сузились, а пальцы крепче сжали волшебную палочку. Они пристально смотрели друг на друга, оценивая. На краткий миг Гарри испытал волнующее предвкушение возможности достойного сражения. Демон, с которым он столкнулся раньше, был безумен и голоден. Этот демон выглядел умным и способным причинить некоторый вред, представляя собой еще большую проблему.       — Твоя душа абсолютно божественна, — пробормотал демон в сдерживаемой тоске. Себастьян, скорее всего, почувствовал, что Гарри знает, кто он такой. Теперь между ними не было никаких претензий, только не было уверенности, что демон знал, кто такой Гарри.       — Себастьян, что с тобой?..       Демон с легкостью оборвал Сиэля.       — Гораздо более заманчиво, чем все, с чем я сталкивался раньше, это почти невероятно. — Он постучал пальцем по губам, наблюдая за неподвижной и равнодушной фигурой Гарри. — Какая жалость, что я никогда не смогу его съесть. Я могу только владеть им.       Глаза Гарри превратились в щелочки. Загадки. Он ненавидел загадки, особенно когда они представлялись существами, которые пахли манипуляцией и жадностью. Он поднял свою палочку, направив ее прямо на демона. Малиновые глаза, казалось, расширились от удовольствия, а на лице дворецкого появилась довольная улыбка. — Убирайся с моего пути, демон.       — Ты действительно можешь этим сильно навредить? — Весело спросил Себастьян.       Неужели он разыгрывает из себя невежду или действительно не знает, кто такой волшебник? Гарри ухмыльнулся: каков бы ни был ответ, Гарри жаждал доказать ему, что существуют волшебники, способные сбросить демонов с их воображаемых тронов.       — Почему бы тебе не остаться здесь и не посмотреть самому?       — Себастьян, отойди в сторону и дай ему уйти, — резко приказал Сиэль.       Это прозвучало так, будто Сиэль имел определенную власть над демоном. Гарри смутно припоминал, что читал что-то о контрактах между людьми и демонами, но ему нужно было еще раз посмотреть эту книгу и освежить свои знания. Он видел, как лицо Себастьяна исказилось от безобразной ярости и неудовольствия, прежде чем оно быстро превратилось в спокойную улыбку. Демон отступил в сторону и поклонился Гарри, протягивая руку к двери.       Опустив палочку, Гарри подошел к двери и остановился рядом с демоном. Восторг пронзил его, когда он наклонился ближе к нему.       — Ты прекрасно держишься на побегушках у своего хозяина. — Он мило улыбнулся, потянувшись вперед и погладив дворецкого по голове. — Хороший мальчик.       Зрачки демона превратились в кошачьи щелочки, и он тихо зашипел, обнажив острые зубы. Гарри мрачно усмехнулся, убирая руку и заходя в свою гардеробную. Лучше всего было не испытывать судьбу.       По крайней мере, не сейчас.