Избавь нас от объятий скорби

      Догнать экипаж оказалось проще, чем Гарри мог себе представить.       Как только он оказался на расстоянии нескольких шагов от кареты, он аппарировал внутрь, появившись из воздуха на сиденье напротив Сиэля и Себастьяна. Он напугал мальчика настолько, что у обычно невозмутимого ребёнка вырвался вздох. Гарри полагал, что не может винить мальчика, так как это было внезапное появление. Тем не менее, он не мог не быть мстительно удовлетворенным. Пока разочарование не заняло свое место.       — Что ты делаешь? — Гарри зашипел. Наклонившись вперед, он едва дал графу достаточно места, чтобы дышать. Он ухватился за сиденье кареты по обе стороны от Сиэль и пристально вгляделся в единственный голубой глаз. — Ты что, с ума сошел? — Краем глаза он хорошо осознавал темную, угрожающую ауру, исходящую от демона. Себастьян был неподвижной фигурой, его глаза пронзительно прожигали Гарри. По глазам его бдительных ворон Малфас прекрасно знал, что его метка снята с Гарри. И он знал, что Смерть была той, кто убрал это. И все же у него хватило сдержанности и гордости промолчать на эту тему перед Сиэлем, решив выразить свое недовольство нервирующим взглядом.       Гарри проигнорировал взгляд, но его желудок сильно сжался, когда он вспомнил слова Смерти. Хотя, останавливаться на этой мысли сейчас не стоило ибо она не принесет никакой пользы. Ему пришлось отмахнуться от ситуации с Себастьяном, чтобы сосредоточиться на избалованном сопляке напротив него.       — У тебя хватает наглости называть меня сумасшедшим? — Надменно осведомился Сиэль, оправившись от внезапного появления Гарри. — У тебя больше претензий на безумие, чем я когда-либо мог надеяться достичь.       — Это не здесь и не там, — парировал Гарри, наклоняясь ближе к лицу Сиэля. Их носы почти соприкасались, и Гарри отказался предоставить неудобному Эрлу личное пространство. — Я знал, что ты хочешь умереть, малыш. Я просто подумал, что ты хотел умереть от руки демона-паразита, а не маггловской ведьмы.       — Себастьян, вытащи Харрисона из кареты!       — Твоя гордыня мешает твоему здравому смыслу, — продолжил Гарри. Себастьян не исключил бы его, если бы это не был прямой приказ Сиэля. — У тебя есть сила, я это понимаю. Тебе не нужно делать что-то настолько рискованное, чтобы доказать это мне. Королева пытается убить тебя.       — Я не пытаюсь тебе что-то доказывать, — возразил Сиэль. — Ее Величество не стала бы…       — Ты перестанешь так ее называть? — Гарри вздохнул и отодвинулся, ссутулившись на своем сидении, которое было на против. Он приложил руку ко лбу и ненадолго закрыл глаза. — Ты ошибаешься. Она убьет тебя. Что такое граф для королевы? Ничего, кроме полезной пешки, пока он не станет одноразовым.       — Ты не понимаешь, насколько запутанной является политика.       — О? — Гарри выдохнул от удовольствия. Скрестив ноги, он скептически посмотрел на Сиэля. Все его разочарование, казалось, пошло на убыль и истончилось. Он просто так устал. — Мне очень любопытно узнать, что десятилетний…       — Тринадцать.       -… мальчик знает о политике то, чего не знает стодесятилетний мужчина. Пожалуйста. Просвети меня. — Он поднял брови, терпеливо ожидая ответа. Когда минимальный, едва заметный румянец окрасил кончики ушей мальчика, Гарри сдержал еще один вздох. — Я понимаю, что у тебя есть репутация, которой нужно соответствовать, Сиэль. Я также понимаю, что ты умный, манипулирующий и хитрый. Я уважаю тебя как врага, которого можно создать.       — Не пытайся опекать меня, — холодно прошептал Сиэль. Его единственный глаз сузился, когда он посмотрел на Гарри. — Ты можешь говорить все комплименты, какие захочешь, но мы оба знаем, что я ничто по сравнению с тобой и твоей силой. Твое уважение ничего не значит для меня. Если уж на то пошло, это оскорбительно.       Гарри пристально посмотрел на него, прежде чем выглянуть в окно. Они были близко к дворцу, на самом деле, он мог видеть его со своей точки зрения. Не похоже, что ему удалось убедить Сиэля прекратить свое безумие до того, как они прибыли в логово Королевы.       — Ты можешь думать, что волшебники неуничтожимы, но, увы, мы тоже люди. — Его пальцы по привычке схватили Камень Воскрешения и начали любовно поглаживать его. — Волшебники обладают огромной силой. А с властью приходит коррупция, которая только делает нас слабыми и восприимчивыми к атакам. — Он пригвоздил Сиэля взглядом. — Ваша королева обладает властью, а ваша королева испорчена.       — Это означает, что она слаба и восприимчива к атакам, как ты и сказал. — Глаз Сиэля заблестел. — Она позвала меня. Я должен был принять вызов. Я не мог прятаться в своем поместье. Я собираюсь сыграть на ее уязвимости и ее властолюбивых наклонностях. Если тема будет затронута, я сочувствую ее попыткам вернуть мертвых. Я также могу сказать ей, что на моей стороне могущественный волшебник, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ей. Она будет заинтригована идеей иметь волшебника под рукой.       Гарри прищурился, глядя на мальчика.       — Мне не нравится, что меня используют как пешку.       Сиэль широко раскрыл глаза, своего рода насмешливая невинность осветила его лицо.       -Но ты сказал, что поможешь мне, — сказал он с детской беспомощностью, прежде чем разрушить образ и зловеще ухмыльнуться.       Гарри выразил свое отвращение.       — У меня свои проблемы. Мне нужно найти Темного Лорда, и мне нужно выяснить степень его преданности Министерству и королеве. Не говоря уже о том, на кого работает демон, потому что он или она, похоже, помогает Министерству, Темному Лорду и почти всем остальным. И давай не будем забывать о куче трупов…       Он знал, что Королева экспериментировала с телами, но куда делись упомянутые тела? Были ли они теми, кого Малфой спрятал в своем поместье? Или это была их отдельная партия? Прежде всего, ему нужно было знать, как убитые стажеры Авроров были связаны со всем этим. Магловские семьи, за которыми их послали «наблюдать» или «защищать», приложили непосредственную руку к экспериментам королевы, и королева хотела уничтожить доказательства своих проступков, эффективно уничтожив людей, которые ей помогали.       Гарри был совершенно уверен, что он хорошо понимает маггловскую сторону этой тайны. Но Гробовщик сказал Гарри, что человек, Оливер Феликс, сквиб-шурин Малфоя, был прямым советником королевы. Он что, шептал ей на ухо от имени Темного Лорда? Было ли ее решение организовать эксперименты ее собственным эгоистичным желанием или Темный Лорд каким-то образом был вовлечен?       Это был беспорядок. И Гарри намеревался захватить Оливера Феликса для получения ответов. Это было то, что он хотел сделать, прежде чем узнал, что Сиэль совершил безрассудную поездку в Лондон, чтобы навестить королеву.       — Означает ли это, что ты согласишься быть пешкой? — Небрежно поинтересовался Сиэль.              Гарри взглянул на Себастьяна, чувствуя себя неловко под алым взглядом, который он получил. У демона был отсутствующий взгляд на лице, как будто он не обращал внимания на свое окружение. За этими глазами назревало что-то чрезвычайно зловещее, как будто он представлял что-то ужасное и пугающее, от чего по спине пробегали мурашки. Что было хуже, взгляд был направлен, в частности, на Гарри, невысказанное обещание, что все, что представлял Малфас, имело прямое отношение к нему.       Он поджал губы, одарив демона холодным взглядом, прежде чем снова повернуться к Сиэлю.       — Я позабочусь о том, чтобы твой визит к королеве не причинил тебе вреда.       Это не было соглашением быть пешкой, но это было обещание защиты. Сиэль знал, что это такое, и просто кивнул, довольный ответом Гарри.       — Королева не одобряет публичные казни своих людей, или, по крайней мере, она не одобряет казни в своем собственном дворце. Я не ожидаю, что столкнусь с какими-либо препятствиями. Я смогу манипулировать благосклонностью королевы ко мне.       Гарри просто хмыкнул, не одобряя планы без препятствий, если они на самом деле не оказались такими, как подразумевалось в названии.       Они прибыли на мощеную дорожку перед Букингемским дворцом. Сиэля, как ожидаемого гостя королевы, радушно встретили и грациозно вывели из кареты. Гарри последовал за охранниками и слугами, Себастьян последовал за ним. Они вошли в смехотворно роскошный дворец, количество золотого декора и мятого бархата почти ослепило Гарри. Огромное количество декоративной мебели и дизайнов заставило его скосить глаза от отвращения. Он одобрял архитектуру дворца, но часто время и чрезмерное украшение разрушали его.       Их провели через обширное строение, прежде чем войти в открытый двор. Количество одетых в малиновое охранников, марширующих по периметру двора, было подозрительно много. Гарри засунул руки в карманы и потрусил за толпой, выражение его лица было беспечным, а походка и того больше, но он был напряжен и внимателен. Охранники маршировали парами или четверками, как будто они были на автоматическом таймере и занимались послеобеденными упражнениями. Какую бы цель они ни преследовали, живя во дворе, казалось, что они делали это периодически.       — Королева желает вас видеть. Одного — Дворецкий низко поклонился Сиэлю и протянул руку в перчатке к открытой веранде через двор.       Гарри заметил королеву, сидящую на своей напыщенной заднице и балующую себя чаем с печеньем. Она была слишком далеко, чтобы различить какие-либо черты, но Гарри знал, что это она. С ней были двое мужчин и еще один дворецкий, стоявший наготове. Опять же, они были слишком далеко, чтобы их можно было разглядеть, но Гарри подумал, не был ли светловолосый мужчина Оливером Феликсом, Сквибом, которого он искал.       Он надеялся, что это был Феликс.       Сиэль едва оглянулся на Себастьяна и Гарри, следуя за несколькими охранниками к внутреннему дворику. Единственным признаком его понимания ситуации было легкое прикосновение к повязке на глазу. Его намерения были ясны. Если бы ему нужна была помощь, он бы связался с Себастьяном.       — Пожалуйста, полюбуйтесь садами и архитектурой внутреннего двора. — Дворецкий обратился к Себастьяну и Гарри с поклоном. — Если вам понадобится какая-либо помощь, не стесняйтесь обращаться ко мне. Я буду рядом.        И, не сказав больше ни слова, он и его длиннохвостый смокинг отступили через двор и вернулись тем же путем, каким пришли.       На грани нервного срыва Гарри погладил палочку в кармане и посмотрел вслед Сиэлю. Не должно было быть ничего необычного в просьбе о частной аудиенции. Конечно, малыш не мог повсюду таскать своего демона-дворецкого. Кроме того, если бы Гарри захотел, он мог бы установить звуковое наблюдение вокруг открытой веранды, где сидела королева. Простое заклинание наблюдения сработало бы, но это требовало молчания со стороны Гарри. Куда бы он ни пошел, он будет рядом с марширующими шагами охранников.       Вряд ли это имело значение. Сиэль был в поле зрения Гарри. Если бы Королева что-то предприняла, он мог действовать мгновенно.       — Твоя шея выглядит особенно обнаженной.       Слова были произнесены шепотом на затылке Гарри, тоном одновременно мстительным и соблазнительным. Гарри продолжал смотреть вперед, не сводя глаз с Сиэля, когда тот встретился со своей Королевой. Слова Смерти все еще звучали глухим эхом в его голове, напоминая, что он никогда не сможет быть с Себастьяном. Даже если то, что сказала Смерть, было ложью о том, что у демонов нет партнеров, Гарри все равно не хотел бы начинать отношения с демоном.       В конце концов, когда он умер, Смерть контролировала его душу. Судя по ответу Майкла и его мнению о демонах, Гарри предположил, что он никогда не сможет по-настоящему остаться с Себастьяном. Обладая большой силой и концентрацией, Демоны могли перепрыгивать временные рамки, но им нужно было знать, куда они идут. Мальфас не хотел бы, чтобы душа Гарри прыгнула после его смерти.       — Я хочу продолжать работать с тобой, — сказал Гарри сдержанно, профессионально. — Но я не буду поддерживать с тобой отношения.       Себастьян обошел его и остановился справа от него.       — Мне любопытно многое, но я могу согласиться с тем, что знаю, что именно он сказал тебе, что заставило бы тебя передумать. Ты казался довольно… готовым продолжить с того места, на котором мы остановились прошлой ночью.       Зеленые глаза смотрели вперед, стараясь не вспоминать время, проведенное в лесу.       — Помнишь, когда ты спрашивал меня о моих обстоятельствах, связанных с бессмертием, и об отношениях, которые я разделял со Смертью? — Он уже пришел к выводу, что расскажет Малфасу правду. Любая полуправда или откровенная ложь обернулась бы против него.       — Ты сказал, что тебе нужно поговорить со Смертью, прежде чем отвечать на мои вопросы. Да, я помню. — Себастьян пристально посмотрел на Гарри. — У тебя была дискуссия. Теперь моя очередь привлечь твоё пристальное внимание.       Гарри было трудно смотреть на Сиэля, когда Себастьян был так близко. Каким-то образом ему это удалось, но это было не особенно легко, когда он хотел увидеть выражение лица демона после того, как бросил это.       — Моя душа привязана к Смерти, к Майклу. Когда я умираю, он завладевает моей душой и отправляет ее в другую альтернативную вселенную.\       Из-за Себастьяна назревало молчание.       — Я уже знал это.       Ошеломленный, Гарри взглянул на демона.       — Правда?       — Конечно. Это здравый смысл, не так ли? — Себастьян возобновил свое медленное, томное хождение вокруг Гарри. — Твоя душа должна была попасть из одного измерения в другое. Кто еще мог бы достичь этого, кроме самой Смерти? Вопрос в том, почему он даровал особое бессмертие тебе и только тебе.       Поскольку Гарри уже подозревал Себастьяна, он не испытывал угрызений совести из-за исправления демона. На самом деле, он был немного легкомысленным. Он уставился в багровые глаза, чувствуя искру злого удовольствия.       — Ты меня неправильно понял. Когда я сказал, что моя душа привязана к Смерти, я имел в виду это не в переносном, а в буквальном смысле. Наши души объединены вместе.       Себастьян уставился на него, тень Малфаса омрачила его черты при этом разоблачении. Его глаза проследили за злобой Гарри и предложили свою собственную полуулыбку. Это было прикрытием того, что он действительно чувствовал.       — Ты, кажется, взволнован, рассказывая мне об этом. Так сурово, Гарри. И здесь я думал, что мы добились прогресса.       Улыбка Гарри стала шире, а глаза сузились.       — Не бывает такого, чтобы у демонов были пары, Малфас, — мстительно прошептал он. Глаза Себастьяна слегка расширились, и Гарри подался вперед. — Признаю, ты хорошо меня разыграл. Весь этот сценарий о моем глубочайшем желании вечного общения… это было блестяще. Я не могу осуждать тебя за это, потому что, отчасти, это была моя ошибка в том, что я был таким слабым и восприимчивым.       — На что ты намекаешь? — Себастьян тихо зашипел, его образ дворецкого соскользнул и показал частичку его демонической сущности. Он, казалось, разрывался между желанием позабавиться и яростью. — С чего бы мне хотеть лгать о том, что ты моя пара? К чему это приведет?       Подойдя ближе к дворецкому, Гарри без страха посмотрел в эти грешные глаза.       — Моя душа.       — Мне наплевать на твою душу. — Демон плевался от ярости, едва мог говорить тише.       — Я сомневаюсь в этом, — продолжил Гарри, хотя он был немного озадачен яростным опровержением Себастьяна относительно его души. — Ты демон, и моя душа очаровательна, ты сам так сказал. Но ты не смог её поглотить. Итак, ты сыграл на моей уязвимости и предложил общение. Ты хочешь, чтобы я был рядом и разоблачен, чтобы ты мог найти способ преодолеть барьеры, которые защищают мою душу. Смерть сказал, что если ты поглотишь мою душу, то будешь сыт десятилетиями. — Себастьян уставился на Гарри, потеряв дар речи от ярости. Демон сделал шаг назад, как будто пытаясь успокоиться. Он бросил быстрый взгляд через двор, осматривая проходящих стражников и место, которое его хозяин занимал с королевой. Наконец, после минуты молчания и самообладания, Себастьян протянул руку и прижал руку в перчатке ко лбу Гарри.       — Я не виню тебя, — тихо пробормотал демон, не сводя глаз с места рядом с Сиэлем и Королевой. — Он архангел, а я демон. Ты бы поверил его словам, даже если бы они были пропитаны ядом. Жаль, что ты настолько ослеплен черным и белым, чтобы понять здравый смысл.       Гарри убрал руку со лба.       — Не надо меня опекать. Я не живу в черно-белом мире.       Темные волосы мужчины упали ему на лицо, когда он повернулся и посмотрел на Гарри.       — Какое право он имеет определять, что я чувствую, и отказывать тебе в том, чего ты хочешь? — Внезапно в его глазах вспыхнул садистский огонек. — У меня есть соперник за твою привязанность? — Он не казался настороженным или сердитым, во всяком случае, сама эта мысль взволновала его.       — Это не так. — Слова Гарри были отрывистыми и короткими.       У Себастьяна вырвался смешок, когда он возобновил свое кружение, очевидно, оправившись от своего прежнего гнева.       — Я не уверен, что верю тебе. Ты довольно наивен. Я должен был предельно ясно изложить свои намерения, пока ты не понял, чего я хочу. Это имело бы смысл, не так ли? Ты моя пара. Он бы солгал тебе и посеял семена сомнения, потому что это ему выгодно.       — Это не имеет значения, — устало ответил Гарри. Себастьян не мог быть прав. Майкл бы не… — Мне все равно, моя ты пара или нет. Дело в том, что я не могу быть воскрешен в этой временной шкале. Я также не могу — и отказываюсь — быть превращенным в демона. Я не буду продолжать эти отношения. Это окончательно.       — О, — промурлыкал Себастьян, явно возвращая себе преимущество в разговоре. — Невозможное воскрешение — это еще одна вещь, о которой он мог солгать. — Он остановился за спиной Гарри и наклонился вперед, дыша ему в ухо. — Я дал тебе достаточно времени, чтобы найти выход из нашей ситуации, Гарри. Теперь моя очередь.       Гарри дернулся, когда холодок пробежал по его спине. Казалось, что у Себастьяна все еще были способы запугать его, хотя он думал, что к настоящему времени у него был иммунитет к демону. Малфас только продолжал удивлять его. С замиранием сердца Гарри понял, что демону еще предстоит раскрыть все свои карты. Сколько раз Гарри нужно будет напоминать, что Мальфас был высокопоставленным демоном, который когда-то был архангелом?       — Я хочу продолжать работать с тобой и Сиэлем…       — С мальчиком, — резко поправил Себастьян. — Меня не волнуют ни королева, ни убийства аристократов. Единственное, что стоит в моем списке приоритетов, — это ты и выполнение приказов моего молодого хозяина, чтобы я мог поглотить его душу. Все остальное — всего лишь дымовая завеса. Если охота на Темных Лордов — это то, что тебе нравится делать, чтобы скоротать время, тогда я буду преданно следовать за тобой.       Глаз Гарри полуприкрылся от разочарования.       — Как бы то ни было, я буду сотрудничать с твоим хозяином, но ни в коем случае не буду стоять в стороне и позволять тебе манипулировать моей жизнью.       Смешок, который исходил от Малфаса, был саркастичным.       — Та самая жизнь, с которой ты был связан и полон решимости покончить навсегда? — Палец Себастьяна в перчатке коснулся затылка Гарри. — Нет. Если ты не будешь чтить дарованную тебе вечную жизнь, то это сделаю я. Палец на его шее внезапно исчез, и демон проскользнул мимо Гарри.       Волшебник придержал язык, пристально наблюдая, как демон уставился в дальний конец двора, где находились королева и Сиэль.       — В чем дело? Он посмотрел на саму Королеву, не видя ничего, кроме пожилой женщины, беседующей с чопорным ребенком.       Себастьян сделал еще один шаг вперед, после ещё одни, его внимание было сосредоточено исключительно на своем хозяине. Гарри потянулся, чтобы схватиться сзади за смокинг, желая узнать, что он почувствовал, но вместо этого обнаружил, что падает. Тупого предмета, ударившего его по затылку, было достаточно, чтобы он потерял ориентацию и почувствовал вкус крови. Он вытянул руки, чтобы предотвратить удар, но грубые руки схватили его прежде, чем он упал на землю.       Себастьян развернулся как раз в тот момент, когда четыре пары рук схватили Гарри за руки сзади. Они толкнули его вперед, заставив согнуться в талии и поддержать их вес на спине. Гарри хрюкнул, когда они грубо обращались с ним, заметив, что одетые в малиновое охранники вокруг внутреннего двора начинают окружать его. Один взгляд сзади показал, что восемь человек каким-то образом физически связаны с ним, либо прикасаясь к нему, либо прикасаясь к охраннику, который поднял руку на Гарри, создавая живую цепь.       Они знали, что он волшебник, и приняли меры предосторожности против его аппарирования. Он никак не мог взять с собой восемь человек в длительный переход.       Прищурившись, он наблюдал, как охранники направили на него свои винтовки, создавая неразрывный полукруг вокруг его задержанной фигуры. Как ни странно, они оставили Себастьяна в покое, хотя демон должен был представлять большую угрозу. Это только подтвердило его подозрения. Королева должна была знать, что Себастьян был демоном, поскольку она уже знала, что Гарри был волшебником, но она не предприняла никаких действий против Мальфаса.       Либо она боялась последствий, либо не верила, что Себастьян будет действовать без прямого приказа своего хозяина. И Гарри знал, что это было последнее. Если бы дворецкий Сиэля действовал против королевы, это поставило бы Сиэля Фантомхайва в очевидное противоречие с ней. И учитывая, что Сиэль пришел сюда, чтобы попытаться присягнуть ей на верность, действия против ее приказа разрушат его прикрытие.       Упомянутый демон смотрел на Гарри, его багровые глаза горели гневом и подозрением. Но, как и ожидалось, он стоял неподвижно, ожидая, что его хозяин одобрит нападение на ее Величество или подождет, пока не услышит причины такого нападения.       Сильный, непоколебимый голос разнесся по двору.       — Возьми его палочку.       Гарри повернул голову, наблюдая, как приближается королева и Сиэль идущий рядом с ней. С тупым осознанием Гарри заметил, что Сиэль казался раскрепощенным, свободным и крайне властолюбивым. Что бы ни сделал ребенок в этой ситуации, одно можно было сказать наверняка. Он не стал бы приказывать своему демону помогать Гарри. Предательство задело его за живое. Гарри не стал бы лгать себе из-за таких мелочей. Он надеялся… он надеялся…       Грубые руки ощупали его, довольно быстро найдя Старшую Палочку. Прикрыв глаза, Гарри наблюдал, как её передавали из рук в руки, пока она не была представлена королеве. Женщина была пожилой, но все еще царственной. Она выглядела так, словно снова наступило Рождество, когда принимала волшебную палочку. К сожалению, она была стопроцентной магглой. Палочка не причинит ей физического вреда, как это сделал бы любой другой волшебник-преступник. Для палочки она вряд ли представляла угрозу для ее хозяина. При физическом контакте он оставался бы бездействующим.       — Жаль, — протянул Гарри. — У тебя нет силы, чтобы владеть ею.       Он не беспокоился о своей палочке. Нравилось ему это или нет, но она всегда возвращалась к нему в руки. То же пренебрежение было направлено на охранников, наставивших на него оружие. Он позволил бы им повеселиться и обрести уверенность в себе. Если бы он действительно захотел, он мог бы вырваться из их хватки.       Она посмотрела на него сверху вниз, в ее глазах появился задумчивый огонек.       — Я слышала, ты Мастер Смерти. — Тишина во дворе была неестественной, и ее слова были сильными, четкими, поднимаясь даже над отдаленным звоном гражданского шума за стенами дворца. — Говорят, ты сам мастер Смерти, иначе известный как Михаил, архангел. Говорят, ты всегда обманываешь смерть, что ты можешь даже воскрешать мертвых.       Веселье вскипело в горле Гарри, и он начал смеяться. Королева скептически посмотрела на него, нисколько не впечатленная и не тронутая его слабоумием.       — Это очень интересная теория. И кто ваш источник?       Королева не раскрывала свои карты и просто восхищалась волшебной палочкой.              — Замечательно. Эта палочка была простым дополнением к той непостижимой силе, которой ты сейчас обладаешь. Это один из трех Даров Смерти. Они были созданы столетия назад, но ты был первым и единственным, кто овладел ими. Говорят, чтобы стать Мастером Смерти, нужно обладать всеми тремя Дарами Смерти, а также принять саму смерть… почти… приветствую это.       Гарри не сводил с нее глаз, выражение его лица было пустым, но глаза злобными. Кем бы ни был ее источник, они знали очень много.       Ее карие глаза оторвались от палочки и сфокусировались на нем.       — Я нахожу ужасающим представить простого ребенка, семнадцатилетнего мальчика, который так легко принял бы смерть. Тебе никогда не говорили об истинных масштабах Даров, поэтому ты принял смерть по собственной воле. — Она сделала паузу и изучала его с поразительной интенсивностью. — Говорят, тебя вырастили как жертвенную свинью, простым мучеником. С момента твоего рождения, не меньше. И ты по сей день жертвуешь собой.       Гарри вскинул голову и снова хихикнул, хотя был чем-то озабочен. Откуда она знает о его детстве?       — Вы спросили, как ребенок может так легко принять смерть. — Он опустил подбородок и посмотрел на ее вежливый вызов. — Это не имеет ничего общего с возрастом или принятием, только то, что я знал, что есть судьбы гораздо худше, чем смерть. — Гарри избегал любого зрительного контакта с Сиэлем или Себастьяном, зная, что последний был слишком заинтригован для его же блага, а первый наблюдал с чувством собственного предательства.       Они оба хотели знать подробности, связанные с его бессмертием. Гарри отрицал их. Но теперь королева давала им все ответы, ответы, которые он хотел сохранить в тайне. Простая ирония судьбы.       — Если это правда, ты должен понимать, что это зрелое мышление для такого молодого человека. Ты можешь только представить, кто внушил тебе это мышление, кто заставил тебя принять мантию Мастера Смерти. — Она высокомерно подняла брови, как будто знала Гарри изнутри. — Кто это сделал из тебя мученика, Гарри?       — Никто, — выплюнул он, его ярость усилилась. — Те, кто переживает жизнь, полную страданий и борьбы, понимают, что смерть — это всего лишь мирный конец, следующее величайшее приключение. — Гарри криво улыбнулся, уставившись на нее, на самом деле не видя ее. — Мне жаль, что у вас нет возможности увидеть это.       — Если ты не будешь сотрудничать, я пожалею тебя, — Королева кивком головы указала на охранников позади Гарри. — Я хочу увидеть вторую Святыню. Отдай мне его кольцо.       Гарри оставался неподвижным, хотя они вели себя так, как будто он сопротивлялся. Несколько локтей уперлись ему в спину, и чья-то рука больно вывернула его руку. Палец, в котором находился Камень Воскрешения, был согнут назад, в результате чего сустав сломался. Гарри тихо выдохнул сквозь боль, едва вздрагивая и отказываясь кричать. Он наблюдал сквозь опущенные ресницы, как они вытащили кольцо и передали его королеве.       Кольцо, казалось, было главным призом королевы. Он не мог винить ее. Когда он узнал о Дарах, кольцо тоже показалось ему самым привлекательным. Он с удивлением наблюдал, как ее глаза заблестели и сузились, глядя на украшение. Но она не взяла его из протянутой ладони охранника.       — Ранее ты спросил меня, кто мой источник. — Королева подняла свой высокий подбородок и царственно улыбнулась Гарри. — Почему? Кто еще мог быть моим источником, кроме того, кто создал эти Дары?       Гарри безвольно осел, слишком удивленный, слишком потрясенный, чтобы держаться прямо. В течение стольких лет он хотел узнать того, кто был ответственен за Дары. Вначале он всегда предполагал, что это была сама Смерть, но оказался неправ, когда Майкл сообщил ему, что это был демон, который заключил контракт с тремя братьями. И кто еще мог быть этим демоном, как не тот самый, который в последнее время так занозил его в бок?       Охранники запротестовали, когда Гарри упал, и силой подняли его на ноги.       — Ты, — выплюнул Гарри, его мир окрасился в красный цвет, когда из-за спины королевы вышел ребенок с глазами лани. Несмотря на то, что она была покрыта детской невинностью и юностью, Гарри точно знал, кто это был. В широко раскрытых глазах девушки был явный проблеск злобы. — Белет! — Он прыгнул, но был быстро остановлен охранниками, удерживающими его. Они повалили его на землю, ударив лицом о булыжники мостовой.       Он не мог видеть, но мог слышать смех ребенка и резкий приказ Сиэля.       — Себастьян, я приказываю тебе отойти.       Сквозь покрытые потом волосы Гарри повернул голову и увидел Себастьяна, стоящего между ним и Белетом. Хотя он остановился по приказу Сиэля, он не сделал никаких шагов назад. Он стоял на своем, глядя на высокопоставленного демона с холодным предупреждением. Гарри вспомнил, как Малфас объяснял, что демоны в аду довольно вежливы друг с другом. Если кто-то разозлился или намеренно встал у него на пути, когда они были заключены над землей, это было прощено и забыто, когда они снова встретились друг с другом в аду.       Но Себастьян заявил, что будет держать это против Белет, если она сделает что-нибудь против Гарри.       Гарри увидел бы, как далеко пойдет Малфас, чтобы сдержать свое слово. Он воочию увидит, насколько Себастьян был готов защитить его вместо своего учителя и его друзей из ада. Если бы он действительно был кровавым помощником демона, Малфас не отступил бы. Это была достаточная причина, чтобы оставаться спокойным. И, несмотря на его жгучую ярость, он хотел знать, почему Белет был здесь, работая на врагов Гарри.       Разве она не сделала достаточно?       — У меня нет с тобой никаких дел. — Белет скисла, ее детское лицо превратилось в холодное уважение, когда она взглянула на Себастьяна. — Просто человек, которого ты защищаешь. — Ее маленькие, тонкие пальцы обхватили Воскрешающий Камень, и она полюбовалась им, прежде чем пригвоздить Гарри взглядом. — Держите его.       Охранники снова оторвали Гарри от земли, изо всех сил стараясь удержать его неподвижным. Он неохотно подчинился и наблюдал, как Белет сделал еще один шаг вперед, только чтобы снова быть остановленным Себастьяном. Ребенок-демон бросил на территориальную позу дворецкого удивленный взгляд, прежде чем жестоко улыбнуться.       — Это прекрасно, — прошептала она. — Я могу уничтожить его на расстоянии.       — Какова конкретно твоя цель? — Потребовал Гарри, устав от игры в доминирование между Белетом и Себастьяном. — Если это правда, что ты приложил руку к созданию Даров Смерти, тогда ты должен знать, что Мастер Смерти не может избавиться от Даров. Почему ты работаешь на маггла, который хочет обладать силой, которой у нее никогда не будет? Или Темный Лорд, если уж на то пошло, если это его цель.       Королева наблюдала за взаимодействием с чувством контроля. Какой бы дурой она ни была, она действительно думала, что держит ситуацию в своих руках. Жаль, что поблизости были два высокопоставленных демона, которые могли одним движением выбить ситуацию из колеи. С другой стороны, они были демонами на поводке, у которых были свои собственные приказы, которым нужно подчиняться. Возможно, у королевы действительно была власть.       Белет склонила голову набок, и ее глаза вспыхнули пугающим желтым светом.       — Я знаю, у тебя должно быть много вопросов. — Она повертела кольцо в ладони и мило улыбнулась Гарри. — Все, что тебе нужно знать, это то, что я был тем, кто дал Дарам Смерти настоящую силу, силу бессмертия. Я уверен, что Майкл с удовольствием объяснил бы всю эту историю. — Она сделала паузу. — Что касается ее Величества, королева желает использовать твою способность воскрешать мертвых.       Гарри замер, заметив настороженное веселье во взгляде Белета. Если бы она улыбнулась еще шире, ее острые, как бритва, зубы проткнули бы ее нижнюю губу. Они оба знали, что Гарри не может воскрешать мертвых. Это означало, что Белет и ее хозяин, скорее всего, Темный Лорд, все еще нуждались в услугах королевы. По какой-то причине они потакали ей и поддерживали ее жизнь.       — И Темный Лорд… — Белет замолчала, ее высокий детский голос понизился до шепота. — Ну, он очень заинтересован во встрече с тобой.       — Правда? — Гарри раздраженно рявкнул. — Тогда он, должно быть, из застенчивых.       Звонкий смех Белета был бы восхитителен, если бы принадлежал другому. Вместо этого, со злобным и мстительным блеском в ее глазах, хихиканье прозвучало как нечто прямо из ужасной сказки.       — Он не смог прийти сегодня. Но он хотел, чтобы я передал его привет. — Ее веселье угасло, а пальцы продолжали вертеть кольцо на ладони. — Он также хочет сказать тебе, что нашел способ покончить с самим твоим существованием, несмотря на твои бесконечные попытки сделать это самостоятельно.       Гарри встал опираясь на руки охранников, когда почувствовал изменение атмосферы, знакомое притяжение, которое производил Камень Воскрешения, когда он был активирован. Серые и синие оттенки, казалось, стали более заметными, а температура в мире, казалось, упала. Удивленный ропот пронесся по толпе зрителей, приглушенное одобрение королевы почему-то было самым громким.       Белет покачалась на каблуках и радостно постучала ими друг о друга.       Гарри ничего этого не слышал. Резкий, пронзительный звон эхом отдался в его ушах, когда из его прошлого появились фигуры. Хотя они могли умереть, появившись по-другому, или они могли изменить форму в загробной жизни, они предстали перед Гарри в том виде, в котором он их запомнил лучше всего. Дамблдор, Сириус, Гермиона, Рон, Лили, Джеймс… даже люди, которых он узнал и полюбил из своих других жизней, были там. Все они. Белет вызывал их всех.       Они тоже были настоящими. Хотя это были всего лишь тени его прошлых близких, они все еще были настоящей душой, дезориентированной, но такой настоящей. Была причина, по которой Гарри никогда не обращался ни к кому, кроме своей матери. Одновременно они повернулись, чтобы посмотреть на Гарри, видя в нем единственный знакомый объект в таком суровом, незнакомом мире. В их глазах он не видел ничего, кроме жалости и горьких воспоминаний.       В их глазах это было напоминанием о том, что они были друг у друга, и он был навеки проклят бессмертием. Хуже всего было то, что это происходило на глазах у всех этих незнакомцев. Каждый из них был свидетелем его слабости. Это было унизительно.       Гарри склонил голову перед лицом жалости их теней, его тело содрогнулось.       — Если ты думаешь, что это уничтожит меня… ты глубоко ошибаешься. — С каждым словом он наращивал свою браваду.       Он уже имел дело со своим бессмертием раньше. Он смирился с этим. Разве не так? В конце концов, наступил бы конец. Смерть возьмет его за руку и приведет в загробную жизнь. До этого Себастьян дал ему твердое согласие с его вечностью. Были бы другие вещи, которые нужно было бы сделать, увидеть, выполнить, освоить…       Ему не нужны были люди в качестве якорей. На него не повлияла их память. Среди благоговейных и испуганных восклицаний маггла Гарри услышал неестественный шорох листьев и грязи прямо рядом с ним. Он медленно повернулся, уставившись на Джинни, наконец-то превратившуюся в семнадцатилетнюю себя. Ее глаза были такими же сострадательными и неотразимыми, как и при жизни. Жалость в ее взгляде была не такой сильной, как у других. Она только посмотрела на него с беспокойством.       Возможно, они отдалились и расстались до того, как он покончил с собой, но она всегда была той, кто понимал его лучше всех.       — О, Гарри, — тихо прошептала она. — Что они с тобой сделали? — Ее взгляд метнулся через плечо Гарри, прежде чем она протянула руку.       Сначала Гарри вообразил, что она тянется к нему, чтобы еще раз прикоснуться к нему. Но ее рука прошла мимо и потянулась к другой фигуре, которая опоздала. Когда Гарри повернулся, чтобы посмотреть, он почувствовал слабую боль в животе. Он уже ожидал этого, зная, что это неизбежно — больше не увидеть его, своего сына. Джеймс стоял перед Гарри, выглядя не старше тринадцати. Возможно, это было потому, что Гарри предпочитал вспоминать своего сына, когда тот был моложе его собственного бессмертного возраста семнадцати лет, или, может быть, это было потому, что он слишком долго был рядом с Сиэлем и постоянно напоминал о Джеймсе, когда тот был в этом возрасте.       Все оттенки вызывали беспокойство, но они не раздражали Гарри, как он мог бы подумать. Это доказывало, что он постепенно начал принимать свое бессмертие, свою изоляцию. Конечно, временами это было тяжело, особенно после недавнего откровения о том, что Себастьян не будет вечным спутником, на которого он надеялся. Но в целом Гарри счел вполне возможным оставаться стойким перед лицом своего прошлого.       Однако самой сложной частью этого было смотреть в глаза своему сыну. Обладая поразительным сходством с Гарри, Джеймс унаследовал глаза Джинни. Когда они не искрились озорством, они обладали глубокой, сострадательной мудростью. Это были глаза не тринадцатилетнего подростка, а старой души.       Джеймс грустно улыбнулся, глядя на Гарри.       — Все в порядке, папа, — прошептал он. — Я не виню тебя за то, что ты ушел. Я скучал только по тебе.       Сдавленный, горький выдох сорвался с губ Гарри. Чего он ожидал? Все эти годы он только ожидал разочарования Джеймса из-за отказа. Он думал, что будет испытывать вину и раскаяние гораздо острее, чем он уже испытывал, своего рода раскаяние за то, что бросил своего ребенка. Но вместо этого Гарри получил завершение.       Это было завершение еще одной главы его жизни, которую он не хотел закрывать. Гарри начал смеяться, и он посмотрел на Белета, заметив, что улыбка дрогнула на губах демона.       — Спасибо тебе, — смело сказал он, — за то, что ты сделал то, чего я бы не сделал потому что слишком труслив. Поистине, твои действия достойны восхищения. Я не ожидал такой благосклонности от Темного Лорда и его приспешников.       Возможно, ему следовало отказаться от насмешек, потому что Белет крепче сжала кольцо в своей руке. Все тени его прошлого исчезли, за исключением сына Гарри. Джеймс стоял перед ним, его фигура, казалось, становилась более твердой, более реальной. Гарри с беспокойством наблюдал за происходящим, никогда не видя такой силы от Камня. Конечно…       Джеймс внезапно ахнул, выражение его лица исказилось от ужаса и боли. Он согнулся пополам, схватившись за живот. Гарри боролся с удерживающими его руками, становясь все более безумным, когда Джеймс начал кричать. Этого не может быть! Может ли у Белета быть способ воскрешать мертвых и заставлять их страдать? Их душа страдает? — Это просто иллюзия.       Гарри оторвал взгляд от Джеймса и посмотрел на Себастьяна. Дворецкий стоял неподвижно, уставившись на Гарри. Выражение его лица было трудно разглядеть, но его глаза были напряженными.       — Твой сын ушел с остальными. — Себастьян кивнул Джеймсу подбородком. — Это всего лишь иллюзия.       Даже если это была иллюзия, Гарри не мог стоять в стороне и смотреть. Он яростно дернул охранника, заставив человека в малиновом наклонился вперед. Когда он оказался в пределах досягаемости, Гарри откинул голову назад ударяя затылком мужчину в лицо. С испуганным криком боли, вырвавшимся у человека позади него, рука Гарри была отпущена. Он ударил свободным локтем в нос другого охранника, эффективно высвобождаясь из их захвата.       Гарри бросился к Белету и Королеве, но в последний момент уклонился влево и потянулся к Оливеру Феликсу. Помощник королевы испуганно вскрикнул, сделал шаг назад и аппарировал.       Аппарировал. Последний раз, когда Сквиб Трансгрессировал, это была Длительная Аппарирование с волшебником, а не одиночное путешествие. Либо Гробовщик дезинформировал Гарри о том, что Феликс Сквиб, либо Феликс обманул Гробовщика и королеву.       Ему не пришлось долго размышлять, потому что сила ударила его в спину и разорвала грудь. Пораженный, Гарри посмотрел вниз, увидев огнестрельное ранение, но с трудом распознал, что это было. Когда его пальцы снова были в крови, его глаза закатились и он рухнул на землю.

Избавь нас

      Когда пришел в сознание, он осознал, что что-то постоянно капает. Это звучало так, как будто вода падала на бетон с большой высоты. Чем больше с него капало, тем больше воды, казалось, собиралось под ним. Его окружение было холодным. И тяжело. У Гарри болела грудь, а на шее был тяжелый груз.       — Вы передумаете, мистер Поттер?       Гарри встрепенулся, моргая, открыл глаза и сосредоточился на потолке. Он лежал на полу подземной камеры, а каменный потолок над ним был мутно-серым. Слегка вытянув шею, он разглядел небольшую аудиторию за решеткой своей камеры. Заговорила королева, на ее лице не было ничего, кроме легкого неудовольствия. Неудовольствие, вероятно, было вызвано запахами, которые выделяло подземелье, а не каким-либо сожалением, которое она, возможно, испытывала к ситуации Гарри.       — О чем? — Гарри прохрипел, чувствуя, как будто его голова весила слишком много, чтобы поднять ее должным образом.       — Предлагаешь свои услуги добровольно, — натянуто ответила она. — Я бы предпочла, чтобы мы начали с позитива. Всем участникам было бы легче, если бы ты пришел добровольно. Я не хочу тебя ломать.       Его пальцы коснулись области, в которую попала пуля, заметив, что она болит, но полностью зажила. Должно быть, его спасла магия. Кто-то из списка союзников королевы был волшебником. У него были подозрения, что это был Оливер Феликс.       — Боюсь, я не знаю, о каких услугах вы говорите. — Он убрал пальцы со своей груди и погладил толстый металлический ошейник на шее. — Я полезен для многих вещей…       — Воскрешая мертвых, конечно.              Гарри замер и перевернулся на живот, приподнявшись на локте и повернувшись лицом к двери своей камеры. Он мог видеть Сиэля и Белета, стоящих позади королевы, оба одинакового роста и возраста, и оба с угрюмыми хмурыми лицами. Гарри даже заметил Себастьяна на заднем плане. Зеленые глаза задержались на демоне, пытаясь не испытывать горького чувства предательства. Очевидно, Себастьян был более высокого мнения о своем следующем приеме пищи, чем о безопасности Гарри.       Но он быстро подавил свое разочарование. Он бы выбрался сам.       — У тебя есть Камень, — устало ответил Гарри. — Ты сама воскрешаешь мертвых.       — Мне сообщили, что кольцо не может оставаться вечно в моем распоряжении, поскольку ты его истинный хозяин. — Королева выжидательно подняла брови. — Мы оба знаем, что кольцо — это лишь временное решение. Я хочу, чтобы мертвецы вернулись навсегда.       Гарри провел рукой по волосам и уставился в пол своей камеры. На мгновение он позволил им томиться в тишине, в ожидании.       — И кого ты любишь проклинать? — невинно спросил он. Он медленно поднял взгляд на суровое лицо Королевы. Она не показала этого, но он знал, что она была озадачена его вопросом. — Кого бы ты хотел вытащить из мирной загробной жизни и отправить в такой ад, как этот? Ты, должно быть, эгоистичная сука, раз обрекаешь кого-то на такую судьбу.       Выражение лица королевы стало еще жестче, а ее темные глаза стали каменными.       — Мне жаль, что вы так думаете, мистер Поттер. — Она кивнула Белету, прежде чем вынести свою напыщенную задницу из подземелий.       Гарри посмотрел ей вслед, прежде чем посмотреть на Сиэля.       — А как насчет тебя? Что ты получаешь от всего этого? — спросил он с каменным видом. — Ты получишь больше золота? Больше престижа? От ребенка, у которого есть все, но который ничего не видит, я должен был ожидать этого. — Он медленно поднялся на ноги, изо всех сил стараясь не раскачиваться, несмотря на вращающуюся комнату.       Сиэль нахмурился.       — Все это время было о тебе. — Он оперся на трость и посмотрел на Гарри с другой стороны решетки. — Все это время они охотились за тобой; королева и Темный Лорд. Ты держал Себастьяна и меня в неведении о своем статусе Мастера Смерти, фактически подвергая нас всех опасности. Я ничего не получу взамен за твою поимку, только верну свою жизнь.       Стоя в одиночестве, Гарри пристально смотрел на мальчика, не зная, что чувствовать.       — Желаю удачи.       Граф моргнул от двусмысленного комментария, явно не ожидая произнесенных шепотом слов удачи. Несмотря на свою гордость, мальчик заставил себя спросить.       — В чем?       Гарри подошел к двери камеры.       — В том, что ты нашел то, что ищешь в жизни, будь то цель, месть или проклятие… Я надеюсь, что ты найдешь его и останетесь довольны результатами. — Он ненавидел этого ребёнка, но на самом деле не мог винить его. Сиэль был прав. Королева и Темный Лорд, очевидно, охотились за Повелителем Смерти. Мальчик спасал свою шкуру, это было то, чего Гарри мог ожидать только от человеческой природы. Как только его руки сомкнулись над решеткой его камеры, мучительная боль пронзила его тело. Гарри отпустил решетку и отполз назад, прикусив язык, чтобы остановить крики. Боль исходила от ошейника на его шее. Он не знал, чувствовал ли он, как будто его внутренности были в огне, или воображаемые лезвия глубоко вонзались в его плоть. Может быть, и то, и другое.       Он упал на колени и склонил шею, заставив волосы скрыть выражение его лица от зрителей. Кровь из его прокушенного языка сочилась из уголка рта и неуклонно капала на землю. В конце концов, боль утихла, но последствия ослабили его тело.       — Насколько я понимаю, тебя однажды замучили до смерти в одной из твоих предыдущих жизней. — Это был Белет. — Я понимаю, что ты можешь быть невосприимчив к большинству болевых приемов, поэтому ошейник — всего лишь мера предосторожности против твоего побега. Я достаточно долго общался с волшебниками, чтобы знать, что некоторые способны на беспалочковую магию. Если ты призовешь свою магию, любого рода, ошейник разъест тебя изнутри. Если ты подойдешь слишком близко к двери камеры, ты почувствуешь боль.       Гарри хмыкнул, отнюдь не побежденный. Он нашел бы выход.       — Если ты мне не веришь, я приглашаю тебя опробовать сотворить заклинание без палочки.       Медленно подняв глаза от своего сгорбленного положения, он заметил, что Сиэль ушел. Остались только Белет и Себастьян, последний превратился в нечитаемую статую. Гарри посмотрел на него проницательным взглядом, никогда еще демон не вызывал у него такого отвращения, как тогда. Паразит всегда будет паразитом. Как Гарри думал иначе, он не знал.       Белет заметила его рассеянное внимание и мило улыбнулась.       — Если кто-то и должен с нетерпением ждать твоего неминуемого уничтожения, то это должен быть ты, Малфас. — На ребенка-демона едва ли подействовало презрение Себастьяна. — В конце концов, он мог стать твоим падением. И мы оба знаем, как сильно ты наслаждаешься властью и ранжированием.       Девушка с глазами лани помахала Гарри, прежде чем побежать к выходу. Прежде чем она смогла уйти полностью, Себастьян быстро заглотил наживку.       — Объясни, — мрачно потребовал он.              Гарри остался стоять на коленях, находясь в темном углу. Он наблюдал, как Белет повернулась, чтобы посмотреть на Себастьяна через плечо. В выражении ее лица не было ничего обманчивого. Во всяком случае, Гарри распознал ее рвение как нечто такое, что можно было бы испытать, когда они знали, насколько правда повредит слушателю.       — У демонов не бывает друзей, глупышка. — Она хихикнула и подмигнула Гарри. - У ангелов есть. — Ее юмор внезапно исчез, и она внимательно посмотрела на Себастьяна с неприязнью. — По-видимому, ты не совсем Падший, Малфас. У тебя есть шанс на искупление, шанс благодаря Гарри Поттеру.       — Ты лжешь, — прошипел Себастьян, явно обезумевший при одном упоминании «искупления».       — Нет. Правда намного приятнее. — Она перекинула волосы через плечо. — Как ты думаешь, почему в аду так редко встречаются друзья? Даже вы не обращаете внимания на их истинное значение. Большинство демонов, которые определили свою пару, были искуплены или они просто уничтожили свою пару. Это немного смущает. Я бы предположил, что многие были бы шокированы, узнав, что в таком высокопоставленном демоне, как ты, осталась частичка доброты.       Гарри был поражен этим откровением. Если он был честен с самим собой, это не звучало так невероятно. Демоны, имеющие друзей, звучали надуманно. Ангелы, имеющие пару, были… притянуты за уши, но не так нелепы, как первое представление. Вздернув подбородок, Гарри выдержал внезапный пристальный взгляд Себастьяна, понимая, что демон смотрит на него так, как будто никогда раньше его не видел.       — Он был таким посредственным ангелом, — обратился Белет к Гарри. — Зачем ему возвращаться к обычному существованию, когда у него гораздо больше силы, чем у демона? — Она пошла прочь, оставив Себастьяна наедине с Гарри. — Будь счастлив, что я предупредил тебя, прежде чем все вышло из-под контроля, Малфас.       Это было неописуемо. Гарри удивился буре эмоций, которые он испытывал. Предательство Сиэля не должно было беспокоить его, эгоизм королевы не должен был повлиять на него, появление и роль Белета не должны были его удивить, решение Майкла исключить информацию не должно было его разочаровать, а бездействие и отвращение Себастьяна не должны были причинить ему боль. Он должен был быть измученным, невосприимчивым. Ничто не должно было заставить его испытать такой уровень пустоты и одиночества.       Багровые глаза уставились на него с другой стороны камеры. Не сказав ни слова, демон развернулся и покинул подземелье, оставив Гарри одного.

Из владений Скорби

      — Ах! — Гробовщик весело постучал пальцами по стойке. — Дорогая, тебе действительно следует подождать меня в задней комнате. У нас есть конкретный клиент, который может стать весьма неприятным. — Он отодвинул тени своего магазина и увидел нетерпеливо притаившуюся темную ауру. Как бы он ни предпочел заставить сущность подождать, он лучше знал, когда упомянутая сущность испускала такую темную ауру.       Клаудия холодно оглядела комнату, прежде чем подняться со своего места возле гробов. Даже не протестуя, она грациозно вышла из передней комнаты и исчезла в задней. Неизвестный ей демон вышел из тени и наблюдал за ее уходом с жестокими размышлениями.       — Дворецкий, так приятно снова тебя видеть. — Гробовщик изобразил причудливый взмах рукавами, указывая на кожу и чёрные перья -Или я должен сказать… Малфас? — Его зрачки расширились перед лицом полностью раскрытого демона.       В отличие от страха, который люди испытывали перед демонами, его чувства шинигами были больше похожи на страстную решимость охотиться и уничтожать. Ненадолго он задумался о Мастере Смерти. Испытал бы Гарри нечто относительно похожее? Он мог приказывать шинигами, но его душа все еще была полностью человеческой. Скорее всего, он испытал бы страх. Он…       — Это предложение все еще в силе?       Гробовщик насильно сосредоточился на течении и захихикал над своим промахом в осознании. Как глупо с его стороны.       — Боюсь, тебе придется быть более конкретным, Дворецкий. — Он поднес рукава к лицу и вдохнул. Он так наслаждался запахом своих сиреневых духов, тонизирующего средства, которым он пользовался на своих трупах. Небольшое прикосновение здесь и там никогда никому не вредило. — Я делаю предложения каждый день.       Мальфас прищурился, и его крылья раздраженно изогнулись. Крылья, которые не летали, должно быть, были обузой…       — Я хочу знать все, что можно знать о Гарри Поттере. Я хочу это увидеть. Я хочу это услышать.       Бывший шинигами оживился и убрал с лица пахнущие сиренью рукава. — И ты расторгнешь свой контракт с Сиэлем Фантомхайвом и воздержишься от поглощения его души? Ты продолжишь защищать его…       — Я не его тень, — мрачно прошипел демон, любая человечность, которую он мог бы достичь в своей персоне дворецкого, теперь исчезла. — Я защищу его, если узнаю о какой-либо опасности для его личности. Однако ты должен понимать, что мой главный приоритет — Гарри — Темная сущность подняла тыльную сторону ладони, на его коже был нанесен светящийся Фаустовский контракт. — Просто скажи слово, и я прекращу это.       Мрачный Гробовщик задумался над предложением.       — Ты был бы выпущенным на волю демоном…       Теперь это стало бы серьезным осложнением, о котором он раньше не думал. Демоны могут находить выходы на поверхность без призыва, но их сила не будет такой сильной, как если бы они были призваны. Однако, если демон заключит контракт со своим призывателем, его способности также будут уменьшены. Это было, когда их призвали и освободили от Контракта, когда они были самыми могущественными.       Малфас уставился на него.       — Белет освобожден       — Так ли это? — Гробовщик приятно улыбнулся. — Два высокопоставленных демона сеют хаос на земле. Майкл был бы недоволен, очень недоволен. Как шинигами, я действительно не должен оправдывать это, а тем более нести за это ответственность. — Он пожал плечами. — Хорошо, что я бывший шинигами, а?       На лице Малфаса не отразилось ни капли юмора, и Гробовщик удивился безрадостному существованию.       — Ты сможешь показать мне его прошлое, верно? — Скептически спросил Малфас.       — Твой друг-демон обладает способностью видеть чье-то прошлое, но шинигами также являются хранилищем прошлого. Или, на самом деле, будущего в случае Гарри. — Гробовщик вызвал свою Косу Смерти и вонзил лезвие всего в нескольких дюймах от руки демона. К сожалению, каким бы впечатляющим ни был его расцвет, демон никогда не дрогнул.       — Это мои воспоминания о его прошлом… — Гробовщик замолчал и хихикнул. — Хотя, я уже однажды поранил Гарри Косой Смерти. Ш-ш-ш, не говори ему. На него это не повлияло, но она все равно помнит его воспоминания. Не так ли? — он с любовью погладил Косу. — Она помнит каждого человека, к которому когда-либо прикасалась. Будет просто раскрыть его воспоминания, хотя это только его первая жизнь.       — Это прекрасно. — Демон был резок, холоден. — При условии, что это включает в себя его историю с Дарами смерти.       Гробовщик замер в своих действиях. Он медленно поднял взгляд на демона, открыв свои ярко-зеленые глаза.       — Так ты знаешь, — осторожно размышлял он. -Белет сказал тебе? О многом, я полагаю. — Он прищурил глаза. — Ты знаешь, ты не можешь отменить Дары Смерти. Гарри всегда будет привязан к Майклу.       Тишина затянулась, и Малфас, казалось, полностью слился с тенями. Единственное, что было видно, это багровые глаза, которые в данный момент были направлены на Гробовщика. Это был взгляд, с которым даже Гробовщику было трудно встречаться очень долго.       — Его душа принадлежит мне. Он мой.       — Не нужно быть таким собственником со мной. — Гробовщик пренебрежительно махнул рукой.       — Я полагаю, ты знал, что только у ангелов есть пары? — Слово «приятель» было произнесено почти с тем же отвращением, что и слово «ангел». — Ты знал все это время? Для тебя все это было игрой?       Гробовщик склонил голову, пытаясь скрыть улыбку.       — Знаешь, часто говорят, что ты не можешь получить свой торт и съесть его тоже. Я полагаю, что это не может быть более правдивым применительно к вашим отношениям с Гарри. — Он упал в обморок. — Трагическая история. Он не может превратиться в демона, и вы не можете — поправка — выбрать не быть искупленным. Нужно идти на жертвы, если они чего-то хотят.       Чья-то рука метнулась и схватила его за воротник. Мальфас посмотрел на него сверху вниз, его глаза зловеще сузились.       — Я возьму свой торт и тоже его съем.       Гробовщик моргнул, прежде чем фыркнуть. В конце концов его веселье переросло в громкий смех.       — Фу-фу! Я не могу воспринимать тебя всерьез, когда ты говоришь все это так зловеще. На самом деле, Батлер, это не совсем то, что ты сказал бы, чтобы у меня мурашки побежали по спине. — Его резко отпустили, и даже потеря равновесия не смогла заглушить его веселья.       — У нас есть договоренность? — Настаивал Малфас, явно не тронутый весельем Гробовщика.       — Да, да.       Он наблюдал, как светящийся Фаустовский Контракт на тыльной стороне ладони демона внезапно исчез. И в тот же момент аура вокруг магазина потемнела еще больше, и на этот раз этого было достаточно, чтобы полностью подчинить Гробовщика. Это была сила, которую Гробовщик не испытывал веками. Полностью высвободившийся демон, особенно такой могущественный, как Малфас, был силой, с которой приходилось считаться.       Гробовщик знал, что Малфас способен уничтожить все на своем пути. Если бы он действительно захотел, он мог бы устроить ад на земле. Но были определенные факторы, которые сдерживали его, по крайней мере, на данный момент. Хотя, если бы демона подтолкнули достаточно далеко, ему было бы все равно на эти факторы, и он, не колеблясь, выпустил бы свою ярость, чтобы получить то, что он хотел.       Это было не слишком обличительно. Белет также был развязан. Если Гробовщик был прав в своих предположениях относительно планов Белета и Темного Лорда в отношении Гарри, любая помощь была необходима. По крайней мере, так Гарри и Темный Лорд были на равных. В их распоряжении был могущественный, выпущенный на волю демон.       Майкл не согласился бы, но Гробовщику не терпелось увидеть, к каким разрушениям это приведет.