To Deal with the Devil

Шизуо проснулся под весом головы на своей груди, конечности Изаи были полностью расслаблены. Они так близко прижались к друг другу ночью, и, каким-то образом, за все то время никто из них так и не отодвинулся. Шизуо вдруг почувствовал, как внутренняя сторона бедра Изаи вжалась между его ног, а запястье лежало поперек плеча Шизуо, пальцы его левой руки свободно находились прямо рядом с щекой. У Шизуо перехватило дыхание от восхищения. Сколько же времени они провели, лежа в подобной позе? Изая сейчас настолько близко, и он подумал, что хотел бы просыпаться так каждое утро и засыпать каждую ночь. Шизуо не мог припомнить, когда еще он чувствовал себя необычайно довольным и спокойным, как сейчас. Казалось, будто вся та бессмысленная жестокость и его вчерашний странный жар остались где-то в прошлом, словно неудачная часть молодости, этап взросления. Но сейчас он чувствовал себя по-настоящему взрослым, уравновешенным и уверенным в себе и своем будущем человеком. Шизуо любил Орихару Изаю, любил его переменчивые настроения, заумные слова, любил бледность кожи, красные глаза и сделает все, чтобы быть с ним. Мягко, так нежно, как только мог, он поднял свою руку и положил ее на талию Орихары. Его пальцы скользнули под рубашку Изаи, коснувшись кожи на спине, прямо над бедром. Изая был теплым и мягким на ощупь, и Шизуо не смог удержаться, чтобы не просунуть руку дальше и прижать ладонь к плоской спине. Изая издал тихий звук, и Шизуо не был уверен, являлось ли это выражением недовольства или звуком, вызванным тем его движением. Руки замерли. Он никогда не слышал от Изаи чего-то столь уязвимого. В одно мгновение Шизуо стало так жарко, что ему показалось, будто на его коже внезапно вспыхнул огонь. Ему хотелось еще раз прикоснуться к коже Изаи, еще раз услышать те звуки. Шизуо стиснул зубы, стараясь прийти в себя, но было уже слишком поздно. Казалось, что вся возможная кровь в теле устремилась прямо к члену при звуке, что издал Изая. Пойманный в ловушку слоями одежды и тяжестью бедра Изаи сверху, возбуждение было настолько сильно, Шизуо не смог удержаться и издал приглушенный звук боли. Изая проснулся, сразу же осознав их положение в данный момент. Устремленные на Шизуо глаза были широко раскрыты в тревоге и беспокойстве. «Снова?» - ни один голос не должен звучать так сексуально после пробуждения. Шизуо почувствовал новую волну жара, которую было невозможно остановить. Но Изая все еще ждал от него ответа, так что он просто кивнул, хотя и не совсем понимал, о чем его спрашивают, чувствуя себя, как в лихорадке. Шизуо также не понимал, в чем же причина всего этого - был ли тому виной неизвестный наркотик или спящий на нем Изая. «Черт,» - Изая не отодвинулся, не отпрянул от него и даже не попытался встать. Он просто смотрел на Шизуо, своим весом вдавив их обоих в подушки. - «Хочешь, чтобы я ушел?» Шизуо закрыл глаза, вынужденный сказать правду. Он изо всех сил пытался выговорить эти слова, опуская голову. - «Это...это не проходит, когда я делаю это сам. Или, по крайней мере, в последний раз мне стало еще больнее.» Изая кивнул, принимая его объяснение. «Тогда ладно,» - сказал он таким тоном, словно они говорили о том, как бы разделить оплату чека. «Поскольку ты вполне себе можешь двигаться, я бы предпочел, чтобы все сделал ты, не хочу использовать свое запястье сейчас.» Тревога на секунду охватила Шизуо. - «Что у тебя с запястьем?» «Ничего. Я просто немного устал,» - Изая слегка улыбнулся ему. «К тому же, я совсем не против. Или у тебя это вызывает какие-то проблемы?» Шизуо уставился на него, отчаянно желая найти правильный ответ. Он хотел этого больше всего на свете, но по какой-то причине происходящее сейчас казалось ему неправильным. Прежде, чем тот успел хоть что-то сказать, Изая пошевелился, чтобы встать, и его колено оказалось между ног Шизуо. Тот чуть-ли не задохнулся, будучи потрясенным этим ощущением, его зрение затуманилось от силы пронзившего его только что возбуждения. «У нас здесь явно нет другого выбора,» - немного шутливо произнес Изая, встав на ноги и ища что-то в своей сумке. Он вернулся, снимая рубашку и брюки, держа в руках презерватив. Изая бросил его Шизуо, который все еще пытался привести свои мысли в порядок. И вид того, как раздевается Изая, совершенно ему не помогал. «Я не хочу сделать тебе больно,» - наконец сказал Шизуо, и это было действительно важной для него деталью, остальное сейчас не имело никакого смысла - почему Изая ведет себя так небрежно, и почему ему вдруг захотелось сказать что-то, что должно было оттолкнуть Изаю. Вместо ответа Изая обнял Шизуо за шею, и, не особо раздумывая, Шизуо обхватил того за талию. Они упали вместе. Тело Изаи было теплым под ним. Все, чего он желал, это прижаться губами к гладкой коже. На мгновение Шизуо заколебался для того, чтобы удостовериться. Он встретился с темно-красными глазами Изаи, погрузившись в этот завораживающий взгляд. - «Скажи, если тебе будет нужно, чтобы я остановился,» Ухмылка на лице Изаи была острой и циничной. - «Посмотрим, что из этого выйдет. Эксперимент, Шизуо. Я уже пожертвовал своим телом, так что теперь слишком поздно отступать.» Шизуо проигнорировал острый шип, вонзившийся в его сердце. «Ты уверен?» - спросил он в последний раз. И снова вместо ответа Изая принялся расстегивать рубашку Шизуо. Тот позволил ему, но тут же вспомнил про его запястье, мягко оттолкнул руки Изаи и сам расстегнул оставшиеся пуговицы. Он снял рубашку и сел, чтобы заняться пуговицами на штанах, разорвав пакет из фольги. Изая прикрыл глаза рукой, выглядя так, словно просто спал на диване без рубашки. Шизуо сбросил с себя штаны, забыв о них, как только те упали на пол, будучи все еще болезненно твердым только от вида Изаи под ним. Он старался быть предельно нежным, проводя руками по коже, задевая большими пальцами соски. Ему хотелось осыпать поцелуями кожу Изаи, попробовать на вкус каждую частичку его тела, но Изая слегка вздрогнул, и Шизуо резко напомнил себе перестать быть таким жадным. Он снял с них оставшуюся одежду, вновь поражаясь изящным телом лежащего под ним Изаи. Шизуо хотел прижать руку ко внутренней стороне бедер, провести по его члену, довести до освобождения. Он посмотрел вверх, дабы оценить уровень комфорта Изаи, но тот лишь прикрывал лицо рукой, прикусив губу. «Изая,» - сердце так билось, что Шизуо едва смог выговорить эти слова. - «Посмотри на меня, пожалуйста.» Изая глубоко вздохнул. Когда он убрал руку, на его лице застыло решительное, выжидающее чего-то, упрямое выражение. Тот протянул другую руку и выровнял член Шизуо со своим входом. От этого движения у Шизуо закружилась голова. Вдруг он почувствовал, как в ушах у него забурлила кровь, вызванная острым предвкушением. «Готов?» - спросил он, хотя уже начал двигаться. Изая молча кивнул, а затем сделал что-то своими бедрами, что заставило Шизуо войти глубже. И это ощущение разорвало его сдержанность в клочья, разбило ее полностью и бесповоротно. Первым толчком Шизуо вошел до конца, после чего они оба удивленно вскрикнули. Звук голоса Изаи был именно таким, каким он представлял, даже лучше. Пристрастившись к нему он нуждался в нем больше, чем в воздухе, больше, чем во всем на свете. Шизуо пытался подождать, дать Изае привыкнуть, но тот продолжал беспомощно стонать под ним, и он все никак не мог насытиться этим. Шизуо уткнулся лицом в плечо Изаи и дико зарычал. Надолго потеряв и зрение, и слух, как только тепло окутало его и, смешав все мысли, зажгло фейерверк в крови. Он был вне себя от ощущения мягкой и шелковистой кожи под пальцами, тем, как легко поддавалось ему тело Изаи. Шизуо экспериментально двинул бедрами, обнаружив шокирующее удовольствие, это сводило с ума. И он погнался за ним, прижимая руки к коже Изаи, чтобы удержать его, толкаясь бедрами вперед, в сладостную пытку тела Изаи, в открытый угол его ног, наблюдая за изгибом спины. Когда Шизуо пришел в себя, Изая уже кричал: «Стой, стой, пожалуйста. Шизуо, я не могу -» И он почувствовал, как дрожь пробежала по его телу при звуке умоляющего голоса Изаи, срывающегося на его имени. Шизуо схватил того за плечи, желая услышать больше. Он ощутил, как его пронзает глубокий стыд, когда он в очередной раз безжалостно рванулся вперед, превратив голос Изаи в резкий крик. И даже когда его тело тряслось от удовольствия, Шизуо крепко зажмурился, чтобы не увидеть боли на лице Изаи, чтобы не смотреть тому в глаза, когда он выплеснет весь свой безрассудный жар и абсолютно импульсивное желание в мягкость тела Изаи.

***

Время, казалось, текло, словно мед в песочных часах, медленно, расплывчато и наполнено каким-то сладким удовлетворением. Шизуо почувствовал такую слабость, что едва мог пошевелиться. Он знал, что это означает, что Изая под ним находится в какой-никакой ловушке, и ему надо бы наконец слезть с него, но что-то внутри с непоколебимой уверенностью твердило о том, что как только тот встанет, на этом все и закончится. Шизуо не был готов к этому, не был готов к тому, что Изая сейчас поднимется и продолжить жить, будто бы ничего здесь и не было. Ему казалось, что мир каким-то невиданным образом стал шире, словно знание того, каков из себя секс с Изаей, заставило его осознать нечто совершенно новое. И его прежняя жизнь, состоявшая из школьных и семейных обедов, занятий в школе и обычных повседневных дел, теперь казалась ему невероятно далекой, незнакомой. В конце концов, он понял, что Изая кусает его за плечо, бесполезно впиваясь зубами в кожу, не оставляя никаких следов. «Слезь с меня,» - сказал он, как только смог наконец привлечь внимание Шизуо. Его голос звучал холодно и сипло, что словно вгоняло осколки льда в вены Шизуо, разбивало те песочные часы в его голове. - «Мне нужно привести себя в порядок. Мы опоздаем в школу.» Шизуо ожидал теплых улыбок и поцелуев, но с шоком вспомнил, что они вообще не целовались даже во время того действа. И осознание этого заставило его поспешно сесть, а вся вина и стыд, которые он испытал, вернулись в двойном размере. Изая встал и начал поспешно одеваться, но Шизуо успел заметить состояние его тела. Он был весь покрыт гневными красными отметинами и синяками, которые потом, несомненно, станут совершенно черными. Они бежали по его плечам, покрывали бока и бедра. Одеваясь, он отдавал предпочтение своей правой руке, почти что ею не пользуясь. Шизуо понял, что она, похоже, растянута или еще того хуже. И находилась в таком состоянии по меньшей мере всю ночь. Шизуо смотрел на него, безмолвно ужасаясь, казалось, целую вечность. Я не хочу сделать тебе больно, сказал он тогда. До чего же очевидная ложь. Он даже и не подумал быть нежным. «Черт,» - в его голосе безошибочно читалось раскаяние, а Изая едва ли взглянул на него, застегивая рубашку одной рукой - «Черт, Изая. Мне так жаль.» «За что?» - небрежно спросил Изая, словно он сейчас не напоминает жертву преступления. Шизуо с трудом выдавил из себя те слова, чувствуя себя так, будто его только что ударили ножом. И он хотел бы, чтобы кто-нибудь сделал это прямо сейчас. Ему хотелось вернуться в прошлое и закричать на самого себя, остановить, разорвать на кусочки. Изая больше никогда не позволит ему прикоснуться к себе, никогда не приблизится к нему ближе, чем на десять шагов. Неудивительно, что Изая так разозлился на него. Он предложил свое тело, чтобы помочь утолить невыносимую боль в венах Шизуо и, конечно же, никогда не подписывался на такое. «Мне жаль, что использовал тебя таким образом,» - Шизуо отчаянно искал лучшего варианта извинения, но это было все, что он мог придумать в данный момент. Он даже не мог использовать наркотик в качестве оправдания. Был неосторожен с человеком, которого желал больше всего, и теперь поплатится за это. - «Пожалуйста, Изая, мне так жаль.» Тот выхватил из кармана куртки свой складной нож и вывихнутым запястьем швырнул его в Шизуо с такой силой, что он с глухим звуком вонзился в диван рядом с его головой, застряв в ткани, пока не осталась видна только рукоять. «Заткнись нахуй,» - произнес Изая, а в его голосе отчетливо звучала холодная ярость. Он не посмотрел ни на Шизуо, ни даже на то, достиг ли брошенный нож своей цели. - «Это просто секс. Люди занимаются им постоянно. Нет в этом ничего особенного, сожалеть также не о чем.» Изая не стал дожидаться ответа Шизуо прежде, чем уйти, да и особой необходимости в этом не было, ведь Шизуо мог бы просидеть там целую вечность, оцепенев и потеряв дар речи, прислушиваясь к дрожи ножа у его головы и все равно не нашел бы, что сказать. Но как бы не так. Вместо этого он разозлился, потому что, ну, всегда так делал. «Какого хрена, Изая?» - Шизуо был так зол, что едва ли мог здраво мыслить. Он поднялся, чуть ли не трясясь. «Тогда зачем ты это сделал? Неужели только потому, что "это можно легко провернуть"? Почему ты позволил мне касаться тебя? Почему позволил причинить боль?» «Да, потому что это легко для меня,» - ответил Изая, и в его словах присутствовала ледяная, пронзившая кожу Шизуо гораздо больнее и глубже, чем какие-либо ножи, суровость. «Ты что, считаешь себя особенным? Умоляю. Ты меня вообще знаешь?» И Шизуо, как обычно, отреагировал на боль. «Убирайся с моих глаз к чертовой матери,» - прорычал он. Изая посмеялся над ним, грубо и словно издеваясь. Вот тогда-то Шизуо и понял, что тот тоже сердится. Даже, похоже, в бешенстве. Он едва взглянул в сторону Шизуо. «Успокойся,» - сказал Изая. «Боже, иногда ты бываешь таким надоедливым.» Шизуо решил проигнорировать эти язвительные слова, исходящие от покрытого синяками тела. Он натянул свою одежду и ушел, не сказав больше ни слова и не оглядываясь. Но позже пожалеет об этом, будет прокручивать тот момент в своей голове раз за разом. Все же ему было интересно, как тогда выглядел Изая, что бы он увидел на его лице, если бы оглянулся. Жаль, что он никогда этого не узнает.

***

После того случая Изая не показывался на складе, как минимум, месяц. Как только гнев сошел на нет, а потом вернулось и осознание, Шизуо чуть с ума не сошел от волнения и чувства вины. Он хотел найти Изаю, извиниться, даже если его извинения лишь ухудшат ситуацию. Хотел пообещать себе, что никогда больше не потеряет рассудок, никогда больше не потеряет контроль над собой, хотел поклясться, что никогда больше не поддастся такого рода искушению. И сделает все, чтобы никогда больше не причинить Изае боли. Но где-то в глубине души Шизуо знал, что все это ложь. Хоть он и ненавидел себя за это, он никак не мог перестать прокручивать, как все тогда было - ломающийся голос, открытое ему тело Изаи, та парализующая сладость. Шизуо даже не был уверен, чего боится больше: того, что он все-таки причинил ему боль или того, что Изая больше никогда не позволит ему прикоснуться к себе. Он не мог перестать грезить об этом, не мог прекратить желать этого, даже когда его сны превращались в кошмары, где стоны удовольствия переходили в крики боли. Словно демон овладел его телом, стирая все возможные следы человечности, морали и здравого смысла. И Шизуо следовало бы потратить время на размышления о том, как бы более менее вменяемо извиниться, но вместо этого думал только о том, как убедить Изаю вернуться с этой его улыбкой на губах и двусмысленным предложением в глазах. Он погрузился в бесконечные повторяющиеся фантазии, каждая деталь из которых была еще более яркой и четкой, чем предыдущая, теперь, когда им еще и было на чем основываться. Шизуо просыпался каждую ночь, обливаясь потом и дрожа от желания, мучимый призраком улыбки или тенью прохладных пальцев, прикасающихся к его коже. А затем его охватывало жуткое чувство вины, как только он вспоминал, что все же натворил. Это сводило его с ума. Шизуо знал, что это определено ненормально, что он, должно быть, каким-то образом все же потерял рассудок. Но он не мог остановиться. Шизуо не понимал, было ли все это последствием того красного порошка, или же он действительно поехал головой. Внутри него чередовалось мучительное чувство вины и необоснованное возбуждение, пока они и вовсе не слились в один бесконечный поток.

***

В конце концов именно Шинра сообщил Шизуо, почему Изаи все это время не было в школе - он лежал в больнице. А полный перечень повреждений состоял из вывихнутого запястья, синяков на плечах, спине и бедрах, также два сломанных ребра. На самом деле, было такое чувство, что Шинра не договаривает и не дает ему полный список травм, так что Шизуо в гневе оторвал ручку с двери класса, захлопывая ее. Следующие несколько дней были сущим адом. Шизуо разгромил все в своей комнате, напугав родителей до смерти и заставив Касуку спрятаться. Что-то в выражении его лица принуждало каждый класс, в который бы он не заходил, погружаться в глубокую тишину, и даже Шинра перестал с ним разговаривать. Только придя на склад, он мог лечь и расслабиться, пока что-то болезненно сжималось в его груди. Он ложился на диван слишком измученный, чтобы о чем-то думать, слишком уставший, чтобы делать что-то, кроме как спать, а потом испуганно проснуться от малейшего шороха. Шизуо мечтал о том, как вновь увидит Изаю, как извинится, и как тот отреагирует на его прикосновение. Он закрыл глаза, стараясь не думать о том, что остался здесь один, и стал ждать кого-то, кто так и не пришел.