Я-то знаю, что ты не такой

ОГРОМЕННОЕ спасибо несравненной Eileenel за эту главу! Поначалу центральной сцены не было, появилась она лишь благодаря ей и вам, читатели... Да, и, кстати. Ledy_Saveriti, ты брала на себя ответственность, ты помнишь, да? Утро добрым не бывает? Вы всё ещё так думаете? Тогда вы неправы. Именно так я подумал, когда проснулся и увидел перед своим носом сильную грудь Риски. Ну да, вчера... Вчера хорошо было. Если говорить очень спокойно и отстранённо... Несмотря на то, что мне пришлось дать пару объяснений, что, как и куда делать (стараясь при этом остаться в сознании и не уплыть на волнах безумного туманящего разум счастья), эта ночь была просто ве-ли-ко-леп-на! И утро явно не хуже... "Ну, в общем, повис я на Риске, как коала на ветке. Любимый сначала начал бурчать что-то вроде «ты чего, Петюнь, пусти». Потом, видимо, решил, что я и сам слезу. Слезу, конечно. Только вот кое-что сначала сделаю. Всё ещё держась одной рукой за шею Риски, провожу ногтями вдоль его позвоночника, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы, будто волна проходит вслед за моим прикосновением. И в этот момент я искренне желаю убиться об стену всем лохудрам, которые тоже знают силу этого прекрасного тела. Вдруг Риска садится, и я оказываюсь в позе «лезущий на дерево за яблоками сопливый малявка». Приходится быстро опустить ноги и опереться ими о кровать. Так жарко, так чувственно... А всего пару минут назад я боялся, что стану безжизненной куклой. А сейчас мы так близко, что, кажется, ещё чуть-чуть и станем продолжением друг друга. Поднимаю голову и не успеваю опомниться, как Риска завладевает моими губами. Вот же шустрик! Немного привстаю на коленях и оказываюсь в нашем прощай-моя-крыша поцелуе ведущим. Риска же прижимает меня к себе так, что я всем существом чувствую неимоверный жар его тела. Он отрывается от моих губ и опускается к груди, к животу... Ооооох, вот это! Не могу сдержать громкого стона. То, как Риска нежно исследует мой пресс губами, зубами, языком меня просто выносит. Горячее дыхание, легкое царапанье клыков, трепетные прикосновения языка... Мда, похоже, низ живота – это мое слабое место. Практически в беспамятстве вожу ладонями по такому милому ежику тёмных волос и задней мыслью отмечаю, что у Риски, кажется, они отросли. Тут он касается языком моего пупка, и я почти что вцепляюсь в его короткую шевелюру. По мне так пупок – чуть ли не самое интимное место на всём теле, ведь именно пуповина – начало любой жизни, и... Риска то ли хмыкает, то ли фыркает, щекоча её дыханием, и мои мысли теряют форму, превращаясь в сплошную котовасию ощущений. Какой к чёрту разум, да зачем он? Чувственный танец инстинктов двух людей, древнейший из возможных. Да я не удивлюсь, если все менуэты, вальсы и прочие ча-ча-ча выросли именно из секса! Риска, едва прикасаясь подушечками пальцев, мягко опускает руку по моей спине к пояснице. От столь трепетного движения я выгибаюсь, прижимаясь ещё сильнее к моему ласковому и нежному гепардику. Он же поглаживает мои ягодицы, не решаясь пока идти дальше. Когда я раньше раздумывал, каким же будет мой первый раз (да, первый, чёрт возьми!), мне всё время казалось, что я буду дико стыдиться. Хотя и знал, что у меня неплохая фигура, я всё равно был уверен, что засмущаюсь. Но с Риской мне просто не до того. Ну, во-первых, то, что происходит, настолько нормально, естественно... так, как должно быть, что у меня просто нет причин для стеснения. Ну а во-вторых, зачем это? Зачем тратить время и энергию на такую чушь, если можно схватить любимого за короткие волосы, запрокинуть темноволосую голову и укусить за шею, ощущая бешено возбуждённый трепет жилки под языком и пряную соль пота. А теперь Риска ещё размышляет, стоит ли продолжать, не пожалею ли я об этом, надо ли меня вообще втягивать в такие деяния... Чтоб его, этого философа, иметь до потери пульса! Наверняка это было бы шикарное зрелище, да. Но сегодня ведь не о том, верно? Отрываюсь от столь соблазнительно сильной, мужественной шеи и шепчу: — Риска, давай уже... Конечно, есть парочка маленьких «но». Например то, что знания есть только у меня, да и те из интернета. Что же там было? — Растяни меня. Пальцами. И быстро приникаю к тонким губам, чтоб не вздумал задавать вопросов. Но мой умничек, похоже, сразу всё понимает, и через несколько мгновений я, попытавшийся расслабиться, чувствую некий дискомфорт «пониже спины». Но как-то пальцы слишком легко в меня проходят, хм. Холодные, влажные... Смазка?! Нет, ну вот это оперативность, а? Подсуетился же! Кажется, мой любимый тоже знал, чем закончится сегодняшний вечер. Медленно, аккуратно, боясь сделать что-то не так, мой малыш готовит меня. Поначалу ощущения неприятные, но когда он проникает глубже – а пальцы у него длинные... Риска сильно удивляется, когда я вздрагиваю и издаю прямо-таки сладострастный стон. Приходится объяснять, что именно меня так «порадовало». Но не дожидаясь, пока я окончу читать «курс молодого бойца», он ещё раз дотягивается пальцами дотуда... И я теряюсь в этом мире и ощущениях. Настолько, что даже не замечаю, как Риска добавляет ещё один палец. При этом он продолжает на грани невесомости исследовать губами мой торс. Сочетание этих трогательных касаний-поцелуев и очень медленно растягивающих меня пальцев просто выносит меня из реальности в какую-то сумасшедшую смесь дикой страсти и неудовлетворённого счастья. Риска вытаскивает пальцы. Я, всё ещё возвышаясь над ним, от неожиданности со всей силы вцепляюсь в его плечи. Тут он оборачивается к своим джинсам, висящим на спинке кровати, и что-то вытаскивает из кармана. Я, с трудом собирая в кучу относительно разумные мысли, соображаю, что это презерватив. Целую любимого глубоко и грубо, требуя овладеть мной. А точней, владеть всю жизнь... Через несколько секунд Риска, крепко держа меня за бёдра, начинает входить. Я хочу резко опуститься, но он не даёт, заставляя меня по миллиметру, долго и тягуче принимать его. Мне бы одним рывком стать его собственностью – и плевать, что больно, но мой нежный не разрешает. Я всегда думал, что это будет постыдная, позорная боль. Ты ничего не можешь сделать, ты просто чувствуешь, как тебя берут, как кто-то делает тебя своим. Но и тут я ошибался. Ощущения не из приятных, верно – жжёт и давит, – но они же напоминают причину их появления – любовь. Эта боль – доказательство реальности происходящего. Доказательство того, что мне это, чёрт возьми, не снится! Что Риска, мой лапушка, от меня без ума, что мы наконец-то вместе. И поэтому мне даже немного хочется, чтобы боль ощущалась дольше. А может, я просто мазохист, хехе? Очень-очень нежно Риска покрывает поцелуями моё лицо. Я задыхаюсь от его бессовестно сдержанных ласк, расцарапывая сильные плечи чуть ли не в кровь. Кажется, проходит целая вечность, прежде чем он входит в меня полностью и... останавливается. Ждёт, пока я привыкну, но мне нужно не это! Мне нужно двигаться с бешеной скоростью и чувствовать его так глубоко, насколько возможно. Мне нужно, чтобы мы кричали от удовольствия, мне нужно увидеть его лицо в момент оргазма. Просто необходимо! Но мне не дают даже шевельнуться. Откуда всё-таки в Риске такая силища? Я склоняюсь к его уху и чуть ли не истерично шепчу: — Давай же, Риска, умоляю! И он не может меня не послушаться. Ослабляет хватку на моих бёдрах, отклоняется на спинку кровати, и я, слегка приподнявшись, резко опускаюсь, и ещё... Сначала чувствую, а потом и слышу, как он то ли рычит, то ли стонет. Странный контраст того, как я сам безудержно насаживаюсь на Риску, и того, как он ласково и щекотно гладит моё тело пальцами, взрывает нервы. А когда он ещё и обхватывает меня ладонью, медленными движениями приближая к оргазму, мир решает сойти с ума. Всё вокруг смешивается в один пьяный водоворот, всё, кроме Рискиного лица с прикрытыми от наслаждения глазами, с этими двумя шрамами и тонкими, часто облизываемыми губами... Глядя на своё уже такое родное настоящее и будущее, я кончаю. Судя по тому, как тяжело дышит Риска, он уже тоже. И смотрит на меня чуть ли не жалобным взглядом. А, понятно. Волнуется за моё самочувствие. Видимо, выгляжу я как больной. Ну да, верно, на всю голову. Сползаю с моего красавца и титаническим усилием воли не морщусь от жгучей боли, чтоб не волновать гепардика ещё сильней. Риска садится, а я утыкаюсь лбом ему в плечо. Он обнимает, а потом шепчет: — Пойдём в душ? Какой душ? Ты что, действительно думаешь, что это всё?! В ответ затыкаю болтливый рот поцелуем и наглыми руками лезу, куда следует, помогая быстрее возбудиться. Риска сразу понимает, что спорить со мной бесполезно. Он нежно проводит от груди вниз сначала тёплыми ладонями, а потом проходит тот же путь до паха губами. В этот раз он, видимо, решил мучать меня ещё сильней, сам того не подозревая. Аккуратно укладывает меня на спину, поцелуями и лёгкими укусами спускается от пресса ниже и принимается за мою эрекцию. Мне остаётся только комкать пододеяльник и надеяться, что не взорвусь от удовольствия. Это же его первый – нет, пардон, уже второй ¬за сегодняшний день и вообще – минет, почему же так потрясающе?? Аааах, чёрт, я уже готов кончить... Нет уж! Опять Риска думает только обо мне, что ж такое-то! Мда, я нашёл, на что жаловаться. Уже второй раз за эту ночь – или вечер? – притягиваю его к себе, благодаря за ласку, и прошу: — Хочу вместе с тобой. Какой же понятливый мне достался мальчик. Тут же принялся за исполнение моего желания и доведение меня до уже близкого оргазма. Почувствовав медленные и нежные движения рискиной ладони, я, переполненный ощущениями и старающийся не потерять из них ни капли, резко вдыхаю полной грудью и откидываю голову. Риска же почти невесомо касается губами моей шеи. Тут я вспоминаю, что о своём любимом мальчике позаботиться-то и забыл. Опускаю правую руку ему между ног и почти грубо её сжимаю. Да, любимый! Остаётся надеяться, что ещё никто не видел моего милого таким прекрасным. Крепко сжатые зубы, рвущийся из горла низкий стон, невероятно напряжённое тело, полные страсти и шока глаза, немигающий взгляд – можно продолжать до бесконечности. Любуясь своим прекрасным зверем, я продолжаю резкие и сильные движения рукой, но мне не дают насладиться видом гепардика – Риска вновь принимается сладостно меня пытать ласковыми движениями. И опять бешеный диссонанс жёсткого моего и мучительного Рискиного ритмов мутит рассудок. Чтобы не закричать во весь голос, вцепляюсь зубами Риске в плечо, и мы кончаем, кажется, вместе. Мне не понять – слишком жаркое марево накрывает мой мозг. Мой милый обессиленно ложится и, блаженно улыбаясь, гладит меня по щеке. Потом берёт меня за руку, целует ладонь и каждый палец. Я просто схожу с ума, видя это невероятно преданное проявление любви. Как будто кошка доверчиво лижет руку хозяина. От его ласки на глаза наворачиваются слёзы, ещё чуть-чуть и я разревусь, как какая-нибудь девчонка. Я поворачиваюсь на бок и прерываю эту невыносимо трогательную нежность. Риска закрывает глаза, а я глажу его по ёжику волос. Сейчас мне просто хочется, чтобы эта идиллия никогда не кончалась. Чтобы всю жизнь, – нет, целую вечность пролежать вот так, рядом с ним! Милый улыбается, а я большим пальцем провожу по шраму на лбу. Риска немного хмурится, а у меня создаётся ощущение, что ещё чуть-чуть и мой гепардик замурлыкает... Сейчас он смотрит на меня с такой невыносимой нежностью, что мне хочется прижаться к нему. Но прежде, чем я что-то делаю, он сам притягивает меня к себе и обнимает крепко-крепко. Я тихо смеюсь ему в грудь, а он шепчет: — Давай просто полежим так несколько минут? А я, тоже почему-то шёпотом, отвечаю: — Давай. Риска сопит мне в макушку, а я грею его рёбра дыханием – знаете, как руки зимой. Сколько мы так пролежали – десять минут, двадцать, полчаса – не знаю. Вдруг милый очень аккуратно поднимает меня на руки и несёт в ванну. Я, оказывается, Риске кожу на плече прокусил... Виновато слизываю капли крови, а он усмехается: — Не обращай внимания. Тяжело вздыхаю и целую любимого в основание шеи. Да, я – не подарок. Это факт. Интересно, каждый раз секс для Риски будет таким травмоопасным? Или я смогу научиться реагировать менее бурно? Всю жизнь искал хорошенькую девочку (или мальчика – было дело), которую я носил бы на руках, которая трепетно прижималась бы к моей груди, для которой я стал бы опорой и которая плакала бы иногда у меня на плече. А ещё хотел, чтобы она терпела мой смурной характер, потакала моим прихотям, покорно поддавалась, когда я бешено набрасываюсь с определённым желанием, чтобы умела быть нежной, когда я зол и ругаюсь. Частично я теперь сам стал такой девочкой... По первым четырём параметрам. А всё остальное воплотилось в Риске, мда. Мне ни разу не приходило в голову, что быть капризной девчонкой и есть моё желание. Но в результате я это понял (лучше поздно, чем никогда) и вот – пожалуйста – счастье цветёт и пахнет! Вернее, моё счастье уже принесло меня в ванную и теперь пытается решить задачу «помыть Петю, держа на руках, потому что он отказывается слезать». В результате способ был найден. Риска садится на край ванны, а меня пристраивает к себе на колени. А потом начинает смывать с меня пот и прочие жидкости. Я же всё это время не отцепляюсь от него... и плевать, что зальём весь пол!! Высохнет! И тут я понимаю, что сегодня мне было мало Риски. Вот и ещё одно открытие – даже не знал, что у меня такое ненасытное либидо. Тихонько проведя языком по кромке коротких тёмных волос за ухом, начинаю поглаживать пальцами рискины бёдра и низ живота вблизи от его паха. Любимый даже икнул от неожиданности. — Чёрт возьми, Петюнь... Ты... Хныкаю ему в ухо: — Риска, миленький, хочу ещё... Пожалуйста... По выражению лица моего парня и тяжёлому вздоху я понимаю, что, если бы руки были свободны, он обречённо закрыл бы глаза ладонью. Как говорится, facepalm. Хотя, что бы Риска сейчас не сказал, он уже возбудился. Так что я не один тут такой ненасытный, просто лапушка сдерживается. И наконец-то, я вижу такого Риску, какого хотел увидеть всё это время! Он глядит на меня с ТАКОЙ дикой страстью и даже какой-то задорной злостью в глазах, что у меня только от этого взгляда мутится в голове и бешено напрягаются мышцы в низу живота. А Риска совершенно по-сумасшедшему улыбается и получает в ответ мой не более адекватный оскал. — Ну что ж, моя вредная принцесска... Ты сам захотел. И Риска разворачивает меня спиной к себе. Щекоча прикосновениями-бабочками мой живот (кажется, милый уже понял, что ниже пупка у меня эрогенная зона), он то ли кусая, то ли целуя мою шею, спину, позвонки, резко входит. Я даже не успеваю традиционно задохнуться от боли-блаженства-чувства_единения и прочее. Я просто сразу начинаю хватать ртом воздух как рыба на берегу, надеясь уловить пару мгновений спокойствия в этом чёртовом родео. Боль взрывает ядерные заряды в голове и пробуждает желание оттолкнуть Риску и сбежать. Забиться к чёртовой матери в угол и не надо ни секса, ничего... Хотел жестячка и грубости, Петенька? Получай... Но постепенно боль затмевается наслаждением. Не исчезает, не уходит – затмевается. И дикая смесь того и другого приносит ни с чем не сравнимый кайф! С каждым движением Риски меня будто сначала продирает мороз, который потом заменяется реакторным жаром. Голова кружится так, будто я провёл час в центрифуге. Чудовищной силы эмоции; кажется, что меня вывернули наизнанку – до того чёткие, невероятно яркие ощущения. Поначалу мне даже подумалось, что такими темпами я смогу кончить и без дополнительной стимуляции... Но подтвердить подозрения не дал сам Риска, парой движений доведя меня до состояния «балансирования на пике». Я, наверное, больше никогда ТАК не закричу от удовольствия. Рай, ад, страсть, злость, экстаз, пытка – всё это слилось в потрясающий всё моё существо оргазм. Казалось бы, несколько мгновений, но ощущение Рискиной плоти и внутри и снаружи разорвало моё сознание на кучу частей. Несколько мгновений – а вокруг, кажется, свершилось несколько концов света и появились как минимум сотня шаровых молний, ослепляющих своим жутким сиянием. Несколько мгновений – боги, разве? Что творится со временем? То ли его растянули до миллионов лет, то ли сжали до одной наносекунды. Несколько мгновений – а я уже успел, кажется, умереть и воскреснуть от счастья; успел сделать тысячи шагов от любви до ненависти и обратно. Нервы, мозг, сердце, душа – всё отказало перед этим бешенством эмоций. Быть может, я даже потерял сознание на несколько секунд... Когда я прихожу в себя – то ли выныриваю из тьмы, то ли спускаюсь с небес – Риска тихо и устало дышит мне в ухо, мягко целуя шею. А потом хрипло говорит: — Ну, теперь твоя душенька довольна, принцесска? Я тихонько смеюсь. — Чай довольна. Давай мой меня, и пойдём спатки... Ну разве я не хам? Ну разве я не наглец? Но в ответ на мой приказ раздаётся только скептическое хмыканье, и меня действительно начинают мыть. Аккуратно, чтоб ни в коем случае не причинить боль, хотя пятая точка у меня уже саднит так, как будто презерватив был из наждака. Неужели всегда такие «приятные» ощущения? Но я стараюсь не морщиться, иначе Риска совсем с ума сойдёт от беспокойства. Посадил меня опять на колени: очень неудобно для себя, но наименее болезненно для меня. Он, похоже, примерно понимает, каково мне. Интересно, откуда? Меня несут на кровать и очень нежно укладывают. Потом Риска оценивает ширину моего спального места, раздумывает, куда вместиться и... отпускает мою руку и идёт к двери. Чего? — Ты куда?! Удивлённо оборачивается. — На диван. Тебе неудобно спать будет, если я с тобой останусь. Ну не идиот ли? Нет, ну вот не дятел?! — Сейчас же лёг рядом со мной. Немедленно. Думаю, моего взгляда вполне можно испугаться. С такой невесткой как Васька не мудрено научиться убийственному взору! Нет, а какого фига? Только я, такой радостный, думаю, как опять буду лежать под боком у лапушки (а лучше на груди), мечтаю, как проснусь рядышком и полюбуюсь на него спящего... И тут Риска заявляет, что, видите ли, МНЕ будет плохо, если он останется! — Нет, Петюнь, это... — Сюда иди! Я хочу спать с тобой! И точка! Внимательный взгляд и радостная улыбка в ответ. Ну вот, сам того же хочет, а пытается уйти. Где лоооогика?? Риска подошёл, подвинул меня, улёгся и тихо заявил: — Если будет тесно – я не виноват. Я тут же обнимаю его за талию, укладываюсь на плечо и пытаюсь не обращать внимания на ноющую самую выступающую часть тела. А потом уверяю своего драгоценного гепардика: — Если будет тесно – скину тебя с кровати и лягу сверху. Риска усмехается и обнимает меня за плечи. — Договорились. А теперь спи..." Да, ночь была потрясающая. Интересно, долго мне ждать пробуждения их высочества? Слегка поднимаю голову, стараясь заглянуть в лицо своему любовнику. Ну да, любовнику. А почему, собственно, нет? И что бы ни говорили люди – пол совершенно не имеет значения. Абсолютно. Равно как «любви все возрасты покорны». Встречаю Рискин пристальный взгляд. Вот как. Он, оказывается, уже не спит. Лежит, на меня смотрит... Много тут не увидишь. Всё, что ниже головы, спрятано под одеялом. А там я прижат к горячему Риске крепко-крепко. Тут хозяин сильных рук на моих спине и талии наклоняет ко мне голову и… дарит нежный утренний поцелуй? Ну да, конечно. Это не про него. Бодает меня лбом: — Ты как? Ладно, поцелую сам… Ответом мне была улыбка: — Вижу, нормально. — А ты как думал? Что я сейчас вскочу и буду обвинять тебя в изнасиловании? Судя по молчанию в ответ и растерянности в глазах, этого он и боялся. О, мой милый-милый мальчик… Прижимаюсь к его груди. — Глупый мой… Люблю тебя. Меня сжали так, что стало сложно дышать. Хочу поднять голову, но Риска мне не даёт, и я слышу хриплый голос: — Погоди. Не смотри на меня… Ах так? Сейчас кое-кто узнает, что я тоже не слабенький малыш. Хотя и с трудом, но у меня получается слегка отодвинуться и взглянуть-таки на моего парня. Он пытается зарыться в подушку, но я успеваю заметить невероятно счастливый взгляд и улыбку от уха до уха. С боем выдираюсь из крепких объятий и переползаю повыше, к подушке. (Чёрт, задница-то как саднит… Хорошо, что у меня есть целые выходные, чтоб научиться прямохождению.) Риска выглядывает из подушки одним глазом. Опираюсь на руку, а другой взъерошиваю короткие волосы: — Мне кажется, что это мне надо смущаться. Мне кажется? В ответ слышу глухие неразборчивые возмущения, в которых с трудом угадываю: — Я не смущаюсь ни фига! — Нда? Вот и хорошо. Кто у меня тут такой взрослый мальчик был сегодня ночью? Риска фыркает и поднимается от подушки: — Ещё хочешь? Хочу-то хочу, вот только школу никто не отменял, а сколько я буду оправляться – не знаю. Неохота как братец потом по коридорам ходить – на манер ковбоя. Да и потом, он же маскировался под «прихрамывание на заднюю левую ногу», поэтому Риска помогал ему на правах удобного одноклассника – а мне кто будет? Это на случай, если я потеряю равновесие в тщетных попытках идти как можно менее болезненно. Не Артуру же меня ловить. А гонять моего милого туда-сюда всё равно, что сказать в открытую: «А мы тут вот переспали, и без его помощи мне теперь ходить трудновато». — Пожалуй, не сегодня и не завтра… Серьёзный взгляд. — Только не надумай себе чего лишнего! Пятая точка у меня болит. Вот если бы ты был столь любезен опять донести меня до ванной… Каждое моё желание тут же бегут выполнять – это очаровательно. Вот и сейчас меня уже аккуратно подняли на руки (причём стараясь не задевать саднящей части тела – какая заботливость!) и мягко топают к ванной.