Я-то знаю, что ты не такой

И-го-рёк, ИГО-рёк… Мда, ассоциации возникают только с лошадками. Странный парень. А хотя какая мне, к чёрту, разница?... — Привет древним людям! – привычно кричу, открывая дверь, и натренированно пригинаюсь. Дело в том, что папа меня обычно приветствует очень… хм… оригинально. Либо ловушку какую-нибудь оставит, либо еще чего… Как ребенок, чес слово! Только вот ловушки не невинные и далеко не безопасные. Но это-то и забавно! А после последнего переезда у него уже успела появиться новая манера здороваться – швырять в меня прекрасного и несравненного какой-нибудь хренью, типа тапка или пульта от телика. И привычка эта взяла своё идеологическое начало в странной планировке квартиры. Входная дверь открывается сразу в гигантскую комнату – ни коридора тебе, ни холла… Точнее, наверное, это и есть холл, потому что двери во все помещения квартиры (ну кроме, разве что, балкона) выходят именно сюда. Но по размеру этот самый холл сравним с двумя моими комнатами, не меньше. Так что разбазаривать такой метраж смысла не было, и мы решили сделать здесь гостиную. Первый раз я пожалел об этом, когда ушел в магазин за всякой чушью первой необходимости. Вернувшись, открыл дверь, крикнул стандартное «Здорово старичкам» и нефигово так получил тапком в лоб. Тогда-то я понял, почему отец решил повесить телик на ту стену, на которой ему было совершенно не место – между кухонной и моей дверями. Диван, стоящий напротив и почти всегда оккупированный моим батяней, был отличным местом, с которого можно было обстреливать весь холл, было бы чем. Правда, одного отец не рассчитал. Привыкший к его закидонам, я быстро приноровился и уже на третье вхождение в квартиру спокойно уклонился от летевшего в меня эспандера. Но вернемся к сегодняшнему дню. Я-таки захожу в дом и привычно-таки пригинаюсь. И ни фига. Над моей головой ничего не просвистело и не долбанулось о дверь. Ошарашенный подобным подозрительнейшим фактом, я поднимаю голову и смотрю на диван. Никого… В моей голове в порядке строгой очереди мелькает несколько оптимистичных мыслей: что мой батя опять выпил просроченное пиво и завис в толчке; что он наконец-то угодил в психушку; что… Так, я не понял! Почему такое невнимание к моей нескромной персоне? Только тут я осознал, что телик выключен. Просто когда он работает круглосуточно, свыкаешься с этими неадекватными звуками. А тут – тишина… Вот теперь самое время паниковать. Он же эту лампу не выключает, даже когда уходит. Оппа, а что за голоса… Странно. Гости? Стараясь быть тише (зачем – не понятно, я ж всегда здороваюсь с батей на таких децибелах, что даже мертвый (при его наличии) встал бы), я крадусь к столовой и прислушиваюсь. Через несколько секунд я забываю все слова, кроме самых жёстко-нецензурных… Что здесь делает этот белобрысый удод??? Коняшка???? Это точно!! Доскакал раньше меня! О бля… Всё положительное мнение о нём испарилось не то что в мгновение ока, а за миллионную долю одной тысячной этого мгновения… Открываю дверь и мрачно говорю «здрасьте!». Мой «милый», «вежливый» и «очень интеллигентный» папочка переводит на меня умиленный взгляд. Я с ужасом пытаюсь представить, что этот блондинистый в-каждой-бочке-затычка успел про меня понарассказывать… Что там я сегодня натворил? Таак… Не поинтересовался расписанием, был невежлив со старостой (ну его нахуй, а с чего бы?), спал на уроке и не слушал учителя, опоздал на классный час… Ну вроде как остальной день я был довольно дружелюбен (сложно быть недружелюбным, когда к тебе никто не подходит) и вежлив (не менее сложно быть невежливым с самим собой) … — Ой, сынок, здравствуй, милый… Ха-ха… хахаха… ааа... еще чуть-чуть и меня настигнет приступ истерического хохота. Отец обожает строить из себя пай-папочку не меньше, чем я из себя пай-сыночка… Но у него куда больше опыта! Мне до папки ещё расти и расти! — А мне вот Игорёк рассказал, что ты уже в первый день активно участвуешь в школьных мероприятиях! Надеюсь, у меня не было на лице написано всё, что я за этот миг передумал: и «какого-на-хер?», и «я, бля, молодец?», и «Игорь? А, ну да, Игорь…», и «ЧТО-ЧТО ОН РАССКАЗАЛ??», и много чего ещё… Хотя, надеяться было не на что. Потому как, судя по ироничной улыбке дражайшего старосты, именно это и проступило у меня на физиономии так же ярко, как если бы было намалёвано чёрным пятимиллиметровым перманентным маркером, не меньше… Но вслух я, разумеется, сказал гораздо более адекватную и приличную фразу. Чувство самосохранения (нефигово так развитое не без помощи любимого папусечки) не давало сморозить какую-нибудь палевную глупость. — Ой, Игорь, ну зачем... Я не люблю хвастаться, тем более, перед папой... Тщательно маскируемая камуфляжем вежливости, улыбка старосты чуть не превратилась в хохот, я ж вижу, еле сдержался, чтоб не покатиться по полу. Папа повернулся к белобрысому и тихо, почти кокетливо сказал: — Он у меня такой стеснительный, знаете... – и подмигнул. Ну прям стандартная мамочка из стандартной американской комедии... – Ну, что ж, ребята, я пойду, поработаю, — а вот тут уже мне захотелось покатиться по полу, — а вы чаю попейте, поболтайте! И прямо-таки выпархивает – ну не подберу другого слова – из кухни. Игорь ещё полминуты крепится, чтоб батя не услышал, а потом просто размазывается по столу от дикого ржача. — Слушай, так это у тебя наследственное??? Талант к лицедейству? Я заземляюсь на благосклонно освобождённый отцом стул. — Это важно? Он в тебя, что ли, тапком сначала кинул? — Ки... чего? – Староста поднимает голову, — так он еще и тапками кидается?? – следующие пять минут он просто не разгибался от хохота. Я успел заварить чаю, найти какие-то бублико-баранково-подобные сласти, разложить всё это перед ним и опять усесться на стул. Только тут он начал понемногу успокаиваться, стирая с глаз слёзы и икая от еще не утихнувшего совсем смеха. — Слушай, Бор... — Какой к чёрту Бор? — Я тебя буду так называть. Ну не Славиком же? Не, ну, если хочешь... — Вообще-то меня обычно зовут по фамилии. Но хрен с тобой, мне плевать, чем ты там меня обозвал. О, чай хороший получился. Люблю чай. Успокаивает... — Вот и хорошо, — твою мать! Лыбится от уха до уха и не стесняется! – Слушай, а мать-то твоя где? — А... мать-то... – я ехидно усмехнулся, — Она у меня актриса почище этого клоуна будет, старик сам рассказывал. А в целом, она меня как родила, свалила в неизвестном направлении, сбежав прям из роддома. Так что меня воспитывал этот неадекватный овощ. Хотя она вышла замуж за какого-то то ли бизнесмена, то ли президента и каждый месяц на папкином счету появляется нехуевая сумма денег. Не знал, что ещё существуют люди, которые макают сушки в чай перед тем, как их сжевать. Существуют. И один сидит прямо передо мной. — Охохо! Весёлая жизнюка! — Тебе-то чё? Ты, вообще, какого пришел? — Ты хоть знаешь когда день-то самоуправления? И счавкал эту несчастную сушку. В чём прикол сушки если она не хрустит?? Сама по себе она – совершенно безвкусная хрустелка. Что за странный парень... — Неа... А на что мне? Готовить-то ничего... — А вот тут ты ошибаешься. Готовить надо. Для начала тебе бы подойти к преподавателю по физкультуре и спросить у него план урока на тот день, когда ты будешь его заменять. — Ох ты ж мля... Это в реале так тупо? Ну лан, хрен с ним. Договорились. Ещё что хотел? Трепануть про моё – вау! – отвратное поведение? Ишь ты, как скривился! — Дадагой мой ддуг, — тоже мне, кролик винни-пуховский нашёлся, — нужно оно мне, про тебя что-то там рассказывать? Ты, конечно, безобиден, но я просто смысла не вижу, как ты говоришь, трепать про твоё плохое поведение. Хотя оно было не столько плохое, сколько наглое... Б...бе...безобиден??? Он взглянул на мою ошалевшую рожу и гоготнул, беззлобно так. — А что, скажешь, расскажи я ему, что ты опоздал на пол-урока, ты бы меня избил? А? Вот честно? Честно, говоришь, блондинчик?.. Ну... — Не. Жалко тебя. Я бью тех, кому уже нечего терять. А у тебя ещё мозги, кости и мордашка на месте, на хрен тебя трогать? — Да ты, оказывается, благороден, милый юноша! – Бля, что за приторная улыбочка... – Кстати, как насчет девочек? — Девочек? Именно девочек, не дай Бог... Опять это «гыгы». Нет, этот парень действительно какой-то неадекватный. — А это как пойдёт. — Да иди ты в жопу!!! — Хм, твоя манера беседы явно оставляет желать лучшего, но это так, шелуха. Что ж, нет так нет. Ладно, — ну наконец-то ты оторвал свою задницу! – я, пожалуй, направлюсь до дому, до хаты... Завтра не забудь зайти к учителю по физкультуре. А то, — ну и лыба, не, реально во всю рожу!! – плакала твоя роль прилежного ученика... – я с трудом удержался от соблазна пнуть его от души. В конце концов, я как раз иду за ним к коридору... Удобное расположение для атаки. — Какой ты умный, череп не жмет, блондинчик? – Твою мать, да где ж эти ключи!! Вечно у нас бедлам под вешалкой!! — И тебе всего хорошего. Я тоже рад, что мы так мило поболтали. И... – он мастерски выудил ключи откуда-то из центра кучи хлама, громоздящегося на тумбочке, — это ищешь что ли? — Какой же ты прекрасный мальчик, именно это. Давай их сюда и можешь быть свободен. Так, чего это он так задумался? Ключи давай умник, мысли рожать потом будешь. Или озарение уже снизошло?.. — Ах да!.. С тебя спасибо! — Вот теперь я понял, зачем ты пришел! Тот ухмыльнулся. Мда, похоже, этот парень всегда добивается, чего хочет. Всеми правдами и неправдами. А, ладно. В конце концов, он мне действительно помог. — Спасибо, что показал путь, о великий Игорь... Слушай, а как тебя по фамилии-то? — Бурбаки. Игорь Бурбаки. — Странная какая-то... — Уж какая есть, — какой ты умненький, блондинчик, даже сам сообразил, как надо дверку открыть. Ну, пока он ждёт лифт, можно попрощаться. — Ну что ж, до завтра. Спасибо, что зашел. — Целых два «спасибо» за какие-то пять минут... Думаю, это огромная редкость. Ненавижу когда меня превращают в морального урода. Вот почему он так в этом уверен? Он со мной разговаривал? Помимо наездов (это не я наглый, а он вообще-то!) и чуть ли не приказов я сегодня от него ничего не слышал в школе, так с хуя мне было снимать перед ним маску бандюка? — Да думай, что хочешь, вот только ты меня совсем не знаешь. — К сожалению. Сдаётся мне, ты совсем не тот, кого из себя строишь в школе... Ладно, с завтрашнего дня давай мне больше возможностей тебя понять,– и староста протягивает мне руку. Блин, ну и формулировочка для простого человеческого «давай типа будем корешами». А что, интересно. От души сжимаю его ладонь. Не для того, чтоб больно было и он скривился (хотя обычно мне это доставляет огромное удовольствие), нет. А для того, чтоб он понял, что я действительно хочу стать ему другом. — Окей. А ты не настолько ужасен, как я думал сначала. Тут подъезжает лифт и блондинчик, расцепив рукопожатие, быстренько в него залетает. А потом, придерживая двери и слишком хитро блестя глазами, высовывается и выдаёт: — Ха-ха! Да это комплимент! А ты уверен, что ты натурал, Бор? Ну ладно, бай-бай! Ч...чего... — КАКОГО ХРЕНА??? – думаю, мой ор был слышен во всём доме. Но в следующий миг что-то прилетело мне в затылок. Твою-то мать, батя опять развлекается? Тааак... Дверь я закрыл, ключи кинул в сторону коридорной тумбочки и... ща мой старик огребёт по полной программе!!!