Я-то знаю, что ты не такой

Итак, я бойко тащусь в сторону школы... Я почти уверен, что из-за какого-нибудь угла сейчас выпрыгнет этот блондинчик и начнёт опять закидывать меня своими пошлыми намёками, облечёнными в скорлупу вежливости. Вот точно! И дома у нас в одной стороне! Но дойдя до школы и не встретив его по дороге, я даже прямо-таки удивляюсь. Нет, то он нарисовывается в самые неожиданные и неподходящие моменты моей бренной жизни, то его нет на банальной дороге в школу... Ну да ладно. Захожу в класс и помимо двух одноклассников возле окна вижу лежащего на парте старосту. — Эй, Игорь. Здорово. Ёлыпалы... Это зомби, они существуют!!! Не, реал что ли зомби?! Голубые глаза с такими синяками, что навевается мысль о переломе носа (правда, у меня сейчас круче), поднимаются на меня. — О... Бор, привет... — Ты знаком с энерговампиром и кормишь его? А чем он платит? — Любовью, Бор, любовью... — О, как интересно! – ну-ка. Заземлимся на стул перед его партой. – А точнее?.. — Ну, когда ты вчера ушел... В общем... Короче, сегодня меня водишь ты, я даже встать с трудом смогу... Думая, чем бы этот могло быть вызвано, высказываю две в равной степени гениальные и выполнимые идеи: — Тебя отшлепали или отъебали? — Ёлки-палки, какие мы осведомлённые в подобных вопросах... Откуда бы, Бор? Собственный опыт? Ха-ха. Какой там собственный? У меня такой опыт, староста, что тебе и не снилось. «Где я только не был, чего я не изведал». И для этого мне совсем не обязательно быть сверху или снизу. Всякие нестандартные личности вечно выбирали (и продолжают выбирать) меня унитазом для своих эмоций. Поэтому я уже ТАКОГО наслушался и в ТАКИХ выражениях, что твои уши не просто в трубочку бы свернулись, а ещё и в голову бы вкрутились. — С кем я только не знаком. Итак? — Второе... Так, стоп. Его так отпадно вчера... тпру, сегодня имели (похоже, до самого утра, причём). Странно было бы посреди ночи переться к своему парню. Ну или для парня странно припереться среди ночи... Я уж не знаю. А раз так — значит, это был его братишка. — Опа, как интересно... И часто тебя так?.. И почему? — ТАК нечасто. А это из-за ревности. К тебе, ха-ха. — Ну почему же «ха-ха»? Я же очаровашка! — Пуф… Ну, в общем, когда-нибудь я тебе объясню почему «ха-ха». Но точно не сегодня…Ты к физруку сходил? Физруку? Какому физруку? А!.. ну да, день самоуправления… Нет, вот почему для того, что бы провести несчастный урок физкультуры – погонять там класс минут десять по кругу, заставить отжиматься, подтягиваться – я должен взять у какого-то мужика (наверняка шестидесятилетней развалины) план урока (небось покрутить пару минут обручик и минуточку попрыгать на скакалочке)!! Не, это реально бесит. Ну, хотя за язык меня никто не тянул соглашаться на этот маразм. Сам решился – сам и отдуваюсь. А вообще, чего это староста меня прогоняет так активно? Перед первым уроком к физруку – он наверняка и не приперся ещё! — Чё, прям щас?? — Почему бы нет?.. — Ты меня конкретно послал, ты знаешь это? А хотя хрен с тобой, Игорёк. Раз послал, значит, надо. Встаю и направляюсь к выходу из кабинета. — Ты всё-таки потрясающе добрый, Борик… — Не подлизывайся. Я ушёл в общем, — дойдя до двери, оглядываюсь. Лежит, изнеможённый, на парте и явно дрыхнет. Ну и пусть дрыхнет. Надо ему чего-нибудь в столовой прикупить, ещё успею, в конце концов, это из-за меня его так. А для начала надо и спортзал, и столовую найти... Нашёл я их довольно быстро – добрые ребята сразу указали мне направления в обмен на мою очаровательную улыбку. Но когда я зашёл в спортзал, уже сам был не рад, что сюда припёрся. Такие физруки — редкость даже на моей долгой жизни!! Подобной тупости я ещё ни у кого не видел! Раскаченная до стрёмной неадекватности туша долго не могла понять, зачем мне планы её уроков (в существовании которых я усомнился сразу, как увидел моего «преподавателя»). А через пару минут разъяснений тело задало просто гениальный вопрос: — Я типа уволен, а ты типа новенький? После чего я еле сдержался, чтобы не побить его об стенку лбом. В конце концов (уж я-то знаю), такие «атлеты» только выглядят мощно, а на самом деле в своё время нажрались всяких таблеток… Сколько раз уже убеждался в этой простой истине. И вот, когда я, устав объяснять на пальцах (слов эта масса явно не понимала), решил уже самостоятельно перерыть весь кабинет, на него каким-то волшебным образом снизошло озарение, и он повторил фразу, произнесенную мной уже раз двадцать: — А! День самоуправления!!! Тебе план урока что ли надо?? Всё, на что меня хватило, это хорошенько долбануться куполом о стоящий рядом стеллаж, чтобы не разразиться тирадой из чистейшего отборного русского мата… И вот, получив наконец-то это чёртову бумажонку и уже заскочив в столовую за шоколадкой для блондинчика (вряд ли у него есть аллергия на этот продукт), топаю в сторону класса и встречаю – кого бы вы думали? – нет, не волшебного кролика, а братца старосты. Здоровается кивком главы и проплывает – реально проплывает! – мимо меня. Думаете, я в недоумении? Нет, с чего бы. Но нормальные парни так точно не ходят. Хотя о его голубом оттенке я уже осведомлен от старосты. Так, стоп. Они же братья! Инцест?.. А хотя плевать. Мне-то что? Какие к черту братья, когда у них разные рост, фигура? Даже цвет глаз и тот разный! Ну вот. Жутко захотелось коньяка. Причём моего ненаглядного Отарда. Итак, в класс я вбежал уже со звонком. Пронесясь мимо старосты, незаметно сунул ему куда-то под голову шоколадку и заземлился на своё место. Блондинчик же не просыпался до самой перемены, на которой ему волей-неволей пришлось подняться и старательно ковылять до следующего класса. Маскируя свои проблемы под хромоту и периодически хватаясь за меня, он радостно чавкал лакомством (совершенно, блин, внезапно обнаружившимся у него под щекой на парте) и заполнял весь эфир своими звуковыми волнами, что меня более чем устраивало – ненавижу трепаться. Вдруг из-за поворота опять выруливает его братишка. Он вообще одно сплошное «вдруг». Вдруг, добродушно улыбаясь, машет рукой старосте, на что тот отвечает не менее радостным жестом. Вдруг останавливается рядом с нами и, ухмыляясь, спрашивает брата: — Ну как? Ничего не болит? — Хо-хо ничего! Ну конечно, ничего! Чтобы я ещё хоть раз что-нибудь кое-кому честно сказал!.. Арр! – староста недовольно нахмурился. — Да ладно тебе. Ревность штука страшная, но символичная. А ты, может, всё-таки познакомишь меня с «милым»? Я совершенно обескуражен. Что-то не похоже, что один из этих перцев долго и больно ебал другого меньше полусуток назад. Да и с чего бы братец такой свежий? Ну, видимо, он спал всё-таки немного дольше. — А, да. Борислав, познакомься. Мой младший братик – Пётр. А это, — уже Петру, соответственно, — Борислав. — Можно просто Петя. — Зови, как придётся. Я не привередливый. Пожимаем руки. Хм, а хват-то вдруг оказался крепким… Интересно. Убираю руку, вглядываясь в тело парнишки. Явно спортивный и сильный мальчик, почти с меня ростом (а я ни много, ни мало два метра с гаком), чем это он так упорно занимается? Только не говорите, что яростный секс с парнями может привести к таким мощным результатам, а то я решу, что зря потратил свою молодость на драки и баб! — Хочешь, будешь Славиком? — У вас с братцем одинаково странная фантазия! У других я был бы на крайняк Борисом или Кнозором, а у вас – Славик! Это всё мужская школа. Надеюсь, у меня не появится такого изощренного жизнепонимания... Оба вдруг заржали. И всё-таки они — братья, всё-таки это — инцест. — Ладно, Бор так Бор, — ха-ха, успокоил, братишка, спасибо! — Кошмар, два химика… Меня так называют только два блондина-придурка! Синхронно кланяются. Наверное, это забавно выглядит со стороны: два блондинчатых мальчика сгибают спины перед красивым горячим мужчиной (да-да, я такой). — Спасибо за честь, о великий. Устало хлопаю ладонью по лбу и провожу ей по физиономии, дабы стереть выражение: «ну вы дебилы». — Актёры погорелого театра. Э, староста… — Да, милый? Возвести глаза к небу – самый красноречивый жест, выражающий всю мою заёбанность этими идиотами. — Товарищ Бурбаки, пройдёмте на следующий урок! — Да, конечно, Борик! – да сколько можно измываться над моим именем?! – Пока-пока, братишка. Тот лишь машет в ответ рукой, уже двигаясь в противоположную от нас сторону. После школы меня зазвали в гости. Опять. Он мазохист что ли? Опять захотелось косить под хромого и плакаться мне весь день: «ты б знал, как у меня болит пятая точка! Ты себе просто не представляешь! А вообще, он садист – ему не хватает традиционного совокупления, он потом ещё и всякими интим-товарами меня...» И так до бесконечности. Я уже давным-давно привык к подобным излияниям. Как я и говорил, именно такие дегенераты обычно передо мной и распинаются (правда, обычно при этом используется совершенно другая лексика). Хотя, идём мы домой втроём, так что поводов для подозрения у Петюни (только так и никак иначе!) точно не будет. Если он сам себе их не напридумывает. Ну, это не мои проблемы. Как выясняется в ходе разговора, Бурбаки-младший занимается какими-то единоборствами. Ещё чуть-чуть и я, до конца рассмотрев истинную силу в этом тощем натренированном теле, поменяю взгляд на всякие спортивные секции. Хотя нет. Круче школы выживания с моим папой ничего нет! Это стопудняк! На кухне мне выставляют банку пива. И одинаково шокируются, когда я, морщась, отодвигаю её и спрашиваю Отард. Интересно, почему их так удивляет то, что я хочу именно этот коньяк, а не какой-то другой. — Ты знаешь, это странно. У нас нет другой марки, кроме этой. — Странно, что у вас вообще есть что-то крепкое. Как его продают? — А это и не мы покупаем. Нам... друг покупает, — братишка почему-то споткнулся на этой фразе. — Что за друг? — Он к нам сейчас подкатит… — старший хитро и многообещающе улыбнулся. И действительно, тут же слышу звонок в дверь. Староста вскакивает и как-то очень уж стремительно вылетает в коридор. В следующий миг оттуда звучит смачный ор: — Привет малявкам!!! Ооо, что-то это мне напоминает… Седьмым чувством чую (это жопой; для тех, кто в танке), что мы с ним подружимся на почве неограниченного дебилизма и ограниченного количества мозгов. Хотя нет, о чём это я? Я гений, Борислав Кнозоров! И что-то там про победу... Следующим делом слышится яростный шёпот старосты, что-то бойко разъясняющего новоприбышему. Потом этот некто пытается что-то громко вякнуть, но ему то ли рот чем-то заткнули, то ли просто зажали рукой и стали вдвойне яростно втемяшивать информацию в несчастную голову. У меня в мозгах остался вакуум. Что вообще происходит и что там за тайны мадридского двора? Видимо, у меня все мысли как всегда нарисовались на роже, и Петюня нагло и громко заржал, за что получил от меня прилетевшую чётко в лоб чайную ложку: благо, под рукой их было много – я как раз стоял возле ящика с приборами. Тогда он взял в руки маленький нож. Ну, пожалуй, стоит, приняв правила игры, поднять лапки кверху и изобразить испуг. Хотя братишка, разумеется, не станет бросать в меня сию опасную вещь... В этот момент в кухню вваливается… Ээээ??? Блять, хватит ржать, две блондинки!!! Ну не виноват я, что в подобной домашней обстановке не могу изображать каменного истукана, хотя обычно мне это с великолепным успехом удаётся — стоит только пожелать. Тут, нечто в чёрной мужской одежде, с эмовской мужской прической, притворно мужским голосом и ОТПАДНЫМИ буферами (размер четвертый, не меньше! И она худенькая ведь) протягивает охуевшему мне тонкую ладошку и представляется: — Вася. — От какого имени?.. – единственная мысль, промелькнувшая у меня в голове, во время пожатия маленькой холодной руки. — Это важно? – Она убрала руку и недовольно скривилась, почему я собственно и решил, что да, оказывается, важно. — Ещё как. — По паспорту я Василиса. Ещё вопросы? Малая родина, фамилия выдавшего документы, пин-код папиной кредитки? — Ну, раз ты так настаиваешь, то… это, конечно, нетактично – спрашивать у девушки возраст, но всё-таки? — Я совершеннолетний, этого должно быть достато… — Так вот откуда коньячок! Спасибо тебе за него, — такое спасибо, что ты себе даже не представляешь, какое спасибо! Что бы с двумя забавными придурками, да Отардом, да ещё с таким очаровательным созданием... — Угу. А теперь договоримся. Я – парень. Слышь, ты?? Смотрю ей прямо в глаза. В большие, упругие, мягкие глаза… — Нет. Не слышу. И тут получаю подзатыльник ни от кого иного, как от старосты. (И как дотянулся?..) Он как-то очень уж сурово на меня смотрит. Понял. Ладно, не буду спорить. Хотя, как такая восхитительная прелесть может считать себя парнем… — Итак, я парень. И лучше смирись с этим. Если хочешь дружить с моими милыми мальчиками, со мной тебе придется сойтись. Поднимаю посерьёзневший взгляд на чёрное безумие передо мной. Пожалуй, стоит пересмотреть свои взгляды на эту компанию. Староста… такое ощущение, что я с ним знаком не полтора дня, а, по меньшей мере, полтора года. О таком-то друге я и мечтал. Братишка его – кадр прикольный, интересно бы с ним серьёзно поболтать. А можно и подраться – он умеет, это точно. А Вася — вообще отдельная песня. Даже своими ультиматумами она жутко напоминает меня. Боюсь, увидев в ней НАСТОЛЬКО родственную душу, я уже не смогу так легко забыть этот бред с эмовской прической. Нет, я определённо хочу остаться здесь, с ними. И пока лучше не думать, что это всего на пару месяцев… — Веришь? Я рад, что придется. Ты забавная… забавный. И сильно похож на меня. — Последнее замечание жутко пессимистичное, ну да ладно. Ах, да, и ещё… — кровожадная улыбка. Потрясающе. Она – третий человек с таким обворожительным оскалом… — про трах со мной даже не думай. Я всегда сверху. — А я уже и не хочу. Хотя, конечно мысль такая была пару минут наза… чего… СВЕРХУ?? В смысле?? В смысле…. Я что, тут один натурал?.. Как-то вы все странно переглядываетесь. Мне это не нравится. У меня стойкое ощущение, что меня в чём-то крупно наёбывают. Конкретно так. — Ну, похоже, да. Хотя мы тут все в единственном экземпляре… — задумчиво и хитро протянул староста. Чёрт, я ж вижу, что он врёт. Явно врёт! Просто гонит! Но вот в чём сам гон – понять не могу. Ну ладно, примем пока ваши условия игры, люди добрые. Быстро прикинув, я соглашаюсь с этим суждением: староста-би, Вася-лесби, великий-я-натурал и… видимо, Петюня — убежденный гей. Атас компашка! Что ж, раз так: — Ну, тогда давайте что ли хавать? Не зря же вы меня сюда притащили.