Trouble.

Nick Fradiani — Howl At The Moon.

— У меня аллергия на мёд, — отвечаю я на вопрос мужчины, пока машина Холланда уносит меня от шумного студенческого городка. — Теперь моя очередь задавать вопрос: что больше всего любишь в своей работе? — Возможность воровать реквизит со съемочной площадки, — он смеётся, замечая то, как мои глаза расширяются в притворном ужасе. — Я смотрю, ты у нас плохой мальчик, — дразню его. Он тянется к моей руке, переплетает наши пальцы, а потом подносит к своим губам и оставляет поцелуй на тыльной стороне ладони. — Не волнуйся, для тебя я буду хорошим парнем, — шатен улыбается мне, и мой желудок сжимается в приятной истоме. Я наклоняюсь к нему, чтобы оставить на щеке парня поцелуй. — Я говорил тебе, что ты невероятно выглядишь сегодня? — Это твой вопрос? — я знаю, что нет, но не могу не подразнить его снова. Как только мы выехали из Оксфорда, Том предупредил, что дорога предстоит долгая. Двадцать вопросов. Казалось идеальным вариантом, чтобы узнать друг друга получше. Так что мы по очереди задавали друг другу вопросы в течении всего пути. — Нет, это не считается. Что пугает тебя без всякой причины? — Лягушки, — признаюсь я быстро, и опускаю глаза на свои руки. — Они же безобидные. — Нет, нет, нет! Это не так, они опасные и противные. Они мой ночной кошмар. Ты вообще в курсе, что некоторые виды могут прыгнуть вверх НАСТОЛЬКО высоко, что с легкостью бы запрыгнули на голову? Я как представлю, что один такой гадёныш запутался в моих волосах, так у меня сердце останавливается, — я вздрагиваю всем телом, когда рассказываю это. — Ладно, понял, никаких лягушек, — соглашается он, а после вновь задаёт свой вопрос. — Когда твой день рождения? — В августе, восемнадцатого. — Не хочешь спросить, когда мой? — интересуется Холланд. — Я могу и загуглить. Ты действительно думаешь, что я так впустую потрачу свой вопрос? И нет, этот не считается. Что насчёт любимого фильма? — «Первобытный страх», а твой? — спрашивает он, и я решаю немного схитрить. — «Человек-паук: Вдали от дома», — я невинно улыбаюсь. — Он не слишком популярный, не знаю, слышал ли ты о таком… — Хороший ответ, мне нравится, — он усмехается. — Но ты жульничаешь. — Не понимаю, о чем речь, — лукавлю я. — Кстати, я большая фанатка Джейка Джилленхола. Может дашь его номерок? — Полегче, ты говоришь о моём муже*, — не всерьёз осадил меня Том. — Томас Стэнли Холланд, ты должен был мне сказать об этом! Я не разрушаю семьи! — Прости, но уже поздно. Ты в моей машине, мы едем на свидание, и я без ума от тебя, — с последними словами он слегка поворачивается и смотрит мне в глаза, в то время, как машина останавливается перед светофором. Мои щеки краснеют, от его признания. После того откровения в номере отеля, прошло три дня. Я ничего не ответила, а он не настаивал. Была ли я взволнована этим призванием? Да. Готова ли я была что-то ответить на него? Нет. — Моя очередь задавать вопрос: как вы познакомились с Бет? — неловко перевожу тему. — У нас с Бет много точек соприкосновения: мы работаем в одной индустрии и вращаемся в тех же кругах, так что наше знакомство было вопросом времени. Просто познакомились на какой-то премии, на которой мы были с Харрисоном. — Кто такой Харрисон? — Ты должна дождаться своей очереди, — останавливает меня Том. — Какое твоё второе имя? — Роуз, — быстро отвечаю я и повторяю свой вопрос. — Так кто такой Харрисон? — Мой лучший друг. Он сейчас на съёмках. Когда вернётся, я вас познакомлю. — О-о-о, а он горячий? — шутливо интересуюсь. — Или не познакомлю, — бормочет мужчина, на что я громко смеюсь. — Как тебе гольф? — Гольф? — переспрашиваю я. — Никогда в жизни не играла. — Ты определённо многое потеряла, — замечает мужчина, припарковывая автомобиль.

Thousand Foot Krutch —Be Somebody.

Только сейчас замечаю, что мы наконец приехали. Я была настолько увлечена разговором и парнем рядом со мной, что не обращала внимания на дорогу. Потому, увидев перед собой одиноко стоящее здание на берегу моря, я на мгновение забываю, как дышать. Холодный, почти ноябрьский, ветер пронизывал до костей, и теперь я понимаю, почему Том попросил меня одеться потеплее. Но вид был действительно невероятный. Я не могла оторвать взгляда от того, как бушующие волны разбивались о скалистый берег. — Тут подают лучшую пиццу во всей Англии, — Томас натягивает капюшон на голову и берёт меня за руку. — Идём. Мы направляемся в ресторан, и я понимаю, что мне пора привыкнуть к тому, что он не пользуется главными входами. Но я всё ещё удивляюсь, когда шатен тянет меня вправо, к чёрному ходу. Мы подходим к небольшой двери, и там нас уже встречает тучный мужчина средних лет, который добродушно улыбается и крепко обнимает Холланда. — Что это за красавица рядом с тобой? — мужчина переключается на меня и очаровательно улыбается. Я подаю ему свою ладонь, и он оставляет галантный, едва осязаемый поцелуй на её тыльной стороне. — Дейв — это Элисон, Элисон — это Дейв, друг семьи, — представляет нас Холланд. Дейв обещает нам лучшее место в его небольшом ресторанчике и ведёт нас на стеклянную веранду, с которой открывается невероятный вид. Народу совсем мало, но я вижу, как Том всё равно напрягается и сильнее натягивает толстовку, прикрывая лицо, до тех пор, пока мы не садимся за стол, который стоит за чем-то вроде ширмы, отделяющей нас от остальных посетителей. — Вот, — Дейв подаёт нам меню. — Выбирайте, а пока принесу наше лучшее вино для прекрасной дамы. Я сижу спиной к стене так, что справа и спереди передо мной панорамные окна, из которых открывается отличный вид на улицу. Погода не на шутку разгневалась, и небо затянулось чёрными тяжёлыми тучами, которые слишком низко нависали над землёй, словно готовые обрушиться на нас в любую секунду. — Ваше вино, мисс, — Дейв возвращается с бутылкой белого фруктового вина и наполняет мой бокал. — Выбрали что-нибудь? — Сделай на свой вкус, хочу произвести хорошее впечатление, — просит Томас, и мужчина добродушно хлопает его по плечу. — Что ты будешь пить, Том? — спрашивает напоследок мужчина, и, получив ответ в виде стакана ананасового сока, покидает нас. — Хорошее впечатление, значит? — я откидываюсь на спинку кресла и довольно улыбаюсь. Внутри меня всё трепещет от его ответной улыбки. Несмотря на то, что солнце скрыто под плотной дымкой грузных облаков, прямо сейчас я чувствую невероятное тепло. Он сам и есть солнечный мальчик, который согревает и освещает всё вокруг. — Дейв уведёт тебя после того, как ты попробуешь его «маргариту», нужно же хотя бы попытаться сохранить достоинство. Я ничего не отвечаю и тянусь к бокалу, пробуя вино на вкус: свежее, с нотками цитруса и ягодным послевкусием. — Как вино? — Неплохо, жаль тебе нельзя, — дразню я его и делаю глоток побольше, позволяя вкусу алкоголя осесть на языке и согреть горло. Томас привстает со своего места и наклоняется ко мне, опираясь на небольшой круглый стол между нами. Он задерживается на долгие несколько секунд перед моим лицом, внимательно всматриваясь в мои глаза. Я чувствую его дыхание на своих губах и заворожённо замираю. Мужчина заправляет прядь моих волос за ухо, оставляя ладонь на моей щеке. Его уста невесомо касаются моих, и это выбивает весь воздух из лёгких. Я вздрагиваю всем телом, но не могу понять: это из-за раската грома за окном, или от близости Холланда? Хватаюсь за ручки кресла и распахиваю веки. Первое что я вижу — это его карие глаза. Я никогда не думала, что можно испытывать столько чувств одновременно, моё сердце болит от того, насколько мне хорошо сейчас. Прилагаю усилия, чтобы приподняться и оставить на его губах такой же лёгкий поцелуй, но у британца на этот счёт, очевидно, были другие планы, поэтому, как только я касаюсь уголка его губ, он сильнее притягивает меня к себе. Я упираюсь животом в стол, и мое наслаждение граничит с дискомфортом, когда он проникает в мой рот и сплетает наши языки. Это так хорошо, что у меня голова идёт кругом. Чувствую горьковато-кислый вкус грейпфрута, когда мужчина оттягивает мою нижнюю губу, и сладкий привкус винограда, когда он углубляет поцелуй и касается моего языка. — Лучшая пицца на всем восточном побережье! — гордый голос Дейва прерывает нас, вынуждая резко вернуться на свои места. Чувствую себя школьницей, которую застали врасплох. Краснею с головы до ног и сжимаю бёдра, в попытках унять возбуждение. Слишком горячо. Настолько, что я готова наброситься на него прямо здесь. — Отличное вино, Дейв, — хвалит мужчину Холланд. — Элисон очень понравилось. Скрытно посылаю гневный взгляд Томасу и поправляю волосы так, чтобы скрыть заалевшие щёки. Хватаюсь за свой бокал, как за спасительную соломинку. Но ещё один раскат грома пугает меня, и я разливаю немного на стол и юбку. — Ну и погодка в последнее время, уже и не вспомню, когда стояло солнце, — жалуется мужчина. Шатен что-то отвечает, но моё сердце грохочет гораздо сильнее грома, отчего закладывает уши. Аккуратно беру в руки кусок пиццы и откусываю немного. Мои глаза расширяются, и я восхищённо произношу: — Чёрт, это и правда лучшая пицца в моей жизни!

***

***

Michele Morrone — Feel It.

Когда мы подъехали к моему дому, на улице начался нешуточный ливень. Вода лилась с неба буквально стеной, и дальше собственного носа ничего не было видно. Мысль о том, чтобы отправить Тома домой в такую погоду, отдавалась лёгкой болью в груди. Поэтому, я решаю, что хватит с него поездок на сегодня и говорю: — Кажется, в этот раз ты заслужил приглашение на чай. Зайдёшь? Он заглушает двигатель автомобиля, очевидно соглашаясь на предложение: — Нам придётся бежать, потому что у меня нет с собой зонта. Стоит мне выйти на улицу, как пальто на мне становится тяжёлым, а холодные капли попадают за шиворот и стекают вниз по позвоночнику. Я пытаюсь найти направление, но мне приходится прикрыть глаза из-за сильного ветра, который бьёт прямо в лицо. Чувствую, как мужчина берёт меня за руку и тянет за собой. Я бегу за Томом, что даётся мне с трудом, поскольку уже вся одежда на мне промокла, а волосы неприятно прилипли к лицу, закрывая обзор. Мы добегаем до подъезда и меняемся местами, теперь уже я тяну его вверх, по направлению к моей квартире. Молча поднимаемся по лестнице, также, не произнося ни слова, входим внутрь моей квартиры после того, как я открываю дверь. Следующее, что я чувствую, это как мужчина прижимает меня к стене, и дверь за спиной захлопывается. Моё тёмно-бежевое пальто падает с плеч, к ногам, когда губы Тома второй раз за вечер касаются моих. Этот поцелуй другой. Британец не пробует, он берёт своё — жадно и чувственно. Закоченевшие пальцы стаскивают с него тёмно-зеленое, насквозь мокрое пальто. Вздрагиваю от холода, когда его пальцы касаются голой кожи в районе талии, в том месте, где задралась водолазка. Он оставляет мои губы и опускается на колени, касается моей правой ноги. От этого моя кожа буквально начинает гореть. Шатен помогает мне избавиться от полусапожек. Вода стекает с моих волос и одежды, заставляя ощущать тёплые касания пальцев острее и интимнее. Одежда с каждой секундой становится раздражающей липкой и холодной, поэтому я стаскиваю с себя верх и откидываю мокрую тряпку куда-то в сторону. Застёжка юбки находится на спине, и у меня никак не получается расстегнуть её одеревеневшими пальцами. Мужчина прижимает меня к себе, все ещё оставаясь на коленях передо мной, его голова находится на уровне моего пупка, а руки медленно поднимаются от щиколоток до молнии. Он резко опускает собачку вниз, и юбка падает к моим ногам. Британец тянется к своей толстовке и стягивает её. Элемент одежды улетает вслед за моей водолазкой. Я остаюсь в нижнем белье и колготках, но чувствую себя обнажённой под томным взглядом карих глаз. Пальцами Холланд подхватывает резинку колготок и тянет их вниз вместе с трусиками, оставляя на освободившейся от одежды коже горячие и влажные поцелуи. Я хватаю ртом воздух, когда несколько волнующих и кротких поцелуев достаются внутренней стороне моего бедра. Комната резко становится невыносимо тесной, когда его язык касается меня. Его горячий рот, влажные волосы, капли, стекающие по моей ноге, и длинные пальцы — это всё что нужно, чтобы заставить меня забыть своё собственное имя. Мне нужно больше точек поддержки в этом тёмном коридоре, потому что я не могу устоять на ногах. Шарю руками по пространству вокруг себя, чтобы найти хоть что-то, за что могу уцепиться руками. Томас добавляет ещё один палец, и я буквально висну на нём. Он единственное, что удерживает меня от падения сейчас. Я прошу, потому что хочу больше, потому что сейчас упаду, если эта пытка не прекратится: — Пожалуйста, Том, я хочу тебя… Он отрывается от своего увлекательного занятия и поднимает свой затуманенный и возбужденный взгляд на меня. Хватаю его за плечи, вынуждая подняться вверх. Тянусь к его джинсам, но руки не слушаются меня, и мне с большим трудом удаётся расправиться с ремнём и пуговицей на них. Холланд протягивает мне презерватив, но я отрицательно качаю головой и говорю: — Я на таблетках. Он подхватывает меня под ноги, удерживая на весу, и резко входит на всю длину. Я кусаю его за плечо, чтобы сдержать крик удовольствия и обвиваю ногами его талию, давая ему ещё больше пространства во мне. Мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание от того, как же хорошо чувствовать его внутри. Мужчина делает несколько шагов, направляясь к небольшому комоду, который идеально подходит для того, чтобы усадить меня на него. Его правая рука опирается на шкаф справа от меня, левая крепко удерживает моё бедро. Он двигается во мне властными грубыми толчками, то полностью погружаясь в меня, то оставляя меня изнывать и умолять его о большем. Не могу перестать стонать и прижиматься к его телу, пока он продолжает медленно сводить меня с ума. Давление внутри меня растёт с каждым его толчком, и я всё ближе к краю. Он поднимает руку с ноги к груди и сжимает её, пробираясь под лифчик. Мне становится понятно, что ему хватило почти трёх раз, чтобы безошибочно определить мои эрогенные зоны, поэтому его губы так безжалостно атакуют шею в районе яремной вены. Его руки опускаются к моей талии и резко притягивают меня к себе, он оказывается так глубоко, что из моих глаз брызнули слёзы. Это становится моим пределом, и меня накрывает волной сильнейшего оргазма. Чувствую, как Том кончает через несколько секунд после, изливаясь внутрь.

Alex & Sierra —Little Do You Know

— Где у тебя ванная? Мне не хватает сил, чтобы ответить, поэтому я показываю ему пальцем нужное направление, и парень, подняв меня, несёт в ту сторону, которую я ему указала. Я хихикаю ему куда-то в плечо, когда он пытается поставить меня на кафельный пол, а я лишь сильнее обнимаю его, не давая ему сделать это. Поэтому, он заходит в душевую кабинку вместе со мной на руках. — Давай, обезьянка, нам нужно принять душ, — просит он. Разочарованно стону и прилагаю все свои усилия, чтобы сделать шаг назад. В его объятиях так хорошо, что мне не хочется их покидать. Все мои демоны исчезают, когда я с ним. Я стягиваю с себя бюстгальтер и бросаю его на пол ванной, а затем разворачиваюсь и включаю горячую воду, ведь нет ничего лучше горячего душа. — Эй, не слишком ли? — спрашивает мужчина за моей спиной, и я слышу, как он делает шаг назад, так, чтобы вода не попадала на него. Поворачиваю кран на середину так, чтобы вода не была такой горячей, как люблю я, но и не холодной, что-то среднее, комфортное для нас обоих. Том удовлетворённо хмыкает и возвращается на свое место, прихватив с собой шампунь. Поворачиваюсь к нему лицом, нагло рассматриваю его, запоминая каждое движение. Всё кажется таким идеальным, я до сих пор с трудом верю, что это происходит наяву. Том выдавливает немного шампуня себе на руку и касается моих волос, он ничего не говорит, но я вижу в его взгляде немой вопрос, поэтому киваю головой, позволяя ему делать, то, что он хочет. Он начинает массировать кожу головы, и я закрываю глаза, чтобы пена не попала в глаза. Мужчина тянет меня вперёд, так, чтобы полностью смыть всё с моих волос, а потом проделывает те же махинации, но уже с бальзамом. Он прикрывает глаза, когда я делаю с ним тоже самое, пропуская небольшие тёмно-каштановые кудряшки сквозь пальцы. Не чувствую никакого стеснения рядом с ним. Секс — это интимно, но пробовали ли вы когда-нибудь принять душ с кем-нибудь? Это другой вид близости, совершенно обескураживающий и откровенный. Разум не затуманен страстью и желанием, и тут достаточно света, чтобы рассмотреть каждый изъян, каждую трещинку и шрам на теле. Всё, что я вижу в его шоколадных глазах — восхищение. Том заставляет меня чувствовать себя — самой красивой на всей планете, сейчас, пока намыливает моё тело шоколадно-кофейным гелем для душа. Не могу сдержаться и целую его в нос, на что он улыбается, качает головой и говорит: — Не дразни меня, Элисон. Я смеюсь и прижимаюсь к нему, пачкая его пеной от геля. Он предпринимает попытки, расцепить мои ладони и закончить начатое, но быстро сдаётся, потому что я лишь сильнее обнимаю его. — Всё хорошо? — интересуется он, когда мы просто продолжаем стоять так какое-то время. Я ничего не отвечаю, обдумывая, что именно хочу сказать. Чувств слишком много, они переполняют мою грудь, так, что мне даже тяжело дышать без его рук. Открываю рот, чтобы тоже признаться ему, потому что он этого заслуживает, заслуживает знать, что я чувствую к нему: — Всё хорошо, потому что ты здесь. Ведь я тоже влюбилась в тебя, Том. *— в инстаграме, а также в некоторых интервью Том и Джейк называли друг друга мужьями.