My Helusion

Будильник Минхёка зазвенел на несколько часов раньше обычного. Солнце ещё пряталось за горизонтом, но до рассвета было недалеко. Минхёк подавил зевок и скатился с кровати, тихонько подошёл к шкафу и проверил, не съехало ли одеяло, которое он вчера повесил на дверки. Убедившись, что всё в порядке, он прокрался на кухню и заварил огромную чашку кофе. Вдохнул бьющий в нос сильный аромат, прежде чем сделать глоток. Тьфу, забыл сахар… Минхёк ясно помнил, сколько Кихён диктовал ему ложек сахара для диеты, но всегда клал больше. Закончив с кофе — если его так можно было назвать — он пошёл в гостиную и аккуратно сел на толстый плюшевый диванчик. Если бы Минхёк любил раздавать советы, он бы рекомендовал всем мягкую кровать и хороший диванчик. Слишком пьян, чтобы доплести до спальни? Плюхайся на диванчик. Болеешь и слаб, чтобы идти к кухне? Плюхайся на диванчик. Не спал бог знает сколько? Плюхайся на диванчик. Минхёк допил кофе и вздохнул, нарушив идеальную тишину в квартире. Нужно заварить ещё чашечку перед выходом. Минхёк потянулся и поставил кружку на крохотный кофейный столик, чтобы освободить руки, а затем накинул одеяло и прилёг. Тепло-то как. Минут через пятнадцать послышался щелчок входной двери. Она скрипнула, открывшись, и внутрь беззвучно проскользнула фигура. Высокая и стройная подобно модели, но с широкими, исключительно мужскими плечами. Её длинные ноги и руки были облачены в чёрное, и жуткий плащ поверх. На шее нелепо выделялся шарф поросячьего цвета — подарок Минхёка. Фигура пригладила чёлку, закрывшую глаза; бледная кожа придавала лицу нечеловеческий вид. Впрочем, так правдивее. Фигура заметила человека, валяющегося на диване. — Мин, я же говорил — спи, не надо меня ждать всё время, — этот голос был подобен шелесту шёлка. Сразу загипнотизирует, если вы, конечно, того хотите. — Да знаю я, знаю, мне просто нужно убедиться, что когда я пойду, ты будешь дома, — Минхёк капризно потянулся, а Хёнвон обошёл диванчик, раздражённо откинув голову, но продолжал улыбаться. Для Минхёка было вполне нормально вот так заботиться. Вся его работа основывалась на помощи и любви к людям — и другим существам. Тем более если Минхёк их уже спас. Производить разные добрые жесты по отношению к окружающим для него было только в радость. Минхёк уходил в больницу неподалёку ранним утром и возвращался к полудню или немного позднее. Рабочий день мог меняться, если рук не хватало, а такое было часто. Минхёк там работал медбратом и обычно дежурил в реанимации вместе со своим хорошим другом — врачом Ю Кихёном. Отделение реанимации сильно выматывало работников, но Минхёк обычно был полон энергии, и в этом ему повезло. Он не терял оптимизм и редко выгорал. Хёнвон повесил пальто, и Минхёк наконец поднялся с дивана: — Знаешь, не надо ли нам поискать место побольше, чтобы у тебя была собственная комната? Он знал, что Хёнвон ценит то, что имеет, и сам никогда бы не спросит о подобном. Но недалеко от них пустовала симпатичная квартирка. Вокруг жили дружелюбные соседи, и здание выглядело весьма опрятно, как-то ближе к Минхёку. Хёнвон пожал плечами. Ему нужно было лишь тёмное местечко для сна, и он никогда не думал о своей комнате. Минхёк закатил глаза. Уж кто-кто всегда доволен, так это Хёнвон. Минхёк пошёл в душ в надежде взбодриться после раннего подъёма. Он взъерошил волосы с отсутствующим видом и пошёл в свою комнату. Скоро рассвет. Минхёк проверил, не пройдёт ли свет через шторы, и, удовлетворившись, заглянул в шкаф к Хёнвону: — Я буду примерно к шести, — произнёс он с улыбкой. Вампир кивнул, уткнувшись лицом в подушку, которую ему когда-то отдал Минхёк. В шкафу было словно небольшое уютное гнездо. Минхёк закрыл шкаф, улыбнувшись. Он так беспокоился об этом высоченном вампире по большей части из-за того, что когда тот восстанавливался, будить его было нельзя. Он просыпался и засыпал вместе с Солнцем — так говорили, по крайней мере, везде, где он читал и смотрел о вампирах. Хёнвон мог почти ничего не есть, если до этого напитался кровью — своей основной пищей. Он не превращался в летучую мышь, но передвигался поразительно быстро. Он хорошо видел в темноте и обладал лучшим слухом, нежели у людей. Хоть Хёнвон был бледный до сих пор, теперь он меньше походил на трупа. Минхёку считал это всё интересным. Когда вечером они оба оказывались дома, он забрасывал Хёнвона вопросами, давал смотреть фильмы о вампирах — тот в те моменты делал смешное недовольное лицо. Его сила помогала ему лишь когда пьяного Минхёка нужно было тащить до постели. Минхёк выбежал из квартиры; он чувствовал, что сегодня устанет на работе как никогда. Он думал, насколько сейчас Кихён напряжён по шкале от одного до десяти — обычно с этой шкалой было связано его собственное настроение. Они с Кихёном, конечно, работали вместе, но это мало помогало. Перерывы или даже возможность присесть выпадали редко. И когда Минхёк вновь представил всё это, заходя в автобус, ему оставалось лишь подбадривать себя. ------------------------ — Ты седой станешь, если не отдохнёшь, Ки. Минхёк копался в бумагах, пока друг стоял рядышком. Ручка вписывала регистрационные данные и детали для оборудования, которое им могло понадобиться. Анализатор для ОАК был занят, поэтому врачи получили свободную минутку. Минхёк и Кихён пытались расслабиться, ожидая очередного беднягу с ранами от топора или ещё чем-нибудь. — Если доктор Се Ри уже ушла, то мне не видать отдыха, — Кихён окинул взглядом медбрата. Минхёк чувствовал вину за все моменты, когда готов был на него накричать. Кихён в своей работе был весьма дотошным. В свою смену он успевал устроить всё самое важное и ожидал такой же продуктивности от остальных. Секунду спустя хирург послал за специальным доктором, и Кихёну пришлось бежать. Минхёк печатал что-то в журнале пациента, когда услышал, как открылась лаборатория, где стоял анализатор. Минхёк поднялся, но замер, увидев высокого широкоплечего полицейского, который шёл к нему. Он был слегка загорелым, а волосы блестели тёмным каштаном. Пухлые губы и очаровательный блеск в глазах придавали ему вид настоящего красавца. Хоть полицейский был одет в кое-как застёгнутую куртку, на груди висел значок. Пистолет на бедре также выдавал. — Офицер, чем могу помочь? — спросил Минхёк с любопытством. Обычно копы приходили расспросить что-нибудь про поступивших наркоманов или алкоголиков. Офицер улыбнулся, показав пухлые щёки, и Минхёк тут же успокоился. — Я детектив Сон, не видели подозреваемого, которого я здесь искал прошлой ночью? — коп показал бумагу с фотографиями, а Минхёк, взглянув в неё, покачал головой. — Не скажу, чтобы я его видел… но не сдавайтесь. Минхёк потянулся к телефону, что стоял у него за боком, перебрал несколько номеров и вызвал специального доктора, а затем улыбнулся копу. Кихён будет от него без ума — и Минхёк его позвал лишь поэтому. Они работали вместе прошлой ночью и были так заняты, что почти всё время провели бок о бок. Хоть Минхёк и знал, что ему потом достанется, он не мог упустить возможность поглядеть на убогие заигрывания Кихёна. Минхёк заметил скрытую радость в глазах офицера, когда тот увидел врача, бегущего в холл. Белый халат вился вокруг его ног, волосы были отлично выкрашены в светло-русый и скатывались на глаза. Детектив оглядел холл, а Кихён наконец остановился перед Минхёком. — Ну что ещё? — сказал он, обворачивая стетоскоп, лежавший в кармане, вокруг шеи. Минхёк откашлялся и кивнул за плечо. Кихён недоумевающее поглядел на него, а потом обернулся. Заметив копа, он слегка вздрогнул, а тот обернулся на его голос. Минхёк еле держался, чтобы не засмеяться, смотря на этих двоих. Кихён залился краской, а полицейский выглядел немного спокойнее. — Я детектив Сон, и мне только нужно узнать, не было ли подозреваемого, которого я искал здесь прошлой ночью? — Кихён не сразу понял, что стоит перевести взгляд на фотографию. — О! Да, дайте посмотреть, — Минхёк готов был хохотать со всем энтузиазмом, но он хотел сохраниться до завтра. Кихён изучил лицо перед тем, как поднять голову и вернуть бумажку офицеру. — Он мне не знаком. Можете оставить копию у секретаря? Тогда если он нам… ну, попадётся, вы… об этом от них узнаете. Полицейский улыбался — видимо, заявление Кихёна напомнило ему о чём-то хорошем. Минхёк мысленно ударил себя по лбу. Кихён указал Детективу Сону, куда идти, и долго смотрел вслед. А когда тот пропал из виду, он напал на Минхёка: — Мин! Ты же знаешь, что я по шею в крови, так какого чёрта ты меня зовёшь?! — Кихён взялся за голову. — Смотри, вот почему я умру в одиночестве — за все годы в мед. школе я ни разу не говорил с горячими парнями! — Минхёк было потянулся к нему рукой, но тот отстранился. — Знаешь, сколько уже прошло с тех пор, как я последний раз трахался? Я даже не помню! Я тебе говорю, я умру в одиночестве. Я это чувствую. Кихён начал ходить взад и вперёд, продолжая монолог, и не замечал предупредительных жестов Минхёка. Когда он таки заметил, то закричал:  — Ну что?! Я тут страдаю, что тебе ещё… Кихен оборвал себя, осознав, что полицейский уже давно стоит рядом. Минхёк вздрогнул, а у доктора из головы пропали все мысли. Он открыл рот, но слова не шли. Когда ему показалось, что Сон придумал, что сказать, Кихён быстро ретировался. Повисла неловкая тишина, и Минхёк, сложив руки на груди и покачав головой, вздохнул: — Он безнадёжен. Офицер не сводил глаз с уходящего Кихёна, но голос Минхёка вернул его в реальность. Он покопался в кармане и вынул карту. — Ох, можете отдать ему это? Мой номер. Минхёк, подняв бровь, взял карту. «Детектив Сон Хёну, » окей…? Он усмехнулся и махнул Хёну: — Конечно. Они учтиво поклонились друг другу, и полицейский покинул лабораторию. Надежда не потеряна! ------------------- Минхёк вытянул руки наверх и, щёлкнув костяшками, зевнул. Они с Кихёном стояли в раздевалке. Хоть врач, казалось, ещё был зол на Минхёка, он оживился, получив визитку детектива. Конечно же, он потом сказал, что слишком боится ему звонить. Минхёк вытащил футболку и свободные джинсы и снова зевнул, путая руками белые волосы. — Я бы мог спать целыми днями, — сказал он Кихёну, и тот глянул на него сочувствующе. Его белый халат уже висел в шкафчике, а он надевал джинсы со свитером. — На том свете выспишься. — Ты собираешься звонить тому очаровашке? — ухмыльнулся Минхёк. — Спроси, нет ли у него очаровательного друга для меня, — Кихён засмеялся, снова заливаясь краской. — Ага, если б я уже не выставил себя полным придурком. — В этом твой шарм, Ки. Оба вышли из раздевалки и стали спускаться в холл. Минхёк продолжал следить за временем в телефоне, чтобы успеть домой до захода солнца. — Ты ждёшь чего-то? — спросил Кихён, подняв бровь. Минхёк поднял глаза и сразу замотал головой: — Нет, нет, я просто хочу… знать, сколько сейчас времени, — он состроил щенячьи глазки, и Кихён, к счастью, не стал расспрашивать. Ого, это же ложь во благо? Минхёк зашёл в квартиру как раз тогда, когда солнце скрылось за горизонтом. По дороге он закупился едой. Он устал держать себя ещё несколько часов, чтобы увидеть, что Хёнвон проснулся. Ему становилось плохо при мысли о том, что когда он спит, с Хёнвоном может что-то случиться. Если Минхёку нужно было работать в ночную смену, вампир обязательно ждал его снаружи. Минхёк тихонько закрыл дверь и стащил обувь. В квартире до сих пор стояла мёртвая тишина. Минхёк прошёл на цыпочках в кухню, чтобы кинуть пакеты на стол. — Как же жаль, что Хёнвон не может кушать, — цыкнул он, разбирая покупки. — Да. Это точно ненормально. Хриплый голос сзади заставил Минхёка подпрыгнуть. Он развернулся и поглядел на вампира, садящегося рядом. — Я на тебя колокольчик повешу, — бросил с раздражением. Минхёк был уверен, что бледный сосед теперь заулыбался, но он не стал обращать внимания. — Как спалось? — Минхёк сел рядом с вампиром, начав набивать едой глотку. — Я хорошо отдохнул, — ответил Хёнвон, следя за голодным Минхёком. — Тебе снится что-нибудь? — он всегда хотел спросить, но забывал. — Иногда; ещё две недели после того, как мы встретились, я видел тебя во снах. Чаще всего ты меня спасал, — небрежно описывал Хёнвон, изучая человека взглядом. — А сейчас что снится? — спросил Минхёк с любопытством. Хёнвон сдвинул брови, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, а потом пожал плечами: — В последнее время я их не вижу. Минхёк кивнул и закончил обжираловку в рекордное время. — Ох, ты тоже хочешь есть, да? — спросил он так повседневно, будто совсем не собирался сейчас кормить вампира своей кровью. — Да, — Хёнвон кивнул, опуская взгляд. — Прости, Минни. — Я же говорил, что всё нормально, — фыркнул Минхёк, отмахнувшись. Он выбросил контейнеры из-под еды, а затем сел лицом к лицу с вампиром. Даже учитывая то, что Минхёк спас его, Хёнвон всегда пил лишь из его запястья. Он говорил, что не любит пить с шеи, поскольку это достаточно интимно и ещё больше напоминает Хёнвону, кто он такой. А Минхёк не мог выкинуть из головы мысль, что у вампира, может быть, был любимый человек, чью кровь он пил с шеи? Минхёк вновь взглянул на Хёнвона — тот уже захватил его запястье ловкими пальцами и, виновато опустив голову, обнажил клыки. Минхёк заметил красный отблеск, появившийся в его глазах, и отвёл взгляд, когда Хёнвон прикоснулся губами к его запястью. Почему-то смотреть как его кусают Минхёку было страшно, хотя однажды он всё-таки посмотрел, и ничего особенного не случилось. Что-то в глубине души подсказывало, что лучше бы закончить всё это, жить по-нормальному и учиться. Минхёк почувствовал резкую жгучую боль, но через миг она перешла в странное тянущее ощущение. Боль совсем прошла, было лишь немного не по себе. Минхёк старался держать всю жизнь Хёнвона в секрете, но тот иногда сам переходил черту. Их отношения трудно было описать понятными для человека словами, но вампир несмотря на всё казался нормальным. Иногда Минхёку удавалось его рассмешить или послушать что-нибудь о технике. Однажды он застал Хёнвона смотрящим восход солнца на видео, и ему стало очень горько. Минхёк никогда не спрашивал, сколько прошло лет с момента его обращения в вампира, но то, что он был старше самого Минхёка, было очевидно. Потребовалось немало сил, но вампиру удалось собрать все документы, чтобы он смог пойти на работу. Минхёк понятия не имел, как он это сделал, да ещё и так быстро, но, честно говоря, он боялся спрашивать. Хёнвону подходила лишь ночная смена, и Минхёку было известно, что он устроился диджеем в клубе. В свои выходные в клетке квартиры Хёнвон скучал. С работы он всегда возвращался во время. Минхёк почувствовал, что Хёнвон отстранился. — Спасибо, — произнес он, кивнув головой. Минхёк закатил глаза и, подождав немного, встал со стула. — Какие планы на сегодня, Хёнвони? — он всегда интересовался, собирается друг торчать дома или уходить в ночь. — Я должен несколько часов поиграть в «Mystique», — сказал Хёнвон, тоже поднявшись. — Ох, глянь на себя — у тебя нет ни одного увлечения! — драматично воскликнул Минхёк, ущипну Хёнвона за щёку. — Надо посмотреть, смогу ли я вытащить Кихёна куда-нибудь завтра ночью. А то он так помрет! — Минхёк начал что-то вспоминать, улыбаясь. Хёнвон, казалось, немного оживился после этих слов. Он любил ходить в клуб вместе с Минхёком, но быстро заметил, что он, как и его друзья, не особенно любит танцевать. Минхёк зевнул и, замерев на секунду, спросил: — А что ты наденешь? Мне чутьё подсказывает, что ты сегодня кого-то встретишь. Он пошевелил бровями и подозвал к гардеробу. Хёнвон поймал кожаные штаны и перевел взгляд на Минхёка. — Да ты каждый раз их предлагаешь, — он натянул штаны без особых трудностей, тяжелее их всегда было снимать. Надев рубашку и застегнув на все пуговицы, Хёнвон бросил взгляд на Минхёка, который уже растянулся поперек кровати. — Не делай ничего такого, чего я бы не стал делать, — сказал Минхёк нараспев. Хёнвон зачесался чёрные волосы, оставив лоб открытым. — Мне кажется, ты избегаешь намного меньше вещей, чем я, — бросил Хёнвон в ответ. — Ты чем старше становишься, тем больше дерзишь, — белая макушка сильнее зарылась в подушку. — Береги себя, Хёнвони.