My Helusion

Прошло несколько дней с тех пор, как Хёнвон работал с полицейскими. Он знал, что они сейчас собирают информацию для него. Но это занимало время, а Хёнвон очень быстро терял терпение. Уже несколько ночей он вышагивал по квартире вместе с Чангюном и несколько ночей пытался сидеть на месте и что-то читать. Вампирёнок, должно быть, чувствовал напряжение Хёнвона и пытался его всячески успокоить. Обычно это срабатывало, но сейчас Хёнвон был совсем беспокойным. И хотя даже Минхёк велел ему прекратить тревожиться, он всё равно переживал. Прошло несколько дней с тех пор, как он видел Хосока. Они, конечно, переписывались, но Минхёк случайно проговорился, что Хосок по уши в работе. У него всегда не хватало помощников. Хёнвон чувствовал вину каждый раз, когда, проснувшись, хотел направиться к Хосоку. Люди отличались от вампиров — им нужно было неуклонно удовлетворять свои потребности. Они быстро слабели. В ту ночь Хёнвон тоже не мог усидеть на месте. Чангюн ушёл пятнадцать минут назад к Чжухону вместе с Минхёком. Что ж, довольно мило. Хёнвон радовался, видя, что они счастливы. Он пожелал им хорошего вечера, и Минхёк, входя, велел ему отписываться, если он захочет выйти из дома. Хёнвон ответил, что точно не будет отписываться, потому что тогда Минхёк побежит за ним и попадёт в опасность. Хёнвон неслышно шёл по тротуару. Воздух был прохладный и расслабляющий, и люди спешили домой, не обращая внимания на Хёнвона. они вообще не глядели по сторонам. Хёнвон нахмурился. Людские инстинкты самосохранения сразу куда-то пропадали, когда людям было холодно. Пуховик Хёнвона закрывал ноги, поэтому холодная погода его не волновала. Он оделся во всё чёрное, чтобы быть не таким заметным. Он ведь искал маньяка. Хёнвон планировал побродить вокруг в последний раз. Конечно, сейчас он тоже ничего не найдёт, но это лучше, чем сидеть дома. Хотелось дать слабину и всё-таки сходить к Хосоку. Хёнвон решил увидеть его хотя бы одним глазком. Он не собирался его будить или что-то ещё, но знал, куда идёт прямо сейчас. Он, кусая губы, развернулся в обратную сторону и ускорил шаг. Пройдя совсем немного — по крайней мере, для вампира — Хёнвон вошёл в дом Хосока. Он увидел его машину, припаркованную там же, где и всегда. Хёнвон дотронулся до неё рукой, проходя мимо, и решил, что пойдёт по лестнице вместо того, чтобы ехать на лифте. Он взбежал наверх, радуясь, что не наткнулся ни на одного человека — никто не увидел, что он горит от счастья. Это даже немного смущало. Хёнвон замер у двери квартиры Хосока и быстро пригладил волосы. Он услышал голос внутри и понял, что его парень смотрит тот самый тупой сериал, который обожает Чангюн. Хёнвон поднял бледную руку и дважды стукнул в дверь. Надеясь, что Хосок не посчитает его совсем отчаявшимся. Хёнвон шагнул назад, чтобы сделать абсолютно повседневный вид и притвориться, что он не ждал, еле сдерживаясь, когда ему откроют. Но что Хёнвон не ожидал, так это то, что дверь откроет кто-то другой. Этот человек был ниже Хёнвона, видимо, не успел надеть рубашку. Он дружелюбно улыбнулся и впустил Хёнвона. Тот оглядел его голую спину и сразу обратил внимание, что в квартире кто-то двинулся. Послышался голос Хосока из спальни, а затем он вышел — тоже в одних только джинсах. Он держал в руках рубашку и замер, увидев Хёнвона. Эта тишина убивала; они смотрели друг другу в глаза. — Вонни, это не то… — начал Хосок, поспешив к двери, воспользовавшись моментом, пока Хёнвон в ступоре. Но он не успел. Хёнвон сдержался, чтобы не перегрызть Хосоку горло и побежал прочь на своих длинных ногах. У Хосока не было ни шанса его догнать — Хёнвон перепрыгивал через ступеньки и, наконец, вырвался в ночь. Он исчез в темноте, пытаясь не обращать внимания на Хосока, который кричал ему из окна. ---------------------------------------------------------- Кихён был на седьмом небе от счастья. И тёплый мужчина, сопевший ему в шею, делал его ещё счастливее. Хёну наконец вернулся с работы в положенное время, и Кихён приготовил ему ужин. Он царапал ногтями спину Хёну и наслаждался медленными поцелуями. Кихён вдохнул сквозь стиснутые зубы, впиваясь в его кожу и постанывая, когда Хёну прикусил кожу. Он оставит засосы? Наверное. Но было ли Кихёну до этого дело? Наверняка нет. Для этого придумали косметику. Хёну прижимал Кихёна бёдрами вниз, и тот снова застонал. Хорошая ночка, ничего не скажешь. Он собрался прижаться к Хёну и лежать так всю ночь; он уже вычистил кухню. Хёну, к счастью, оказался очень вежливым гостем. Чего нельзя было сказать о Кихёне, который точно пришёл бы в бешенство, если бы увидел где-то мусор — правда, Минхёку он точно ни разу об этом не говорил. Конечно, Кихён был не идеален. Он готов уже был прижаться к горячему Хёну, но телефон решил зазвонить. Испугав их обоих. Кихён шумно вздохнул и сжал челюсть. Хёну захихикал над этим и приподнялся, чтобы взять его телефон. Кихён раздражённо фыркнул, но заулыбался, когда Хёну поцеловал его в лоб. — Доктор Ю слушает, как я могу… — начал было Кихён, думая, что звонят из больницы. — Ки! Хёнвон-а не у тебя дома? — прервал его взбешённый голос Хосока. Кихён отодвинул телефон от уха, подняв бровь. — Ой, да не, но тут Хёну. Я просто намекаю… Хёну рассмеялся. — Чёрт! Кихён снова нахмурился. — Да что происходит? — спросил он и прикусил губу. — Помнишь, я говорил, что мой бывший одноклассник приехал в родной город? Его вчера повысили, и теперь он ошивается у нас, — Хосок говорил быстро, но разборчиво. — Я помогаю ему искать квартиру, он уже собирался уезжать к другим парням! — Кихён думал, когда Хосок успевал дышать. — Он переодевался, и тут пришёл Хёнвон. И, конечно, он увидел этого одноклассника без рубашки — а я тогда только вышел из ванной и переодевался из халата, и я тоже был голый, и… Кихён уже понял, в чём дело. — И всё выглядело так, как будто ты изменяешь, — закончил он за Хосока и выдохнул. Хосок на другой стороне тоже выдохнул. — Ладно, слушай, он сейчас поедет домой и посидит там несколько часов, расскажет всё Минхёку, и тот ему объяснит, в чём дело, — Кихён потёр между бровями. — Что если он ему не поверит? — Кихён погрустнел, услышав потерянный голос друга. — Хосокки, всё будет хорошо — он просто сейчас в шоке. Он умный, он, по крайней мере, выслушает всё до конца. Хосок вздохнул и удручённым тоном пожелал спокойной ночи.Кихён кинул телефон на кровать и заметил, что Хёну тоже нахмурился. — Вот это драма, — наконец сказал Кихён. Хёну с нежностью посмотрел на него и перекатился на бок, притянув Кихёна к груди. Тот прижался к тёплой коже и стал обдумывать, как бы он сам поступил в такой ситуации. Но решительно ничего не приходило ему в голову. ---------------------------------------------------------- Хёнвон вообще понятия не имел, сколько шёл и зачем. Он попил крови Минхёка ранее, по этому у него были, по крайней мере, силы. Его длинные ноги понесли его по знакомой дороге, и он оказался у многоквартирного дома. Хёнвон нахмурился неприятным воспоминаниям об одиночестве. Он довольно долго ходил вокруг дома — тут была лестница, которой почти никто не пользовался. Конец её вёл на крышу. Хёнвон знал это. Раньше он взбирался на верх и спал там. Он быстро зашёл в здание, ни на кого не наткнувшись, и тихо побежал по ступеням. Минув несколько этажей, Хёнвон медленно сполз по стене рядом с выходом на крышу. На лестнице было невероятно темно. Лампочки здесь висели старые и дешёвые. Может, их и не мыли годами. Хёнвон плотнее завернулся в пуховик и прижал колени к груди. Он погрузился в знакомую боль, которую он привык ощущать раньше. Он не обращал внимания на слёзы, текущие по щекам. Он знал, что не стоило связываться с людьми. Минхёк, конечно, исключение. Чжухона Хёнвон приписал бы туда же, потому что он быстро сдружился с Чангюном. Хёнвон осторожно вытащил телефон и поглядел на кучу пропущенных. Большая часть звонков была от Хосока, но несколько — от Кихёна. Но вдруг на экране появился номер Минхёка — Хёнвон просто смотрел в экран, пока звонок не закончился. Он вздохнул и обвил руками колени, оглядывая грязные стены. Он уже скучал по квартире Минхёка. Хотя минутку, это теперь была и его квартира тоже. Подумав об этом, Хёнвон грустно улыбнулся. Вот бы он так и оставался по горло в делах и не находил времени, чтоб сходить к Хосоку. Но Хёнвон бы всё равно узнал эту ужасную новость — правда ведь? Нужно просто засунуть подальше все чувства и закончить с расследованием дела об убийствах. И тогда Хёнвон сможет без зазрений совести начинать себя жалеть — он уже не будет винить себя за свою бесполезность. За то, что не помог людям и себе. Хёнвон прижался лбом к коленям. Он не знал, хочет ли домой. Не потому что он не хотел видеть Минхёка и Чангюна, а потому что туда мог заявиться Хосок. Зная свою удачливость, Хёнвон мог бы прямо сейчас вываливать свою задницу в окно. Он хмыкнул. Если он не придёт через несколько часов, то застрянет на лестнице на целый день, потому что взойдёт солнце. Хотя, это будет не так уж плохо. Хёнвон может поспать, съёжившись. Тут солнце его не достанет. Вот бы мысли его тоже не смогли достать. Хёнвон вновь вытащил телефон. Пропущенных звонков и сообщений стало только больше. Похоже, все беспокоились. Не ответив на очередной звонок, Хёнвон открыл мессенджер, чтобы создать беседу. Он пригласил туда Минхёка, Чжухона, Кихёна и Хёну. Палец замер на контакте Хосока, но потом Хёнвон всё-таки передумал. Он вздохнул и начал печатать. Он написал о том, что с ним всё в порядке и что они могут не волноваться. Написав сообщение, он упомянул обо всём, что хотел. Он собирался отыскать убийцу в одиночку. Он поблагодарил полицейских за помощь и написал Минхёку, что придёт домой сразу, как поймает этого парня. Сразу последовали возмущённые и умоляющие сообщения от каждого участника беседы. Хёнвон понимал, что Минхёк будет волноваться, как и остальные. Он увидел сообщение Минхёка о том, что это дело может занять месяцы и годы. У Хёнвона сжалось сердце, когда он об этом подумал, но всё уже было решено. Он не хотел зависеть от людей, а его счастье от них уж точно зависеть не должно. Хёнвон бездумно помял щёки и чуть не ответил на входящий звонок. Это был опять Хосок. Хёнвон сбросил звонок и засунул телефон в карман пуховика. Им не о чем больше говорить. Вампир не может быть с человеком. Хёнвон знал, что Хосок когда-нибудь устанет от их хаотичных отношений. Конечно, хотелось верить, что это будет нескоро. Но то, во что мы больше всего верим, никогда не сбывается, разве не так? ------------------------------------------------------- Хосок был абсолютно опустошён. Даже в самых кошмарных снах ему не могло присниться то, что сейчас произошло. Его бывший одноклассник и теперешний коллега извинялся миллион раз. Хосок понимал, что тот не виноват, и не злился на него. Он убедил друга в том, что всё в порядке, и отпустил отрываться. А сам продолжил страдать. Всё это время он работал и каждую минуту мечтал увидеть Хёнвона. Он знал, что вампир всё ещё не уверен в своих намерениях, поэтому не хотел донимать его. Теперь в глазах у Хосока застыли слёзы. Хёнвону было не всё равно. Он постоянно слал Хосоку милые смски и старался поднять ему настроение. Хосока наполняла невыносимая боль, слёзы текли по его щекам, и он уже весь раскраснелся. Он позвонил Хёнвону уже сто раз. Звонил даже друзьям и всем написывал. Кихён ответил на удивление добро, а Минхёк наорал. Но это только сначала, а потом он заплакал вместе с Хосоком и стал его успокаивать. Это было самое глупое недопонимание на свете. Стоило написать Хёнвону о том, что у него происходит. Если бы Хосок сказал ему, что к нему переехал друг на время, пока не найдёт квартиру, то Хёнвон бы не подумал того, что подумал. Они ведь поздно пришли с работы, оба в халатах. И поэтому переодевать нужно было только рубашки. Хосока совершенно не интересовал его друг. Хёнвон безжалостно забрал его сердце и держал в своей изящной руке. Хосок потёр лицо, пытаясь в который раз дозвониться до Хёнвона, зная, что тот всё равно не ответит. Через несколько минут ему написал Минхёк. И у Хосока сердце упало в пятки. Хёнвон не пришёл домой. Он резал без ножа! Ему, видимо, казалось, что так будет лучше. Хосок уже не сдерживал своих рыданий. Он дрожащими пальцами печатал Хёнвону сообщение за сообщением. Последнее было самым важным. И самым простым. Сообщение, в котором Хосок сказал то, что давно пора было. В сообщении было простое: «я тебя люблю». Хосок отложил телефон дрожащей рукой. Он свернулся клубком на кровати и уставился на шторы своими опухшими и покрасневшими глазами.