The centerpiece

Бэкхён хотел и желал, но его желания не исполнялись. Он желал мирной жизни для себя, своей семьи, своих людей и своей страны. Он желал, чтобы его мать поправилась. Он желал, чтобы небо с каждым днем было все ярче. Он желал и желал. - Знаешь, клан Земли объявил нам войну. - Прошу прощения, Лухан? Как же его друг мог рассказывать эту ужасную новость таким спокойным голосом, как будто ему все равно. - Бэкхён, начинается война. Бэкхён нахмурился, нетерпеливо постукивая пальцами по бедрам. Он смотрел на приставленного к нему защитника. - По какой причине они объявили нам войну? Это действительно странно. Несмотря на различия, кланы Земли и Света всегда могли похвастаться тесными и дружескими отношениями. Лухан говорил монотонным голосом, не показывая своих настоящих эмоций: - Из-за Древа жизни, источника нашей жизненной силы. – На его кукольном лице нет и намёка на улыбку, но Лухану это совсем не свойственно. - Я должен увидеться с отцом. Идем со мной, Лухан. – Бэкхён поднялся, отряхивая несуществующую грязь со штанов и хватая свой плащ. Оказалось, что отец Бэкхёна, лидер клана Света, ожидал подобных новостей. Слухи давно распространялись. О том, как клан Света пытался разрушить клан Земли изнутри. И как клан Земли планировал заговор по свержению клана Света. Бэкхён лениво задумался, как же безмозглые люди могут судить о подобном и принимать решения, не разобравшись. Хотя преемник клана Света не выказывал протестов, это не значило, что он был готов развязать войну с соседствующим кланом Земли. А теперь кланы будут сражаться за Древо жизни. * * * - Кёнсу, Кёнсу! – кричал Сюмин, а по лбу градом катился пот. – Мы должны покинуть эту территорию сейчас же. Здесь больше не безопасно. – Он сощурился, прикрывая глаза от жаркого солнца. Прислонившийся к огромному дереву паренек вздохнул и махнул рукой. - Хён, не волнуйся так. Все-таки это наше священное место. – Кёнсу восхищенно смотрел на красивую картину из падающих листьев, танцующих на ветру. - Не обижайся, Кёнсу, но ты что, совсем глупый? – вздохнул Сюмин. Младший надул губы, очевидно, немного обидевшись на слова своего друга. - Нет, я не глупый. Почему ты так говоришь? – Маленький листочек приземлился прямо на нос Кёнсу. Парень округлил глаза от неожиданности и попытался сдуть его. - Это не священное место, ради всего святого! Это территория клана Света. Нам запрещено здесь находиться! – Сюмин повышал голос, от чего земля начинала трястись под ногами. – Ты хоть знаешь, что между нами сейчас идет война? Кёнсу, мы должны уйти. Прошу тебя. - О нет, теперь вы никуда не уйдете, - раздался озорной голос, заставая парней врасплох. – Я подслушал ваш разговор. Сюмин остолбенел, но его защитные инстинкты заставили закрыть собой младшего. - Кто ты? – Сюмин, не отрываясь, следил глазами за таинственным блондином, напоминавшим ему куклу. - Меня зовут Лухан, и я боюсь, что нам придется продолжить это разговор в другом месте. - Кто сказал, что ты будешь решать, что нам делать? Сюмин замахнулся на Лухана кулаком, но тот ловко увернулся и вырубил его ударом в шею. Кёнсу с ужасом в глазах видел, как его друг обмякает, падая в объятья блондина. - Ой, его щечки такие пухленькие. Он совсем как булочка! – легкомысленно воскликнул Лухан, словно нашел себе новую игрушку. Он коснулся пальцем щеки потерявшего сознание Сюмина и ахнул от того, какая она мягкая. В это время Кёнсу просто остолбенел. Должен он спасать Сюмин-хёна или просто позволить этому Лухану его держать? Все-таки Сюмин напал первым. Растерянный Кёнсу стоял и смотрел на них, не подозревая, что сзади к нему подбирается еще один человек. Все произошло за секунду. Кёнсу потерял сознание, почувствовав боль в шее. * * * Когда он проснулся, то обнаружил, что лежит на удобной кровати, завешенной красным атласным балдахином. Кёнсу не сразу вспомнил события, произошедшие до этого, но потом вскрикнул и свалился с кровати. Бэкхён удивленно ухмыльнулся, наблюдая за действиями робкого парнишки. Он был готов открыто признать, что парень красив, несмотря на своеобразный взгляд огромных глаз. Улыбнувшись уголками губ, Бэкхён скрестил на груди руки и откинулся на спинку кресла. - Вижу, ты уже очнулся. Испуганный Кёнсу резко обернулся. - К-кто ты? Бэкхён хихикнул, прикрыв рот ладонью. - Я Бён Бэкхён. – Он решил не добавлять про то, что он преемник клана Света, ведь все должны знать фамилию Бён. Как оказалось, все, кроме До Кёнсу. - П-прости? – Кёнсу моргнул, как совенок, прячась под одеялом и закрываясь им чуть ли не по самые уши. – Я Кёнсу. Т-ты не мог бы сказать, где мой друг, Бэкхён-ши? – Его большие глаза забегали по комнате, избегая пронизывающего взгляда Бэкхёна. - О, тот, что был с тобой? Он с моим защитником, Луханом. Кёнсу кивнул. - Оу. Бэкхён продолжал смотреть на него, как на неплохой кусочек мяса. - Пожалуйста, могу я его увидеть? Он же не ранен? П-пожалуйста, позвольте нам уйти… Бэкхён оказался рядом с ним в мгновение ока. Теперь он нависал над Кёнсу, удерживая его руки на постели над головой и прижимаясь к нему всем телом. - Нет, - отрезал старший. – Ты, представитель клана Земли, ступил на территорию Света. Ты хоть понимаешь, какое преступление совершил? Считай себя счастливчиком, потому что я решил не казнить ни тебя, ни твоего друга. Кёнсу, отведя взгляд, покрылся легким румянцем. - Прости. – Бедный паренек выглядел, как ребенок, пойманный на том, что стащил печеньку. - Извинения не помогут, - выговорил Бэкхён сквозь зубы; вдруг им овладела злость. Это потому, что Кёнсу из клана Земли. Он его враг и одна из причин, почему он потерял так много своих людей. Он терпеть не мог этот клан. Каждого из них. Полуприкрытые подведенные глаза Бэкхёна были очень красивыми. Подумав об этом, Кёнсу почувствовал, как тело слабеет. К тому же Бэкхён приятно пах. Этот мужской аромат проникал в разум Кёнсу, занимая все мысли. - Бэк… о боже. Простите за вторжение. – Лухан хитро улыбнулся и закрыл за собой дверь, оставляя красного Кёнсу и ошеломленного Бэкхёна снова наедине. Блондин ушел, насвистывая какую-то мелодию. – Вот это сексуальное напряжение… Мой Бэкхён рано или поздно не сдержится. Следующая остановка Лухана – его комната, где живет его маленькая булочка. * * * Неделя пронеслась быстро. А Кёнсу и Сюмин были вынуждены остаться в резиденции клана Света. Ровно три дня назад Лухан признался в своем влечении к своей булочке, сказав, что Сюмин особенный, единственный, кто смеет ему перечить, и не важно, что он из клана Земли. Упрямый Сюмин ответил на его чувства отказом, однако Кёнсу хорошо его знал, и он был уверен, что хён чувствует к Лухану то же самое, несмотря на их жаркие споры. - Ащщ, какой дурак этот Лухан. Кстати, а где принц с подведенными глазами? - Б-Бэкхён-ши? Я не знаю, Сюмин-хён. Прошло шесть дней с того момента, как Бэкхён заговорил с Кёнсу. Парня с огромными глазами мучила вина. Иногда старший проходил мимо него, кинув косой взгляд, но никогда не пытался завязать разговор. Только бросал «Добрый день» и «Пока». Будет преуменьшением сказать, что Кёнсу был расстроен. Представитель клана Земли чувствовал себя просто ужасно. Впервые кто-то посмотрел на него с такой злобой и ненавистью, и это его испугало. Но все же что-то задело внутри. Кёнсу хотел помочь Бэкхёну и облегчить его проблемы. - Кёнсу, ты весь красный! У тебя температура? - Тише, булочка. Наш малыш мечтает о принце. Кёнсу подавился слюной и склонил свое красное лицо. - Йаа, хёны! – Он закрыл лицо своими маленькими ручками и побежал от них по коридору, чтобы спрятаться в своей (Бэкхёновой) комнате. Лухан вскинул бровь, удивившись, как быстро Кёнсу исчез. - Я сказал что-то не то, моя булочка? - Я не твой, дурак! – Сюмин дал ему подзатыльник, заработав громкое «Ой!». – И к тому же, твой эгоистичный принц света очень нервирует! Не понимаю, как Кёнсу может так мило с ним обходиться. Лухан что-то пробормотал, потерев место удара. - Очевидно же, что они друг другу нравятся. Сексуальное влечение сложно не заметить. - Я всё слышал. – И Лухан еще раз получил по затылку. После долгих уговоров (ссор и драк) Сюмина, Лухан, наконец-то, согласился на просьбу своей булочки. - Я просто не понимаю, Лухан. – Бэкхён теребил свои пальчики и говорил неуверенно, нервничая. – Разве я должен так это чувствовать… нет, разве мне позволено влюбляться в него? - Не пытайся понять, Бэкхён, - спокойно посоветовал Лухан другу, успокаивающе поглаживая по плечу. – Просто следуй за своим сердцем и делай то, что оно тебе говорит. – Его идеальные черты лица озарила улыбка. – Как раз так поступил я. И я счастлив тому, что у меня есть. Бэкхён сложил вспотевшие ладони вместе. - Я знаю, хён. Я знаю. Я просто… - Не могу себя контролировать, чтобы не наброситься на него. В тот день; он пах так вкусно подо мной, такой гибкий и податливый, такой покорный… Бэкхён в шоке замер, чувствуя наплывающее отвращение. Как он может быть таким отвратительным? Кёнсу вел с себя с ним так мило, а Бэкхён желал его так. Он был разочарован в себе. Бён Бэкхён! Ты будущий лидер клана Света. Прекрати вести себя с Кёнсу, как похотливый волк! - А знаешь, Бэкхён… Попа Кёнсу очень даже миленькая. Будь я один, точно воспользовался бы. Бэкхён медленно повернулся к ухмыляющемуся Лухану с ничего не выражающим лицом. А потом открыл ладонь и выстрелил в его глаза ослепляющим светом, надеясь, что этот извращенец ослепнет и никогда больше не получит шанса прикоснуться к его Кёнсу. * * * В тот же самый вечер Бэкхён поклялся, что поговорит с Кёнсу и во всем признается. Но сначала нужно выставить восторженного Лухана, продолжавшего давать ему советы о том, как согреть постель при помощи Кёнсу (как можно более извращенными способами). Уши Бэкхёна ужасно горели. - Нет, Лухан. Мне не нужна твоя помощь и советы. - Но я еще не закончил, ты должен научиться, как правильно вставлять… - Спокойной ночи, Лухан. – И Бэкхён захлопнул дверь перед лицом друга. Стук в дверь. Еще один. Сжав зубы, Бэкхён зашагал к двери, готовый высказать Лухану всё, что он о нем думает. - Почему бы тебе просто не уйти? Ради бога, зачем ты рассказываешь, как согреть мою постель? - Т-тебе холодно? – последовал ответ запинающимся голосом. – И п-прости. Бэкхён округлил глаза. - А, это ты. Кёнсу. Паренек неловко улыбнулся, сжимая в кулачках большеватую для него футболку, которая, по случайному совпадению, принадлежала Бэкхёну. Прекрасно, просто прекрасно. Бэкхён начинал думать, что Лухан на самом деле дьявольское создание, спланировавший все это для того, чтобы он смог забраться Кёнсу в штаны. Старший схватил Кёнсу за запястье и втащил в комнату, закрывая за ними дверь. - Я знаю, я вел себя ужасно с самого начала, но ты мне очень-очень нравишься, Кёнсу. И прости меня за то, что так плохо с тобой обращался. Я просто не знаю, что чувствую к тебе, и я испугался… Поток слов Бэкхёна остановили чужие губы на его губах. - Это отвечает на твой вопрос? – Кёнсу отстранился, невинно улыбаясь. Под вопросительным взглядом Бэкхёна он покраснел и закусил нижнюю губу. – Я тоже так чувствую. Я думал, что совсем тебе не нравлюсь, поэтому изо всех сил старался произвести на тебя впечатление. В этот раз Бэкхён припал к его губам. - Это отвечает на твой вопрос? – Старший облизал губы; глаза потемнели, а голос стал хриплым. – Теперь, когда я рассказал тебе, что чувствую, тебе не кажется, что мы должны получше узнать друг друга? – Бэкхён наклонился и скользнул языком по верхней губе Кёнсу, наслаждаясь тем, как он мурлычет в ответ. - Н-но это мой первый… - слабо запротестовал Кёнсу, у которого подкашивались коленки и сердце бешено стучало в груди. - Тогда нам стоит остановиться? Кёнсу отвел взгляд и снова закусил губу, сводя Бэкхёна с ума. Он желал поскорее сорвать с Кёнсу всю одежду, чтобы взглянуть на молочную кожу, которую она скрывает. - Н-нет, пожалуйста. Возьми меня. За мгновение ока Бэкхён превратился в похотливого волка и кинул свою маленькую овечку на постель, чтобы наконец ее согреть. Необязательно упоминать, что советы Лухана оказались ему полезными. Своими умелыми руками и греховным ротиком, он сумел сорвать с губ Кёнсу несколько соблазнительных и сексуальных стонов. Честно говоря, Бэкхён понимал, что рано или поздно это произойдет, потому что не знал, сколько еще сможет сопротивляться своим неприличным снам с участием Кёнсу, которые видел каждую ночь. Пока он будет просто наслаждаться телом Кёнсу, прижимающегося к его. Их сердца бьются громко, а тепло Кёнсу обволакивает обоих. Двое любовников купаются в море эйфории. - Ах… ах…ах! Бэкхёёёёёёёён. Ногти Кёнсу царапали его спину, когда его красивое обнаженное тело выгибалось от приятных ощущений, которые дарил ему Бэкхён. - Бэк… ах… хёёёён! Кёнсу обвил свои тонкие стройные ноги вокруг талии старшего, слабо подаваясь навстречу сильным требовательным толчкам. - П-пожалуйста! Пож… ааах. Кёнсу метался и стонал под умелыми прикосновениями Бэкхёна, а член младшего был напряжен под жадными глазами Бэкхёна, словно желающего его съесть. - Кёнсу. Кёнсу. Кёнсу. Пульсирующие стенки сжимались и расслаблялись вокруг его члена. Бэкхён задвигал бедрами еще быстрее, звонкими шлепками ударяясь о бледные ягодицы Кёнсу. Низко рыкнув, Бэкхён подался вперед и обвил Кёнсу руками, обнимая, но не сбавляя темп толчков. - Я люблю тебя. Боги, я люблю тебя. Губы Кёнсу скользнули по его уху, кусая и засасывая мочку и делая такие неземные вещи, которых Бэкхён никогда бы от него не ожидал. - Мммм. Я-я тоже тебя люблю, Бэкхён. * * * У Сюмина чуть не случился сердечный приступ. - О боже, мой маленький Кёнсу! Он… Они занимаются этим! – Лицо просто горело. Лухан хихикнул, непослушными руками скользя по дрожащему телу Сюмина. - Булочка, а можно мы тоже этим займемся? – Лухан жестом указал на образующуюся в штанах палатку. – Ну пожалуйста? Как же Сюмину хочется умереть.