Эффект домино

Как только Юнги исчезает, а сказанное им укореняется в мозгу Авроры, та срывается с места и пускается в бег. Вслушиваясь в барабанную дробь своего сердца и гулкий шум торопливых шагов, бежит то ли от самой себя, то ли в поиске Юнги, отказываясь так легко верить словам, брошенным им на эмоциях. Он должен сказать что-то ещё, дать больше информации, чтобы она смогла в это поверить, чтобы смогла это принять. Остатки здравомыслия подсказывают ей, что в словах Юнги есть смысл, что это вполне объясняет его изменчивое поведение по отношению к ней: его болезненные попытки оттолкнуть Аврору и, в то же время, неконтролируемое желание защитить. Аврора старательно качает головой, будто может таким образом выкинуть все мысли, вытряхнуть их себе под ноги и раздавить, как надоедливых насекомых, прокладывающих в её мозгу бесконечные замысловатые тоннели, при этом продолжая бег. И только когда становится труднее бежать, приходится прилагать больше усилий, когда появляется лёгкая одышка, Аврора замечает, что поднимается по широкой бетонной лестнице, не имеющей перил. Судорожно озирается по сторонам, но не может различить ничего, кроме бесконечных ступенек, уходящих в неизвестность в обоих направлениях. Делает робкий шаг вниз, предполагая, что вернуться назад будет правильным решением: там, в чернильной пустоте, она снова может обнаружить Юнги, ведь она в его голове. Однако то, как грубо он с ней поступил, как он её оттолкнул, заставляет девушку вскинуть голову и сделать несколько шагов вверх по порожкам. Возможно, ей пора выбираться отсюда. Ей нужно убедиться в том, что Юнги сказал правду. И подтвердить это сможет только один человек — её мама. Девушка карабкается вверх так долго, как только может. Когда одышка перестаёт поддаваться контролю, Аврора оседает на ступеньки и хватает ртом воздух, пытаясь понять, как вернуться в реальность. Она так радовалась тому, что получилось с лёгкостью провалиться в сознание Юнги, не понимая, что также легко оказалась в ловушке его сознания, не имея возможности выбраться. Что, если она так и останется здесь, в чужой голове, где затеряется и исчезнет, прекращая своё существование? А в реальности останется лишь её оболочка, вынужденная пребывать в болезненном коматозе. От этой мысли становится невыносимо холодно и страшно. Аврора обхватывает плечи руками и растирает их похолодевшими ладонями, пытаясь утихомирить беснующееся сердце. Теперь ей нет спасения. Что во сне, что наяву её ожидает лишь боль и ужас. И это осознание даёт волю первым горьким слезам. Аврора плачет тихо и смиренно, прижав подбородок к груди и тихонько шмыгая носом. Немного успокоившись, восстановив дыхание и сердечный ритм, Аврора тяжело поднимается и продолжает карабкаться вверх, не в силах избавиться от бесконечного потока тревожных мыслей. Юнги не из тех, кто способен так жестоко шутить с ней, ведь так? Значит, его слова — чистая правда. Тогда что же выходит, всё это время он ей лгал. Как давно он знает о том, что она его сестра? И почему он ничего ей не говорил, почему позволял её чувствам прорастать всё глубже в ней, заставляя её извращать само понятие любви?! От одной только мысли о том, что её губы касались губ родного брата, Аврору сбивает с ног резкий спазм, заставляя согнуться пополам и упереться руками в порожки. Едва справившись с приступом удушья, девушка выпрямляется и замечает, что лестница, наконец, завершилась. Поднимается вверх ещё на несколько последних ступенек и замирает на маленькой квадратной площадке, от которой в четырёх направлениях расходятся всё те же бесконечные порожки: в две стороны спускаются вниз и в две другие — поднимаются вверх. С минуту девушка, застыв, осматривает пространство, будто не верит своим глазам. Часто моргает, словно это поможет ей проснуться от затянувшегося кошмара. А потом, сделав глубокий болезненный вдох, кричит. Так громко, как только может. Остановившись на мгновение, чтобы снова набрать воздуха в лёгкие, продолжает вопить, что есть мочи, и резко падает на холодный бетон, словно кто-то разом выдернул из неё позвоночник, превращая в бесформенную груду костей. Сжав руки в кулаки, старательно бьёт ими о безразличный бетонный пол до тех пор, пока усиливающаяся пульсирующая боль не приводит её в чувство. Осознание того, что силы ей ещё понадобятся, заставляет Аврору прекратить этот бессмысленный процесс самобичевания и подняться на ноги. Выбрав лестницу, которая ведёт вниз, но в противоположном направлении, откуда она пришла, девушка поспешно сбегает по ней, намереваясь покинуть это ненавистное место. Она уверена, что выход совсем близко, поэтому заставляет себя бежать быстрее, вслушиваясь в эхо своих шагов вместо того, чтобы снова погрузиться в беспокойные стихийные мысли. Довольно быстро обнаруживает очередную квадратную площадку, открывающую путь к ступенькам в четырёх разных направлениях. Аврора медленно кружится вокруг своей оси, сглатывая сухим ртом и мучаясь от дикой жажды. Силы стремительно покидают её истерзанное тело. — Пожалуйста, — шепчет Аврора и медленно опускается вниз. Усаживается на бетонный пол и, подтянув колени к груди, обвивает их руками, утыкаясь в них лбом. Чувство одиночества, раздутое до вселенских масштабов, словно обнимает её со спины и заставляет дрожать от липкого страха. Так и есть — теперь она совершенно одна в этом мире. Не осталось никого, кому бы она могла доверять, кого бы она могла считать близким человеком, в объятьях кого бы она смогла найти так необходимое утешение. И единственное, чего сейчас она желает — это найти ту финальную точку в своей жизни, дойдя до которой всё это прекратится: нескончаемые муки, боль и отчаяние. И снова, набравшись сил, Аврора выпрямляется в полый рост и выбирает лестницу по правую руку, ведущую вверх. Карабкается по ней медленно, буквально превозмогая себя, скользит бестелесной тенью, неприкаянным призраком, растеряв всю силу воли и мотивацию. *** — Сожми пальцы правой руки в кулак! — слышит Сокджин приказ раньше, чем может видеть источник голоса — Джуна. Убедившись, что за ним нет «хвоста», куратор открывает дверь подсобного помещения, что расположено рядом с серверной комнатой, и входит внутрь, оценивая обстановку. Намджун сидит на деревянном стуле со спинкой, упираясь согнутыми локтями в колени, и пристально смотрит на пленника, с которым сражался до выключения света во всей академии во время нападения. Незнакомец стоит лицом к Джуну в полный рост и покорно сжимает руку в кулак. — А теперь ударь себя в челюсть. — Как только слова срываются с губ Джуна, чужак беспрекословно выполняет приказ, от чего помещение заполняется мерзким хрустом повреждённой челюсти и едва различимым стоном. — Ещё раз! — резким тоном выкрикивает Джун. — Что ты делаешь?! — не выдерживает Джин, делая шаг вперёд, углубляясь в комнату, когда слышит хлюпающий звук удара и видит на лице чужака тонкую струйку крови, прокладывающую путь вниз к подбородку. Намджун выпрямляется и оборачивается на друга, молчаливо изучая его какое-то мгновение подавленным взглядом. — Всё, что могу, — вяло отвечает Джун и возвращает своё внимание пленнику. — Ударь себя в живот! — Хватит! — требует Джин, делая ещё один шаг вперёд, поравнявшись с Джуном, но пленник, словно его не видит и не слышит, выполняет приказы Намджуна. Раздаётся глухой удар, выбивающий весь воздух из груди чужака, когда тот бьёт себя в живот, сгибаясь пополам, но тут же выпрямляясь. — Ты так ничего не добьёшься, — выпаливает куратор. — Очевидно же, что физические увечья не заставят его рассказать всю правду. — Рано или поздно он расколется, — уверяет Джун, поднимаясь на ноги. Его движения заторможенные, словно он находится под действием транквилизаторов. Такая явная измождённость друга заставляет сердце куратора болезненно сжаться, словно его полоснули ножом. Он молчаливо наблюдает, как Джун вяло достаёт из заднего кармана брюк пачку сигарет и неспешно прикуривает одну из них, медленно выпуская плотную струю сизого дыма в воздух. — К тому же мне же надо на ком-то тренировать свою новую способность, — добавляет Джун, всматриваясь в лицо куратора. — Это бесчеловечно, — с нотками отвращения в голосе подмечает Джин, переводя обеспокоенный взгляд на пленника. Джин уверен, что ему промыли мозги, возможно даже чем-то накачали, чтобы он стал идеальным оружием в чужих руках. И выглядит он так, словно готов жизнь отдать, только остаться верным своим убеждениям, навязанным кем-то другим. Поэтому истязания не принесут никакой пользы. — Мне плевать, — изрекает Джун и крепко затягивается, прищуривая уставшие глаза. Куратор хочет что-то возразить и даже приоткрывает рот, но Джун не желает вступать в полемику, поэтому осекает друга прежде, чем тот успеет хоть что-то произнести: — Может, тогда я буду тренироваться на тебе? — язвит Джун, сплёвывая горькую слюну на бетонный пол. — Разрешишь мне подчинить себя? Куратор выпучивает глаза, вскинув брови и переводя обеспокоенный взгляд с Джуна на чужака и обратно. Сглатывает пересохшим ртом, всматриваясь в лицо друга, пока воспоминания атакуют его голову: воспоминания того, как Джун лишил его воли и полностью подчинил себе, не позволяя даже сомкнуть приоткрытые в удивлении губы. — В этом нет нужды, — почти шёпотом отвечает Джин, понурив взгляд, опасаясь прямого контакта глаз. — «Я и без того принадлежу тебе», — проносится мысль в его голове, которую он боится произнести вслух. — Тебе удалось восстановить повреждённые видеофайлы? — уточняет куратор, переводя тему. Отходит на несколько шагов в сторону в попытке оградиться от способностей друга. Джун хмыкает, наблюдая за куратором и, бросив окурок на пол, с усилием давит его подошвой ботинка. — Моя программа работает весь день. Осталось немного, — отвечает Джун и снова садится на свой стул. — Я сообщу тебе, когда будут новости, — говорит он, скосив взгляд на друга, в надежде на то, что тот поймёт намёк и уйдёт. — Тебе стоит отдохнуть, — настаивает на своём куратор, понимая, что не сможет переубедить друга оставить пленника в покое, но всё же делает попытку. — Тебе лучше присмотреть за Тэхёном, — вторит ему Джун, пропуская мимо ушей рекомендации куратора. Очевидно же, что ему не удастся сомкнуть глаз. — Как скажешь, — выплёвывает Джин и, резко развернувшись, покидает помещение. Вздрагивает, когда в спину ударяется очередной приглушённый звук удара и подавленный стон, но не смеет вернуться. Сейчас, как никогда, он ощущает всю свою беспомощность и страх неминуемой гибели, так как всё буквально рушится на его глазах, придавливая непомерным грузом к земле. *** Тэхён слоняется по академии, не замечая никого вокруг. То и дело натыкается на незнакомцев, задевая их плечом. Кто-то в ужасе отскакивает спиной к стене, но есть и такие, которые дают отпор, толкая в ответ, показывая всем своим видом, что готовы вступить в схватку и помериться силами. Но Тэ и это игнорирует, продолжая медленно вышагивать в неизвестном направлении. Единственное, что заставляет парня встрепенуться, так это нечленораздельный шёпот, промчавшийся вихрем где-то под потолком. Вскинув голову, Тэхён замирает, всматриваясь вверх. Ничего не увидев, наконец, осматривается по сторонам, натыкаясь на редкие лица незнакомцев, пристально изучающие его. — Что уставились?! — выпаливает Тэ, дёргаясь вперёд, будто готов сиюминутно разорвать любого, кто ещё хоть раз поднимет на него взгляд. Воспитанники тушуются и, понурив головы, пускаются врассыпную, подальше от угрозы. Однако шёпот порывом ветра снова проносится над головой Тэ, обдавая его лицо прохладой, заставляя съёжиться вмиг продрогшее тело, а глаза расшириться в испуге от осознания того, что звук исходит не от присутствующих рядом людей. Это отголоски кошмара Тэ, который, похоже, нашёл выход и вырвался за пределы его подсознания, оказавшись в реальности. — Не веди себя так, будто у тебя есть силы набить кому-то морду, — раздаётся отчётливый спокойный голос за спиной, на который Тэ тут же оборачивается и различает Чонгука. Парень стоит в расслабленной позе, спрятав руки в карманах свободных брюк. Чёрные длинные волосы находятся в лёгком беспорядке, обрамляя его умиротворённое лицо. И этот факт выводит Тэ из себя ещё больше. — На тебя сил точно хватит, — выплёвывает Тэхён, буравя Гука ожесточённым взглядом. Но в ответ получает лишь лёгкую усмешку. — Ну-ну, — тянет Чонгук, вздёрнув подбородок. — Чимин мне кое-что рассказал…о своей способности, — продолжает он. — Ох, не сладко же тебе приходится сейчас. Тэхён поворачивается всем корпусом лицом к Чонгуку и выпрямляется, выпячивая грудь. Так же прячет руки в карманах брюк и крепко сжимает челюсти, пока скользит взглядом по Чонгуку и подбирает нужные слова. — Ты шёл куда-то конкретно или бесцельно блуждал, пока сама судьба не привела тебя ко мне, чтобы я привёл тебя в чувство? — как бы между прочим интересуется Тэ, но нотки раздражения всё же проскакивают в его вопросе. — Неисправимый упрямец, — качает головой Чонгук, растягивая губы в ухмылке. — Я не вступаю в схватку с калеками. — Думаю, придётся, как только мой кулак сломает тебе нос, — парирует Тэхён, сжимая пальцы в кулаки в карманах брюк. Он и впрямь готов к атаке. Его сознание покрыто лёгкой туманной дымкой, поэтому он не может мыслить здраво, идя на поводу у своих инстинктов бойца. — Что здесь происходит? — строгим тоном интересуется Сокджин, появляясь из-за спины Тэ и останавливаясь между ним и Чонгуком. На какое-то время повисает напряжённое молчание, пока все трое играют в гляделки. Первым сдаётся Гук. — Чимин хочет знать, когда к нему вернуться его силы, — сообщает он, переводя взгляд на куратора. — Он всё ещё не может исцелять? — переспрашивает Джин, переводя взгляд на Тэхёна, будто тот специально украл силы Чимина и не собирается их возвращать. — Это от меня не зависит, — раздражённо отвечает Тэ и, резко развернувшись, спешит уйти подальше от осуждающих взглядов. Это меньшая его проблема, но от этого не становится менее раздражающей. — Не уходи далеко! — кричит вдогонку Джин, — Я проведу с тобой сеанс. И это последнее, что сейчас нужно Тэхёну, поэтому он ускоряет шаг и судорожно выискивает место, где ему удастся спрятаться от куратора. На ум ничего не приходит, кроме комнаты Авроры. Девушки там всё равно нет, она всё ещё без сознания в лазарете. Он бы и рад побыть с ней, да только Джин не подпустит его к ней, да ещё и затащит на сеанс промывания мозгов. И тот факт, что камеры видеонаблюдения всё ещё повреждены и не функционируют, даёт Тэ надежду на то, что его не найдут. Идея остаться наедине со своими мыслями не кажется ему такой уж радужной, но лучше так, чем тратить силы на борьбу с кем-то извне. — Тэхён?! — раздаётся совсем рядом женский голос и парень вздрагивает, когда его подсознание вырисовывает образ Авроры, стоящей за его спиной. Поэтому он немного медлит прежде, чем обернуться и увидеть Линду. — Тебе нужна помощь? — интересуется девица, даря парню робкую улыбку, пока делает шаг к нему навстречу. Ещё мгновение и действие её сил настигнет Тэхёна, сжимая его как добычу в кольцах своего тела, подобно питону, вышедшему на охоту. — Проваливай! — бесцеремонно выплёвывает Тэ, делая шаг назад. Его пронзительный взгляд, метающий молнии, обдаёт девушку ледяной водой, поэтому она тут же теряет улыбку и замирает. С Тэхёном шутки плохи. Об этом знают все в академии. Поэтому Линда смиренно отступает. Сделав лёгкий кивок головой, разворачивается и ретируется, решив дождаться более подходящего случая, чтобы затащить парня в своё логово. Окинув пустой коридор судорожным взглядом, Тэхён беспрепятственно распахивает дверь комнаты Авроры и скрывается за ней, утопая в густой тьме. Первым делом втягивает яркий аромат девушки, пропитавший всю комнату, блаженно прикрыв глаза. И это ощущение сродни объятиям матери: нежным, бережным и заботливым, в которых Тэ позволяет себе на мгновение раствориться. Ведь он не просит многого: он хочет, чтобы хоть кто-то, наконец, расколол его жёсткий костный панцирь, который сжимает его с каждым разом всё сильнее в желании раздавить, и увидел то, каким он является на самом деле, коснулся его хрупкой души, согрел в своих объятиях и подарил долгожданный покой. Вера в то, что на это способна только Аврора, заставляет его продолжать желать девушку вопреки всему. Распахнув глаза, Тэ углубляется в комнату, постепенно привыкая к кромешной тьме. Теперь он уже может различать очертания мебели и предметов интерьера, которые огибает, подходя к кровати. Медленно опускается на краешек матраса и какое-то время осматривается, привыкая к одиночеству. Шум в голове, наконец, прекращается, позволяя плотной туманной дымке в мозгу отступить. И тело слегка расслабляется, получая долгожданное облегчение после продолжительного напряжения. Мысль о том, что именно из-за него Аврора сейчас находится в этом состоянии овоща, стремительно врывается в его голову подобно вихрю, влетевшему в раскрытое окно. Он всё ещё помнит свой сон, в котором душил девушку. И первую мысль после пробуждения о том, что это его будущее, которое он смог увидеть, переняв способность Авроры. Рано или поздно он погубит её. Это неизбежно. И никакие многолетние тренировки силы воли и контроля над эмоциями не помогут ему избежать этого. Всё буквально кричит об этом, но Тэ упрямо отмахивается от неприятных ему мыслей, продолжая неистово желать Аврору, как единственно недостижимую цель, что с каждым днём отдаляется от него, словно переходит в другую Вселенную, в другое пространство и время, не оставляя ни малейшего шанса на сближение. Как много у него осталось сил, чтобы продолжать бесконечную погоню за своей эфемерной мечтой? — Выпустите меня! — голос, наверняка принадлежащий Авроре, заставляет Тэхёна встрепенуться и мгновенно придти в боевую готовность. Вскочив на ноги, парень осматривается, понимая, что знакомое убранство девичьей комнаты испарилось. Где он? Всё ещё плохо различимая обстановка заставляет Тэ начать бег в попытке найти выход, найти Аврору. Он успевает пробежать не более 100 метров, как натыкается на дверь, которую стремительно распахивает и замирает, когда в поле его зрения появляется вполне знакомая ему прочная клетка высотой с человеческий рост и шириной не более размаха рук. А за толстыми металлическими прутьями на полу сидит Аврора с заплаканным лицом и покрасневшими глазами, молящими о спасении. — Помоги мне! — просит девушка слабым хрипловатым голосом, впиваясь взглядом в Тэ, обхватывая дрожащими пальцами ненавистные прутья. — Как ты здесь оказалась? — выдыхает парень, подбегая к клетке. Вцепляется в прутья руками и несколько раз с усилием встряхивает их, но не получает никакой отдачи. Клетка ничуть не шелохнулась, будто вросла в бетонный пол. И нет никакого намёка на дверь или какой-нибудь другой выход. — Мне очень больно, — скулит Аврора, опуская голову в ладони. Её плечи беззвучно содрогаются, когда она плачет. Безутешное сердце Тэ выгорает изнутри, пока он медленно опускается и встаёт на колени прямо перед девушкой, впитывая её образ. Это очередной кошмар. Тэхён, похоже, просто уснул в комнате Авроры. Но от этого понимания не становится легче. Напротив, Тэ с ужасом осознаёт, что именно в таком состоянии сейчас и находится Аврора: там, в своём подсознании, не в силах вернуться к реальности. Парень машинально тянет руку к Авроре, свернувшейся комочком. Касается кончиками своих длинных пальцев её растрёпанных волос, пытаясь сглотнуть ком, засевший в горле. Едва успевает приложить к голове девушки ладонь, как та отскакивает от него и неистово вопит, отняв руки от лица. — Нет! Не надо! Мне больно! — кричит Аврора, а в её обезумевших глазах плещется непосильная мука и отчаяние вперемешку с ужасом и страхом. — Не надо! — молит девушка дрожащим голосом, захлёбываясь своими же слезами. И у Тэхёна все внутренности будто отказывают по щелчку пальцами. Он словно мгновенно умирает, трескается и осыпается прахом прямо здесь, у этой самой клетки, в которой и сам провёл немало времени, а теперь заточил туда Аврору, заставляя её бесконечно страдать. Тэхён понимает, что его рот широко раскрыт, как если бы он громко надрывно кричал, но он не слышит звука собственного голоса. Ровно как и не чувствует, как по его щекам струятся слёзы. Так бывает, во сне мы многого себе не можем позволить: не можем кричать, хотя старательно раскрываем рот и напрягаем связки; не можем бежать, продолжая давать эти команды ногам; не можем спастись от кошмара, взявшего нас в оборот. И только чудом выныриваем из вязкой трясины в реальность, продолжая содрогаться от увиденного. Едва очнувшись, Тэ сползает на пол и на четвереньках медленно продвигается к выходу из комнаты Авроры, пытаясь протолкнуть через сжатое тисками горло хоть немного воздуха. Его лоб и шея покрываются холодной испариной, а занемевшие руки и ноги с трудом подчиняются его воле, неприятно покалывая тысячами иголок. Он должен увидеть её. Убедиться, что это действительно был сон, что она не находится в заточении в ненавистной ему клетке и не молит о недоступном ей спасении. Поэтому, приложив усилие, Тэхён поднимается на ноги и, прихрамывая, спускается на первый этаж, прямиком в лазарет, наплевав на то, что там наверняка его поджидает Сокджин. Именно его он первым делом замечает, как только осторожно входит в комнату. Однако куратор не представляет никакой угрозы, так как, сидя на стуле, распластался на столе под горящей настольной лампой и мирно посапывает, пребывая в глубоком сне. Похоже, он и впрямь поджидал здесь Тэхёна, который переводит напряжённый взгляд на девушку, по-прежнему лежащую на односпальной железной койке с руками вдоль тела, прикрытого лёгким одеялом. Тэ бесшумно крадётся к своей цели и опускается на колени рядом с кроватью Авроры, осматривая её пристальным напуганным взглядом. В его голове такой бардак. Он слишком измотан, чтобы различать, что реально, а что — нет. Он буквально истощён и морально, и физически. Голову так и ведёт, словно нескончаемый поток мыслей кружит хороводом вокруг дьявольского костра, распаляя его ещё больше. Что, если его касание заставит Аврору кричать от боли? Что, если он всё ещё бредит, так и не выбравшись из своего кошмара? Он просто должен сделать это, не в силах больше отбиваться от бесчисленных вопросов. Едва касается подушечками пальцев тыльной стороны ладони девушки и тут же одёргивает руку, ощутив разряд тока. Смотрит в лицо Авроры, которое всё также безучастно. Делает ещё одну попытку, и на этот раз доводит начатое до конца, обвивая пальцами запястье Авроры. Осмелев, поднимает руку девушки и заключает её между своими ладонями, утыкаясь в них лбом. — Прости меня, — одними губами шепчет Тэ, прикрыв глаза. — Вернись, прошу тебя. *** Аврора продолжает бесконечный бег. То вверх, то вниз. Замерев на мгновение на крохотной квадратной площадке, выбирает очередную лестницу и покоряет её, игнорируя тот факт, что ноги практически отказывают. Она спотыкается, падает, упираясь руками в бетон, но тут же поднимается и устремляется куда-то. Голова кругом. Их так много, слишком много порожек, они повсюду: впереди, позади, по бокам, под ногами и даже над головой. И вот они начинают двигаться, перемещаются, словно хотят ещё больше запутать её, будто кто-то тасует их, как колоду карт. Кто-то весьма умелый и ловкий. — Нет! — выдыхает Аврора, потеряв голос. Только и может шептать. Смотрит на свои дрожащие руки, сплошь залитые кровью от многочисленных царапин и ссадин. Кровь проступает и на коленях сквозь ткань светлых спортивных брюк, в которых Аврора была в реальности, готовясь ко сну перед нападением. Промокнув ладони о ткань свободной футболки, девушка смахивает пот со лба и делает ещё несколько шагов прежде, чем безвольно рухнуть, больно ударяясь об угловатые выступы лестницы. Но у неё даже нет сил, чтобы вскрикнуть, поэтому искривляет губы гримасой боли и, совсем обессилев, прикрывает глаза. Тяжело надрывно дышит, будто вот-вот совершит последний вдох и протяжно выдохнет весь воздух из лёгких, а вместе с ним выпустит и саму жизнь из истерзанного тела. Какое-то время просто лежит, вслушиваясь в рваное биение своего сердца, отдающееся болью в висках. Всё тело пылает в агонии, жажда достигла своего апогея, а ног будто бы и нет вовсе. Одно хорошо: в таком состоянии совсем не хватает сил на то, чтобы думать. Мозг словно закрылся, захлопнув тяжёлые ставни, и ради этого, пожалуй, стоило так убиваться. Аврора думает, что совсем потеряла рассудок, когда чувствует кожей лица лёгкое дуновение ветерка. Ей кажется, что измученный воспалённый мозг снова играет с ней в жестокую игру, правил которой она совсем не знает. Приложив титанические усилия, девушка медленно приоткрывает веки и видит какое-то движение. Тут же напрягает взгляд и замечает бабочку. Среди серости порожек и непроходимой черноты вокруг них это крошечное создание выделяется ярким пятном, почти режущим глаз. Полупрозрачные бархатные крылышки окрашены приятным фиолетовым цветом, по которому словно несколько раз прошлись кисточкой с яркой голубой краской на кончике, горящей неоновыми полосками на фиолетовом холсте. Девушка медленно приподнимается на трясущихся руках, не упуская из виду насекомое. Провожает бабочку взглядом, пока она невесомо порхает в непосредственной близи. И рука бесконтрольно тянется вверх в желании коснуться этого чуда, что кажется первостепенной задачей. Бабочка ещё какое-то время держится чуть поодаль, будто присматривается. А затем подлетает вплотную и осторожно опускается на вытянутые пальцы Авроры. Девушка тянет руку к себе, медленно поворачивая её ладонью вверх, чтобы дать насекомому больше простора. И, как только бабочка оказывается в центре ладони, молниеносно вспыхивает ярким голубым пламенем, опаляя кожу Авроры, и заставляя её болезненно одёрнуть руку с характерным шипением. Как только бабочка растворяется в воздухе, Аврора ощущает первый толчок. Затем ещё один и ещё. Выпрямив спину, девушка садится на порожках и, впившись в бетон пальцами, осматривается. Вокруг всё дрожит. Сначала ей кажется, что у неё просто двоится в глазах, но снова ощущается толчок, заставляя её подскочить на ноги, будто под ней оживает большой каменный великан и пытается стряхнуть её с себя, как какой-то мусор. Аврора делает несколько шагов, расставив руки в стороны для равновесия, но тут же замирает, когда порожки под её ногами начинают осыпаться, образуя пропасть. Паника мгновенно завладевает ею и только усиливается, когда сверху начинают падать бетонные глыбы, от которых девушка едва успевает уворачиваться, падая вниз. Крик так и застревает в горле, пока Аврора смотрит большими от ужаса глазами на то, как всё вокруг рушится, как карточный домик. И вот она уже не чувствует опоры под собой. Парит в невесомости, совсем как фиолетовая бабочка, расставив руки в стороны, пока летит вниз в свободном падении вместе с глыбами бетона, понимая, что они просто засыплют её и похоронят под своей тяжестью. И только тогда голос Авроры прорезается и заполняет всё пространство пронзительным воплем отчаяния, от которого саднит и болит горло, а связки, кажется, надрываются. *** Сокджин так и вскакивает с места, сбивая к чёртям настольную лампу, которая опрокидывается на пол и разбивается вдребезги, потухая. Спросонья он ничего не понимает, но душераздирающий крик заставляет его сердце пуститься вскачь, вынуждая всё тело вибрировать. — Тэхён! — выкрикивает он, как только замечает парня, вцепившегося в руку Авроры, которая сидит в кровати и, зажмурив глаза и раскрыв рот, вопит подобно умалишённой Банши. — Я ничего не сделал, — не своим голосом выдаёт Тэ, отползая от кровати Авроры, пока не упирается спиной в соседнюю койку. Всё так, как в недавнем кошмаре. Девушка буквально сходит с ума от его малейшего прикосновения. И теперь он уже совершенно не понимает, сон это или всё же реальность. — Тише, тише, шшш… — шепчет Сокджин, присев рядом с Авророй и притянув её в свои широкоплечие объятия. Сжимает девушку крепко, но, не сковывая, чтобы не напугать ещё больше. Слегка покачивается взад-вперёд, будто убаюкивает напуганное дитя. По сути, Аврора таковой и является. — Всё хорошо, милая. Всё хорошо. Ты очнулась. Это был сон. Просто ночной кошмар. Теперь он позади. Шшш… Наблюдая за мерным покачиванием этих двоих, Тэхён также слегка расслабляется, позволяя себе, наконец, вздохнуть. Похоже, он всё же в реальности. Медленно поднимается на ноги и тут же опускается на соседнюю кровать, упираясь локтями в колени. С силой растирает лицо ладонями, чтобы немного взбодриться. Запускает пальцы во взъерошенные волосы и зажимает их в кулаки, слегка оттягивая. Лёгкое ощущение боли также приводит в чувство. На какое-то время Аврора позволяет себе забыться в тёплых объятиях куратора. Перестав кричать, легонько поскуливает, то начиная тихо плакать, то прекращая заливаться слезами. Что-то неотступно тревожит её. Она должна что-то непременно сделать. Эта идея так и зудит в её мозгу. — Сколько сейчас времени? — вдруг выпаливает девушка хриплым голосом, отстраняясь от куратора и всматриваясь в его лицо. — Эм…не знаю, — протягивает Джин, озираясь по сторонам в поисках часов. — Наверное, раннее утро. Но, как ты себя чувствуешь? Где-то болит? — переводит тему куратор, изучая тело девушки, пока удерживает её за плечи. Аврора расфокусирует взгляд и бегает глазами из стороны в сторону, пытаясь разложить по полочкам свои неуправляемые мысли. — Мне нужно позвонить, — тихим голосом произносит она, скорее напоминая себе, чем сообщая об этом куратору. — Я могу взять Ваш телефон? — напрямую задаёт вопрос, вскинув голову. — Прямо сейчас? — удивляется Джин. — Думаю, тебе стоит восстановить силы. Я бы хотел поговорить с тобой. Нам нужно обсудить, что с тобой происходило, пока ты была без сознания. «Моя жизнь неслась в тартарары на запредельной скорости, вот, что», — мысленно проговаривает Аврора и переводит взгляд в сторону, где замечает Тэхёна. Так сильно дёргается в противоположную от него сторону, что едва не падает с кровати на пол. Благо, Джин вовремя хватает её за плечо и тянет назад. Раскрывает рот, словно снова хочет закричать, но не издаёт ни звука, вперив испуганный взгляд в своего мучителя. — В чём дело? — настораживается Джин, смотря поочерёдно, то на Аврору, то на Тэхёна. Он до последнего надеялся, что синяки на шее девушки оставил не Тэ. Кто угодно, только не он. Но то, как ведёт себя Аврора в его присутствие, говорит об обратном, и подтверждает его самые дурные догадки. Аврора резко опускает взгляд, словно посмотрела в глаза свирепой бездомной собаки, которая восприняла это как угрозу и вот-вот накинется и растерзает своими острыми, как шипы, зубами. — Я не нападал на тебя, — вымученно произносит Тэ, поняв, что к чему. Он не мог забыть об этом. Не мог. А, раз он не помнит, значит, этого не было. Камеры видеонаблюдения врут. Юнги тоже говорил об этом. И тот факт, что Аврора попала в голову Юнги после стычки с Тэхёном, который должен был просто-напросто заблокировать её способности, подтверждает вышесказанное. Но от этого не легче. Тело всё ещё помнит, как сильно страдало от пыток человека с лицом Тэ. — Мне нужно позвонить, — настаивает на своём Аврора, отмахнувшись от липкого страха, что испытывает в присутствие Тэ. Что-то ей подсказывает, что он не самая её большая проблема. Сокджин не спорит. Кивнув, он помогает девушке сползти с кровати и провожает её в свой кабинет, где вручает единственный на всю академию телефон. А сам уходит, давая Авроре немного свободы. Аврора набирает нужный номер далеко не сразу. Ведь это переломный момент в её жизни. То, что было «до» вмиг потухнет, а загадочное «после» не предвещает ничего хорошего при любом раскладе. Но она должна это сделать. Должна понять, кто она есть, и что из себя представляет. Наконец, набрав нужный номер, сбрасывает звонок после первого же гудка. Корит себя за слабохарактерность и снова нажимает на резиновые кнопки спутникового телефона, плотно сжав губы. — Слушаю, — отзывается родной материнский голос, пронзающий тело Авроры насквозь острыми копьями. В ней сражается чувство вины за то, что она предполагает худшее, с чувством обиды за то, что её жестоко обманывали. — Мам, — сипит девушка и прочищает горло, беря себя в руки. — Аврора?! Это ты? Что случилось? — беспокоится женщина, наверняка плотнее прижимая телефонную трубку к уху, будто так сможет оказаться ближе к дочери. — Да, мам, это я. Всё нормально, — врёт Аврора, сглатывая подскочившие к горлу слёзы. Как бы она хотела прильнуть к родному человеку и наплакаться вдоволь, выплеснув наружу весь внутренний негатив, что отравляет её тело. — Я просто… — она не может этого произнести. Мгновение думает о том, что лучше оставить всё, как есть. Что правда ей вовсе не нужна, ведь мама её любит. Какой бы она не была: родной или приёмной. Но она обманывает саму себя: она так не сможет. — Я кое-что узнала, — почти шёпотом произносит девушка, подбирая слова. — Что? В чём дело? Почему ты звонишь так рано? Я должна приехать? — тараторит женщина, сбивая Аврору с мыслей. — Я… — непосильно трудно произнести это вслух. — Ты мне не родная? — всё же выпаливает девушка и замирает, чтобы не упустить ни малейшего звука на другом конце провода. Но в ответ слышит лишь свистящий выдох и тишину. Сердце гулко бьётся в груди в ожидании приговора. — Аврора… — начинает было женщина, но её голос ломается, будто пропадает вовсе или губы склеиваются, не девая ей возможности ничего сказать. — Я должна тебя увидеть. Где находится академия? Я приеду сейчас же… — пулемётной очередью выдаёт женщина, издавая какие-то посторонние звуки, словно и впрямь собирается выехать из дома. — Нет! Нет, — протестует Ави, поднимаясь на ноги и начиная бесцельно бродить по кабинету. — Ты не сможешь. Просто…ответь. Повисает напряжённое молчание. Аврора даже думает, что связь прервалась. — Я люблю тебя, милая, — всё же на тон мягче произносит женщина, в голосе которой слышатся нотки отчаяния, заставляя Аврору накрыть рот ладонью, чтобы сдержать рвущийся наружу всхлип. Она уже знает ответ. Хотя бы потому, что мать ничего не отрицает. И от этого внутри словно включается мясорубка, которая мучительно медленно, но старательно перемалывает все внутренности, превращая их в кашу. — И так будет всегда, — добавляет женский голос, который превращается в крупнокалиберную пулю винтовки, пробивающую череп Авроры и застревающую в её мозгу, разлетевшись на мелкие осколки. — Ты — моя дочь! На этот раз Аврора не в силах сдержать всхлип, сорвавшийся с её дрожащих губ. И ноги вмиг подкашиваются, поэтому девушка летит вниз и рассыпается на мелкие детали, как конструктор Лего, который кто-то небрежно толкнул ногой. Нажав на кнопку сброса вызова, девушка позволяет себе протяжно взвыть, утыкаясь лбом в ковровое покрытие. Она так хотела найти утешение в этой академии. Найти здесь решение всех своих проблем, устав уворачиваться от бесконечных пуль, атакующих её повсеместно. Она была уверена, что академия станет для неё щитом. Но даже самый качественный щит не сможет уберечь от рикошета, который всё же поразил Аврору прямо в сердце.