Эффект домино

Намджун шипит и машинально одёргивает руку, раны на которой пытается обработать Джин. - Прости, - шепчет куратор и снова тянет чужую руку на себя, стараясь действовать как можно нежнее, чтобы не причинять больше боли. Он боится поднять взгляд и увидеть осуждение на лице Намджуна. Или разочарование. Вряд ли он скажет об этом вслух, но его мимика весьма красноречива, а умение Джина читать людей, как открытую книгу, доведено до совершенства. Поэтому он продолжает смотреть на сбитые костяшки пальцев, едва сдерживая слёзы, щиплющие глаза. - Посмотри на меня! – требует Джун сквозь плотно сжатые зубы, от чего под его впалыми щеками перекатываются желваки. Выглядит он и впрямь очень сурово и даже опасно, словно готов сиюминутно вступить в схватку не на жизнь, а на смерть. Чужаки давно покинули территорию академии, однако напряжение всё ещё сковывает всех присутствующих и заставляет томиться в нервном ожидании повторного нападения. - Я обрабатываю рану, - гнусавым голосом произносит Джин, чуть крепче сжимая левой рукой запястье друга, пока свободной рукой аккуратно промакивает области вокруг ран обеззараживающим средством. Намджун сжимает пальцы в кулак и резко дёргает рукой, высвобождаясь из хватки Джина, чтобы тот, наконец, поднял свой упрямый взгляд. - Я ещё не закончил! – протестует куратор и всё же смотрит в лицо друга. Скользит взглядом по рассечённой брови, которую он ещё не успел обработать, опускается на ссадину на выпирающей острой скуле и дольше положенного задерживает взгляд на треснутой полной губе. Всё это – очередное доказательство того, что он не справился, что он всех подвёл, что он облажался. - Я не умею копаться в мозгах, как ты, - тихим, но твёрдым тоном, произносит Джун, не отводя глаз от друга. – Но то, что ты берёшь всю вину на себя – абсурдно. Ты ни в чём не виноват. Сокджин поджимает влажные блестящие губы, чтобы скрыть мелкую дрожь подбородка, и снова отводит мокрые глаза. Пытается сглотнуть ком слёз, засевший в горле, но не выходит. Чувство вины продолжает царапать его сердце и весьма глубоко проникает острыми когтями, когда в памяти всплывает образ Юнги, просящего о помощи. Что, если он что-то заметил и хотел об этом сообщить? Что, если всё это можно было предотвратить? - Я обещал им защиту. Я уверял их, что здесь они в безопасности, - почти шёпотом отзывается Джин, избавляясь от тампона, пропитанного чужой кровью. Бесцельно копошится в аптечке, разложенной на маленьком низком столике у его бедра, понимая, что вот-вот эмоции возьмут над ним верх. – И что теперь? Аврора и Тэхён без сознания. А Хосок и…Юнги похищены, - голос предательски ломается, а плечи гнутся вниз в желании свернуться в маленький комочек и замкнуться в себе. Намджун подрагивает от внезапной потребности вскочить на ноги и начать крушить всё, что только попадётся на его пути. Он так зол. И он совершенно не может видеть Сокджина таким подавленным и сломленным. Осознание своей беспомощности приводит его в ярость. Он не может смириться с тем, что кто-то причиняет боль дорогому человеку и остаётся безнаказанным. Но где-то в глубине души Джун понимает ещё кое-что: Сокджин – это Солнце, вокруг которого медленно вращаются воспитанники – планеты. Как только Солнце погаснет, планеты прекратят своё существование. Как жаль, что Сокджин не понимает этого. - Не обманывай себя, - спорит Джун и ещё больше раздражается, когда у него не получается поймать взгляд Джина. Резким движением он зажимает своими коленями колени друга, а рукой обхватывает шею куратора у линии роста волос, притягивая его к себе почти вплотную, чтобы иметь возможность смотреть прямо в распахнутые большие глаза, мерцающие влагой в свете люминесцентных ламп. – Каждый из них оказался здесь потому, что мир отвергал их. Они были изгоями. Они должны были погибнуть, но здесь они получили второй шанс. Ты дал им этот шанс. Поэтому не смей себя корить! Кроме тебя у них никого нет. Кто ещё будет за них бороться? У Сокджина во рту мгновенно пересыхает. И слёзы осушаются, будто кто-то высосал всю влагу из его организма. Он продолжает смотреть в категоричные глаза Джуна своими широко распахнутыми глазами оленя, застывшего в свете автомобильных фар. Намджунова ладонь обжигает шею и пускает жар вниз по позвонкам. И куратор понимает, что нужно отстраниться. Он пытается поднять руку, чтобы избавиться от хватки друга, но с ужасом осознаёт, что обездвижен. Единственное, что он может – это смотреть. Даже приоткрытые губы не в состоянии сомкнуть, хотя мозг и продолжает давать такую команду телу. И даже дышать перестаёт, пытаясь понять, что сейчас происходит. Он будто воли лишился. Стал марионеткой, вынужденной подчиняться приказам кукловода. Намджун – кукловод?! Чувство вины, режущее изнутри, превращающее все внутренности в месиво, притупляется, давая возможность услышать голос разума. - Что-то не так?! – с сомнением в голосе спрашивает Джун, осматривая молчаливого друга, что на него совсем не похоже. Наконец, ослабляет хватку и слегка отстраняется, будто хочет увидеть всю картину целиком. Губы Сокджина резко смыкаются, а глаза начинают часто моргать, осматривая пол лазарета. И руки теперь снова ему подчиняются. - Я много читал, - отстранённым тоном произносит Джин, впиваясь пальцами в колени, пока пытается выстроить предложения. - Хотел понять, в каком направлении будут развиваться твои способности. Я думаю, ты становишься кукольником, - словно выносит приговор, вскинув взгляд на друга. Намджуну вдруг становится некомфортно. Складывается ощущение, что кто-то узнал о его большом секрете и рассказал об этом вслух, хотя Джун понятия не имеет, о чём говорит куратор. - Сейчас есть вопросы поважнее, - отмахивается Джун и всё-таки вскакивает с места в желании дистанцироваться от Джина. Никто не любит сеансы психоанализа. И Джун не исключение. - Не бойся, - шепчет Джин, наблюдая за мечущимся другом, - Всё неизведанное страшит, но я помогу тебе обуздать твою силу. - Что я только что сделал? – выпаливает Джун, замирая на месте лицом к собеседнику, хотя не уверен, что хочет услышать ответ. - Ты подчинил моё тело своей воле, - спокойно отвечает куратор. – Ты можешь управлять не только техникой. Ты способен контролировать человека, как куклу. Не разум, но тело. Надо признать, Намджун и сам начал давно замечать, что с ним что-то происходит. Оказывается, дело было в его способностях. Но это и впрямь может подождать. Парень переводит взгляд с куратора на Аврору и Тэхёна, безвольно лежащих на соседних койках. - Как долго они пробудут без сознания? И в чём вообще дело? Они ранены? – рассыпается вопросами Джун, подходя к изножью кровати Авроры. Куратор беззвучно присоединяется к другу, поравнявшись с ним у изножья кровати Тэ. - Видимых повреждений нет, - отвечает Джин. – Нам нужно восстановить ход событий. Когда ты сможешь починить камеры? – уточняет парень, поворачиваясь лицом к собеседнику. Джун вскидывает руку и зажимает переносицу большим и указательным пальцами, прикрывая глаза. - Я делаю всё, что в моих силах, - удручённо отвечает Джун и, открыв глаза, сосредотачивает взгляд на друге. – Эти подонки знали своё дело. У них был хороший план. Но им меня не победить. Куратор улыбается вымученной улыбкой, но его взгляд смягчается и будто бы ласкает Джуна в попытке утихомирить и придать сил. - Я знаю. Мы справимся, - соглашается Джин, не без труда проглатывая своё непомерное чувство вины. Намджун прав: у этих ребят больше никого нет. Никого, кто бы смог за них бороться. Переводя взгляд на Тэхёна, лицо куратора мгновенно становится мрачнее тучи. Эти двое снова вместе, но с ними произошло что-то очень нехорошее. - Я вернусь к работе, - наспех сообщает Джун и, развернувшись, спешит к выходу из лазарета. - Я ещё не закончил с обработкой ран! – кричит Джин, слова которого ударяются в удаляющуюся спину Джуна. – Похоже, придётся попросить Чимина о помощи, - рассуждает он вслух и возвращает взгляд к пациентам. *** - Кто это был? Ты видел своих похитителей? – допрашивает Аврора, следуя за, медленно вышагивающим, Юнги. Девушка неотрывно смотрит в спину парня. Благо, кругом непроглядная тьма, поэтому ей не на что отвлекаться. - Все были в масках. Я не видел лиц, если ты об этом, - нехотя отвечает Юнги. Он всё ещё пытается принять тот факт, что Аврора всё же пробралась в его голову. Теперь он словно по минному полю выхаживает. Этот факт его нервирует куда больше, чем тот, что его бессознательное тело находится в руках неизвестных людей. - Что же нам делать? – озвучивает мысли вслух Аврора. – Я останусь с тобой. Я не брошу тебя одного! – уверенно заявляет она, заставляя Юнги встать на месте. – В чём дело? - Как ты вообще здесь оказалась? – выпаливает парень, развернувшись лицом к девушке. – Я думал, ты можешь проникнуть только в сон. - Не думаю, что процесс сна и потеря сознания принципиально разные вещи, - протягивает Аврора, понурив взгляд, пока пытается найти ответ на поставленный вопрос. Это и вправду странно. Как и всё, что в последнее время происходит с её силами. Наверное, сейчас оказаться в голове Юнги было проще именно потому, что он никак не может контролировать своё сознание. Если ото сна мы можем очнуться самостоятельно, как бывает во время ночного кошмара: мы стремимся к пробуждению и просыпаемся, повинуясь инстинкту самосохранения. То придти в себя по своей воле мы едва ли сможем. Только если кто-то помашет нюхательной солью перед носом извне или же после того, как организм полностью восстановит силы. На этот раз не было никаких барьеров. – Это можно обсудить позже, - всё же отвечает Аврора, вскинув голову. – Сейчас нам нужно понять, как вытащить тебя и вернуть в академию. - Почему ты уверена, что я не в академии? – интересуется Юнги, продолжая свой путь в никуда. - Это всего лишь предположение. После пробуждения ты должен собрать как можно больше информации, а потом рассказать это мне, чтобы мы могли придумать план, - тараторит девушка, заставляя голову Юнги болезненно трещать. Ему нужно побыть одному, чтобы обо всём подумать. Он слишком растерян, чтобы контролировать свои мысли. Что, если выскочит что-то, о чём Аврора не должна знать?! Юнги старательно гонит эту мысль прочь, не желая даже мысленно произносить это ненавистное слово, указывающее на их родство. - Я не знаю, что со мной будет после пробуждения. И очнусь ли я вообще, - вдруг понимает Юнги. Хотя, зачем нужно было его похищать, чтобы потом лишить жизни? – И не знаю, когда снова смогу заснуть. - Это неважно! – чрезмерно эмоционально выпаливает Аврора. – Я буду ждать тебя здесь. Юнги снова останавливается. Она и впрямь на такое способна? Девушка ведёт себя слишком настойчиво и самоуверенно, будто горы готова свернуть. И нет причин полагать, что у неё это не получится. От одной этой мысли у Юнги голова заполняется раскатистым треском и словно раскалывается пополам, будто в неё, как в ствол дерева, попал разряд молнии, разламывая его надвое. Издав мученический стон, парень обхватывает голову руками, впиваясь пальцами в кожу, и сгибается пополам. - Что происходит? Юнги! Тебе плохо? – беспокоится Аврора, подбегая к парню и вскидывая руки, но по привычке замирая, чтобы избежать прикосновений. Мгновенно вспоминает, что они во сне, где можно забыть о правилах и запретах реальности, поэтому опускает ладони на плечи Юнги и слегка надавливает пальцами, всматриваясь в лицо, искажённое гримасой боли. Головная боль становится невыносимой. Настолько, что Юнги вскрикивает и оседает на колени, которые тут же немеют, будто он простоял так несколько часов. Руки наливаются свинцом и безвольно опадают тяжестью вниз. Юнги почти готов ещё раз потерять сознание, понимая, что больше не контролирует себя. И почти не чувствует, как Аврора пытается его растормошить и достучаться до него. Сильнейшее головокружение заставляет рвотные позывы подскочить прямиком к горлу. С титаническим усилием Юнги поднимает взгляд на обеспокоенную девушку, но тут же ощущает очередной разряд молнии, который на этот раз пронзает его тело целиком, заставляя выгнуться дугой навстречу Авроре и раствориться в пустоте. - Юнги! Юнги! – кричит Аврора, кружась вокруг своей оси. Ещё секунду назад под её пальцами перекатывались напряжённые плечевые мышцы парня. Он не мог так просто исчезнуть. Не мог! «Юнги пришёл в себя», - проносится в мыслях, заставляя девушку рухнуть вниз. Неконтролируемый поток слёз струится зигзагообразными дорожками по её щекам, пока Аврора сжимает подол своей кофты в кулаках. - «Это хорошо. Значит, он жив. С ним всё будет хорошо», - успокаивает себя девушка. - Я тебя дождусь, - шепчет Аврора, обхватывая плечи ладонями. В чернильной пустоте звучание собственного голоса кажется спасением. – Я должна быть начеку. Я тебя не оставлю. К Авроре плавно приходит осознание того, что она больше не боится своих снов. Реальность куда страшнее. И ей там совершенно нечего делать без Юнги. *** Тэхён с трудом пробирается сквозь плотные заросли, отодвигая непослушные колючие ветви онемевшими окровавленными руками, которыми почти не ощущает боли. Медленно переступая с ноги на ногу, продолжает идти по мрачному лесу, ловя себя на мысли, что так никуда и не придёт, что бродит по замкнутому кругу. Он слишком устал. А ещё это гложущее чувство внутри, словно там завелась колония термитов, которые обустраивают себе гнездо, вгрызаясь в его одеревеневшее тело, отравляя его всё больше с каждым укусом. А свинцовую голову продолжают атаковать тревожные навязчивые мысли, что роятся в ней подобно туче шершней-убийц. - Тебе не скрыться, - ударяется в затылок неразборчивый голос и отскакивает эхом, удаляясь. – Не убежать! Тэ трясёт головой, которая ощущается, как захламлённый пыльный чердак во время мощного землетрясения. Мысли так и скачут сверху вниз и в стороны, разбиваясь вдребезги, впиваясь осколками прямо в мозг. Парень оступается и почти падает на одно колено, но вовремя хватается за очередную ветку и выпрямляется. Хотя, сам не понимает, зачем. Он может просто упасть и не подниматься. Затеряться среди отломленных веток и опавших гниющих листьев, порасти мхом. Но это не в его духе. Он – боец. И вся его жизнь – это одно бесконечное сражение, противодействующие стороны которого уже и не вспомнят, что послужило причиной начала кровопролитной войны. - Не уйдёшь! - вскрикивает голос совсем близко, будто сам Дьявол подлетел к уху и пригрозил. Тэхён судорожно оборачивается, осматривая пространство за спиной ошарашенным взглядом. Но картинка не меняется. Вокруг, со всех сторон непроходимый тёмный лес с густыми зарослями. Ветви переплетаются друг с другом так плотно, будто им пришлось расти сотни, тысячи лет. И нет никакого источника голоса. Уж лучше бы была погоня. Тэхёну нужно видеть опасность, чтобы понять, как обезопасить себя. Но есть только глас. Внезапным звучным раскатом проносится нечеловеческий вопль, пронзающий пространство насквозь. Тело Тэ мгновенно оживает и содрогается, покрываясь крупными мурашками. Приоткрыв рот, парень тяжело втягивает плотный разряженный воздух, который тут же отторгается лёгкими, словно это не кислород, а ядовитый углекислый газ. И чувство паники плавно принимает его в свои продрогшие объятия. Продолжая открывать и закрывать рот, как рыба, выброшенная на берег, Тэхён давится и едва справляется с чувством удушья. Слёзы обиды щиплют глаза, но отказываются проливаться, накапливаясь внутри. Резкий громкий смех, даже не так, хохот умалишённого, заполняет пространство, придавливая парня к земле. Он как едкий белый дым от пожара клубится сверху, не позволяя выпрямиться и продолжить путь. А внизу слишком много кустов и ветвей, которые выглядят весьма враждебно и словно оживают, пытаясь вытолкать чужака со своей территории. Подобно тысяче змей, извиваются вокруг парня, помещая его в плотное кольцо-ловушку. И Тэхён ощущает толику облегчения от того, что скоро всё это закончится. Сильно зажмурив глаза, парень сворачивается калачиком, обхватив свои колени руками, и к ним же прижимая голову. А сверху непроницаемая толща мутной воды, проникающая во все возможные отверстия, заполняющая всё нутро ледяной колючей жидкостью; заполняющая и ушные раковины, даря долгожданную тишину. - Беги! Беги! Беги! Беги! Беги! - выскакивает вдруг со всех сторон автоматной дробью то громче, то тише, не позволяя отрешиться, спрятаться от этого кошмара. – Или умри! - непривычно громко кричит уже знакомый голос, сотрясая голову Тэ. Голос его отца, от звучания которого парень тут же вскакивает на ноги, готовясь обороняться. Доли минуты пытается понять, где он находится, потому что непроходимый лес исчез. Теперь он находится в тёмной большой комнате, окружённый чёрными глянцевыми экранами с человеческий рост толщиной в считанные миллиметры, что расположены по кругу, а он, Тэхён, находится в самом центре круга. Между экранами есть узкие хаотичные проходы, которые превращают всю эту конструкцию в лабиринт. И снова нужно выбираться. Тэхён нехотя переставляет ноги, осматривая незнакомое пространство. Проводит длинными пальцами по гладкой поверхности одного из экранов и вздрагивает, когда тишину пронзает режущий скрежет, как если бы кто-то прошёлся ногтями по стеклу или школьной доске. - Не уйдёшь! - очередная угроза, как заезженная пластинка, раздражает слух, но больше не волнует Тэ. - Ещё как уйду, - вяло отвечает парень, вскинув голову, будто за ним наблюдает организатор этой душераздирающей игры по камерам видеонаблюдения. Раздаётся щелчок и вмиг чёрные глянцевые экраны превращаются в зеркала, в которых Тэхён видит своё отражение, полчище таких, как он. Только…в каждом зеркальном отражении будто видит близнеца: злобного опасного убийцу с окровавленными руками, в одной из которых зажата рукоять пистолета. А глаза будто звериные, нечеловеческие, смотрят исподлобья, пронзая насквозь, пока хищная улыбка оголяет ровный ряд белоснежный зубов. - От себя не уйдёшь, - шипит отражение и заливается клокочущим хохотом, запрокинув голову. И куда не посмотри, видится только это: тысячи обезображенных яростью надменных лиц психопата с диким оскалом и взглядом серийного убийцы. Тэхён кружится вокруг своей оси, теряясь среди сотни таких же, как он сам. Кружится до тех пор, пока в его руке не появляется пистолет, а прямо перед ним – Аврора с залепленным скотчем ртом и связанными впереди руками. Парень хочет бросить оружие и высвободить девушку, но раздаётся выстрел, сотрясая стены и заставляя Тэ замереть. Парень часто моргает, не веря своим глазам: оружие в его руке вскинуто, дуло испускает тонкую струйку сизого дыма, а Аврора, прикрыв глаза, оседает на колени на пол, а потом и вовсе падает замертво, утопая в луже собственной крови. - Тэхён! Просыпайся! Давай! – доносится совсем не пугающий, а взволнованный голос, тёплый, наполненный заботой и сопереживанием. Голос, к которому хочется прислушаться, которому хочется подчиниться. Оружие падает на такой же глянцевый чёрный пол, звонко лязгая, возвращая парня к бесконечному кошмару. - Тэхён! – снова кричит мужской голос, доносясь откуда-то сверху. Поэтому парень вскидывает голову и щурит глаза. – Ты нужен мне, - признаётся неизвестный поверженным тоном. – Нужен всем нам. Нам? О ком идёт речь? Кто в нём нуждается? Он же тиран и деспот и способен привносить в этот мир только боль и страдание. Тэ напрягает зрение и, запрокинув голову, всматривается в тёмный потолок, точнее, в маленькую светлую точку, будто одинокую путеводную звезду на ночном небосводе. И вдруг точка начинает расширяться, увеличивается в размере, словно что-то приближается. Может, это и не звезда вовсе, а несущийся на всей скорости метеорит, стремящийся превратить Тэхёна в пыль и развеять по ветру? Но ведь нет ни капли страха, только непреодолимое любопытство, повинуясь которому, Тэхён вскидывает руку и тянется навстречу свету. Даже приподнимается на носочки, ощущая, как светлый круг затягивает его внутрь, отрывает от пола и заставляет парить в невесомости. А глазам вдруг становиться больно от слишком яркого света, поэтому Тэ зажмуривается, но свет всё равно проникает сквозь прикрытые веки. - Ты молодец, - удовлетворённо хвалит мужской голос, и вот Тэхён, наконец, ощущает тепло своей кожей. После, кажется, многолетнего холода и тьмы, в котором барахтался парень, тепло и свет воспринимаются как что-то неправильное и неуместное, но чертовски приятное. Тэ делает самый глубокий вдох, на который только способен, будто наконец-то вынырнул на поверхность. И больше не давится воздухом. Напротив, лёгкие благодарно раскрываются, наполняясь кислородом. А вокруг сплошь яркий белый свет и укутывающее тепло, от которого клонит в сон – здоровый сон, а не извечный кошмар. - Тэхён! – очередной раз зовёт мужской голос с нотками раздражения, и парень распахивает глаза, которые всё это время были плотно закрыты. Часто моргает от непривычно яркого света и с трудом различает очертания обстановки. Сердце так и мечется в груди, будто тоже только что очнулось. Щеки что-то касается, даря тепло, но Тэ вздрагивает от неожиданности и выискивает взглядом источник. Сокджин. Черты его лица медленно прорисовываются, будто проявляется полароидный снимок. А за ним и окружающая обстановка, которую Тэ с интересом изучает плавным мутным взглядом, пока не натыкается на профиль Авроры. Тут же садится в кровати, заставляя Джина отпрянуть, вскочив на ноги. – Ты что?! Напугал. - Что происходит? – выдыхает Тэ шершавым голосом. Откидывает одеяло и скидывает занемевшие ноги на пол, впиваясь пальцами в матрас и прикрывая глаза от нахлынувшего головокружения. Через силу поднимает веки и осматривает девушку, лежащую на соседней кровати. Не похоже, что она ранена. Нет никаких медицинских приборов, контролирующих жизненные показатели. Похоже, она просто спит. Да и едва ли Тэхён мог бы находиться рядом с ней, если бы выстрелил в неё. Это был сон, затяжной кошмар, от которого Тэ ещё предстоит отойти. - Академия подверглась нападению, - отвечает Джин, потупив взгляд. Он всё ещё чувствует вину за это. – Мы пытаемся узнать детали. Камеры повреждены. Как ты себя чувствуешь? Что-то болит? - Всё тело, как один большой нарыв, - протягивает Тэ и пытается встать, но тут же оседает назад. Джин мгновенно приходит на помощь и помогает подняться. Поддерживает Тэ, пока тот робкими шагами подходит к Авроре и внимательнее осматривает её. – Кто это сделал? – со свистом выдыхает парень, замечая синяки на шее девушки. Его прошибает холодный пот от одной только мысли, что это его рук дело. Он качает головой, пока мысленно твердит себе, что это не он, он не мог. Хотя, кого он обманывает: ещё как мог. Переведя взгляд на лицо куратора, Тэ пытается найти ответ на свой вопрос: увидеть осуждение, порицание или, наконец, ярость, но на лице Джина нет ни одной из этих эмоций. - Скоро мы всё узнаем, - уверяет куратор. – Единственное, что я могу тебе сказать: вас нашли в разных комнатах. Она была в своей, а ты – у себя. Кажется, это было так давно, что Тэ успел забыть о том, как поглотил способности Чимина. По сути, это его последнее воспоминание. А после череда бесконечных испытаний и эмоциональной встряски, что всё ещё кажется реальностью. Тэ не видит границ. Но он обязательно докопается до истины. - Что с ней? – интересуется парень, возвращая взгляд к Авроре. Нет ничего важнее этого. - Мы не знаем, - признаётся Джин. – Она не приходит в себя. Физически она здорова. Я пытался вывести её из этого коматозного состояния, но ничего не вышло. Как же я рад, что хоть ты пришёл в себя. Я буду снова пытаться пробудить её. Раздаётся стук в дверь, заставляющий Тэ и Джина обернуться. В дверном проёме они застают Джуна. Он выглядит настороженным. Скользит плавным взглядом по Тэхёну, будто не признаёт его. - В чём дело? – беспокоится Джин. Он не вынесет больше плохих новостей. - Нам нужно поговорить, - сухо отвечает Джун, не сводя взгляда с Тэ. - Хорошо, - мгновенно соглашается куратор и поворачивается к Тэхёну, - Ты справишься один? - Нет! – протестует Джун, вскинув руку, но тут же теряется, будто передумал. - Что? – переспрашивает куратор, сводя брови к переносице. Намджун снова осматривает Тэхёна. Видит, как Джин его поддерживает. Медленно осознаёт, что парень только вышел из комы, поэтому совершенно обессилен. Да и разговор не займёт много времени. - Идём, – всё же решается Джун и, развернувшись, исчезает из поля зрения. - Я скоро вернусь, - сообщает куратор и выбегает из лазарета. Наконец, они одни. Тэхён снова скользит взглядом по девушке, будто обладает рентгеновским зрением и может понять, в чём проблема. Если её коматоз не результат влияния извне, значит, дело в её способностях? Тэ ощущает всплеск радости от того, что может помочь девушке, может её пробудить, заблокировав её силы. Несмотря на то, что сам едва стоит на ногах, он верит, что способен на это. Но, едва вскинув руку, останавливается. Воспоминания Авроры, которые Тэ смог увидеть, переняв способности Юнги, снова атакуют его. Воспоминания, которые делали ему больно. Он не хочет снова их видеть, прикоснувшись к ней. Не хочет снова видеть в себе своего отца. Не хочет быть похожим на него, хотя и понимает, кровь – не водица, и он не в силах побороть свои гены. Но это уже его проблемы. Если он сможет помочь Авроре такой ценой, он это непременно сделает. Наклонившись, парень робко касается руки девушки. Скользит холодными пальцами по тыльной стороне ладони, а потом и вовсе обвивает её, слегка сжимая, как только понимает, что никаких негативных воспоминаний не появляется. Как скоро она очнётся? Наверняка опять отпрянет от него, закричит. Как же больно от этого осознания, ведь она единственный человек, после матери, с кем Тэ хотел бы сблизиться. Только её он готов подпустить к себе. - Возвращайся, - шепчет Тэ и позволяет себе свободной рукой коснуться щеки Авроры. Ласкает её скулу большим пальцем и выжидающе всматривается в её безмятежное лицо. Не работает. Ничего не выходит. Наверное, Тэ напрочь растерял свою способность, пока сам находился в коме. Он обессилен. Но готов повторять попытки раз за разом, пока не добьётся своего. Ощутив внезапно нахлынувшую слабость, которая буквально подкашивает колени, Тэ медленно оседает на краешек кровати рядом с девушкой, не желая оставлять её. Что, если он её обнимет? Может, тогда его сил хватит, чтобы пробудить её? Эта идея растекается теплом внутри парня и кажется ему правильной. Поэтому он, недолго думая, приподнимает одеяло и забирается под него, прижимаясь плотнее к Авроре. Всё ещё настороженно наблюдает за её реакцией, желая и одновременно боясь того, что она очнётся и ополчится на него. Чувствует себя безродным дворовым псом, которого все гонят и пинают, но он упрямо продолжает ошиваться под ногами в поиске хоть толики ласки и внимания. Втягивает сладкий аромат её парфюма, что действует, как анестезия. Прикрыв глаза, обвивает девушку рукой и утыкается носом в изгиб её шеи. И отчего-то именно сейчас хочется разреветься, дать волю чувствам, выпустить их наружу, чтобы не рвали на части изнутри. Это непонятное противоречивое чувство подступающего счастья, но отказывающейся уходить тревоги, наполняют Тэ доверху. И он, прикрыв глаза, готов пролежать так вечность. - Тэхён! – раздаётся встревоженный мужской голос, выдёргивая Тэ из своих мыслей. Он успевает только приподнять голову, когда Сокджин подбегает к нему и начинает стаскивать с кровати. - Что ты делаешь? – противится Тэ. - Это я у тебя должен спросить! – строго отвечает куратор и всё же стягивает Тэ, который безвольным мешком падает на пол. – Намджун восстановил некоторые видео. – Сообщает Джин и выжидающе смотрит на Тэ, давая ему шанс объясниться. Но он понятия не имеет, в чём дело. - На одной из камер видно, как ты выходишь из комнаты Авроры в момент нападения. После этого её нашли без сознания, - отчеканивает Джин, буравя взглядом Тэ. От тепла не остаётся и следа. Парня снова окутывает холод, пока он вопросительно смотрит на девушку, на её повреждённую шею, на которой, к слову, больше нет отметин. Тэ даже приподнимается, чтобы лучше рассмотреть. Чертовщина какая-то. Хотя…раз его способности не сработали, а синяки чудесным образом исчезли, значит, Тэ всё ещё обладает силой исцеления Чимина. Хмыкнув этой мысли, он переводит взгляд на куратора. - Сколько времени я пробыл без сознания? – спрашивает он более уверенным тоном. – Как давно случилось нападение? - Прошло чуть менее суток, - растерянно отвечает Джин. – Но, какое это имеет значение? - Вы же нашли меня в моей комнате, разве нет? – снова спрашивает Тэ. - Ты мог туда вернуться сразу после того, как напал на Аврору, - парирует Джин. Тэхён качает головой, отказываясь признавать себя виновным. Неужели он бы не запомнил этого?! Последнее, что он помнит, это то, как поглощал силу Чимина. - Где Юнги? – спрашивает Тэ. Он может всё прояснить. Куратор тушуется, отводя взгляд. - Его похитили, - почти шёпотом отвечает он. Кажется, всё складывается против Тэхёна. Но ему не привыкать. Он всё ещё боец и готов продолжать сражение. *** Аврора не может долго отсиживаться. Неведомая сила заставляет её подняться на ноги и пуститься на поиски Юнги. Она давно уже потеряла счёт времени, поэтому уверена, что совсем скоро парень вернётся к ней: в их собственный мир, далёкий от жестокой реальности. Неизвестно, как долго ей пришлось бродить прежде, чем она совершенно случайно наткнулась на какое-то очертание, выбивающееся из общего визуального ряда. С любопытством и настороженностью девушка приближается к невысокой возвышенности, пытаясь понять, что перед ней. И сердце пропускает удар, когда она различает белокурую голову и знакомую куртку Юнги, что лежит на боку и не подаёт признаков жизни. - Юнги! – взвизгивает Аврора и падает на колени рядом с парнем. Легонько надавливает на его плечо и откидывает на спину, чтобы осмотреть. Почему он без сознания? Что если…девушка сразу же откидывает мысли о его гибели и впивается в плечи парня обеими руками, слегка встряхивая. – Юнги! Просыпайся! Ну же! Наклонившись, Аврора опускает голову на грудь парня, чтобы услышать биение сердца. Какое-то время прислушивается, не теряя надежды. Она отказывается его терять! Может, в итоге, она себе это придумывает, но всё же слышит робкие медленные удары. И от этого осознания слёзы прыскают из глаз девушки, когда она выпрямляется, изучая лицо парня. - Юнги, - протягивает Аврора, закусывая нижнюю губу, чтобы подавить всхлип. Не успевает окунуться с головой в пучину паники, как слышит покашливание, а в руках ощущает вибрацию от того, что тело парня оживает. – Юнги! – выкрикивает девушка и накрывает Юнги собой, заключая его в болезненные объятия. – Ты меня напугал. - Дай мне вздохнуть, - сипит Юнги, заставляя Аврору отпрянуть. - Хорошо-хорошо, - тараторит она и помогает парню сесть. – Как ты? Тебе удалось заснуть? - Не думаю. - Тогда что? – не понимает Ави. – Нет, - качает она головой. Не может быть, чтобы он снова потерял сознание. Однако в глазах Юнги она находит подтверждение своей догадки. - Они держат меня на цепях и бьют током за каждый мой отказ подчиняться, - объясняет Юнги, смотря прямо в глаза девушки. Аврора зажимает рот ладонью, чтобы заглушить, рвущийся наружу, крик. Слёзы снова застилают ей глаза. И девушка уже не в силах остановить свой порыв обнять Юнги. Крепко обвивает его плечи и несколько раз всхлипывает, понимая, что абсолютно ничем не может ему помочь. - Чего они хотят? – отстранившись, выпаливает Аврора. - Просто сделай, что они просят! - Как только я выполню их приказ, назад дороги не будет. Я стану их рабом, - противится парень. - Живым рабом… - уточнять Аврора, голос которой предательски ломается. – Что такого они просят, что ты ставишь на кон свою жизнь?! - Хотят, чтобы я считывал память их врагов. Но это неважно, - тут же пресекает ход своих мыслей парень. – Я должен выбраться. Живым или…мёртвым. - Нет, Юнги! Не говори так! – просит девушка, вставая на ноги следом за Юнги. – Расскажи мне. Дай мне хоть что-то, чтобы я могла проснуться и придти тебе на помощь. - Ничего не выйдет, - отмахивается парень. Его силы на пределе. Он не выдержит ещё одного разряда тока. Просто не справится. Его горло словно проткнули острыми шипами и оставили там нарывать. Он больше не сможет кричать от боли. Ему нужно немного времени, чтобы восстановить силы. Это место – его единственное укрытие. Здесь он может перевести дух. - Юнги, пожалуйста, что я могу сделать? Что угодно, - молит Аврора. А он хочет, чтобы она исчезла. Ему самому противна эта мысль, но он чувствует себя канатом, который перетягивают: с одной стороны похитители в реальности, с другой – Аврора в его голове. Это слишком для него. Он продолжает попытки сбежать от девушки, отмахивается от неё, как от надоедливой мухи, но она упрямо преследует его, доводя до грани. Выпрыгнув прямо перед парнем, Аврора преграждает ему путь, устав бегать за ним по пятам. Вскинув руки, обхватывает его голову ладонями и фиксирует, всматриваясь в лицо. Ей кажется, она способна дать ему немного надежды, успокоить, приласкать, в конце концов. И тот факт, что она может к нему прикасаться, дурманит ей голову. Она не хочет его отпускать. Никогда. - Мы справимся, - шепчет девушка, всматриваясь в глаза парня. – Ты не один. Сокджин обязательно что-нибудь придумает. Просто немного потерпи. Юнги отрицательно качает головой, размыкая губы в желании высказать протест. Делает шаг назад, но Аврора подаётся вперёд и делает единственное, на что сейчас способна: целует Юнги, словно может таким образом разделить с ним его боль. Аврора не успевает опомниться, как падает на землю, больно ударяясь ягодицами. Непонимающе смотрит на парня, не веря в то, что он её толкнул. Что он оттолкнул её от себя. - Юнги… - шепчет девушка, не понимая, что должна спросить, чтобы оправдать его поступок. Юнги не должен был этого делать. Он слишком жесток с Авророй. И он злится. Но даже не из-за того, что толкнул её, а потому, что сделал это не сразу. Позволил себе сомнение. Позволил себе мгновение насладиться вкусом её губ. И это именно то, что делает его тем самым больным ублюдком, которым его всегда считал приёмный отец. Он не в силах это остановить. - Ты моя родная сестра, - поспешно выдаёт парень, стараясь проговорить каждое слово как можно чётче, так как второй раз он этого не сможет произнести. Аврора часто моргает, пытаясь осознать услышанное. Он бредит. Юнги определённо не в себе. Что он несёт?! Это неправда. Чушь! Но сосущее чувство под ложечкой твердит об обратном. Девушка поднимается на ноги, продолжая смотреть в застывшее лицо парня. Он же лжёт. По каким-то причинам просто пытается оттолкнуть её. Чтобы…защитить? Он думает, что не выживет, поэтому он так поступает?! - Прекрати, - требует Аврора. – Не выдумывай. - Проклятье! – почти взвывает Юнги, всплеснув руками. Как ему достучаться до неё? У него нет на это сил. – Ты приёмная, - выпаливает он. – Понимаешь? Нас разлучили в детстве! Аврору будто ударили обухом по голове, отчего та сотряслась и заполнилась гулом. Но этого не может быть. Вскинув взгляд на парня, девушка хочет что-то сказать, но видит, как Юнги запрокидывает голову и кричит, выгибаясь дугой ей навстречу. Ухается на колени и растворяется в воздухе.