Эффект домино

У Тэхёна уши закладывает. И дышать становится невыносимо трудно, будто в комнате вместо воздуха ядовитый газ, выжигающий лёгкие, поэтому он даже приоткрывает рот и пытается снова и снова сделать непосильный вдох. А сердце так напористо бьётся о рёбра, что те уже практически трещат, не выдерживая такого натиска. Он жив. Его отец, правда, жив. Вот же он, сидит прямо здесь, перед ним, Тэхёном, и ни один мускул не дрогнет на его застывшем суровом лице, которое навсегда останется в памяти парня. И, даже если он умрёт и переродится, не забудет этого лица, не сумеет. Тэ до безумия страшно. Он буквально дрожит, а кожу стягивает тонкая ледяная корка, что с каждой секундой становится всё плотнее, угрожая охватить всё тело целиком. Ещё мгновение и лёд проникнет до самого мозга костей, а потом бам! И парень разлетится мелкими осколками, но…он не имеет права на страх в присутствии Авроры. Заметив боковым зрением девушку, что слегка изменила положение, Тэхён отчётливо это осознаёт. В глазах матери он мог быть слабым. Мог бояться и жаждать её защиты. Но с Авророй все по-другому. С Авророй он совсем другой. По мере того, как эта мысль укореняется в мозгу парня, меняется не только его восприятие и ощущения, меняется и его взгляд, в котором страх отступает, трансформируясь в предельную собранность и пытливость. Тогда Тэ замечает, что в маленькой комнате немноголюдно: его отец, сидящий за столом; по бокам от мужчины четверо наёмников в непроницаемых масках; прямо перед ними, на полу, Тэ и Ави, а за их спинами ещё двое наёмников. Тэхён весь подбирается, напрягается всем телом, озираясь по сторонам сканирующим взглядом. Шелест бумаги привлекает внимание Тэ к столу. Отец скрупулёзно изучает какие-то документы с таким видом, будто вокруг ни души. И каждый переворачиваемый им лист звучит громом в голове Тэ, который будто уменьшается в размерах, становится букашкой, становится никем. Но тут же себя одёргивает. Аврора здесь, рядом с ним, и нуждается в нём. За спиной распахивается единственная дверь, и в комнату буквально закидывают Юнги и Чимина, небрежно роняя их на пол рядом с Тэ и Ави. Видимых ран на них нет. Они всего лишь подростки. Разве они могут оказывать сопротивление обученным бойцам? Тэхён снова смотрит на отца, который теперь кажется какой-то нелепой голограммой, а не живым человеком. Он даже не поднял головы, чтобы посмотреть, кто появился в комнате. Так и сидит в прежней позе, словно создатель не обучил его ничему другому. О дверь с обратной стороны что-то громко ударяется, сотрясая её и заставляя заложников боязливо вздрогнуть и обернуться, чтобы увидеть, как к ним присоединяется куратор с завязанными за спиной руками. Его толкают в комнату и запирают дверь. На бледном лице Сокджина виднеются ссадины и ушибы, а из уголка губ теперь стекает отнюдь не бутафорская кровь. По крайней мере, он пытался. Тэ возвращает голову в прежнее положение и его будто током прошибает от того, что он встречается глазами с пристальным взглядом отца, который оторвался, наконец, от своих бумаг и теперь смотрит прямо на него, сканирует каждый сантиметр его тела, буквально опаляя своим испепеляющим тяжёлым взглядом. Установившаяся тишина оседает горечью на губах заложников и отдаёт безумием. Мужчина сцепляет руки в замок, удерживая их перед собой на столе, и безэмоционально осматривает каждого заложника поочерёдно. А Тэхёну хочется закричать, разрывая связки в мясо, только бы всё это прекратилось, только бы гнущее к полу безмолвие отступило. Но он не доставит такого удовольствия отцу. — Что ж, — наконец-то изрекает мужчина, откидываясь на спинку кресла. — У нас мало времени. Давайте начинать. — Вы нарушаете условия соглашения, — выпаливает куратор, делая шаг вперёд. На что мужчина вскидывает указательный палец вверх и качает им из стороны в сторону, цокая языком. — Нет, не ты, — будничным тоном говорит мужчина, и Джин получает прикладом по голове от рядом стоящего бойца, безвольно падая на пол, но оставаясь в сознании. — Подойди ко мне, — просит мужчина, переводя взгляд на Аврору. Девушка невольно кидает молящий, полный страха, взгляд на Тэхёна. Таким взглядом она не раз взирала на парня, когда тот выходил из себя и пугал её до ужаса, но теперь причина не он. Напротив, теперь только он сможет стать её спасательным кругом и выдернуть из внезапно открывшегося водоворота. Так она чувствует, пока мозг перестаёт функционировать. Заметив заминку, один из наёмников хватает девушку под локоть и насильно поднимает, толкая к столу. Тэхён машинально дёргается следом, словно они связаны невидимой нитью, и, когда движется один, второй вынужден повторять. Но тот наёмник, что стоит рядом с парнем, почти утыкает дуло автомата ему в висок, взглядом придавливая обратно к полу. И Тэ повинуется, скрепя зубами. — Ты ведь Аврора, верно? — уточняет мужчина, сконцентрировав взгляд на девушке. — Я давно хотел с тобой познакомиться. Аврора крепко обнимает себя руками и даже впивается ноготками в кожу плеч, но боли не чувствует. Так бывает в шоковом состоянии. — Не нужно бояться, милая, — произносимые слова по смыслу вроде бы должны успокаивать, но тон, которым они озвучиваются, превращает тело в глыбу льда. — Сегодня мы просто поговорим. — А завтра? — снова встревает Джин, приняв сидячее положение. Машинально отстраняется от бойца, ожидая очередного удара, но тот не двигается с места. — А завтра зависит только от вас и вашего выбора, — спокойно отвечает мужчина. — Как прошла вечеринка? — переводит он тему, снова осматривая заложников, точнее, их костюмы. — Очень жаль, что я не был приглашён. Но, узнав о ней, я подумал, что это идеальный шанс для меня, и не прогадал. «Ещё бы! Только трус нападает в тот момент, когда противник этого ожидает меньше всего», — думает Джин. Чувство вины снова одолевает его. Он должен был сконцентрироваться на подготовке воспитанников, на их обучении, как требовал Джун, а вместо этого позволил устроить праздник. Он так боялся сломать их: всех, кому пообещал помощь и поддержку. А теперь их раскрошит в пыль не он, другой, и развеет по ветру. — Юнги! — окликает мужчина, переключаясь на новую жертву. — Рад тебя видеть. Как поживаешь? Освоил новые способности? — Хочешь проверить? — огрызается парень, и мужчина хмыкает, но тут же возвращает прежнее непроницаемое выражение лица. — Непременно. Не знаю, что вам рассказывал Сокджин, но вы все, каждый из вас — являетесь моей собственностью. Как… — мужчина делает паузу и осматривает стол, подбирая сравнение. Натыкается взглядом на свои наручные часы и продолжает, вскинув руку: — Как часы, которые я каждое утро выбираю из целой коллекции. Без меня вы бы давно были мертвы, поэтому вы должны быть мне благодарны и должны понимать, что дышите до тех пор, пока я это позволяю. Никто из присутствующих не проникается столь пламенной речью, продолжая буравить взглядами врага, но не хозяина. И, наверное, мужчине становится некомфортно, поэтому он вдруг встаёт со своего места и выходит из-за стола, подходя к Авроре. Тэхён снова дёргается, повинуясь инстинктам, но никак не разуму, но оседает на своё место под подавляющим взглядом отца, который присаживается на краешек стола в непосредственной близи от девушки и осматривает её с ног до головы, оценивает. — С виду ничего особенно, — хмыкает мужчина. — А что на деле? Это вызов. Перчатка, наглым образом брошенная в лицо Тэхёну. Отец снова играет с ним. Хочет доказать свою правоту. Давит на самое больное, выбрав мишенью самое важное и ценное. Одно дело, если бы отец пленил его. Это всегда казалось неизбежным, неотвратимым. Даже смерть родителя не дала Тэхёну долгожданной свободы. Но Аврора… Тэ ни за что не отдаст её в руки отца, да кого бы то ни было. Никогда. И за это он будет сражаться, найдёт силы, чтобы противостоять кому угодно. Эта мысль обдаёт Тэ мощным порывом ветра и заставляет судорожно вдохнуть, наконец-то наполняя лёгкие. Он думал, что Аврора, как мать, станет его спасением, но она нечто большее — она источник безграничной силы для него. Сейчас он это понимает, как никогда. Чувствует, как внутри что-то взрывается, прорывается наружу, подобно гейзеру — бьёт фонтаном и заливает всё нутро, буквально топит страх и отчаяние, гасит и сводит на нет. Прочувствовав это дрожью, прокатившейся по телу, Тэ дёргает за рубильник собственный страх и вскакивает на ноги. Молниеносно обхватывает дуло автомата, направленного на него, и со всей силы бьёт рукоятью ближайшего бойца в живот. Огибает его, встав за спиной, и душит до потери сознания, вдавливая оружие в горло противника. Направляет автомат на того, что стоит в другом углу комнаты и стреляет чётко в сердце. Разворачивается к отцу, но замирает, ощущая холодный металл, приставленный к собственной голове. Отец с силой упирает оружие в голову Тэ, не дрогнув ни мускулом на застывшем лице. Тэхён отпихивает от себя бойца, что выступает буфером между ним и отцом, роняет автомат и медленно поднимает руки в жесте «сдаюсь». Пусть так, зато теперь Аврора вне опасности. Пока что. — Наигрался? — интересуется мужчина, вдавливая дуло в голову Тэ, заставляя его пятиться, пока он не упирается спиной в стену. — Прекрати это шоу! — требует Тэхён. — Я сделаю всё, что тебе нужно, пойду за тобой, только не впутывай в это больше никого. Взгляд парня непроизвольно перескакивает на девушку, кричащий: «Возьми меня, но не её!». Но тут же возвращается к отцу, который заходится смехом. — Какая самонадеянность, — смеясь, проговаривает мужчина. — Или глупость? Ты полагаешь, что тебе есть, что мне предложить? Ты лишь угроза для меня. Ты можешь поглотить силы всех, кто здесь находится. И тогда каждый из присутствующих превратится в пустышку, а моё время будет потрачено зря. И я этого не допущу. Щёлкает предохранитель, но Тэхён всё также упрямо продолжает смотреть в глаза отца, упираясь лбом в дуло пистолета, и Джин не выдерживает: — Нет! — выкрикивает куратор, затаив дыхание. — Может, ты и прав, — дёрнув плечами, внезапно соглашается мужчина, роняя оружие в руке. — Что, если у меня получится создать идеального бойца, у которого будет целый набор сверхспособностей? Как думаешь, справишься? — спрашивает он у Тэ. — Любой, кто откажется работать на меня, станет сосудом, хранящим силу. И, как только ты заберёшь эту силу, опустошишь сосуд, я его разобью, уничтожу за ненадобностью. Как вам идея? — спрашивает он, не обращаясь ни к кому конкретно, и снова подходит к Авроре. Сокджин устало прикрывает глаза и качает головой, плотно сжимая челюсти. Как бы он хотел, чтобы его руки были развязаны. Чтобы он мог спалить каждого в этой комнате, кто посягает на его семью. — Но среди вас есть те, чьи способности слишком ценны, чтобы смешивать их с другими, — понизив голос, подмечает мужчина, обводя указательным пальцем лицо девушки. — Таких нужно холить и лелеять. Оберегать и держать за семью замками. Что скажешь: хочешь стоять рядом со мной на вершине этого мира? Девочка, которая способна проникать в чужую голову и внушать, изменять сознание, проектировать будущее других людей. Аврора хмурит брови. О чём говорит этот мужчина? Она простой наблюдатель. Она не может ничего менять в своих снах. Только в теории, о чём ей поведал Сокджин. Но на практике она этого никогда не делала. Она этого просто не помнит. А Тэхён роняет челюсть, выдыхая весь воздух из лёгких. Как же он ошибался. Дело не в нём, он совершенно не нужен отцу. Ему нужна Аврора! Ему нужна её способность влезать в чужую голову и внушать. — Ты не сможешь подчинить её себе, — вдруг вмешивается Юнги. — Что её остановит от того, чтобы пробраться в твою голову и внушить тебе суицидальные мысли? Аврора пристально изучает блондина. Он так уверенно говорит, словно Аврора опробовала свою силу на нём. А мужчина снова улыбается и тычет в Юнги указательным пальцем, мол, зришь в корень, малец. — Я дам ей защиту, — легко отвечает мужчина. — Думаешь, она только меня заинтересовала? Любой, у кого есть хоть толика амбиций, захочет её себе в союзники. Но далеко не у всех будет возможность заинтересовать её. Я смогу позаботиться о тебе, — уверяет он, всматриваясь в озадаченный взгляд девушки. — Пока ты будешь играть по его правилам, — мрачным тоном добавляет Тэхён. — Никому не понравится, если его станут гладить против шерсти. Мы найдём компромисс, — играючи парирует мужчина. — Да, подчинись или умри, — не унимается Тэ. — Заткнись! — Не верь ему! — с мольбой в голосе изрекает Тэ, переведя взгляд на девушку. Взгляд, в котором читается куда больше, чем возможно произнести вслух. А кому ей верить? Тэхёну, который страстно целует, а потом истязает? Куратору, который обещал защиту и помощь в освоении способности, а сам заключил какое-то соглашение с мафией? Или, может, Юнги, который явно знает куда больше, чем озвучивает? — Хосок уже с нами, — сыплет аргументами мужчина. Аврора затравленно смотрит в глаза куратору, который отчётливо распознаёт во взгляде девушки сомнение, немой вопрос: может, стоит довериться этому человеку? — Сокджин не защитит тебя. Он уже доказал это, — вмешивается в телепатический диалог мужчина, проследив за взглядом девушки. — Более того, Тэхён, он хотел использовать тебя. Ты был его планом «Б». Тэ порывисто поворачивает голову к куратору в немом вопросе. — Ты был и остаёшься его подстраховкой, — развивает мысль мужчина. — Ты должен был поглощать способности других, чтобы сохранять им жизни. Ведь, без сверхспособностей вы никто, в вас больше не будет нужды, — громогласно сообщает мужчина, осматривая заложников поочерёдно. Тэхён переводит взгляд на Ави. Сейчас он думает о том, что это единственный шанс спасти её — лишить её способностей. Но, как? Он до сих пор не понял, как может забрать чужую силу насовсем. Только предположил, что способность не вернётся к носителю, если тот будет мёртв. Но это абсурд! — Не морочь парню голову, — осмелев, требует Джин. — Ты и сам поднялся за счёт него. Тэхёну становится трудно улавливать суть происходящего. В голове так много мыслей, а противоречивые эмоции и чувства нещадно рвут его на части изнутри. Ещё и это выражение лица, что нацепил отец, переведя взгляд на него. Снова изучает, сканирует своим тяжёлым ощутимым взглядом, от которого тело пробивает озноб. И…улыбается? Такой многозначительной улыбкой, совсем как серийный убийца, осматривающий пленённую жертву. — Ты совсем не помнишь меня, не так ли? — спрашивает мужчина, сосредоточив всё своё внимание на Тэ. Подходит к парню вплотную. Так близко, что Тэ чувствует кожей лица горячее дыхание отца, когда тот говорит. — Я играл с тобой, когда ты был крохой. Но тогда тебе ещё никто не объяснил, кто такие близнецы. Тэхён часто моргает, расфокусировав взгляд. Ему вдруг становится так плохо, будто он отравился. Тошнота так и подскакивает к горлу и, кажется, он не в силах контролировать рвотные позывы, от которых все внутренности крепко сжимаются, словно в невидимом кулаке. «Близнецы?», — проносится в голове парня, когда он снова вскидывает взгляд на мужчину и будто бы смотрит на него совсем другими глазами, сводя вместе брови. Что он упускает? — Надо признать, тогда ты мне нравился больше, — не дождавшись реакции от Тэ, продолжает мужчина и делает шаг назад. — Тогда я ещё не знал, что твоя мать нагуляла тебя, что ты неродной сын моему брату — идиоту, который понял это слишком поздно. Невидимый кулак мгновенно добирается до сердца парня и разом сжимает его, грозясь раздавить прямо в грудной клетке. Тэ сжимает в кулаке толстовку в области груди, потому что там нестерпимо жжёт, и медленно сползает по стене на пол, широко раскрыв рот в немом крике отчаяния. А из глаз, скользя по щекам, срываются крупные капли слёз, которых Тэ даже не замечает. Как и пристальных взглядов всех присутствующих, направленных прямо на него. — Ты не знал, да? — игнорируя плачевное состояние Тэ, продолжает мужчина. — О том, что тебя воспитывал неродной отец. О том, что твоя шлюха — мать изменяла моему брату и нагуляла тебя от какого-то проходимца? Так вот, теперь знай: ты — бастард. Ублюдок, не достойный носить фамилию нашей семьи. Мужчина изрекает это таким тоном, будто это смертельный приговор, будто с этого самого момента в жизни Тэхёна поставлена жирная точка, обозначающая конец существования. Но Тэ с этим не согласен. Сморгнув слёзы, парень медленно поднимает взгляд на мужчину, что стоит перед ним: совершенно незнакомого мужчину, и ощущает…облегчение? Сам не до конца понимает, но не может отрицать того факта, что прямо здесь и сейчас с лязганьем рвутся все цепи, связывающие его на протяжении всей никчёмной жизни, и дают свободу. Что-то совершенно неведомое и странное, поэтому слегка пугающее, но позволяющее сделать первый долгожданный вдох полной грудью. Всплеск адреналина в крови заставляет Тэ подскочить на ноги и вперить свой острый взгляд в мужчину, который, кажется, может забрать свои слова обратно. И мужчину пугает эта перемена в поведении Тэ, поэтому он делает ещё несколько шагов назад, ближе к своим подчинённым, не сводя настороженного взгляда с псевдо-племянника. — Сейчас ты мне его немного напоминаешь, — понизив тон, сообщает мужчина. — Неужели он смог добиться своего? Заставил тебя избавиться от чувств? К слову, мой брат не просто так отключил свои чувства. Однажды его поставили перед выбором: он или я. И он выбрал. Но так и не смог принять этот выбор. Его съедало непомерное чувство вины, но он не мог пойти на попятную. Раз уж он решился на моё убийство, то должен был идти до конца. Поэтому он избавился от чувств, как от помех, — рассказывает мужчина, купаясь во всеобщем внимании. — Как видишь, что-то пошло не так. Он думал, что убил меня. Но он сделал одну большую ошибку: не убедился в том, что я мёртв. А я выжил. Долгое время я скрывался, восстанавливал свою силу и наблюдал, ждал своего часа, и он настал. Наверное, я должен быть тебе благодарен за то, что ты избавил меня от необходимости убивать собственного брата. К тому же, это было не так-то просто — подобраться к нему. На это был способен только человек, приближённый к нему. А кто может быть ближе, чем собственный сын? Пусть и неродной. Потребуется время, чтобы это уложилось в голове Тэ, чтобы он смог принять это, как данность: тот факт, что тиран и деспот не имеет никакого отношения к нему, что он не убивал собственного отца, а лишь покарал собственного мучителя, что он теперь и навсегда свободен, не связан узами крови и отвратительной наследственностью. Что у него есть шанс на будущее. Что он может стать тем, кого полюбит Аврора. Смотря на девушку, Тэ хочет быть к ней ближе, как никогда. Хочет заключить её в свои крепкие объятия и, прикрыв глаза, насладиться этим эфемерным мгновением робкой радости за себя, за них и их будущее. Но они по-прежнему являются пленниками. И с этим нужно что-то делать. Теперь Тэ ощущает такой эмоциональный подъём, что дрожит всем телом. Теперь он может бороться за светлое будущее, а не убегать от мрачного прошлого. Загоревшись этой мыслью, Тэ даже делает шаг навстречу мужчине, который останавливает его, вскинув руку. Кажется, ему ещё есть, что сказать. — Я всё же рад, что перед смертью мой брат узнал об изменах твоей матери и убил твоего родного отца. А ты убил его. Кровь за кровь, пожалуй, я смогу это принять, — заключает мужчина, радуясь тому, что круг замкнулся. А Тэ улавливает лишь слово «измена». Смотрит на Аврору: она ему тоже изменила. Бросилась в объятия другого, только бы забыть о его поцелуях, клеймящих её шёлковую кожу. Захотела забить его запах, оставшийся на её теле, запахом другого, пусть и не любимого, мужчины. Попыталась стереть его образ в своих мыслях, в своей хрупкой памяти, изобразив на очищенном листе непринуждённый облик Чонгука. Аврора искала в нём, Чонгуке, спасение, как и мать Тэ искала того же в другом мужчине. Теперь Тэ вроде бы понимает мотивы поступка Авроры. Теперь ему стыдно за то, что он обрушил на неё свою неконтролируемую ярость и обиду, что унизил её и снова оттолкнул от себя, решив, что только так он может жить, ведь он сын своего отца. И только сейчас он может видеть другие пути, иные исходы своего будущего, внезапно открывшиеся перед ним после полученной информации. И это осознание снова даёт ему сил на дальнейшую борьбу. — Но, мы отошли от темы. Теперь, когда все карты раскрыты… — продолжает увещевать мужчина, но осекается, когда дверь распахивается, и внутрь врывается безликий боец в маске. — Босс, у нас проблема! — сообщает он. — Здание оцеплено. Армия наступает. — Проклятье! — кидает мужчина и поворачивается к Авроре, впиваясь в плечо девушки стальной хваткой, пока смотрит на четверых бойцов, стоящих вблизи от него. — Она — первостепенная задача. Доставить её на базу живой! — Чёрта с два! — рычит Тэ, вскидывая автомат, лежащий на полу у его ног, прежний владелец которого всё ещё находится без сознания. Парень целится в Босса, когда все бойцы в масках целятся в него. Только от этого ничуть не страшно. Куда страшнее потерять Аврору. — Не будь глупцом! — выплёвывает Босс, глядя на Тэхёна. — Если я умру, каждый в этой академии последует за мной. Едва закончив словесную угрозу, Босс вскрикивает, ведь его одежда вспыхивает оранжевым пламенем, что молниеносно разрастается, пожирая ткань и подбираясь к коже. Мужчина вскрикивает ещё раз, хлопая себя руками, и кружится вокруг своей оси, пытаясь стянуть пиджак. Тэхён кидает кроткий, но требовательный взгляд на Юнги, который одним движением разворачивается и выхватывает с пола автомат, прежний хозяин которого лежит с простреленным сердцем. Вскинув оружие, блондин простреливает грудь бойца, что всё ещё стоит у двери, после того, как сообщил о приближении армии. В это время Тэ точными выстрелами убирает четырёх бойцов, что отвлеклись в желании помочь Боссу. Как только пиджак оказывается на полу, мужчина выпрямляется и цепенеет от вида двух автоматов, нацеленных ему в голову, в то время, как его люди лежат на полу и заливают его собственной кровью. — Аврора! — чеканит Тэ, буравя девушку взглядом, не допускающим пререканий. После оглушающих неожиданных выстрелов девушка дезориентирована. Она старается смотреть прямо перед собой, чтобы не видеть окровавленные тела под ногами, и едва дышит, испытывая острый приступ тошноты. Страх окружает её плотным тёмным полотном со всех сторон, затмевая рассудок. И просвета не видать. Не понимая, что творит, Ави идёт на звук своего имени, дрожа всем телом. Как только подходит к Тэ на расстояние вытянутой руки, парень порывисто хватает её за руку и тянет на себя, прижимая к груди, продолжая удерживать под прицелом врага свободной рукой. Равно, как это делает и Юнги. У него личные счёты с этим порождением тьмы. Он всё ещё отчётливо помнит, как разряды тока пронзали его тело, выбивая из него душу. Он был уверен, что не выживет. Он до сих пор не понимает, чем заслужил этот второй шанс. Но, раз он его получил, должен использовать его по полной. Как только Босс собирается снова что-то изречь, Юнги спускает курок и наблюдает, как мужчина застывает, широко распахнув глаза и рот в удивлении с нотками страха, а потом с грохотом падает на пол, а его бледно-голубая рубашка становится ярко-красной. — Сколько можно болтать? — хрипит Юнги, опуская оружие. — Как мы выберемся отсюда? — спрашивает Чимин, поднявшись на ноги, и осматривает присутствующих. — Академия оцеплена. — Под зданием есть бункер, — сообщает Сокджин, выпрямившись. — Все воспитанники должны попасть туда прежде, чем… — куратор осекается и переводит взгляд на Аврору. — Прежде, чем в нас запустят снаряд? — заканчивает за него Тэ, плотнее прижимая к себе девушку. Ави никого не слышит. Она утыкается носом в широкую грудь Тэхёна и цепляется за его толстовку обеими руками, имея в голове лишь одну цель: удержаться на ногах. Сокджин молчаливо кивает в ответ, поджав губы. — Из бункера есть выход. Мы сможем сбежать, как только атака закончится, — уверяет куратор. — Но до бункера ещё нужно добраться, — отмечает Тэ. — Наёмники всё ещё рыщут по академии. И за голову Босса они снимут наши. — Мы справимся, — вполне уверенно заявляет Джин. — У нас нет выбора. — Какой план? — интересуется Юнги. — Нам лучше разделиться, — отвечает Тэ. — Большая группа — лёгкая мишень. Аврора идёт со мной. Несмотря на все уроки и экзамены, присутствующие всё ещё остаются подростками, а не бойцами. И в данной ситуации самое безопасное место рядом с Тэ, учитывая его непростое прошлое и обретённые навыки. Все это понимают, поэтому не спорят. Осмотрев всех присутствующих, Тэхён наклоняется и обыскивает бойцов на предмет боеприпасов. Находит малокалиберный пистолет и, проверив наличие патронов, протягивает его Авроре. — Я учил тебя стрелять. Возьми это! — холодным тоном требует он. — Будешь прикрывать нам спину. Аврора быстро качает головой, от чего приступ тошноты только обостряется, поэтому девушка накрывает рот ладонью и зажмуривается. — Не заставляй её, — спорит Юнги. — Я буду прикрывать вам спину. — Нет! — протестует Чимин, но тут же замолкает, поймав на себе цепкий взгляд Юнги. Тяжело сглатывает, но остаётся верен своему желанию уберечь Юнги от гибели, что его ожидает рядом с Авророй. — Мы же должны разделиться… — Я не оставлю… — выпаливает Юнги, прервав Чимина, но и сам осекается, едва остановив себя от того, чтобы произнести «сестру». — Я буду рядом с ней, — сбавив обороты, на выдохе сообщает Юнги и искоса смотрит на девушку. — Кончайте пререкаться, — требует Тэ. — Идём по двое друг за другом. — Возьми! — просит куратор, протягивая Тэхёну наручные часы с квадратным дисплеем. — Это навигатор. Так ты найдёшь бункер, — объясняет Джин, барабаня указательным пальцем по дисплею, где мигает зелёная точка. — Берите оружие, выдвигаемся! — командует Тэ и, вцепившись в тонкое запястье девушки мёртвой хваткой, тянет её за собой. Аврора не представляет, что её ожидает за пределами этой жуткой комнаты, но здесь она больше находиться не может. Здесь больше нечем дышать. А то, как уверенно ведёт себя Тэхён, даёт ей немного сил и надежду на то, что они выберутся отсюда живыми. И это сейчас единственная мысль, пульсирующая в её голове: спастись. Тэхён приоткрывает дверь и выглядывает в коридор, встречаясь глазами с бойцом, караулящим вход. Тот мгновенно вскидывает пистолет, но Тэ, бросив руку Авроры, перехватывает руку противника, отводит от себя дуло пистолета и бьёт рукоятью своего оружия, удерживаемого свободной рукой, в живот и сразу в голову, обезвреживая наёмника. Уложив того на пол, забирает чужое оружие и прячет за пояс брюк, а потом снова хватает руку девушки и тянет за собой. Аврора едва дышит, покорно повинуясь Тэ, и старается как можно меньше смотреть по сторонам, иначе она больше не сможет спать. Никогда. За своей спиной девушка замечает Чимина и Юнги, который целится, вскинув автомат, в противоположном направлении, оберегая тыл. — Мне нужно найти Намджуна, — шёпотом сообщает куратор, указывая пальцем себе за спину. Тэ молчаливо кивает в ответ и продолжает путь согласно наручному навигатору. Ребята передвигаются медленно, вжимаясь в стену, останавливаясь на каждом углу и от малейшего звука, ведь в коридоре мучительно тихо, и любой шорох подобен раскату грома, от которого сердце мгновенно пускается вскачь. Напряжение не спадает ни на секунду. На очередном повороте Тэ показывает жестом остановиться, а сам приседает на корточки и, обхватив рукоять пистолета обеими руками, выглядывает из-за угла и несколько раз стреляет, после чего слышаться кроткие стоны и звуки падения. Выпрямившись, Тэ кивает головой, мол, путь свободен, и увлекает за собой Аврору, стараясь не отпускать её руку без острой необходимости. Бесшумно продвигаясь вдоль коридора с множеством дверей, ребята огибают двух бойцов, утопающих в луже собственной крови. Аврора снова зажимает рот ладонью и отворачивается, вперивая взгляд в затылок Тэхёна. Он убивает, не моргнув глазом. Да, защищаясь, но то, с какой лёгкостью он это делает, заставляет кровь в венах стыть. Морозные мурашки так и бегут вдоль позвоночника, но Аврора тут же о них забывает, когда распахивается одна из дверей, а на шею Тэ опускается удавка, затягивая парня спиной в класс. Тэхён тут же отпускает руку Ави и жестом показывает, чтобы она села. Сам же несколько раз бьёт локтём по рёбрам бойца в маске, выбивая из него подавленные стоны, и, как только тот ослабляет хватку, резко разворачивается и делает чёткий взмах рукой параллельно полу. Противник замирает, ухватившись за горло, и валится с ног, издавая хлюпающий звук, а в опущенной руке Тэхёна Ави замечает мерцающее лезвие, с острия которого вниз соскальзывают капли чужой крови. Развернувшись, Тэ прячет тычковый нож в карман толстовки, не сводя глаз с девушки, пока подходит к ней вплотную и протягивает руку, чтоб помочь подняться на ноги. Ту самую руку, забирающую жизни. — Вставай! — требует Тэ, смотря на Ави сверху вниз. И та повинуется, поднимаясь на дрожащих ногах и вкладывая руку в окровавленную ладонь парня. Тэхён видит, насколько сильно Аврора боится. Но тот факт, что она беспрекословно подчиняется ему в такой экстремальной ситуации, окутывает теплом его чёрствое сердце. Подсознательно она ему доверяет. И он упивается этим чувством и ощущением близости с ней. Кажется, теперь он никогда не выпустит её руку из своей руки, никогда не позволит ей уйти. Не успев сделать и десяти шагов, ребята замирают, когда тишину коридора пронзает чей-то душераздирающий вопль. За своими спинами они замечают девочку лет десяти, что старательно убегает от наёмника. Её одежда в крови. И сразу не скажешь, настоящая это кровь или же часть праздничного костюма. Чимин практически машинально бежит ей на помощь, увлекая за собой Юнги, который задумался лишь на мгновение, но всё же решился оставить Аврору на попечение Тэхёна. А Тэ не станет отвлекаться ни на кого, имея перед собой единственную цель: спрятать Аврору в бункере. Поэтому продолжает намеченный путь, выискивая сосредоточенным взглядом любую угрозу. На развилке Тэ отвлекается на дисплей навигатора, обдумывая, куда следовать дальше, поэтому не сразу замечает слежку. Был приказ взять Аврору живой, поэтому чужак осторожничает. Под прицелом автомата бойца девушка цепенеет, но потом замечает, что тот целится не в неё, в Тэхёна. Ахнув, девушка выдёргивает пистолет из-за пояса Тэ и вскидывает его, но слишком поздно понимает, что не сможет выстрелить. Не в живого человека, уж точно. Однако звук выстрела всё же разносится по коридору, сотрясая стены и голову девушки, заставляя Аврору плотно зажмурить глаза. За спиной девушки раздастся тихий стон, совсем рядом, и слышится звук падающего тела. Из-под опущенных век девушки струятся слёзы, а из горла вырывается надрывный крик, потому что всё это выше её сил. Она больше не может, не может находиться в стенах этой проклятой академии, не может жить в этом беспощадном варварском мире, не может снова и снова терять тех, кто забирается в её сердце. На рот Ави опускается чья-то ладонь, поэтому девушка мычит и брыкается, пытаясь отбиться. Впивается ноготками в чужую руку и царапает её до крови. Ей хочется кричать, вопить во всю глотку. Ей нечем дышать, она задыхается, она умирает. Но звуки выстрелов вдыхают в неё жизнь. Адреналин накатывает мощной волной и заставляет распахнуть глаза, чтобы увидеть наступающих бойцов в масках. Их так много. Слишком много. И кто-то продолжает удерживать её, прижимая к своей груди, пока свободной рукой отстреливается, оглушая. В общей суматохе девушка замечает белокурую голову Юнги. Он отвлекает на себя несколько наёмников, но их всё равно чересчур много. Они повсюду и продолжают наступать. Аврора становится безвольной куклой, обмякая в чужих руках. Поэтому позволяет бросить себя на пол, в какое-то незнакомое помещение, чтобы убрать с линии огня, потому что перестрелка только набирает обороты. И, кажется, будто уши кровоточат из-за разорванных перепонок, поэтому Ави накрывает их ладонями и прижимает колени к груди, опираясь спиной о стену. А каждый выстрел отдаётся в висках болезненной вспышкой, словно пули поражают её саму. И сердце больно гудит в груди, охваченное паникой. Даже когда выстрелы прекращаются, в ушах девушки продолжает звучать непроходимый гул, взрывая голову невыносимой болью. Чьи-то пальцы обвивают шею Ави у линии роста волос и тянут на себя. Но веки, кажется, сомкнулись навсегда и больше не подчиняются приказам девушки. Потому что всё, что она увидит, станет последней каплей и лишит её рассудка, подтолкнёт к безумию. Это всё лишь рефлексы самосохранения. Через плотную завесу шума смутно доносятся неразборчивые слова и тут же ускользают, словно отпружинивая от черепной коробки. Что-то касается её лба, давит на него, а на приоткрытых губах ощущается тепло. — Не плачь! Слышишь? — пробивается чей-то голос. — Я с тобой. Всегда. Аврора резко распахивает глаза и тонет во взгляде Тэхёна, прижимающегося лбом к её лбу. Он и вправду с ней, совсем рядом. Прогоняет страх, обнажая непомерное чувство благодарности, от которого горло крепко сдавливает, а из глаз струятся бесконтрольные слёзы. Отняв руки от ушей, Ави подаётся вперёд и крепко обнимает парня, утыкаясь носом в его шею. С трудом втягивает его запах и прижимается плотнее, отчётливо осознавая, что только здесь, в его широких объятиях, ей ничего не угрожает. Все твердят о том, что защитят её, но только Тэхён делает хоть что-то для этого. И…Тэ совсем не опасен…для неё. Она знает, чего от него ожидать. А вот, что уготовил ей окружающий мир, девушке неведомо. И пережить всё это она одна не сможет. Только вместе с ним, с Тэхёном, она сумеет подняться на ноги и выстоять. — Нам нужно идти, — доносится посторонний голос сверху. Юнги тяжело наблюдать за тем, как Тэхён становится для Авроры тем, кем он сам хотел быть. Настойчивости Тэ можно позавидовать. Что же им движет, что заставляет снова и снова сражаться за неё, жаждать близости с ней? Юнги знает ответ, но не хочет признавать его, от чего ещё больше раздражается. А Тэхёну плевать на всё, что происходит вокруг, на всех, кто находится рядом, потому что сейчас она так крепко обнимает его, грозясь задушить, но от этого слишком хорошо. Тэхён готов к такой смерти, поэтому молчаливо наслаждается, прикрыв отяжелевшие веки, и обнимает в ответ. Чимин, что разместился за спиной Тэхёна, войдя в помещение, раскрывает рот и делает шаг к выходу, где в дверном проёме застрял Юнги, но слова застревают в горле, когда в висок Юнги упирается дуло пистолета, зажатого в руке наёмника в маске. Противник появился слишком неожиданно, будто всё это время здесь находился, но был невидимкой, а потом вдруг проявился прямо за спиной Юнги. Тэхён лишь мельком замечает чужака, но тут же вскидывает своё оружие, продолжая прижимать Аврору к своей груди в защитной жесте, удерживая свободной рукой за голову, чтобы не напугать. И он готов выстрелить без промедлений, но Юнги вскидывает руку и останавливает его: — Стой! Не стреляй! — просит блондин. — Это Хосок! — И что? — спорит Тэхён. — Он держит дуло пистолета у твоего виска. Но Юнги его более не слышит. Едва коснувшись оголённого запястья Хосока, Мин мгновенно погружается в чужие воспоминания, пропуская через себя всё, что довелось пережить Чону. Юнги переживает всю ту печаль и скорбь, которые и по сей день одолевают Хосока. Он видит, как парень смотрит в своё отражение в зеркале и разбивает его от всеобъемлющего чувства одиночества. Его способность сливаться с местностью возникла в качестве защитного рефлекса, но потом она стала его проклятием, так как превратила его в невидимку. И только в академии он смог обрести друзей в лице Чимина и Юнги, но и те его бросили с появлением Авроры. О нём все так легко забыли, что это не укладывалось в голове. Парень всё ждал и ждал, когда же всё вернётся на круги своя, но становилось только хуже, и к чувству одиночества прибавилась мятежная злость. А тот момент, когда в квесте Тэхён без малейших колебаний выстрелил в Чона, оставило в душе того неизлечимую кошмарную рану, зияющую дыру, как источник нескончаемой боли. И тогда Хосок пришёл в ярость. Разозлился настолько, что жажда мести завладела им всецело, затмевая все прочие, гложущие его, чувства. Но отомстить он мог, только заручившись чужой поддержкой. Кого-то такого же могущественного, как сам Тэхён. И он нашёл выход, но сейчас, удерживая Юнги на мушке, понимает, что не станет от этого счастливее. И проблемы его никуда не денутся после нажатия на спусковой крючок. — Он мой друг, — на тон ниже произносит Юнги в ответ на реплику Тэхёна, вынырнув из чужих воспоминаний. — Мы помогли тебе обрести лицо, а ты решил так нам отплатить? — выпаливает Чимин, не в силах смотреть на то, как жизнь Юнги висит на волоске. — Не трогай его! — требует Юнги. — Он просто запутался. Мы все запутались. Хосок роняет руку с пистолетом и пятится, пока в его висках пульсирует заветное слово «друг», приносящее радость и боль одновременно. Кого он обманывает, он не способен на громкие поступки. Он так и останется подобием человека, тенью, но не личностью. Поняв, что Чон вот-вот сбежит, Юнги разворачивается к парню лицом и хватает его за руку, утягивая в комнату. Запирает дверь и одним махом стягивает с Хосока чёрную непроницаемую маску, кидая её на пол, чтобы видеть лицо парня, видеть его глаза, посмотреть на него понимающим взглядом без толики осуждения и ненависти. Потому что он этого заслуживает. — Прости меня, — просит Юнги, удерживая контакт глаз. — Я отвратительный друг. Хосок так и застывает, вытянув лицо. Даже губы приоткрывает, осматривая Юнги большими ошарашенными глазами. — Нет, нет, — шепчет Чон, качая рыжеволосой головой. Это он должен извиняться. Это он думал только о себе, тогда как Юнги был по уши в дерьме, но как-то смог выкарабкаться, справился вопреки всему. И это достойно уважения. — Снимай одежду! — командует Тэ, выпрямляясь. Помогает Авроре подняться на ноги и подходит к Хосоку, смотря на него выжидающим взглядом. — Что? — в растерянности переспрашивает Чон, бегая взглядом по присутствующим. — Я прикинусь наёмником, — разъясняет Тэ, поднимая с пола маску. — У нас мало времени. Я должен отвести Аврору в бункер. Так у меня будет шанс. Хосок всё ещё не до конца понимает смысла задуманного Тэхёном, но не смеет с ним спорить. Стягивает с себя чёрную форму и передаёт её Тэ, который уже успел стянуть через голову свою толстовку, оголяя торс. — Надень это, — кидает он Авроре, протягивая толстовку. — Наконец-то! Спасибо! — выпаливает Юнги, с порицанием поглядывая на костюм амазонки, ни черта не скрывающий. Но Аврора не замечает этого взгляда, так как видит на теле Тэхёна кровь. Он ранен. Из его плеча сочится тёмно-красная кровь, скользя по его груди, рёбрам, по его руке. Неужели он даже не замечает этого? Ави вскидывает вопросительный взгляд, смотря в глаза Тэ, но тот не меняется в лице. — Живее! — только требует он, подкидывая в руке толстовку. И Аврора молчаливо принимает её, поспешно натягивая на себя. Теперь его запах плавно окутывает её, действует как седативное, успокаивает расшатанные нервы и даже замедляет пульс. Кто бы мог подумать… Переодевшись, Тэ снова хватает Аврору за руку и выходит из помещения в общий коридор, увлекая девушку за собой. И никакая суматоха не способна заставить Тэхёна оставить её, как это сделал Чонгук на вечеринке. Тэ продолжает крепко-накрепко, буквально до хруста суставов, держать руку девушки несмотря ни на что. Кажется, даже в том случае, если ему отрубят руку, он ухватится за девушку второй рукой и продолжит притягивать её к себе. Он её никогда не бросит. Поняв это, Аврора крепче сжимает свою руку, плотнее обвивая пальцами ладонь парня. Теперь она сама не хочет его отпускать. Тэхён притормаживает у поворота, дожидаясь остальных. Всё же от Юнги был прок, когда наёмников оказалось слишком много. Блондин и впрямь готов биться за сестру, и Тэхён ему благодарен за это, правда, никогда об этом не скажет. — Где остальные? — раздражённо спрашивает Тэ у подбежавшего Юнги. — Чимин…немного не в себе, — отвечает блондин. — Психанул. Я не стал его уговаривать. Тэхёну этого достаточно. Ему больше никто не нужен, чтобы осуществить задуманное, поэтому он молчаливо кивает и идёт по навигатору. Кажется, бункер совсем близко. Но не успевает парень порадоваться этой мысли, как по коридору разносится глухой гул, здание содрогается, а земля уходит у него из-под ног, отчего парень падает на колени и жмётся спиной к стене, не выпуская руку девушки. — Что за чёрт? — ругается Тэ, озираясь по сторонам. По стенам местами идут трещины, с потолка сыплется извёстка, посыпая пол, словно первым снегом, точнее то, что осталось от него, так как напольное покрытие вздувается и корёжится, обнажая острые обломки, торчащие вверх подобно заострённым деревянным колам, вкопанным в землю в качестве защиты от наступления врагов. — Кажется, армия начала атаку, — предполагает Юнги дрогнувшим голосом. — Тогда поспешим, — отзывается Тэ и, улучив момент затишья, поднимается на ноги. Обогнув очередной угол, встречает наёмника и хочет было атаковать, но быстро вспоминает, что на нём вражеская форма, скрывающая его личину. Обвивает рукой плечи девушки и прижимает спиной к своей груди, делая вид, что она его заложница. Наёмник, что слегка растерялся, завидев своего в окружении подростков, тут же унимается, делая несколько шагов навстречу Тэ. — Всё же поймал их, — самодовольно подмечает боец, подходя на расстояние вытянутой руки. — Надо убираться отсюда. Идём! — Давно пора, — кротко отвечает Тэ и, опустив ладонь на глаза девушки, вскидывает пистолет, без колебаний простреливая голову противника. Израненные стены орошает чужая кровь, что вполне вписывается в праздничные декорации. В костюме наёмника и впрямь проще справляться с врагами, думает парень. Но у него и вправду слишком мало времени, поэтому он пускается в бег, понимая, что счёт пошёл на секунды. Аврора едва поспевает за ним, огибая преграды на полу, и влетает прямо в спину парня, когда тот резко тормозит, завидев впереди куратора и Чонгука, который, не мешкая, формирует энергетический шар в ладони, заметив чужака. — Стой! — кричит Аврора, вскинув руку. — Это Тэхён. Тэ поднимает маску на лоб, подтверждая слова девушки. — Где вас носит?! — сетует куратор. — Ждём только вас. Быстрее! Тэхён позволяет себе облегчённо выдохнуть. Кажется, всё налаживается. Теперь Аврора в безопасности в окружении своих. И до бункера рукой подать. Довольно быстро настигают цель: массивная металлическая дверь с круглой ручкой типа рулевого колеса уже маячит на горизонте. И наёмники, кажется, разбрелись, кто куда, испугавшись наступающей армии. — Живее! — кричит Намджун, выглядывая из-за двери бункера. От приказного тона кукольника ноги и впрямь ускоряют бег. Но здание снова сотрясается, и теперь уже более мощная волна дрожи прокатывается по нему, заставляя его стонать и кряхтеть, обрушиваясь на глазах. Аврора взвизгивает, когда прямо перед ними обваливается потолок, засыпая путь и обдавая мощной волной пыли. Чонгук снова формирует шар, желая взорвать завал, чтобы освободить проход к убежищу, но куратор его останавливает: — Не надо. — Джин заходится кашлем. — Здание слишком старое. Ты можешь сделать хуже. — Есть ещё проход? — спрашивает Тэхён, хотя и понимает, что ответ будет отрицательным. Это же бункер. Едва ли у него будут запасные ходы. В ответ куратор качает головой из стороны в сторону. — И какой у нас выход? Сокджин осматривает всех присутствующих поочерёдно: Юнги, Тэхён, Чонгук и Аврора, останавливает пристальный взгляд на девушке. Её сон. Он и впрямь сбывается. — Мы должны выйти на улицу? — обречённо спрашивает Тэ. — Иначе мы погибнем под завалами, — мрачно сообщает Джин. — Дьявол! — выпаливает Тэхён, вскинув руками. — Попробуем раскопать завал, — предлагает он и даже делает шаг в сторону, но Аврора остаётся на месте, не позволяя ему осуществить задуманное. Они всё ещё крепко держатся за руки. Девушка поджимает губы в тонкую нитку, пытаясь унять подступающие слёзы. Смотрит в глаза Тэ, отказываясь принимать тот факт, что больше не сможет так делать. Никогда. Как только они выйдут из здания, они погибнут. Все они. Но сейчас её заботит только Тэхён. Он так старался, защищая её. Его даже ранили, но он это проигнорировал. И для чего всё это? Чтобы оказаться под обстрелом армии? — Я попробую всё уладить, — уверяет Джин, обращая на себя внимание. — Не поможет, — не своим, будто механическим голосом отвечает Аврора. — Ничего не меняется. Мои сны всегда сбываются. Это конец! Нам не выжить. Не выжить. Я… Девушка не успевает закончить свою мысль, так как Тэхён притягивает её к себе и крепко обнимает, поглаживая по волосам, чтобы унять истерику. Он не верит ей. Не верит в то, что это конец. Этого не может быть! Не сейчас, когда он может вот так обнимать её, когда она прижимается к нему так сильно, будто любит больше жизни. Куратор молчаливо смотрит на Чонгука. Но это не просто взгляд. В его глазах так много невысказанных слов, даже требований. Но Гук лишь дёргает головой, словно понимает, о чём тот говорит, просит, и отвечает отказом. Напряжённое безмолвие разрезает звук удара алюминиевого баллона об изуродованный пол. Тот подскакивает несколько раз и останавливается прямо у ног ребят, а потом слышится хлопок, и в воздух вырывается белое плотное облако дыма, что поднимается вверх чрезвычайно быстро. — Слезоточивый газ! — выкрикивает Тэхён и, уткнувшись носом в плечо, пускается наутёк, прижимая девушку к своей груди. Остальные следуют их примеру, стараясь уйти от дыма. По пути они натыкаются на отряд армии в камуфляжной форме, который поспешно избегают, меняя направление. Чувствуют себя лабораторными мышами в полуразрушенном лабиринте. Отчаянно ищут выход, только там их ожидает далеко не сыр, но мышеловка, что разом прихлопнет их всех. Но останавливаться нельзя. Затхлый воздух, отравленный слезоточивым газом, довольно быстро сменяется свежим порывом ветра. Ещё бы, центральный вход полностью разрушен, давая мимолётное чувство искусственной свободы. Сокджин идёт впереди, вскинув руки вверх. Прямо за его спиной Аврора. По бокам от неё Тэхён и Юнги, за спиной — Чонгук. Всё, как по сценарию. Яркий свет прожекторов слепит глаза, всё ещё слезящиеся от газа. Над головой низкие грозовые тучи, а под ногами месится грязь после сильного дождя. Аврора учащённо дышит, отчего её грудь высоко вздымается и опадает, но проку никакого, воздух не проникает внутрь, словно в горле захлопнулась заслонка. Она сжимает пальцы в кулаки, которые скрываются в рукавах слишком большой толстовки Тэхёна. Аврора поворачивает голову вправо, впитывая образ парня. Она увидит его смерть. Не во сне, а наяву. На её глазах он сделает последний вздох и покинет этот мир. И сейчас это приносит куда больше боли, нежели неизбежная собственная гибель. Как странно. Теперь Аврора понимает, почему всё случится так, как она увидела. Сначала будут стрелять в того, кто вооружён, это очевидно. Тем более Тэхён в форме мафии. У неё нет возможности что-то изменить сейчас: она не может отобрать у парня оружие, не может заставить его переодеться или отговорить от необдуманных действий. — Покажите свои руки! — звучит приказ, проносящийся молнией в голове девушки. Это начало конца. — Тэхён! — одёргивает куратор, обернувшись на воспитанников. Пока парень медленно наклоняется с намерением избавиться от оружия, Аврора понимает, что не хочет видеть его смерть. Уж лучше погибнуть сразу самой, чтобы не видеть наяву весь тот ужас, который она неоднократно видела во снах. Её израненное сердце не выдержит такого потрясения, всё равно разорвётся в груди. Так пусть лучше последним, что она увидит в этой жизни, будет лицо Тэхёна, пока тот ещё жив, а не гибель своих друзей и полыхающих солдат, что сгорают заживо на её глазах от гнева куратора. И Аврора делает два больших шага в сторону в направлении Тэхёна, вставая прямо перед ним лицом к лицу. Через заложенные уши она не слышит ни голоса парня, который что-то говорит, судя по двигающимся губам, ни звук выстрела, ни звук собственного голоса, когда издаёт стон, ощущая, как что-то пронзает её тело и вспыхивает пожаром внутри, прямо под рёбрами, сбивая её с ног. — Ложись! — кричит Сокджин, опускаясь на землю. Смотрит, как Тэхён оседает, хватаясь за Аврору, что-то крича прямо ей в лицо. Но девушка его всё ещё не слышит. Боковым зрением замечает, как Юнги делает выстрел, стоя на одном колене, и как его тут же настигает та же участь: в него попадает две пули, заставляя упасть лицом в сырую землю. В этот момент Аврора вспоминает Чимина и его способность. Парень смог бы вылечить Юнги, окажись он рядом, а вот Тэхёна он бы не исцелил, поэтому она поймала пулю, предназначенную Тэ. Под облаками появляются серые хлопья пепла, мягко опускаясь на землю. Аврора всматривается в лицо Тэ, нависающее сверху. Видит, как хлопья путаются в его взъерошенных волосах, застревают. Она бы хотела стряхнуть их рукой, но не может ей пошевелить. Не может сделать ровным счётом ничего. И даже смотреть становится непосильно трудно, потому что веки наливаются свинцом, и дико хочется спать. И даже яркий белоснежный свет, обрушивающийся прямо на них из-под небес, не может прогнать сонливость. На мгновение девушка думает о том, что, вдруг это очередной сон, что ничего этого нет. Сейчас она просто прикроет глаза, а проснётся уже в другой реальности. Может, даже дома, где обеспокоенная мама прижмёт её к себе и приласкает, поцелует в волосы, огладит щёку и сварит горячий шоколад, чтобы унять дрожь. От этой мысли девушка вымученно улыбается и всё же закрывает глаза, когда яркий свет становится невыносимым. Она ожидает, что вот-вот всё закончится. Она ожидает вечного забвения и покоя. Однако яркий свет продолжает выжигать глаза даже под закрытыми веками. Это агония, думает она. А ещё появляется повсеместная вибрация, словно воздух стал чем-то материальным и подбрасывает девушку вверх-вниз, словно она невесомый шарик для пинг-понга, метает её из стороны в сторону и кружит, будто она попала в эпицентр торнадо. И от этой центрифуги становится невыносимо больно. Всё тело ломает так, как если бы она проходила процесс трансформации в другое существо. Наверное, Софи себя так ощущала, когда превращалась в волка. Но, почему всё так происходит? Аврора не была к этому готова. Ей это совершенно не нравится. Она не хочет проходить процесс реинкарнации или что это вообще?! Пытается сопротивляться, раскрыть глаза или сделать хоть что-то, чтобы прекратить всё это. Но единственное, что она может — это кричать до хрипоты, срывая голос. И яркий свет вдруг отступает, будто бы испугался нечеловеческого вопля. Но боль продолжает выжигать все внутренности, заставляет извиваться, словно душа хочет вырваться из этого бренного тела, разорвав его вдоль, и Аврора стонет, кривит лицо. Ей кажется, что она в самом настоящем аду, варится в огненном котле, а вокруг черти пляшут. — Аврора! Даже звучание собственного имени раздражает слух и взрывает голову. — Аврора! Пожалуйста… Мольба заставляет девушку раскрыть глаза, чтобы убедиться в том, что она не ослышалась. «Тэхён?», — проносится в её голове, а с губ срывается нечленораздельное мычание, когда девушка снова видит перед собой лицо парня. К горлу подкатывает что-то горячее и вязкое, и Аврора заходится кашлем, пытаясь прочистить дыхательные пути, только выплёвывает кровь. — Господи! — изрекает Тэ, утыкаясь заплаканным лицом в раненную грудь девушки, но тут же отстраняется, чтобы видеть её лицо, что удерживает в своих руках. Зачем она так? Почему подставилась под пулю, предназначенную ему? Она режет его без ножа, заставляет разрываться на части и снова склеиваться, потому что он нужен ей, он должен ей помочь, должен её спасти. — Как она? — выпаливает Сокджин, падая на колени рядом с девушкой. «И он здесь?», — проносится в голове Ави. Девушка делает усилие и осматривается, слегка повернув голову. Слева от неё всё ещё лежит Юнги, только теперь на спине, раскинув руки в стороны. Он не двигается. Рядом с ним корчится от боли Чонгук в положении сидя, упираясь руками в… Аврора ведёт пальцами и понимает, что не чувствует земли, это что-то другое. Где они, чёрт возьми?! — Намджун скоро будет. Мы всё исправим, — тараторит Джин и убегает к Чонгуку. — Мы…живы? — спрашивает Ави, глотая буквы, но Тэ её понимает и утвердительно кивает головой, болезненно поджимая губы и щуря глаза от потока нахлынувших слёз. Опускается, чтобы поцеловать девушку в лоб, усеянный бисером холодного пота. — Всё будет хорошо, — уверяет Тэ. — Потерпи. — Он стирает слёзы девушки большими пальцами, скользя под глазами. Аврора снова озирается по сторонам, но ничего не понимает. Заходится кашлем, выплёвывая сгустки крови, и задыхается от боли, впиваясь ногтями в твёрдую поверхность. И как только она ещё не потеряла сознание?! Сверху доносится звук крутящихся лопастей, разрывающих воздух, что хлещет всех присутствующих мощными потоками. Неподалёку плавно опускается вертолёт, из которого, открыв боковую дверь, выскакивает Чимин и… Юнги? Аврора думает, что сошла с ума, что ей уже мерещится всякое. Но, повернув голову вбок, рядом с Чонгуком она видит вместо белокурого парня рыжеволосого. Хосок. Всё это время ОН был рядом с ними в облике Юнги. Аврора вздрагивает, когда рядом с ней на колени падает Чимин. Тэхён притащил его за шиворот, бросив к ногам девушки, куда готов положить весь чёртов мир. — Исцели её! — требует Тэ таким тоном, от которого мурашки бегут по телу и дар речи пропадает. Чимин осматривает Ави, но оборачивается, смотря на обездвиженного Хосока. — Я не смогу вылечить обоих, — тихо говорит он удручённым извиняющимся тоном. — Мне плевать! Ты вылечишь Аврору! — чеканит Тэхён, вскинув пистолет, дуло которого упирает в голову парня. — Тихо. Не горячись, — просит Джин, оказавшись рядом. — Что, если Чимин немного подлечит Аврору, чтобы выиграть для неё время, пока мы не доберёмся до больницы? Думаю, ситуация с Хосоком куда более плачевная. Тэхён переводит пистолет на куратора, желая, чтобы тот заткнулся. Его решение не подлежит обсуждению. — Убери пушку, Тэхён! — раздаётся голос Джуна, которому уж точно никто не сможет сопротивляться. Даже такой упёртый, как Тэхён. — Дьявол! — выкрикивает Тэ и всё же прячет пистолет обратно за пояс брюк, лишившись контроля над собственными руками. — Поторопись, — просит Джин Чимина, и тот, закусив губу, крайне осторожно приподнимает край толстовки, залитой кровью, дрожащими руками. Касается огненного тела девушки, прикрывая глаза. Пытается сконцентрироваться и направить свою силу в нужное русло, что даётся с большим трудом: он облажался. Ави не ощущает тепла, которое появляется от силы Чимина, потому что её тело и без того безбожно пылает. Боль никуда не уходит, но дышать становится как будто бы легче, а это уже что-то. — Это всё, — выдаёт Чимин, отняв руки от девушки слишком резко, будто бы в страхе, что она отнимет у него слишком много силы. — Она дотянет до госпиталя. Пак подскакивает на ноги и, добежав до Хосока, падает рядом с ним на колени. Хочет вцепиться пальцами в собственные волосы и повыдергать их все от отчаяния. — Ты справишься, Чимин? — интересуется Юнги, сидя по другую сторону от Чона. Он боится, что Пак снова впадёт в кому, как было в прошлый раз, когда он лечил его. Хосок и впрямь кажется потерянным. — Стоять! — кричит Намджун, и все смотрят на него, не понимая, кому адресована команда. В поле зрения появляется незнакомец в камуфляжной форме, что заставляет Аврору запаниковать. Армия всё ещё рядом?! Они всё ещё под прицелом?! — Шшш, — шепчет Тэ, оглаживая щёку девушки. — Всё хорошо. Я рядом. — Как он здесь оказался? — интересуется Джин, подходя к чужаку наравне с Джуном. — Вероятно, был близко, когда Чонгук телепортировал вас сюда. — Ублюдок! — выпаливает Юнги и, вскинув оружие, готовится опустошить всю обойму. — Не надо! — протестует Чимин, вскинув руку. — Не убивай его. — Ты из ума выжил? — недоумевает Юнги. — Я не смогу вылечить Хосока, — всё же озвучивает Пак то, что так старательно отрицал. — Не смогу исцелить его тело, но…могу попробовать перенести его сознание в тело другого человека. — Не вздумай! — спорит Юнги. — Ты этого не вынесешь. Ты… — Это моя вина! — подавленно кричит Чимин. — Я попросил его заменить тебя, потому что… Потому что Юнги — упёртый болван! Ещё и эгоист полнейший. Зациклился на своей сестре, решил умереть ради неё, игнорируя чувства Чимина. Даже не думая о нём. И что ему оставалось?! Как только подвернулась возможность, Чимин вырубил Юнги и сказал Хосоку, что у того должок перед Мином, и что он должен принять его облик и пойти за Авророй, чтобы ни у кого не возникло вопросов, куда подевался братец. Он не может потерять Юнги. И, похоже, готов стать дьяволом воплоти в своём неистовом желании оставаться всегда рядом с ним. И теперь у него должок перед Хосоком. Намджун одним взмахом руки вырубает чужака и, связав его, запихивает в вертолёт, заручившись поддержкой Джина. — Нам пора убираться отсюда, — кричит он присутствующим. — Того и гляди нагрянет полиция и поинтересуется, что происходит на крыше средней школы. Чонгук второй раз в жизни активирует свою способность телепорта. Первый раз это случилось неожиданно, когда он проходил квест, а люди в его личном страхе оказались настолько жестокими и пугающими, что спровоцировали эту способность, ведь пространство - это сгустки энергии. А он умеет управлять ей. Тогда он перенёс всех обратно в лес. На этот раз, увидев воочию снаряд, летящий прямо на него, Чонгук снова поддался панике и телепортировал всех, кто был в радиусе пяти метров от него на крышу своей старой школы, потому что больше не знал других подходящих мест. Тогда, после квеста, Сокджин долго беседовал с ним, пытался доказать, что у него есть эта способность, но Чонгук не верил. Теперь, он знает это наверняка. Знает, что его сила безгранична, несмотря на то, что сейчас он едва стоит на ногах и кровь идёт носом. Но он справился. Он спас жизни. И от этого дух захватывает куда крепче, нежели от победы на бейсбольном матче. — Потерпи, — просит Тэ, поднимая Аврору на руки. Сейчас она выглядит ужасно, а чувствует себя, наверняка, ещё хуже. Девушке от этого манёвра становится нестерпимо плохо. К пылающей боли прибавляется жуткое головокружение и тошнота такой силы, что, кажется, она вырвет все внутренности, если начнёт. — Ненавижу тебя, — шепчет девушка, зажмурив глаза до белых вспышек на обратной стороне века. Тэхён — это боль во всевозможных её проявлениях. Но пусть лучше он её причиняет, нежели кто-то другой. Кто бы это ни был. — Это очевидно, — грустным тоном соглашается Тэ и снова целует девушку в лоб, словно сможет высосать всю боль, прикоснувшись к ней губами. За сильной ненавистью может скрываться страсть, он знает об этом не понаслышке. Аврора же слишком долго шла к этому осознанию, но всё же приняла это едва ли ни ценой собственной жизни. И за такую самоотверженность Тэхён готов стать, нет, уже стал её личным рабом, защитником, братом, другом, да кем угодно, кто только ей потребуется, до скончания веков, до конца вселенной. *** Чимину настолько холодно, что при малейшем движении, даже от попытки вдохнуть, всё тело страшно хрустит, словно оно превратилось с глыбу льда, и теперь покрывается мелкими болезненными трещинами. Однако, стоит повернуть голову или пошевелить рукой, и того взорвётся, заполняя всё пространство невыносимым гвалтом. Поэтому ни о какой отключке и речи быть не может. Распахнув глаза, Пак долго фокусирует мутный взгляд, чтобы понять, где он находится. Пальцы нащупывают гладкий влажный кафель, в нос ударяет запах моющих средств и каких-то лекарств. Застойный влажный воздух настойчиво вырисовывает в сознании дно заброшенного колодца, куда, кажется, Чимин провалился, и эта мысль приводит в ужас. Сморгнув пелену с глаз, Пак всё же видит очертания раковины, унитаза и душевой кабины с клеёнчатой занавеской. Это ванная комната, не колодец, но парень не помнит, как здесь очутился, и как долго сидит на холодном сыром полу. Он и сам весь взмок: то ли недавно вышел из душа, то ли покрылся холодным мерзким потом. Он не знает. Прежде, чем окончательно встать на ноги, терпит ряд неудач, но всё же добивается своего. Голову так ведёт, что вся обстановка смазывается в одно невнятное пятно, как если бы он нёсся на автомобиле с запредельной скоростью. Обхватив голову руками, словно насильно собирает её воедино, Чимин тяжело переступает ногами, шаркая по полу, так как на ногах застыли цементные блоки, не иначе. Как хорошо, что комнату заполняет тусклый свет. Яркое свечение точно бы лишило его сознания. Выйдя из ванной, Чимин щурится, различая металлическую койку, на которой лежит…незнакомый парень. От попыток вспомнить голова начинает болеть слишком сильно, словно она не рассчитана на это и явно перегружается, готовясь вот-вот взорваться. Но, вымученный взгляд выцепляет яркое пятно: рыжеволосую голову Хосока, что покоится на соседней койке. Точно. Он его спасал. Пытался перенести сознание в тело чужака. Не уверен, что справился, но ему нужна передышка. С ним что-то явно не так. За пределами палаты раздаётся лёгкий смех, едва уловимый. Он словно плывёт по воздуху и уносится вдаль, заглушаясь. Чимин не может его игнорировать, он манит его, поэтому парень подходит к выходу и выглядывает в пустой коридор. Где-то вдалеке мигает перегорающая лампа, заставляя Пака ощущать болезненную пульсацию в висках, поэтому он отворачивается и тут же замечает какое-то движение в другом конце коридора. Что-то белое проскользнуло и скрылось за соседней дверью. И снова звучит смех, переливистый и более звонкий — детский смех. У Чимина больно щемит в груди, поэтому он сжимает в кулаке лёгкую кофту в области сердца, и корчится, но всё же выходит из палаты. Мимолётное видение никак не отпускает его. За спиной парня раздаётся ритмичное постукивание, поэтому он оборачивается и видит скачущий мячик, только тот смазывается, будто ненастоящий, воображаемый. И вскоре вовсе исчезает, и Пак возвращает голову в исходное положение, чтобы встрепенуться в ужасе, так как перед ним чуть поодаль стоит девочка в белоснежном платье и с длинными прямыми волосами цвета шоколада, обрамляющими бледное лицо — лицо его сестры. — Поиграй со мной, — щебечет девочка и заливается звонким смехом, забегая в соседнюю палату, а за ней шлейфом тянется белый свет, словно она двигается в замедленной съёмке. — Сора… — выдавливает из себя Чимин сквозь крепко стиснутое горло и шлёпает ладонью о стену, сгибаясь пополам. Давится и пытается отдышаться, хватая ртом воздух, но продолжает переставлять ноги, преследуя мираж. Когда слышатся всхлипывания, парень выпрямляется, настораживаясь. Кто-то плачет. Сора плачет! Силы приходят из ниоткуда, заставляя его вмиг очутиться в соседней палате, прислушиваясь, чтобы определить, откуда исходит звук. В тёмном пустом углу виднеется маленький белоснежный комочек, что вздрагивает в такт всхлипыванию. — Сора? — зовёт Чимин дребезжащим голосом, едва не падая на колени. — Почему ты меня бросил, братик? — раздаётся тонкий голосок, и девочка шмыгает носом. — Мне холодно и страшно. — Нет-нет, — отрицает Пак, качая головой, а слёзы так и льются из его глаз, в которых плещется печаль и горечь утраты. — Я не бросал… — Бросил! — выкрикивает девочка и резко выпрямляется, вперивая свой осуждающий взгляд в парня. Он тянет к ней руку, а в ответ девочка визжит так, что у Чимина едва кровь из ушей не идёт. Непроизвольно он зажмуривается и накрывает уши руками, и тогда вновь наступает затишье. Открыв глаза, Пак больше никого не видит. Но ощущает веяние потустороннего холода, пронизывающего насквозь. Она ещё здесь, где-то рядом. Поэтому Чимин выныривает из палаты обратно в коридор, но тот коробится, крутится вокруг него, мнётся, словно сделан из пластилина, а чья-то невидимая рука сжимает его в кулаке. Пак сильно бьётся спиной о стену, остро нуждаясь хоть в какой-то опоре. Впивается пальцами в бетон, борясь с приступом тошноты, и ошарашено озирается по сторонам безумным взглядом. — Я думала, ты меня любишь, — доносится откуда-то сверху обиженный голосок с нотками стервозности. А следом за ним все двери, выходящие в коридор, начинают громко хлопать, сотрясая помещение, словно оно тоже наполнилось яростью и хочет покарать Чимина. Каждая лампочка над головой парня издаёт неразборчивый звук и взрывается, осыпаясь яркими искрами на пол, унося с собой свет, утягивая Пака в саму преисподнюю. Он так и оседает на пол, скользя спиной по стене. — Обманщик, — раздаётся шёпот совсем рядом, выныривая из темноты и обдавая лицо Чимина холодным порывом ветра. А затем прямо перед глазами парня вспыхивает бледное неживое лицо его сестры, словно подсвечивающееся изнутри. — Ты — обманщик! — кричит девочка и раскрывает рот неестественно широко, показывая чёрную бесконечную дыру, в которую неминуемо затягивает Чимина с намерением прожевать его и выплюнуть. Юнги не сразу замечает Пака. Идёт по пустому, скудно освещённому вытянутому коридору, понурив голову. Но выходит из транса, заметив чужие ноги. Наспех осматривает невнятный комок, различая в нём Чимина, который выглядит из ряда вон плохо. — Чимин! — окликает Юнги, падая на колени подле него. Но тот не реагирует. Вгрызается пальцами в кожу головы, раскачиваясь взад и вперёд, и даже бьётся лбом о согнутые колени, подтянутые к груди. И выглядит это крайне жутко. — Смотри на меня! Слышишь? — пытается достучаться Мин. Ощущение, что он теряет Пака, заставляет парня коснуться чужого напряжённого запястья, чтобы в ужасе отпрянуть назад, увидев то, что истязает Чимина изнутри. Увидеть его галлюцинацию. Дыхание Юнги учащается. Ему становится страшно: от того, что он увидел; страшно за Чимина, что вынужден барахтаться в этом аду потому, что хотел защитить его, Юнги, хотел уберечь его от гибели. Любой ценой. Пак приподнимает голову, чтобы показать Юнги лицо, искажённое болью, пропитанное страхом и отчаянием, залитое горькими слезами, лицо безрассудства, безумия. И Юнги делает то единственное, на что сейчас способен: обхватив обеими руками чужую голову, стирает кошмарные образы в памяти Чимина, теряющего рассудок, в песочных часах которого остаются последние крупицы, что вот-вот соскользнут вниз, забирая Чимина у Юнги безвозвратно. Наблюдая за тем, как взгляд Пака проясняется, как разглаживаются глубокие морщины на его искажённом лице, Юнги понимает, Чимин не солгал: он и вправду не сможет без него, без его способности стирать мучительные воспоминания, способные убить. Юнги сейчас отчётливо это понимает. Как и то, что они впредь станут спасением друг для друга: Чимин будет заполнять его истерзанную душу любовью, а Юнги будет стирать любое видение Чимина, оберегая его психику, чтобы тот смог продолжать исцелять. Веки Чимина начинают трепетать, а взгляд превращается из дикого в удивлённый, цепляясь за образ Юнги. — Что…что ты делаешь? — шепчет Пак, осматривая Мина, сидящего слишком близко от него. Юнги прикусывает язык, игнорируя вопрос. И только подсыхающие дорожки слёз на бледных щеках Чимина могут рассказать о том, что ему было до одури страшно. Поэтому Юнги порывисто утирает большими пальцами влагу, как единственное доказательство произошедшего, и поджимает губы в натянутой неестественной улыбке, смотря в огромные глаза Пака. Он никому не расскажет. Даже самому Чимину. Особенно Чимину. — Здесь уйма пустующих палат. Скройтесь с глаз долой! — слышится раздражённый голос Тэхёна, что проходит мимо, шаркая ногами. — Иди к дьяволу! — рычит Юнги, скосив взгляд. — Я и есть дьявол, малыш, — отзывается Тэ, даже не обернувшись. «Увы, это так», — думает Юнги, возвращая своё внимание Чимину. Тэхён же скрывается в одной из палат, в которой находится Аврора. Она перенесла операцию. Намджун доставил всех в заброшенный военный госпиталь, где их ожидало несколько врачей. Белые халаты долго пытались понять, как затянулись серьёзные раны внутренних органов, угрожающие жизни девушки, но остались мелкие порезы от разлетевшейся внутри пули. Однако, решили разобраться в этом позже, поставив свой долг превыше всего. Тэхён же не выпускал Аврору из виду ни на мгновение. Буравил спины врачей своим пристальным холодным взглядом, как бы говоря: «Только попробуйте сделать что-то не так, и вы будете страдать всю оставшуюся жизнь». Когда состояние девушки стало стабильным, Тэ позволил себе покинуть её палату, чтобы попросить спутниковый телефон у Сокджина. Его одолела нестерпимая нужда позвонить матери. Он понимает, что нормального диалога не получится, но до безумия хочет услышать её голос. Поэтому, разместившись на стуле у койки Авроры, всё ещё отходящей от наркоза, набирает номер, заученный наизусть, и просит пригласить к телефону мать. — Мам, — окликает Тэ, а голос предательски ломается. Он утыкается лбом в кровать, плотнее прижимая трубку к уху, чтобы лучше слышать дыхание женщины. — Это Тэхён, мам. Как ты себя чувствуешь? В трубке воцаряется тишина. Тэ представляет себе лицо матери со сведёнными вместе бровями и напуганными глазами, бегающими из стороны в сторону. Как бы он хотел её сейчас обнять, успокоить. Как бы он хотел, чтобы и она его обняла. — Ты поела, мам? — не бросает попыток Тэ. — Что сегодня было на обед? А в голосе сквозит: «Пожалуйста, поговори со мной. Скажи хоть что-то!». — Тэ? — звучит в трубке. Парень резко выпрямляется, ощущая, как сердце гулко бьётся в груди. Крепче сжимает трубку в кулаке, до хруста, и боится, что ослышался. — Мам! Это Тэхён, да. Ты меня слышишь? Мам? — ТэТэ, — выдыхает женщина, прошибая парня электричеством. — Это ты, мальчик мой? Тэхён плачет, до боли закусывая нижнюю губу, и утвердительно кивает головой, не в силах произнести ни звука. — Всё хорошо, малыш, — понимающим тоном произносит женщина, и Тэ слышит в её голосе робкую улыбку. — Я не верю, что слышу твой голос. — У тебя всё хорошо? — всхлипывает Тэ, глотая окончание вопроса. — Я стараюсь, ТэТэ, — на тон выше отвечает женщина. — Я стараюсь. Тэхён снова всхлипывает, накрывая рот ладонью. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Это сон. Это не может быть реальностью. — Ты сможешь ко мне приехать, милый? Я так хочу тебя увидеть. — Конечно! — выпаливает Тэ. — Конечно. — Тогда я буду ждать. Мне так много нужно тебе рассказать. Тэхён со свистом втягивает воздух сквозь сжатые зубы. «Например, о том, что его воспитывал неродной отец?», — проносится в его голове. — Мам? — окликает Тэ, замявшись. Его всё ещё гложут сомнения. Он нуждается в том, чтобы ещё кто-то подтвердил эту информацию, что в его венах не течёт кровь мафиози, что он не сделает жизнь Авроры адом, не сломает её, как сломали его. — На счёт отца…он… — не получается подобрать нужных слов. — Твой отец был прекрасным мужчиной, ТэТэ, — отзывается женщина. Сложно понять, что творится в её голове, что она помнит, а что стёрлось в памяти, заблокировалось. Но тот факт, что она говорит такие слова, совершенно не относящиеся к тирану, убитому Тэхёном, даёт парню именно то, в чём он нуждается. — Я любила его так сильно, ТэТэ, — признается женщина. — А он любил меня. Тэхён прикрывает глаза, понимая, что скучает по человеку, которого ни разу не видел. Как бы он хотел познакомиться с ним, с родным отцом. Как бы хотел увидеть в нём себя, своё будущее. — Я обязательно тебе всё расскажу, ты только приезжай, ладно? — просит женщина. — Хорошо, мам. Я обещаю. Матери, себе и Авроре Тэхён даёт негласный обет, что станет уважаемым человеком, любящим человеком, что использует дарованный шанс на хорошую жизнь так, как надо, потому что достаточно горечи и боли. Это не должно продолжаться вечно. Завершив разговор, парень ещё какое-то время сжимает в руке телефон, прикрыв глаза. Прокручивает состоявшийся полноценный диалог в голове и выстраивает новую модель поведения, которой должен следовать в дальнейшем. И от этого нелёгкого процесса его отвлекает вялое движение на койке, заставляет распахнуть глаза, впиваясь взглядом в лицо девушки. — Аврора? — зовёт парень. Даже вскакивает на ноги, наклоняясь к девушке, не желая упускать ни звука, что она готова издать, ни малейшего изменения в её мимике. Аврора смотрит в ответ изучающим взглядом. Она слышала весь разговор. И, надо признать, не ожидала такого от Тэхёна. Похоже, она ошибалась на его счёт. Похоже, парень и вправду способен любить. Пусть и не всегда правильно это выражает. Сглотнув сухим ртом, девушка подбирает слова, не сводя взгляда с парня. — Не обижай меня, Тэхён, — тихо просит она шершавым голосом. — Не делай мне больно. Сердце парня больно ёкает, заставляя его отстраниться. Он садится обратно на стул и опускает голову, прячет глаза под взъерошенными волосами, закрывающими лоб. — Ты не можешь этого обещать, ведь так? — дрогнувшим голосом уточняет девушка, поджимая губы, чтобы усмирить дрожащий подбородок. — Ты же знаешь меня, — отзывается парень. — Я не могу гарантировать этого. Мне ещё многому предстоит научиться. Но я обещаю, что стану лучше для тебя. Из глаз Ави всё же катится слеза, когда она отводит взгляд от парня. И Тэ замечает её, вдруг осознавая, что снова расстраивает Аврору, делает ей больно, поэтому порывисто подаётся вперёд и ловит слезу губами, сделав это прежде, чем успевает обдумать свой поступок. Назад пути нет. Тэ опускается к губам девушки, но застывает в немом вопросе: можно? На самом деле он уже начал меняться. Ради неё. И это стоит того, чтобы дать ему шанс. Судорожно втянув воздух, Ави прикрывает глаза и тянется к губам парня, осторожно соприкасаясь: так трепетно и безумно нежно. И это становится её первым — самым важным шагом навстречу Тэ. Шагом, ставшим результатом её собственного желания, а не стечением обстоятельств. И оба это осознают, ощущая на губах привкус горького шоколада, поскольку поцелуй пронизан страхом неизвестности, болью потерь и надеждой. Верой в то, что вместе они сильнее. И им ещё предстоит сделать поцелуй сладким. — Обними меня, — шепчет девушка, отстранившись. И Тэхён обнимает, так осторожно, как только может, приникнув головой к груди девушки, вслушиваясь в звучание её беспокойного сердца. Аврора же запускает пальцы в волосы парня, прикрывая глаза. И Тэхён слышит, как темп её сердцебиения замедляется. Она, наконец, пробует принять его, медленно и осторожно привыкает к нему, к его близости. И кто знает, смогла бы девушка докопаться до этих скрытых, пока ещё робких, чувств к Тэхёну, поверх которых пылали ярким пламенем чувства к Юнги, если бы тот не стёр их. Кто знает. Сокджин стоит у двери палаты Авроры, прижимаясь спиной к дверному косяку, боясь заглянуть внутрь и разрушить что-то робкое, невесомое, едва зародившееся. Эта парочка осыпалась пеплом к ногам друг друга, но возродилась мифическими фениксами, чтобы стать спасением друг для друга. Где-то он уже это видел. Ах, да, по пути сюда, между Чимином и Юнги, что преодолели все свои разногласия и неуверенность, позволили связать себя крепкими нерушимыми узами взаимопомощи. И всё это случилось благодаря ему: куратору академии, собравшему всех их вместе. Изредка встречаются люди, вроде Чонгука, которым хорошо в одиночку. Чаще человеку нужен кто-то рядом, способный заполнить пустоту внутри, разбавить одиночество, протянуть руку в момент падения, ведь это неизбежно. Джин ловит себя на мысли, что немного завидует Гуку - парень, осознав, что имеет безграничные возможности, засиял пуще прежнего, наконец, открыл нужную шкатулку, запрятанную внутри, и обрёл внутреннюю бесконечную силу, затмевающую все страхи и опасения. Теперь куратор уверен, что Чонгук более не нуждается в нём, в его попечении. Уцелей академия, ему бы там было тесно, да и в любом другом учебном заведении. Тесно в этом городе, может, даже в стране. Поэтому Джин без малейшего сожаления позволил парню уйти, чтобы стать кем-то большим, чем он есть сейчас. И Чонгук знает, что всегда сможет вернуться, что Сокджин и Намджун будут присматривать за ним, оберегать, даже если в этом и не будет нужды. Оттолкнувшись от стены, Сокджин тянет губы в улыбке, пока идёт к лестнице, ведущей на крышу. Там он найдёт своё собственное спасение, в котором, несомненно, нуждается. — Ну, что, можно тебя поздравить? — интересуется Намджун, балансируя на краю крыши. Затягивается сигаретой и выпускает сизый дым через нос, всматриваясь вдаль. Туда же смотрит и куратор, замечая густой чёрный дым, парящий над тем местом, где раньше стояла академия. — С полным провалом? — отвечает он вопросом на вопрос. — Да! — на радостной ноте выдаёт Джун и поворачивается лицом к Джину. — Поразительно! — выпаливает куратор. — Как ты можешь так хорошо себя контролировать? Ты слишком уверен в себе и в своих силах. — У меня просто нет другого выбора, — пожимает плечами Джун, избавляясь от окурка. — Я должен взять управление в свои руки. Смирение — это совершенно не моё. — Это точно, — соглашается куратор. — Ты — доминант. — В ответ на это Джун коварно улыбается, опустив взгляд, но тут же вскидывает его снова. — Я с точки зрения психологии говорю, а не то, о чём ты подумал! — оправдывается Джин. — А о чём я подумал? — игриво интересуется Джун, подаваясь вперёд, чтобы ещё больше смутить Сокджина. Приближается слишком близко, почти касаясь губ парня, и становится слишком серьёзным для столь шуточного разговора. С их губ больше не срывается ни звука, но в их глазах читается так много невысказанных фраз. Послание для тех, кто снова встанет на их пути: «Наш дом разрушен. Но мы построим новый. Создадим новый мир и станем во главе его. И больше никто не посмеет нам противостоять. Ни теперь, когда мы обуздали свои силы и подчинили их своей воле, заручившись поддержкой друг друга».