Gene Pool

Телефон звонил по крайней мере десять раз, прежде чем Брайан, наконец-то, ответил. — Что?! — Где вы, ребята? — сказала Дафни. — Мы опоздаем! — Мы не придём, — пробормотал Брайан, он отбросил телефон и перевернулся, мгновенно отключившись, обхватив Джастина одной рукой и ногой. — Странно, — сказала Дафни, повернувшись к Алексу с озадаченным взглядом на лице. — Они не придут. — Ничего страшного, дорогая. Им нужно было кое-что решить. Поехали, — ответил Алекс, схватив Дафни за руку и двигаясь к выходу из отеля, где их ждали девочки. Они сели в лимузин и вернулись в студию. Юрий разговаривал с Катериной. Он был одет в чёрное и красное — драматический наряд, выбранный специально для сегодняшнего дня. Он подскочил, как только открылась дверь лифта, и подошел к группе в поисках единственного человека, на которого надеялся произвести впечатление. — Где Брайан? — спросил он, протолкнувшись мимо Дафни и заглянув в коридор. Дафни была поражена вопросом, удивившись, что он назвал его Брайаном, а не мистером Кинни. — Он не придёт. — Почему же? — Я не знаю, — сказала она. Это не твоё чёртово дело, думала она сама, гадая, что здесь происходит. Юрий резко развернулся, прижав язык к зубам и издавая щелчки, ведя себя как избалованный, раздражительный ребёнок. Он схватил Сорину за руку и грубо потянул её в самую большую студию, заставляя танцевать для него, делая упражнения за упражнениями, чтобы увидеть, на что она способна. В конце концов, когда он был доволен, он бросил в неё полотенце и сказал: — Мы закончили. Никаких слов ободрения или похвалы, только холодный взгляд, измеряющий её потенциал, решающий, стоит ли она того. Сорина мгновенно почувствовала изменения. Исчезла прежняя галантность, очаровательное отношение. На его месте был холодный, жесткий взгляд человека, который вёл бизнес. Он действительно ни капельки не заботился о ней, и он показал это. Сорина была потрясена его отношением, не привыкшая к такому обращению. Весь её опыт с мадам Фёдоровой был положительным. Она не знала, что сделала, чтобы поведение Юрия изменилось, но надеялась, что это только часть прослушивания, и что он вернётся к тому очаровательному человеку, которого она видела раньше. Наконец, все они сели за стол, потягивая чай и кушая различные печенья, которые Катерина приготовила по случаю прослушивания. Сорина выпила бутылку воды, вытирая лоб, усеянный маленькими бусинками пота, и слушала, что они говорили. — Она отлично справилась, — сказал Юрий, обращаясь к Алексу и Дафни. — Я думаю, что у нее есть потенциал. — Это хорошие новости, да? — сказала Катерина, слегка постукивая Дафни по руке. Сорина улыбнулась, когда услышала это, её солнечная улыбка озарила комнату. Она пнула Сашу под столом и сделала счастливое лицо, когда её сестра ответила улыбкой. — Занятия начинаются двадцатого января, почти через месяц. Вам нужно будет зарегистрироваться за день до этого, чтобы получить её расписание, — сказала Катерина, обращаясь к Алексу и Дафни. — Вот список всего, что может ей понадобится, прежде, чем мы начнём. Деньги должны поступить в первый день. В полном объеме, — добавила она. Дафни посмотрела на огромную сумму внизу страницы и приподняла брови. Все это было нелепо. Она не изменила своего мнения, несмотря на красоту школы и обещание светлого будущего. — А как же школа? — спросила Дафни. — Как ученики поддерживают свои оценки? — Большинство наших учеников учатся дома, — ответила Катерина. — У них действительно нет времени посещать обычную школу. — Это будет ещё одна вещь, которую нужно принять во внимание, — заявил Алекс. — Мы должны найти кого-нибудь квалифицированного для этого. — На самом деле, мистер Чёрни, это должно быть наименее важной вещью. Важно то, что ваша дочь будет иметь возможность тренироваться с лучшими, со мной, — высокомерно сказал Юрий. Он сидел и держал свою чашку чая, продолжая говорить по-английски с сильным акцентом: — Не каждый день вам предоставляется такая возможность. Сорине повезло, что она здесь. Алекс и Дафни посмотрели друг на друга, недовольные всем, что слышали до сих пор. — Как скоро мы должны сообщить вам решение? — спросила Дафни. — Вы не можете сомневаться в этом, не так ли? — спросил Юрий, возмущённый мыслью, что они не спешат, расписываться на пунктирной линии. — У нас в семье, господин Борочин, есть определённые приоритеты, и образование — одно из них. Зачисление нашей дочери сюда серьёзно сказалось бы на учёбе, и мы не уверены, хотим ли мы этого, — сказал Алекс своим спокойным, решительным голосом. — Это абсурд! — сказал Юрий, вставая и двигаясь, чтобы выйти из комнаты. — Вы должны решить в течение сорока восьми часов, иначе предложение будет отозвано, — выкинул он, делая свой обычный грандиозный выход через боковую дверь. — Мне очень жаль, — любезно сказала Катерина. — Он артист, известный своим темпераментом. — Я думаю, он принимает всё это слишком близко к сердцу, — сказала Дафни. — Ну, он не привык к тому, что ему отказывают, — сказала Катерина. — Юрий очень известный танцор, и люди заплатили бы кучу денег, чтобы иметь возможность танцевать под его опекой, — сказала Катерина мелодичным голосом. — Разве ты не хочешь, чтобы Юрий научил тебя? — спросила она, обращаясь непосредственно к Сорине. — Наверное, — сказала Сорина немного неуверенно. — Вот, видите? Ваша дочь знает, что важно. Я так не думаю, подумала Дафни про себя. — Мы хотели бы подумать об этом и вернуться к вам перед отъездом из Нью-Йорка. Это огромное решение. — Хорошо, — сказала Катерина, вставая и заканчивая их разговор. Она тоже не привыкла к людям, которые не соглашались на предложение. — Мы будем ждать ответа в течение сорока восьми часов, да? — Да, — ответила Дафни. — Пойдёмте, девочки.

***

Брайан перевернулся и открыл глаз. Он не был уверен, сколько сейчас времени. Комната была в полумраке, так как они заранее закрыли занавески, он облокотился на руку и посмотрел на часы на тумбочке. Было пять сорок пять. Утро или вечер? Он не был уверен. Джастин начал шевелиться, он перевернулся на спину, открыл глаза и уставился на Брайана, который нависал над ним. — Привет, — мягко сказал он. — Привет, — ответил Брайан, наклонившись и глубоко поцеловав его. — Кем, чёрт возьми, был тот парень, который трахнул меня ранее? — спросил Брайан с маленькой улыбкой на губах. — Новый и улучшенный Джастин Тейлор. — Он мне нравится, — сказал Брайан. — Джастин может остаться. Джастин улыбнулся Брайану, он положил руки ему на лицо и притянул вниз, чтобы поцеловать ещё раз, пробегая языком по губам Брайана, издавая стон, когда Брайан остановился. — Джастин… Я не могу провести ещё один раунд. Ты меня измотал. — Ничего страшного. Я просто хочу обнять тебя. — Обнимай меня сколько хочешь. Я никуда не уйду, — сказал Брайан, он перевернулся на спину, потянув за собой Джастина. Его тело было наполовину на кровати, наполовину на груди Брайана, и он с любовью смотрел на него. Его гнев давно рассеялся, оставив спокойное удовлетворение. — Ты действительно был пугающим, — сказал Брайан, пропуская пряди светлого шёлка сквозь пальцы. — Хотя было довольно горячо. — Я рад, что ты так считаешь, хотя в какой-то момент я всерьёз задумался об убийстве, — ответил Джастин, потянувшись поцеловать Брайана в щёку. Брайан издал небольшое хихиканье и обнял его ещё крепче. — Всякий раз, когда захочешь убить меня таким образом, не стесняйся. Джастин приподнялся и посмотрел на Брайана. — Я не впущу в свою жизнь какого-то русского придурка! Те дни, когда ты не следил за своим членом, уже давно прошли. Я не стану мириться с этим и убью его нахуй, если он даже посмотрит в твою сторону. — Боже, я вновь становлюсь твёрдым, просто слыша, как ты это говоришь. — Поверь, Брайан. Я не стану этого терпеть! Я могу оказаться в тюрьме до того, как эта поездка закончится. — Господи Солнышко, прекрати это! Кому нужна виагра, когда ты так говоришь? — и, конечно же, член Брайана оживал в то время, когда они говорили, он быстро перевернул Джастина и вошёл в него одним резким движением, прежде, чем его партнёр успел сказать хоть слово. — О… мой… Бог, — застонал Брайан, закрыв глаза, когда чувствовал, как задница Джастина безжалостно обхватывает его член, вытягивая пятый оргазм из его измученного тела. Джастин всерьёз опасался, что в итоге может убить своего партнёра. Он слышал, как дыхание Брайана превратилось в потрёпанное, и его сердце почти взорвалось в груди. В конце концов, Брайан упал на него и перестал двигаться. Его стоны были единственным признаком того, что он ещё жив. Через полчаса он вышел из Джастина, и пошатываясь, встал с кровати и отправился в туалет. Джастин перевернулся и взял телефон. — Я хочу два сырных бургера, с сыром чеддер, настоящего вида, а не с плавленым дерьмом, два домашних салата с нежирной итальянской заправкой, картошку фри и клубнику со сметаной и коричневым сахаром. Да, я сказал сметана, не сливки. И я хочу коричневый сахар… да, да, правильно. — Он бросил телефон и встал, чтобы присоединиться к Брайану. Приняв душ, они затащили себя в гостиную. Обслуживание номеров уже приходило, накрыв всё на маленьком столике. Они ели с удовольствием, наслаждаясь первой трапезой со вчерашнего вечера. Как только Брайан сделал свой последний укус, они услышали стук в дверь, Джастин открыл её и обнаружил за ней весь клан Чёрни. — Эй, заходите, — сказал он, возвращаясь к столу. — Ребята, вы уже поели? — спросил Брайан. — Да, мы только что из ресторана. — Извини, мы не смогли пойти на прослушивание, — сказал Джастин, обращаясь к Сорине. — Как всё прошло, милая? Сорина расплакалась, заставив Брайана бросить свою салфетку, взять её на руки и крепко прижать к своему телу. — Что произошло? — он спросил Дафни и Алекса. — Ничего, — ответила Дафни, раздражённая. — Она всё сделала здорово, они хотели, чтобы она поступила туда прямо сейчас. — О, — ответил Брайан. — О, верно, — сказал Алекс, глядя на Брайана, — Что теперь? — Сорина, пожалуйста, перестань плакать… не надо расстраиваться, — мягко сказал Брайан. — Вы ведь не позволите мне сделать это, не так ли? — сказала она, глядя на Брайана, её голубые глаза блестели от слёз. — Мы ещё ничего не решили, не так ли? — спросил Брайан взрослых перед ним. — Нет, не решили, — ответил Алекс. — Девочки, ваши папы и я, должны поговорить наедине. Почему бы вам не вернуться в наш номер с мамой, мы скоро увидимся. — Ты не думаешь, что я тоже должна участвовать в этом разговоре? — спросила Дафни. — Дорогая, я точно знаю, что ты чувствуешь, не волнуйся, ты получишь отчет, когда я вернусь в номер. Просто оставайся с девочками сейчас, — мягко попросил Алекс, молча умоляя ее согласиться. — Хорошо, — неохотно сказала Дафни. Она взяла Сорину и Сашу за руки и вывела их из комнаты. Как только они ушли, Алекс подошёл к маленькому холодильнику и вытащил крошечную бутылочку «Абсолюта». Он даже не попытался найти стакан, просто открыл крышечку и сделал большой глоток. Брайан и Джастин молча смотрели и ждали, пока он сядет к ним за стол. Наконец, после второго небольшого глотка, он сел со своими друзьями и сказал: — Джентльмены, у нас, похоже, серьезная проблема. — Даже больше, чем ты можешь подумать, — тихо сказал Брайан. — Я знал, что с вами что-то не так, ребята, но я полагаю, вы решили свои проблемы? Я никогда не видел, чтобы ты выглядел таким злым. Что вы делали? — Боже, это так очевидно? — спросил Джастин смущённо. — Джастин, ты выглядишь так, словно у тебя серьезные проблемы. У тебя на шее красные полоски, а твой рот выглядит так, будто на него напала мясорубка. — Возможно, так и было, — сказал он, с легкой улыбкой глядя на Брайана. — А ты, — сказал Алекс, поворачиваясь к Брайану. — У тебя нет причин, выглядеть таким чертовски довольным в твоём возрасте. Он должно быть, сделал с тобой номер, — сказал Алекс, глядя на Брайана и качая головой. — Несколько, если точнее, — сказал Брайан, выглядя совершенно пьяным от удовлетворения. — Ты и понятия не имеешь. — О, я могу догадаться… ты можешь думать связно? — Мой мозг работает отлично, Алекс. Хотя другие части тела на некоторое время выйдут из строя. — Пожалуйста, — сказал Алекс, поднимая руку в знаке «стоп». — Господи, — прервал их Джастин. — Можем ли мы поговорить об этом в другой раз? — Да, — сказал Алекс, возвращаясь к делу. — Что мы будем делать? Я не был за то, чтобы Сорина уехала из дома в первую очередь, и теперь после встречи с преподавателем, определённо против. Но она не останется. — Я согласен, — сказал Джастин. — Всё это имеет неприятные последствия для нас, не так ли? — сказал Брайан тихо. — Да, — ответил Алекс. — Твой блестящий план превратился в дерьмо. Брайан посмотрел на Алекса и поднял брови. — Не смотри на меня так. Я знал, что это было, я просто согласился с тобой. — Ну, думаю, я был бы не против, чтобы ты сказал мне отвалить. — Слишком поздно, — сказал Алекс. — Послушай, я не знал, что школа будет такой милой. Я думал, что это будет в каком-то старом месте, с коморкой для учителя. То, что мы получили, не является частью плана. Кто знал, что так будет? — сказал Брайан. — Это правда. Может быть, физически, школа находится в хорошем месте и атмосфера кажется очень домашней и гостеприимной, но я не чувствую этого от королевы балетной драмы. — Почему? Что он сделал? — спросил Брайан. — Он пришел в мини-ярость, когда увидел, что мы не спешили подписывать пунктирную линию. Кроме того, всё его поведение отличалось от утреннего, когда он был ласков с Сориной. На прослушивании он был холодным и расчетливым. Я получил совершенно другое впечатление о нем. — Вероятно, он был зол, потому что Брайана там не было, — тихо сказал Джастин. — Почему? — Он в значительной степени намекнул Брайану, что если он переспит с ним, это гарантирует успех Сорины. — Вот же грязная, гнилая королева! — Это то, что я сказал, — бросил Джастин со своей стороны комнаты. — Он думает, что может просто провальсировать или, в его случае, пропируэтить в нашу жизнь и взять всё, что захочет. Ну, пусть идёт на хуй! — Ты сказал ему, чтобы он шёл трахаться один? — спросил Алекс Брайана. — Не совсем. — Почему бы и нет? — Я был слишком шокирован таким поворотом событий. — Полагаю, это один из способов выразить это, — фыркнул Джастин. Брайан протянул руку и схватил Джастина, крепко прижимая к своей груди. — Эй, успокойся, хорошо? Всё кончено… Я не трону его, даже если от этого будет зависеть моя жизнь, — тихо прошептал он ему на ухо. — Потому что ты не хочешь или потому что мне, возможно, придётся убить вас обоих? — спросил Джастин, глядя на Брайана. — Потому что я люблю тебя, — ответил Брайан. — Эй! Я всё ещё в комнате! — сказал Алекс, наблюдая весь этот обмен репликами, и чувствуя себя всё более и более неуютно. Джастин встал на цыпочки и поцеловал Брайана в губы, а затем отступил и сел за стол с Алексом. — Извини, Алекс. Этот ублюдок только выявляет во мне худшее. — Или лучшее, — сказал Брайан с улыбкой. — Всё зависит от того, как на это посмотреть. Джастин взял салфетку и бросил её в своего партнёра. — Заткнись, Брайан, — сказал он, улыбаясь ему. Казалось, Брайан успокоил его, и он решил отпустить это, или по крайней мере, попытаться. — Так каков план? — спросил Брайан Алекса. — Эй, ты тот, кто втянул нас в этот беспорядок. Я думал, что ты и вытащишь нас! — заявил Алекс. — Почему бы нам просто не сказать Сорине, нет? — спросил Джастин. Брайан и Алекс одновременно засмеялись. — Что? Мы родители, мы имеем полное право сказать «нет», — ответил Джастин. — Ты, должно быть, получил болезнь Альцгеймера. Либо это, либо твой мозг замкнулся от множества оргазмов, — сказал Брайан. — Можем ли мы перейти на английский, пожалуйста? Говорить на Кинни-языке сейчас слишком сложно. У меня нет сил, — ответил Джастин. — Джастин, — сказал Брайан, протягивая руку через стол и нежно сжимая его руку. — Что ты делал, когда твои родители говорили тебе «нет»? Насколько я помню, ты просто ушёл, и в итоге я получил вещевой мешок, полный твоей одежды. Джастин рассмеялся. — Я действительно не хочу больше иметь дело с драмой Тейлора в моей жизни. Мое чёртово кровяное давление не сможет с этим смириться, — прорычал Брайан. — Ну, я тоже не могу, — сказал Алекс. — Сорина достаточно драматична и в хороший день. Ты не представляешь, на что она похожа, когда ей что-то запрещают. — Поверь мне, — сказал Брайан. — Я живу с этим уже более двадцати пяти лет. Мне не нужен урок драмы. Что мне нужно, так это решение этой чёртовой проблемы! — Да, я согласен, — сказал Алекс. — По крайней мере, я рад, что теперь мы все на одной странице. — Мы всегда были на одной странице, Алекс. Мы просто читали книгу по-разному, — заявил Брайан. — Ладно. Давай поговорим снова с утра. Мы обещали дать ответ через два дня, перед самым отъездом. — Какие планы на завтра? — спросил Брайан. — Сжигать калории на Пятой авеню, — ответил Алекс. — Рождественские покупки… в магазине, полном рождественских покупателей. Боже, что может быть хуже, — сказал Брайан, делая лицо. — Слушать, как моя жена и дети скулят, когда я говорю «ага». — Я понимаю тебя, - вставил Джастин. — Брайан, нам тоже нужно купить подарки. Пойдём с ними. Брайан посмотрел на Джастина так, будто он превратился в горшок с папоротником. — Ты сумасшедщий? — Эй, дай мне знать, что вы решите. Я ухожу, — сказал Алекс, вставая и выходя из комнаты. — Брайан, давай пойдём с ними, — сказал Джастин после того, как Алекс вышел из комнаты. — Я хочу купить кое-какие вещи. Давай просто сходим в несколько магазинов. — Каких? — Тиффани и Картье — для начала. — Хорошо, — сказал Брайан, закатывая глаза. — Постарайся не перебарщивать, хорошо? — Я никогда не перебарщиваю. Ты тот, кто может делать покупки, пока не упадёт. — Что угодно, Джастин. Только давай вернёмся в постель, я измотан, и моя задница убивает меня. Джастин улыбнулся и обнял Брайана за шею, целуя её и нежно кусая его за подбородок. — Тебе было так хорошо, когда я трахал тебя. — Даже не начинай, Солнышко. Эта крепость восстановила свои стены. — Посмотрим, — ответил Джастин, ухмыляясь от взгляда Брайана, в котором читался ужас.

***

— Ты должна отказаться от всей этой идеи, — сказала Саша, умоляя сестру передумать. — Почему? — Потому что это разрушит нашу семью. — Какого чёрта ты говоришь? — спросила Сорина, полностью озадаченная. Она не понимала, почему Саша была так взволнована и встревожена этим утром. Саша расхаживала взад-вперед, нахмурив лоб, с тех пор, как случайно подслушала разговор Дафни и Алекса прошлой ночью. Это было после девяти, когда Алекс вернулся в их номер, и Дафни уже пожелала девочкам спокойной ночи и выключила свет, надеясь, что они рано уснут, потому что завтра должен быть большой день ​​покупок. Естественно, Сорина уснула, как только её голова коснулась подушки. Саша, с другой стороны, лежала без сна, думая, как обычно. Она услышала, как Алекс вошёл в номер, и Дафни приветствовала его с коктейлем в руке, оставаясь в гостиной, а не входя в спальню. Они сели на диван и начали разговор, и единственный раз, когда Саша заинтересовалась слушанием, было то, что мама воскликнула: — Это чушь! Она встала и подошла к двери, прижавшись к ней, чтобы лучше слышать. — Я не могу поверить, что он собирается использовать нашу дочь, чтобы шантажем заставить Брайана спать с ним. Насколько это жалко? Ты имеешь в виду, что он может опуститься так низко? Не может быть Алекс, Юрий очень привлекателен. У него может быть кто угодно. — Ну, видимо, ему нужен Брайан. Саша глубоко вздохнула, когда услышала это, потрясённая до потери слов. Разве Юрий не знал, что её папа был женат? Он не мог его получить. Никто не мог его получить, кроме папы Джастина. — Таким образом, ты говоришь, что если Брайан согласится и сделает это, будущее Сорины будет гарантировано. — В значительной степени… по крайней мере, в его мире и там где он может контролировать. — Не могу поверить, что слышу это. Что Джастин говорит обо всём этом? — Из того, что я понял, он совершенно ясно дал понять мистеру Кинни, где должны оставаться его верность и член. В недвусмысленных терминах, — посмеиваясь, сказал Алекс, рассказывая всё своей жене. — Слава Богу, — сказала Дафни. — И Брайан действительно послушал его? — Он не только слушал, он выглядел совершенно разбитым. — Что ж, — сказала Дафни, улыбка осветила её серьёзное лицо. — Это чертовски вовремя, Солнышко, — сказала она себе под нос. — Тогда, решено, — решительно заявила Дафни. — Мы уходим из этого места. Завтра мы закончим покупки и вернемся в Питтс. — Держись, дорогая. Всё не так просто. — Почему? — Если мы сделаем это, Юрий примет неприятие Брайана как личное оскорбление и может навредить Сорине в балетном мире. — Он этого не сделает! Это нелепо! — Неужели? — спросил Алекс, пристально глядя на свою жену. — «В аду нет ярости…» — О, пожалуйста, Алекс, как ты можешь так говорить? Он не любовник Брайана и никогда не был. Он не может получить его только потому, что хочет его. Нужно что-то решать. — И это то, что мы все пытались делать за последний час — придумать какой-то план. — И? — И ничего! До сих пор никто из нас не смог найти решение. Не то, которое Юрий принял бы. Когда Саша слушала своих родителей, она все больше и больше расстраивалась, ломая голову над ответом. Наконец, она поняла, что единственным, кто мог оставить всё это позади, была Сорина, которая не собиралась расставаться со своей мечтой без боя. Когда она закончила пытаться объяснить всё это своей сестре, она поняла, что ни одно из её слов не нанесло никакого ущерба. — Нина, ты понимаешь, о чём я говорю? — Не совсем, — ответила Сорина, пристально глядя на Сашу. — Зачем Юрию папа? Он уже женат. Юрий молод и горяч, в мире есть много женщин, которые хотят его. Саша посмотрела на сестру и покачала головой. — Знаешь, хорошо, что ты такая красивая, потому что иногда ты можешь быть такой же тупой, как камень. — Я не тупая, Саша! — Ну, тебе ничего не понятно! Сорина, прежде всего, Юрий — гей. Он не хочет всех женщин в мире — он хочет папу Брайана. — Но он не может получить его! И зачем он его хочет, если не может выйти за него замуж? Саша посмотрела на сестру и подумала, действительно ли они разделяют одни и те же гены. Они были такими же разными, как день ​​и ночь, и хотя у них уже было два разговора по половому воспитанию с папой и мамой, Сорина всё ещё жила в своём воображаемом балетном мире, где всё было идеально и всегда имелся счастливый конец. В её мире люди не занимались сексом. Они женились, и дети как-то свободно выходили из союза, где-то в стропилах, как реквизит Щелкунчика. — Для секса, — сказала Саша, закатывая глаза. — Нет! — Да! Ты смотрела на папу Брайана в последнее время? Я имею в виду, действительно смотрела, Сорина? — Зачем? — Он очень красивый, у него красивое тело, и везде, куда бы мы ни пошли, люди смотрят на него и папу Джастина. Все его хотят! — Это отвратительно! Я не хочу больше говорить об этом, Саша! — Мы должны поговорить об этом! Послушай, что я пытаюсь тебе сказать. Юрий хочет завести роман с папой Брайаном. Ему всё равно, женат он или нет. Он просто хочет этого, и если он получит это, он сделает всё возможное, чтобы помочь тебе в мире балета. Если он этого не получит, он сделает твою жизнь несчастной. Понимаешь? — Но это не правильно? Нет ли для этого слова? — Да, это называется шантаж, и да, это не правильно! Ты собираешься что-нибудь с этим сделать? — Что я могу сделать? Я всего лишь ребенок? — спросила Сорина, расплакавшись. — Помнишь цыганку во Флоренции? — При чём тут она? — спросила Сорина, смущенно. — Я поняла, что она пыталась нам сказать. Мне потребовалось много времени, чтобы вспомнить её точные слова, и когда я наконец поняла, я позвонила бабушке, и она перевела мне. Цыганка сказала, что ты не можешь решить проблему, потому что ты слишком незрелая. Не слишком молодая или из-за времени, как мы изначально думали. Она засмеялась, потому что сказала, что ты слишком большой ребенок, чтобы кому-нибудь помочь. Сорина перестала плакать мгновенно, потрясенная словами своей сестры. — Она действительно это сказала, Саша? — Да. Глаза Сорины снова наполнились слезами, и она сказала: — Я просто хочу танцевать и быть лучшей. Что в этом плохого? — Эй, — сказала Саша, подтягивая Сорину к себе и обнимая ее. — Послушай меня, хорошо? Ты слушаешь? — Да. — Я знаю, ты хочешь танцевать и быть прима-балериной. Я знаю, насколько это важно для тебя, но разве ты не хочешь учиться в школе, быть тем, кто ты есть, не для нашего отца или кого-то ещё? Разве не важно, чтобы ты стала лучшей по своим собственным причинам, а не потому, что какой-то придурок хочет переспать с нашим папой? — Но у меня есть талант, Саша! Мадам Фёдорова сказала мне об этом. — Я знаю это, и ты знаешь это, но, честно говоря, Сорина… У Юрия сейчас есть только одна мысль, и это не ты. — Ты права! На прослушивании он был действительно злым, словно не хотел быть там, не хотел смотреть на меня. И он толкнул — он заставил меня делать очень сложные вещи, ожидая, что я потерплю неудачу. — И это было только прослушивание, — мудро сказала Саша. — Представь, каково это быть его учеником каждый день, если бы он был в таком настроении. — Это было бы так отстойно. — Да, это так. Слушай, ты знаешь, я тоже хочу переехать сюда, Сорина. Я хочу пойти в Институт Пратта и узнать о ювелирных изделиях, и мне бы хотелось, чтобы нам было шестнадцать, а не двенадцать, чтобы мы могли просто сделать это, но мы ещё даже не в средней школе. Мы не можем быть здесь сами по себе и быть счастливыми. Не жить вдали от мамы и папы. — Я знаю, — призналась Сорина. — Я буду очень скучать по всем, особенно по маме, и хотя я люблю бабушку и дедушку, они все такие старомодные и строгие, что возможно, сделают меня немного сумасшедшей. — Немного? Я бы сошла с ума через два дня. Сорина, у них даже нет компьютера! — Я знаю! Они даже не позволят купить его, а их телевизор такой крошечный, и они, вероятно, не позволят нам иметь мобильные телефоны, так как мы можем кому-нибудь написать, Саша. Они, вероятно, заставят нас есть русскую еду каждый день! — воскликнула Сорина. — У меня болит живот, когда я просто думаю об этом, — отрезала Саша. — Я имею в виду, действительно, Сорина, сколько капустного супа можно выдержать? И свекла! Боже мой, у нас всегда будет розовый язык! Две сестры рассмеялись так сильно, что слёзы потекли по их лицам, когда они перечисляли все причины, почему жизнь с русскими бабушкой и дедушкой в ​​Нью-Йорке не была бы самой желанной вещью. Наконец, после того, как они обе успокоились и хихиканье ушло, они легли на кровать лицом друг к другу, и продолжили серьёзное обсуждение. — Саша, ты действительно хочешь создавать украшения? — Да, я думаю, что было бы так здорово работать в таком месте, как Тиффани, может быть, или иметь свою собственную студию, как у тёти Молли. — Это звучит очень хорошо. Возможно, однажды ты станешь известным дизайнером, и я куплю у тебя все свои украшения, когда стану прима-балериной. Ты можешь сделать диадемы, которые я буду использовать для своих ролей. — Нина, это всё подделки. — Ну, моя не будет. Саша фыркнула и сказала: — Ты снова мечтаешь. — Мечтать весело, Саш. — Я знаю, но давай серьёзно. Почему бы нам не заключить соглашение с мамой и папой на будущее? — Что ты имеешь в виду? — спросила Сорина, слушая сестру. — Я думаю, что они были бы более сговорчивы, если бы мы согласились вернуться в Питтс без суеты. Мы бы взяли верх, если бы сделали это сейчас, вместо того, чтобы заставить проблему остаться. Это превратится в большую драму, и мы не получим того, что хотим. Сорина поняла мудрость слов своей сестры. Она всегда надеялась, что Саша придумает для них какой-нибудь план, поэтому не удивительно, что он у неё есть. — Итак, сестрёнка, каков план?