Gene Pool

— Я не хочу золотые гардении, — объявил Джастин. Четверо мужчин сидели за обеденным столом в Брайтине, вместе с Эмметом и Максом, пытаясь договориться насчёт церемонии бракосочетания. — Но ты всегда хотел их! — воскликнул Эммет. — Это было тогда, а это сейчас. Мне не нужны золотые гардении, чтобы гарантировать любовь Брайана. У меня уже есть это, — сказал Джастин. Брайан улыбнулся, когда услышал это. — Я хочу розы. Десятки роз, красных и белых, — тихо сказал Джастин. — Все согласны? — Отлично, — ответил Гас. — Ты не против? — спросил он, обращаясь к Эйдену. — Розы — цветок любви, — ответил Эйден. — Именно, — ответил Джастин. — Хорошо, тогда решено, — продолжил Эммет. — Что насчёт музыки? — Я бы хотел настоящий оркестр, а не просто группу, — сказал Брайан. — Это будет стоить небольшого состояния, — заявил Эммет. Брайан посмотрел на него и поднял бровь. — Типа, мне не насрать. — Точно! Двигаемся дальше, ужин? Званный обед или фуршет? — Обед, — одновременно сказали Джастин и Эйден. — Сколько блюд? — спросил Макс. — Столько, сколько вы считаете нужным. Я предоставляю это тебе, Макс, но не скупись — я хочу всё самое лучшее, — сказал Брайан. — Разумеется, Брайан, — сказал Эммет, возмущенный тем, что он вообще мог сказать что-то подобное. — У вас есть предпочтения в основном блюде? — Нет, но пусть будет немного вегетарианского дерьма для дайков. — Конечно, у нас для каждого что-нибудь найдётся, — вмешался Макс. — Что касается выпивки, то я думаю, за ужином будет предложено и красное и белое вино, а шампанское будет доступно в любое время, для тех, кто не захочет вина. Звучит неплохо? Брайан посмотрел на Джастина и поднял бровь. — Хорошо, — заявил Джастин. — Да, это было бы здорово, — поддержал Эйден. Гас сидел и наблюдал за всем этим, скучая. Ему было насрать на всё это. Если бы у него был выбор, они бы обручились в мэрии, но он смирился с этим, ведь Эйден и Джастин были так заинтересованы во всей этой свадебной церемонии. Он не был таким уж геем в этом отношении. — Гас, у тебя есть какие-нибудь особые пожелания? — спросил Эммет. — Это ведь и твоя свадьба тоже. — Нет, — ответил Гас, пропуская волосы сквозь пальцы. — Мы должны быть в смокингах? — Конечно, — ответил Брайан. — Я попросил салон «Армани» прислать нам несколько образцов, чтобы мы могли выбрать стиль и цвет. Они должны прибыть на следующей неделе. — Что? Никакой Веры Вонг? — спросил Джастин с улыбкой на лице, вспомнив едкое замечание Брайана много лет назад. — Близнецы будут в «Вонг». — Кто выберет их платья? — Я уже это сделал, — ответил Брайан. — Правда? — сказал Джастин, закидывая руки на шею Брайана и целуя его в щёку. — Ты такой милый. — Заткнись или я всё отменю, — ответил Брайан. Джастин засмеялся и отошёл от Брайана. — Ладно, Эм, это всё? Мы закончили? — Ещё кое-что. Торт? Традиционный свадебный торт? — Нет, — сказали все одновременно. — О… какой тогда? — У меня есть просьба, — наконец-то сказал Гас. — Ну, добро пожаловать на вечеринку, сынок. — Я хочу шоколадный фонтан. — Что? — сказали Брайан, Джастин и Эйден одновременно. — Я видел это раньше. Это действительно круто. — Объясни мне, — сказал Брайан. — Это фонтан из тёплого растопленного шоколада, который непрерывно струится, а вокруг основания — разные виды фруктов и маленькие кусочки торта, которые можно окунать в него. — Да, мы делали это только однажды, — объяснил Макс, — но это красиво, когда всё сделано правильно, и конечно, шоколад нужно привозить из Швейцарии, для этого подойдёт только лучшее качество. И тонны клубники… Придется везти и их, потому что ещё не сезон, — сказал Макс, пока Эммет активно писал в своей маленькой записной книжке. — Это то, чего я хочу, — сказал Гас, представляя всё это у себя голове. Должно быть, у Брайана были те же самые видения, он с улыбкой посмотрел на своего сына и сказал: — Хорошая идея, Гас. — Хорошо, на этом всё, — сказал Эммет. — Спасибо вам обоим за это, — сказал Джастин. — Нам это только в радость, дорогой.

***

В день свадьбы Дафни вместе с дочками провела большую часть утра в салоне красоты, делая причёску, маникюр, педикюр, и, наконец макияж. Сорина была в восторге от того, что они с Сашей собираются идти к алтарю в своих красивых, бледно-розовых платьях от Веры Вонг. Это было простое длинное платье на лямках, с плотно прилегающим лифом бледно-розового цвета, с красивыми белыми розами ручной работы и бледно-зелёными стебельками, удобно расположенными по подолу и вверх по юбке, проходящей по диагональной линии к талии. Сорина решила поднять волосы, чтобы не отвлекать внимание от платья, и Саша последовала ее примеру, радостно принявшись за дело, избежав буйства локонов на сегодняшний вечер. У каждой из них была пара бриллиантовых заколок, которые Джастин и Брайан купили в салоне Тиффани в качестве подарка за участие в свадьбе, а Алекс и Дафни, в дополнение к их платьям, купили простые бриллиантовые и жемчужные ожерелья. К тому времени, когда они были одеты и готовы к выходу, они выглядели как принцессы прямиком из сказки. Дафни была одета в чёрное платье без бретелек, причёска в обтягивающем шиньоне. Она выглядела так же красиво, как и её дочери, только гораздо более вычурной, Алекс не мог перестать восхищаться женщинами, которые были частью его жизни, и которые неизменно заставляли его улыбаться. — Вы, дамы, выглядите потрясающе, как сказал бы ваш дорогой дядя Эммет! — Спасибо папа, — сказала Саша, её лицо засияло редкой улыбкой. С тех пор, как они вернулись из Нью-Йорка, она вышла из мрачного периода, и ей казалось, что она находится в гораздо лучшем состоянии. В конце концов, она долгое время разговаривала с Джастином и рассказала ему о своих чувствах к живописи и украшениям. Он воспринял это очень хорошо, удивительно хорошо, подумала она, но вероятно, это было потому, что он витал в облаках в последнее время в связи с предстоящей свадьбой. С таким же успехом она могла бы сказать ему, что намерена стать серийным убийцей, а он, наверное, улыбнулся бы ей и сказал: «Как мило, дорогая». Какой бы ни была причина, она с облегчением сняла это с себя и теперь может продолжать строить планы на будущее в мире ювелирных украшений. Она написала своей тёте Молли и получила три страницы рекомендаций, которые приняла близко к сердцу, и над которыми сейчас работала. Сорина же, сошла с драматического поезда и согласилась вернуться в студию мадам Фёдоровой. Она была встречена с распростёртыми объятиями и была приятно удивлена, увидев, как мадам встречает её со слезами на глазах. Она пообещала Сорине, что приложит все усилия, чтобы обеспечить ей успех, несмотря на то, что она осталась в Питтсбурге, и Сорина не сомневалась в том, что её наставница сдержит своё обещание. Сорина была готова проявить терпение и подождать, пока придёт время, особенно после того, как её папа Брайан лично поблагодарил её за то, что она пожертвовала своими желаниями и сделала то, что было лучше для семьи.

***

Чёрный лимузин был припаркован на кольцевой проезжей части в Брайтине, и четверо участников свадебной церемонии, а также Дженни и Остин готовились к отъезду. Пара прилетела из Бостона три дня назад, чтобы присутствовать на мальчишнике и ужине-репетиции. Брайан и Джастин предложили им комнату в Брайтине, и они согласились, потому что у них не было желания спать в отдельных комнатах у Мелани и Линдси, и, конечно же, Майкл и Бен были бы в ужасе от мысли о том, что в соседней комнате происходит секс. Остановившись в Брайтине, они оказались вне поля зрения, что позволило бы им хорошо провести время без вечной аудитории их любящей, но всегда навязчивой семьи. — Ты прекрасно выглядишь, — сказал Гас, удивляя свою сестру комплиментом. Она была одета в платье персикового цвета, которое в совершенстве подчёркивало её каштановые волосы и карие глаза. В ней было сияние, которое ни один визажист не способен был нарисовать. Сияние исходило из особого места в её сердце, где они с Остином находились последние несколько месяцев. Они были безумно влюблены и это было видно. — Ты и сам неплох, братишка, — ответила она, улыбаясь брату, обратив внимание на идеально скроенный смокинг с красной розой, прикреплённой к лацкану. Все четверо мужчин выглядели так, словно сошли со страниц Gentleman's Quarterly. Брайан и Джастин были в тёмно-синих костюмах, в то время как Гас и Эйден были в тёмно-серых. Они все были одеты в рубашки разных цветов: Брайан — в белую, Джастин — в бледно-голубую, Гас — в светло-розовую, а Эйден — в дымчато-синюю, идеально подходящую к его глазам. Если бы для их описания можно было использовать слово «сияющий», то именно такими они и были бы. Все четверо выглядели необыкновенно красиво. — Ну что, начнём? — спросил Брайан. — Сделаем это, — ответил Эйден, выходя из двери и направляясь к машине. В банкетном зале отеля «Omni» Эммет поработал над тем, чтобы всё было идеально. Они с Максом не спали почти всю ночь. Макс, в частности, делал акцент на шоколадном фонтане, который нужно было установить. Температура горелок должна была быть на идеальном уровне, чтобы шоколад не закипел и не обгорел, если было бы слишком горячо, или остыл и затвердел, если было бы слишком холодно. Статуя амура держала чашу, в которой находился шоколад, пока он переливался в другую чашу, постоянно перемешиваясь на протяжении всего ужина. Вокруг фонтана было не менее пятидесяти фунтов самой огромной и совершенной клубники, а также маленькие кусочки торта, которые гости могли использовать, чтобы погрузить в шоколад. С одной стороны банкетный зал был превращён, в своего рода часовню, с огромным балдахином, покрытым красно-белыми розами. Повсюду перемежалась зелень, подчеркивая красоту цветов, которые были собраны всего за пару дней до мероприятия, чтобы обеспечить их свежесть. Цветы были привезены из самого большого рассадника в Калифорнии и стоили небольшое состояние. Брайан организовал всю церемонию, как благотворительное пожертвование, выписав чек на равную сумму и передав его в Дом Вика Грасси. Для членов семьи были зарезервированы места в передней части часовни, а также круглые столы рядом с алтарем, за которыми будут сидеть две пары во время ужина. Дебби и Карл уже сидели в первом ряду вместе с Беном и Майклом, Хантером, его женой и двумя усыновлёнными детьми. Мэл и Линдси сидели позади них, с удовольствием присутствуя в зале, а не на самой свадьбе. Они один раз уже шли к алтарю, когда Гас женился на Эшли, и у них не было желания делать это снова. Эта свадьба была посвящена детям, и женихи ясно дали понять, что они хотят, чтобы с ними шли только их родные сёстры и дети, за исключением, конечно же, Эйдена, у которого их не было. Позади них сидели Дженнифер и Такер, держась за руки, терпеливо ожидая начала свадьбы. Присутствовали также семья Чендерс и родители Эйдена, которые выглядели совершенно ошеломленными количеством людей в комнате. Русские бабушка и дедушка прилетели из Нью-Йорка, чтобы удостовериться, что каждый из них присутствует на этом большом семейном празднике. Единственными отсутствующими были Молли и её испанская семья, которые не смогли приехать, поэтому они послали свои сожаления и две маленькие коробки, в которых были обручальные кольца, которые Брайан и Эйден заказали у Молли, как только были составлены первоначальные планы. С другой стороны проход, казалось, был деловой частью, хотя там располагались Дафни и Алекс, в центре. Тед и Блейк, вместе с Синтией и её бойфрендом, сидели с той стороны, с большинством сотрудников Киннетика, а также Анна, личная ассистентка Джастина. Заиграла музыка, но вместо традиционного свадебного марша, оркестр начал исполнять песню, которую пожелали Гас и Эйден, песню «At Last», исполняемую Эттой Джеймс. Этим вечером молодая леди пела романтическую песню для своего друга и коллеги, Эйдена. Они работали вместе в Лэйтон Фармасьютикалс, и когда она услышала, что Эйден наконец-то женится, она предложила ему спеть всё, что он пожелает, и все четверо мужчин согласились с тем, что именно эта песня должна положить начало их церемонии. У неё был красивый и сильный голос, который радостно рассказывал историю, не имеющую времени и идеально подходящую для этого случая. Джастин вышел первым, с очень серьёзной Сашей за руку, за ним следовал Брайан, который был расслаблен и улыбался Сорине рядом с ним. Позади них шествовали Гас и Джей Ар и наконец, Эйден с матерью, которая, наконец, добилась желаемого, пройтись к алтарю со своим сыном-геем. Джастин выглядел так, как будто он плывет по воздуху, его солнечная улыбка освещала комнату. Гас улыбнулся ему, слегка смутившись от всеобщего внимания. Он продолжал говорить себе, что всё в порядке, игнорируя волнение, сосредоточившись на Остине, который ждал его впереди, и который не переставал смотреть на него, поддерживая на протяжении всей процессии, исполняя его роль шафера, держа в руках коробочку, в которой хранились кольца Эйдена и Гаса. Подойдя к передней части часовни, Саша и Сорина направились к Брайану и Джастину, ожидая своей очереди, чтобы вручить им кольца. — Дорогие возлюбленные, — начал преподобный Том, сохраняя традиционность, несмотря на то, что свадебное торжество было не совсем традиционным. Когда Брайан благосклонно решил не выдавать священника много лет назад, у них завязалась своего рода дружба, и он предложил ему провести эту свадьбу, как только узнал, что она у них состоится. Брайан подумал, что все это было слишком иронично, чтобы отказываться, и поэтому они с Джастином приняли это решение, не поделившись тем фактом, что посланник Бога обманул их в задней комнате Вавилона десятилетия назад. — Мы собрались здесь сегодня по двум причинам. Первая — это возобновление свадебных клятв, которые были первоначально произнесены много лет назад в нетрадиционной обстановке, нетрадиционной парой. Брайан и Джастин бросили вызов всем предсказаниям и по прошествии двадцати шести лет всё ещё остаются вместе. Вторая пара встретилась совсем недавно, но Гас и Эйден решили разделить жизнь вместе. Властью, данной мне штатом Пенсильвания, я объявляю эти союзы законными и юридически значимыми в соответствии с законом Соединенных Штатов и в глазах Бога и человека. Давайте же теперь послушаем слова, которые написали эти люди, взяв на себя обязательства друг перед другом, — преподобный Том посмотрел на Брайана и кивнул головой. — Я, Брайан Кинни, возобновляю свою клятву перед тобой, Джастин Тейлор. Ты был и всегда будешь моим партнёром, моим лучшим другом и моим любовником. Я признаю, что ты изменил меня до неузнаваемости, и что моя жизнь была бы пустой, если бы не ты. — Брайан потянулся к Джастину и положил руку на его лицо, мягко лаская губы большим пальцем. Он продолжил говорить, преодолевая эмоции, понизив голос так, что люди должны были напрячься и придвинуться вперёд, чтобы услышать его. — Я хочу, чтобы ты был рядом со мной, пока я не сделаю последний вздох, и когда это случится, знай, что ты сделал меня счастливее, чем я когда-либо мог бы быть. Всё, что у меня есть — твоё, потому что без тебя не было бы ничего. Ты — моя жизнь, сейчас и навсегда. Слёзы Джастина потекли по его лицу, когда он слушал слова Брайана, и он видел, как невероятные глаза цвета орешника блестели непролитыми слезами. Это были глаза человека, который завладел им с семнадцати лет, и он просто сказал: — Я люблю тебя, Брайан Кинни. Я любил тебя почти всю свою жизнь и умру с твоим именем на губах. Ты дал мне самые невероятные взлёты, а также самые ужасные падения, но ты никогда не был противоречивым или скучным, — гости засмеялись, когда услышали это, сняв некоторое напряжение. — Я, Джастин Тейлор, клянусь продолжать дарить тебе всю любовь и поддержку, на которую я способен, быть твоим партнёром, твоим любовником и лучшим другом, пока смерть не разлучит нас. — Можете передать им кольца, — сказал преподобный Том близнецам. Девочки подошли к отцам и обняли их обоих, шепнув каждому о своей любви, и отступили назад, наблюдая за тем, как они обмениваются кольцами с вырезанными на них инициалами — B&J, замысловато закрученными, необычный дизайн, который Молли сделала специально для них. Внутри каждого кольца было выгравировано слово «Навсегда» вместе с сегодняшней датой. После того, как кольца были надеты на пальцы, они поцеловались и взялись за руки, пока преподобный Том обратился к Эйдену и Гасу. — Я, Эйден Хьюз, беру тебя, Гас Питерсон-Кинни, в партнёры. Я буду любить и уважать тебя, делая всё, что в моих силах, чтобы принести тебе мир и счастье, которых ты так заслуживаешь. Ты захватил моё сердце, Гас, с первой ночи, когда я увидел тебя, и я могу честно сказать, что оно больше не принадлежит мне, ведь ты завладел им во всех смыслах, во всех его формах и обличиях. Я люблю тебя, и я бы дал тебе весь мир, если бы мог. Ты — всё для меня, и всё, что у меня есть, принадлежит тебе. Моя любовь, моя жизнь и моя поддержка, до конца моей жизни. Гас посмотрел на Эйдена и почувствовал, как кровь приливает к его щекам — цвет, близкий к красной розе на лацкане. Он был переполнен любовью, которая исходила от Эйдена, но он также был хорошо осведомлён обо всех глазах смотрящих на него, он закрыл глаза на минуту и сделал глубокий вдох, нужно было сказать то, что он хотел сказать, не ломаясь и не выставляя себя дураком. — Я, Гас Питерсон-Кинни, беру тебя, Эйден Хьюз, в партнёры. Чтобы быть твоим партнёром, твоим другом, твоим любовником и твоей родственной душой. Мое путешествие к этому моменту было скалистым, но это никогда бы не случилось ни с кем, кроме тебя. Ты открыл совершенно новый мир, в котором я ничего не понимал, но частью которого я был, до той ночи, когда мы встретились. С тех пор я никогда не знал такого счастья. Ты научил меня, что у любви нет ни границ, ни пола, ни стен. Ты и мои родители показали мне, что семья не должна быть ограниченной или традиционной, что самый важный ингредиент — это любовь, и у тебя есть моя, преподнесённая на серебряном блюдечке — всё, что ты заслуживаешь. Ты — единственный в своем роде, Эйден Хьюз, и я с гордостью буду стоять рядом с тобой, как твой мужчина и твой возлюбленный, пока смерть не разлучит нас. — Ты можешь дать ему кольцо, Остин, — сказал преподобный Том. Слезы стекали по лицам всех присутствующих, в особенности у четырёх мужчин перед алтарём. Остин шагнул вперёд, чтобы вручить Гасу кольца, и крепко обнял его, его лицо блестело от слёз, которые струились не стесняясь, когда он слушал, как его лучший друг объявлял о своей любви. Он никогда бы не смог понять этого, пока сам не влюбился. Сегодня всё имело смысл. — Я люблю тебя, друг, — сказал он, крепко держась за Гаса, сжимая его, чтобы показать свою любовь и поддержку. — Я знаю, Остин. Спасибо, — сказал Гас, целуя своего друга в щеку. И он повернулся к Эйдену и надел платиновое кольцо ему на палец. Кольцо было изготовленно Молли. Он прошептал: — Я люблю тебя, — держа Эйдена за руку, и заглянул в голубые глаза, которые с первого дня потрясли его мир. — Я тоже тебя люблю, — сказал Эйден, двигаясь вперёд, чтобы поцеловать Гаса в губы, игнорируя всех остальных. В комнате раздались громкие аплодисменты, все сразу заговорили и засмеялись. Фотографы двигались, делая снимок за снимком, пока, наконец, Брайан не сказал: — Давайте веселиться. Ужин прошёл безупречно, каждое блюдо вызывало восхищение, благодаря замечательным талантам Макса Штайнера. Шампанское лилось обильным потоком, все наслаждались трапезой, музыка служила прекрасным фоном. Брайан наблюдал со своего места на возвышенности, улыбаясь, наблюдая за тем, как Алекс танцует с Сашей, в то время как Сорина кружилась по залу с ослепительным Эмметом, которому не составило труда поспевать за молодой танцовщицей. Джастин танцевал с матерью, наконец-то, исполнив её желание станцевать с сыном в день его свадьбы. Остин и Дженни были как две птички, воркующие в углу, в то время как Гас и Эйден делали то же самое, танцуя щекой к щеке, казалось бы, в одиночестве, в огромном бальном зале. Брайан наблюдал за ними и был рад видеть Гаса таким счастливым. Это было всё, на что он когда-либо надеялся, и он поблагодарил их хорошую Карму и любой другой космический элемент, который привёл их всех к этому моменту в их жизни. В конце концов, музыка прекратилась, и Джастин снова оказался рядом с ним, хихикая и превращаясь в полную шлюху, хватающую Брайана под столом, пытаясь залезть к нему в штаны. Чем больше шампанского он пил, тем больше поцелуев он дарил своему партнёру, шепча непристойности, которые делали Брайана только похотливее, а его состояние неудобнее, так как его штаны, казалось, уменьшились в размерах. — Прекрати, — протестовал Брайан, слова вышли с низким стоном, поскольку рука Джастина, прижатая к застёжке-молнии, потянула её вниз, дюйм за дюймом, пока тёплая рука не проскользнула в его штаны и не потёрла большим пальцем по головке члена, которая была усеяна каплями влаги. К счастью, скатерть спадала до самого пола, и никто из присутствующих не имел представления о том, что творится под ней. — Я не могу, — прошептал Джастин. — Хочу трахнуть тебя. — Ты пьян, — сказал Брайан, нежно смеясь, наслаждаясь видом счастливого Джастина. Джастин прижался к шее Брайана и сказал: — Я пьян, я счастлив и чертовски возбуждён. — Ты всегда возбуждён. — Давай, Брайан. Я хочу взять немного шоколада с клубникой и отнести их наверх в нашу комнату. Иди за мной через боковую дверь, мы уйдем по-английски. Никто даже не заметит. — Хорошо, дай мне минутку. Я не могу ходить с таким стояком. Джастин громко засмеялся и встал, спустившись с платформы и двигаясь к шоколадному фонтану. Он схватил одну из мисок и налил ковшик, полный тёплой коричневой жидкости, положил горсть клубники и торта на другую тарелку и двинулся в сторону одной из боковых дверей, из бального зала, в сторону лифтов. Через несколько минут рядом с ним оказался Брайан, они вошли в лифт и ударили по кнопке «Пентхаус», не прекращая целоваться. — Держи тарелку, — сказал Джастин. — Мне нужно освободить одну руку. Джастин рыскал в кармане в поисках ключ-карты, спотыкаясь они зашли в номер и захлопнули дверь, продолжая целоваться, миска с горячим шоколадом и блюдо с клубникой балансировали между ними. -Дай мне это, — сказал Джастин, забирая у Брайана тарелку и ставя её на кофейный столик. Он начал снимать свою одежду, смотря на своего партнёра, который стоял там, наблюдая за ним. — Брайан? Чего же ты ждёшь? — Просто смотрю, — сказал Брайан, похотливо улыбаясь. — Начинай раздеваться, или Армани будет в ужасе, когда я сорву твой смокинг и испорчу его навсегда. Брайан принялся медленно снимать одежду, не теряя из виду своего партнёра, который спешил обнажиться. — Зачем спешить, Солнышко? Не похоже, что нам ещё куда-то нужно, или что мы не делали этого раньше? — Шоколад, Брайан. — А? — Я хочу, чтобы он был мягким и податливым, — сказал Джастин, совершенно голый, его впечатляющая эрекция упиралась в живот. — Мягкий и податливый? Не очень хорошее сочетание. Джастин рассмеялся. — Не ты, шоколад! Я хочу слизать его с тебя. — Воу, Солнышко, в прошлый раз, когда ты слизывал с меня что-то, у меня жёстко болела задница. Так что, если кто-то и собирается слизывать, так это я. — Ты ненавидишь шоколад. — Неправда. — Правда. И ты это знаешь. — Что за чёрт, Джастин! — Давай, — сказал Джастин смеясь, он потянул Брайана в комнату и толкнул его на кровать. Брайан лежал там, не в силах перестать улыбаться своему партнёру, который был так же взволнован, как жених невесты в их первую брачную ночь. — Хорошо, — сказал Джастин. — Ты готов? — Насколько горячее это дерьмо? Я не хочу получить ожог первой степени, потому что ты слишком возбуждён, чтобы ждать. — Это верно. А теперь заткнись и наслаждайся. — Окей, — это всё, что сказал Брайан, затаив дыхание, чувствуя тёплую жидкость, струйками стекающую по его груди и животу к лобковой области. Джастин был как сумасшедший, слизывал и стонал одновременно, ещё больше пробуждая Брайана своим проявлением удовольствия. — У тебя такой хороший вкус, — простонал Джастин, облизывая его своим горячим языком, наслаждаясь звуками, исходящими из горла Брайана. Джастин чертовски хорошо его знал, каждое движение — это план, который он выучил много лет назад. Он мог предсказать каждый стон и его реакцию. Каждый вздох, исходящий изо рта Брайана, был чем-то, что он заклеймил в своем мозгу, он знал, когда двигаться вперёд, когда останавливаться, заставляя Брайана задыхаться. Джастин продолжал облизывать его до тех пор, пока Брайан не выдержал. Как раз перед тем, как Джастин собрался взять его член в рот, Брайан потянулся к миске шоколада и сказал: — Остановись. — Почему? — спросил Джастин, отчаянно желая продолжить. — Моя очередь, — сказал Брайан, переворачивая Джастина на живот, прижимая его болезненно стоящий член к кровати. Брайан опустил палец в миску с шоколадом и попробовал его, морщась от сладости. — Это слишком сладко, — сказал он, отодвигая миску на край кровати. — Я хочу попробовать тебя, а не шоколад, — прошептал Брайан, двигаясь вниз по спине Джастина, оставляя длинный влажный след мягким прикосновением, останавливаясь там, с чего он начал двадцать шесть лет назад. Ворчание и хныканье только добавили удовольствия Брайану, когда он прижался щекой к гладкой заднице Джастина, а затем спустился вниз, чтобы пытать его быстрыми, лёгкими движениями языка, раздвигая бёдра ещё шире, для лучшего доступа, посасывая мягкую морщинистую кожу его яичек, заставляя Джастина дёргаться и непрерывно стонать. — Брайан, пожалуйста… — Что? — Я не могу больше… — Скажи мне, чего ты хочешь, Джастин, — прошептал Брайан, кружа языком по узкой розовой дырочке Джастина, которая сжималась и разжималась от прикосновений языка Брайана. — Трахни меня, — простонал Джастин, вставая в коленно-локтевую позу, поднимая задницу, ожидая, чтобы быть пронзённым членом, который всё ещё сводил его с ума после всего этого времени вместе. Но сегодня вечером Брайан удивил его, вытащив что-то совершенно неожиданное, и Джастин почувствовал, как он толкает в него пробку, и он задохнулся, почувствовав, как ледяной холодный предмет плотно ударил его о простату, посылая шокирующие волны удовольствия прямо в его мозг. Брайан схватил его за талию, переворачивая, а сам лёг на спину и посмотрел на Джастина, который был немного сумасшедшим, от отчаянного желания, от предмета который продолжал двигаться внутри его задницы. — Трахни меня, — сказал Брайан. — Что? — Пожалуйста, — это был весь ответ, необходимый Джастину. Он положил ноги Брайана себе на плечи и остановился на секунду, чтобы смазать себя и Брайана, прежде чем войти в него. Он пытался быть нежным, но когда он толкнулся и почувствовал, как горячий бархат обволакивает его член — он взорвался в порыве страсти, выстанывая имя Брайана. Он чувствовал, как Брайан кончает себе на живот и грудь. Он упал на грудь Брайана, вздрагивая и шепча: — Где, чёрт возьми, ты достал пробку? — Я заказал её специально для нашей брачной ночи. Это восемнадцати-каратное золото. Молли сделала её, — сказал Брайан, пытаясь отдышаться. — Ты шутишь? — Я не шучу. Разве ты не чувствуешь этого в своей заднице? — Да. Ну, думаю, спасибо. — Пожалуйста. — Я боюсь спросить, как Молли узнала, чего ты хочешь. — Ну же, Солнышко. Может она и замужем, и мать двоих детей, но она, прежде всего, Тейлор. — Действительно. — Я на самом деле заказал две таких. Другая у Гаса. — Ты злой. — Я просто очень хороший отец, — сказал Брайан с огромной улыбкой на лице.

***

Они ускользнули так же, как Брайан и Джастин, только в их случае планирование было сделано несколько дней назад. Гас и Эйден стояли в лифте, направляясь в номер, который был забронирован для новобрачных. Эйден толкнул дверь и у него перехватило дыхание, когда он увидел сотни зажженных свечей и след красных и белых лепестков роз, разбросанных по полу, ведущих в спальню. Кроме того, там были букеты в корзинах и в хрустальных вазах, вся комната была окутана густым запахом красивых цветов. На круглом столе с одной стороны комнаты стояло высокое серебрянное ведерко со льдом, в котором хранилось шампанское и два тонких хрустальных бокала, которые Гас выбрал в магазине Тиффани, специально для них, с гравировкой G и A по бокам вместе с сегодняшней датой. Рядом стоял поднос с клубникой и кусочками торта. Жидкий шоколад кипел в медном контейнере для фондю, а под ним горела небольшая свеча, чтобы поддерживать температуру. Гас медленно снял пиждак Эйдена. Затем пришла очередь рубашки, которую он снял так же медленно, пробираясь губами по телу партнёра, шепча: — Я люблю тебя, — наслаждаясь вкусом своего мужчины. — Ты такой романтик, — тихо сказал Эйден, — я и понятия не имел. — Это моя тайная сторона Тейлора, та, которую я скрываю от всего мира. — Я никогда бы не заподозрил. — У меня много сюрпризов, доктор Хьюз. Я больше не скучный новичок. — В самом деле? И что ты можешь показать мне, чего я ещё не знаю? Гас улыбнулся, прикусив губу, которая всегда сводила Эйдена с ума. Он отступил назад и снял пиджак, за ним быстро последовали его галстук, пояс и рубашка. Прошло шесть месяцев с тех пор, как они впервые переспали, но Эйден по-прежнему реагировал так, словно Гас был его первым. Его сердце и дыхание всегда ускорялись, когда он видел его обнажённым. Он с любовью провел руками по груди Гаса, обрадовавшись, когда увидел мурашки, появившиеся на теле его возлюбленного - верный признак того, что его прикосновение волнуют его. — Поцелуй меня, — со стоном сказал Гас. Просьба, которой Эйден был счастлив подчиниться. Он утонул во вкусе своего любовника, слегка коснувшись языком губ Гаса, которые опухли от желания. Он чувствовал, как плотно он прижимался к его телу. — Почему на нас всё ещё есть штаны? — спросил Гас. — Если бы я знал, — ответил Эйден, положив руки на пояс Гаса и снимая его штаны. Они цеплялись друг за друга, обнаженные тела были плотно прижаты, оба по-своему красивы. За последние несколько месяцев Эйден узнал Гаса лучше, и он понял, что, хоть он был на много лет его младше, он был многослойным, сложным и интересным человеком. Их отношения были лёгкими, поскольку каждый прекрасно дополнял друг друга. По характеру они были равными, и ни один из них не нуждался в доминировании или контроле. В сексуальном плане Гас проявил себя удивительно креативно, для мужчины, который недавно открыл для себя новую сторону. После первого раза, сверху или снизу, этот вопрос не стал проблемой, так как они разделили эту часть своей любви на равных. Гас воспринял свою новую сексуальность с непредубеждённостью, которая не переставала удивлять Эйдена. Он ожидал, что Гас будет более сдержанным, но продолжал удивляться его готовности пробовать что-то новое, не стесняясь спрашивая, если не знает ответа. Гас потянул Эйдена в спальню, остановившись на минуту, чтобы взять небольшую миску шоколада и немного клубники. — Налей нам шампанского, ладно? — Эйден вытащил бутылку из ведёрка и налил им выпить, следуя за Гасом в спальню. — За моего партнёра, — сказал Гас, останавливаясь после каждого слова, чтобы поцеловать губы Эйдена. — Моего друга, — прошептал он, углубляя поцелуй. — За мою родственную душу, — сказал Гас, завершая свой тост умопомрачительным поцелуем, который включал много языковых действий. Когда Эйден, наконец, отстранился, чтобы не быть превзойденным своим партнёром, он поднял свой собственный бокал и сказал. — За моего красивого, смелого, умного, артистичного и удивительного Гаса, который покорил меня в ту же минуту, когда я впервые посмотрел на него. Ты — любовь всей моей жизни, — эмоционально сказал Эйден, положив руку на его щёку, и нежно лаская. Он сделал глоток своего напитка и придвинулся вперёд, чтобы поделиться им с Гасом, передавая жидкость. Они стояли обнявшись и закрыв глаза, теряя себя в своей любви. — Я хочу заняться с тобой любовью, — прошептал Гас. — Позволь мне сделать это, я хочу, чтобы ты расслабился и наслаждался. — Хорошо, — сказал Эйден, они подошли к кровати и приземлились на лепестки роз, которые разбросали ранее этим вечером. Гас сунул руку под подушку и вытащил маленькую коробочку, в которой хранился особый подарок Брайана, готовясь к большому сюрпризу. Он занимался любовью со своим партнёром, каждой частью своего тела и души, подарив им ночь, которую они будут помнить всю оставшуюся жизнь.

***

— Джастин? — Что? Они лежали в объятиях друг друга, полностью истощенные. Оба были покрыты лёгким блеском пота, но, казалось, не замечали этого, лаская друг друга. — У нас была свадьба мечты, даже если ты думал, что это слишком поздно? — спросил Брайан, прижимаясь губами ко лбу Джастина. — Это было удивительно, — ответил Джастин, очерчивая соски Брайана маленькими кругами, продолжая говорить. — Лучше, чем мы могли бы мечтать давным-давно. — Почему? — спросил Брайан, слегка вздрагивая, когда от прикосновения Джастина по его телу пробежали электрические разряды. — Это то, о чём я всегда мечтал, когда у нас было так много проблем, которые решались на основе обязательств. Присутствие здесь наших детей сделало это намного лучше, — Джастин наклонился, чтобы положить рот на сосок Брайана и начать ласкать его языком, вызывая стон. — Спасибо, — прошептал Брайан, — что дал мне так много. — Ты дал мне всё, Брайан. Ничего из этого не было бы возможным, если бы ты не воспользовался шансом и не открыл своё сердце. Брайан отвёл лицо Джастина от своей груди и сказал: — Я не знаю, Солнышко. Если бы ты не сломал всю мою защиту, не было бы сердца. — Оно было всегда, Брайан. Мне просто удалось найти ключ, — Джастин снова опустил голову и принялся играть с соском Брайана.

Конец… может быть.