Шоаррский грипп

Планета Новая Москва. Квартира Корделии Трастамара. Сцена первая Из припаркованного флайера появляются двое. Оба в комбезах с капюшонами, респираторах и защитных очках. Опознать их практически невозможно. Один повыше и массивней в плечах, второй — субтильный и грациозный. В руках первого блестящий чемоданчик, у второго трехлитровый баллон с плавающими буро-зелеными продолговатыми плодами неизвестной этиологии. Обитатели квартиры сначала настороженно наблюдают за прибывшими, затем, по мере их приближения, начинают рассредотачиваться. Кеша и Камилла, будто сговорившись, ныряют за диван и оттуда настороженно выглядывают. Катрин пятится до тех пор, пока не падает в подвернувшееся кресло. Поспешно из него выползает и так же укрывается за мебелью. На месте остаются только Корделия и Мартин. Мартин безмятежно спокоен. Корделия изображает серьезность. Когда пришельцы приближаются, она спокойно отодвигает прозрачную дверь. Плечистый с чемоданчиком: — Подотдел очистки ОЗК. Вызывали? Корделия: — Да, вызывали. Спасибо, что приехали так быстро. Плечистый с чемоданчиком: — Работа у нас такая. На что жалуетесь? Корделия: — На паразитов. То есть на одного. Плечистый с чемоданчиком: — Крупный? Какой породы? Корделия: — Очень крупный. Отожрался. А порода у него — поганец обыкновенный. Плечистый с чемоданчиком: — Порода известная. И очень даже распространенная. Есть даже предположение, что это мутировавшая разновидность центаврианской моли. Корделия: — Если и не разновидность, то определенно ближайший родственник. Плечистый ставит свой чемоданчик на стол и открывает. Набор инструментов в чемоданчике очень напоминает орудия труда Михалыча: отвертки, кусачки, ножницы для резки металла, паяльник. Плечистый: — Какие конкретно производит действия? Корделия: — Ну, все портит, ломает, грызет, жульничает. Страдает ярко выраженным эксгибиционизмом. Мартин (голосом профессионального ябеды): — Нижнее белье таскает хозяйское. Плечистый: — Надевает? Мартин: — Нет, только тырит. Плечистый (извлекая из чемоданчика ножницы и щелкая ими): — Ну это не страшно. Это все поправимо. Мы вот на прошлой неделе одного такого лечили лечили… лечили лечили… Корделия: — И? Плечистый: — Вылечили. Очень выразительно щелкает ножницами. Кеша, начиная что-то подозревать, высовывается из-за дивана. На его мордочке сначала любопытство, потом недоумение, затем возмущение. Огромные ясные глаза распахиваются, губы начинают дрожать. Плечистый: — Сколько, говорите, у него конечностей? Корделия: — Пять. Мартин: — Шесть. Корделия: — Почему шесть? Мысленно производит подсчеты. Мартин: — Язык. Корделия: — Ах да, это, пожалуй, самая ущербоемкая. Плечистый (снова щелкая ножницами): — Будем производить усечение. Корделия: — Чего делать? Плечистый: — Резать к чертовой матери! Корделия: — Ой, может, не надо так радикально? Какой ни есть, а он родня… Может быть, как-нибудь… медикаментозно? Катрин тоже начинает что-то подозревать. Тоже выползает из-за кресла и прислушивается. Грозно хмурит брови. Плечистый: — Можно и медикаментозно. Но это процесс долгий и трудоемкий. Требует больших энергозатрат. Корделия: — А лекарства свои приносить? Плечистый: — Лекарство у нас с собой. Дэн… то есть, ассистент, предъявите лекарство. Второй, тот, который более стройный, предъявляет баллон с непонятным содержимым. Корделия и Мартин озадаченно содержимое разглядывают. Кеша уже полностью высунулся из-за дивана и тоже тянет шею. Катрин неведомо откуда извлекает лорнет. Камилла, высунувшись с другой стороны дивана, изучает плечистого. При ближайшем рассмотрении баллон наполнен пупырчатыми плодами с различной формой искривления. Корделия: — Это что? Какой-то инопланетный вид? Плечистый: — Ага, кукумбер новобобруйский. Подвид — мамодачный. Изготовлен по эксклюзивному рецепту. Корделия (недоверчиво): — А как он действует? Плечистый: — Реактивно. Потребление одного плода обеспечивает занятость пациента на несколько часов. В течение этих часов пациент будет абсолютно добровольно находиться в секторе раздумий, покидая его на очень короткое время, за которое вряд ли будет способен сотворить что-то значительное. Корделия: — Но эта доза, скорее всего, для человека. А наш пациент… паразит то есть, слегка кибермодифицированный. Есть вероятность, что он это лекарство… (Мартину) что он с ним сделает? Мартин: — Нейтрализует. Возможно разложение содержащегося в плодах лекарственного средства на ботокс и толуол. Катрин привлекает слово «ботокс». Катрин: — Ой, так вы косметологи? Приехали сделать укольчик? Корди, почему ты меня не предупредила? Я тоже хочу ботокс! У меня вот тут морщинка появилась. И вот тут. Конечно, я еще не в том возрасте, чтобы появлялись морщины, но о внешности следует позаботиться заранее. Корделия: — Мама, этот ботокс принимают перорально. То есть через рот. Катрин: — Так он морщинки изнутри разглаживает? Корделия: — Ага, разглаживает, эти морщинки извилины называются. Катрин делает обиженное лицо. Плечистый: — Где больной? Мартин (кивая на диван и торчащую макушку): — Ловить надо. Моль, она ведь хоть плохонько, но летает. (По внутренней связи ассистенту) Заходи справа. Ассистент (по внутренней связи): — А если вербальный способ воздействия? Мартин (по внутренней связи): — Не получится. Он резистентный, как бактерия к антибиотикам. Ассистент (по внутренней связи): — Ладно. Обнаружен вражеский объект. Мартин (по внутренней связи): — Осуществляется переход в боевой режим. Да? Нет? Да! Как давно я хотел это сказать! Кеша, уже с минуту пребывающей в состоянии острой невостребованности, выскакивает из-за дивана. Кеша: — Это кто тут бактерия? Это я-то — бактерия? Плечистый: — Это он? Корделия: — Ага, антропоморфная разновидность центаврианской моли. Киборги обходят диван и берут противника в клещи. Кеша мечется, как попавшая в паутину муха. Мартин: — Сколько я зарезал, сколько перерезал… Кеша: — Помогите, хулиганы зрения лишают! Катрин бросается на помощь своему любимцу. Встает на пути киборгов, раскинув руки. Кеша прячется за ее спиной. Катрин: — Не позволю! Только через мой труп! Мартин (с надеждой глядя на Корделию): — Приступить к исполнению? Корделия: — Мама, ты препятствуешь воспитательному процессу. Катрин: — Я не позволю им калечить моего мальчика! Мартин (обращаясь исключительно к самому себе): — Вот так всегда. Только раскочегаришься, войдешь в боевой режим, и — на тебе! О, женщины, имя вам — динамо! Кеша неожиданно выступает вперед с видом христианина, идущего на римскую арену. Кеша (трагически): — Не надо! Я сам. Я сам готов предать себя в руки своих мучителей. Я готов претерпеть все муки, выпавшие на мою долю. Судьбе было угодно сделать меня разумным, единственным в череде моих неразумных собратьев, отметить меня печатью избранности, и за это я обречен страдать. Обречен быть жертвой зависти и подлости, жертвой похоти и насилия. «С кем был! Куда меня закинула судьба! Все гонят! Все клянут! Мучителей толпа…» Плечистый (шепотом Корделии): — И часто он так? Корделия: — А это его нормальное состояние. Кеша (заводя глаза и подвывая): «О если бы моя тугая плоть…» Мартин: — Э, Гамлета не трожь. Гамлет — это мое. Я первый начал. Кеша (выходя из образа): — Это когда? Мартин: — Ты тогда еще не родился. Кеша (по внутренней связи): — А разве до меня была жизнь? Мартин (по внутренней связи): — Представь себе, целое макси. Кеша (по внутренней связи, возмущенный до глубины души): — Без меня?! Это нечестно! Нечестно! Мартин (по внутренней связи): — Все претензии к автору. Кеша (уже вслух): — Да? Ну ладно. А кого можно? Мартин: — Давай Отелло. Кеша (снова входя в образ): «Она меня за муки полюбила, а я ее — за состраданье к ним». Бросается к Катрин. Та растроганно гладит его по голове. Мартин: — Можно, я его придушу? Корделия: — Это Дездемону придушили. А Отелло самоубился. Мартин: — Тогда я его самоубью. Он случайно упадет на что-нибудь острое. А потом еще семь раз. Или восемь. Плечистый растерянно чешет затылок. Плечистый: — Да-а, тут одним баллоном не обойдешься. Ассистент: — Полине мама еще компот обещала. Корделия (умоляюще складывая руки): — А клетка у вас не сохранилась? Плечистый: — Увы… Разобрали за ненадобностью. Принятые в нашем подотделе педагогические приемы срабатывают и без радикального воздействия. Корделия (робко): — А может быть, и с нашим попробуете? Без радикального. Вон на старшенького моего как положительно повлияли. Нарадоваться не могу. Чудо, а не ребенок… то есть киборг. И к учебе интерес проявляет, и по хозяйству шустрит, и тещу уважает. (Глаза Мартина на мгновение вспыхивают красным) А вот младшенький… Вы же понимаете. Им мужская рука требуется. Твердая. А у нас сами видите, коллектив чисто женский, эмоционально и гормонально неустойчивый… Я все материальные издержки беру на себя! Плечистый снова пытается поскрести в затылке. Плечистый: — Ну-у, это с капитаном говорить надо. Ассистент: — Irien'a на борту Станислав Федотович точно не выдержит. Катрин: — Это какой Станислав Федотович? Корделия: — Это тот самый славный капитан с «Космического мозгоеда», где такой милый доктор. Катрин: — Это тот невежа от медицины, который заявил, что я совершенно здорова? Это я-то здорова? Я? Когда у меня такие… нервы! Корделия (искренне изумленная): — Мама, но Вениамин Игнатьевич… Катрин: — И не убеждай меня! Ты всегда ценишь мнение каких-то шарлатанов, а не мое самочувствие. Зачем заботиться о бедной, престарелой матери, если она, оказывается, здорова! А то, что у нее сердце не на месте… Корделия (ехидно): — Престарелой? Катрин, осознав ошибку, быстро переводит разговор на другую тему. Катрин: — И вообще, что ты задумала? Куда ты собираешься отправить бедного Кешеньку? Корделия: — В колонию для трудновоспитуемых киборгов! «Космический мозгоед» называется. Катрин: — Куда? Пока происходит вся эта перепалка, забытый Кеша подбирается к баллону с огурцами, откручивает крышку, выуживает скособоченный, раздутый с одного конца плод и начинает жевать. Покончив с одним, выуживает второй. Когда присутствующие обращают на него внимание, он уже занимается третьим. Наступает тишина. Кеша (с набитым ртом): — Ну шево? Фолотный йа. Ассистент: — Допустимый процент ботулосодержащих веществ превышен вдвое. Плечистый: — Слушай, пацан, а тебе плохо не будет? Кеша отрицательно мотает головой и продолжает поглощать огурцы. Катрин (в ужасе): — Кешенька, плюнь, плюнь немедленно! Кеша снова мотает головой. Мартин (задумчиво): — Я же говорил, что у него там антипригарное покрытие. Корделия: — Кешенька, разве мы тебя плохо кормим? Кеша (продолжая жевать): — Хорошо. Это все мое голодное детство. Ассистент (сочувственно): — Хозяева морили тебя голодом? Кеша снова мотает головой. Кеша: — Нет, диетами. Корделия: — Это как? Кеша: — Они на мне диеты испытывали. (Начинает загибать пальцы) Сначала безуглеводную. Смотрели, что со мной будет. Кормили грейпфрутом, отварными овощами, отварной рыбой и шпинатом. А сами пирожные ели. (Всхлипывает) У меня на глазах. И шоколад, и печеньки, и тортики. А потом… бессолевую. Салат из вареной капусты на растительном масле. Вечером стакан кефира и тертая морковь. А потом была еще кето-диета, кремлевская диета, диета по группе крови, диета Дюкана, диета Магги, диета Малышевой… И-и-и… Вытирает выступившие слезы и заглатывает очередной огурец. Катрин хватается за сердце. Корделия переглядывается с Мартином. Корделия: — Вот, а ты на жизнь жаловался. Тут такая трагедия! Тертая морковь. Кеша тем временем расправляется с последним огурцом. Кеша: — А компот? Плечистый (выходя из ступора): — Ему что — мало? Ассистент: — Согласно техпаспорту, Irien'ы обладают вариабельным размером внутренних органов. Кеша икает. В это время всеми забытая Камилла наконец-то подбирается вплотную к плечистому и начинает исследовать доступные ей части его тела. Плечистый по причине плотного комбеза не сразу ощущает эти познавательные поползновения, что дает Камилле возможность ощупать его плечи, спину, а затем уже ниже приспособленные области. Совершать манипуляции ей приходится одной рукой, потому что в другой у нее по-прежнему половник. Странное воздействие все же привлекает внимание плечистого, и он оборачивается. Видит перед собой странное существо в желтом жилете и с половником. Плечистый шарахается. Плечистый: — А-а… Кто это? Корделия: — Не пугайтесь. Это еще один экспонат нашего дурдома. Позвольте представить. Кузина Итт. Издает нечленораздельные звуки и обрастает шерстью. Камилла смотрит на плечистого влюбленными глазами. Плечистый: — А… О… У нее все в порядке? Корделия: — Не совсем. У нее дефицит витамина Ё. Плечистый от избытка эмоций стягивает респиратор, очки и капюшон, под которым обнаруживается бандана с черепушками. Тед (а это был он): — Я-то думал, что это у нас экипаж… неординарный, но у вас… Корделия: — Все познается в сравнении. Сцена вторая Кухня в квартире Корделии. За накрытым столом сидят Корделия, Мартин, Дэн, Кеша и Катрин. Стол уставлен всевозможными вкусностями. Блинчики, оладушки, пирожки, нарезки сырные и мясные, салаты и сладости. Корделия как всегда заботливо сооружает для Мартина бутерброд. Мартин поглядывает на хозяйку с тихой благодарностью. Кеша сидит насупившись, на еду демонстративно не реагируя. Дэн пребывает в легкой растерянности. Его левая бровь, служащая главным индикатором переживаемых эмоций, зависла в изогнутом состоянии. На лице Катрин благородное негодование временами сменяется жадным любопытством. Откуда-то доносятся страстные взвизги и стоны. Посуда в шкафах позвякивает. Катрин: — Да что они там делают?! Корделия (в отчаянии): — Мама, не надо! Но уже поздно. Глаза всех трех киборгов теряют фокусировку. Они дружно настраивают звуковые фильтры и начинают рассказывать. В подробностях. Катрин хватается за сердце. Лицо ее багровеет в преддверии инсульта. Корделия вскакивает и начинает махать на нее подвернувшимся подносом. Корделия: — Молчать всем! Маму до инфаркта доведете. Дэн (по внутренней связи): — Я все-таки никогда не пойму людей. Сначала задают вопрос, а когда начинаешь отвечать, на тебя орут и требуют заткнуться. Где логика? Мартин (по внутренней связи): — Это нечеловеческая логика. Дэн (по внутренней связи): — А какая? Мартин (по внутренней связи): — Женская. Дэн (по внутренней связи): — А в чем разница? Мартин бросает на Дэна взгляд с ярко выраженным превосходством. Кеша (по внутренней связи): — Эй, жестянки, а меня спросить не хотите? Дэн (по внутренней связи Мартину): — Это ты дал ему допуск в сеть? Мартин (по внутренней связи): — Слышал выражение: легче отдаться, чем объяснить, что не хочешь? У меня эта опция по умолчанию. Ты через полчаса свалишь, а мне тут жить. Дэн (по внутренней связи после очередного анализа поступающей информации): — Через сорок пять минут минимум. Кеша (по внутренней связи, презрительно): — Через четверть часа максимум. Слабак! Мартин (по внутренней связи, Дэну): — А правда, что у Irien'ов хрупкие кости? Дэн (по внутренней связи, задумчиво глядя на Кешу): — Правда. Особенно в области шеи. Я вот как-то одному Irien'у… в общем, провел с ним воспитательную беседу. Оба киборга выжидающе смотрят на Кешу, ожидая ответной реплики. Но Кеша гордо вскидывает голову и отворачивается, выражая полное пренебрежение. Корделия, откачав маму и накапав ей сорок капель хорошего коньяка, внезапно обращает внимание на странно притихшего паразита. Корделия (с едва заметной иронией): — Что с тобой, Кешенька? Ты такой молчаливый. И аппетит пропал. Кеша обиженно выпячивает нижнюю губу. Мартин: — Завидует. Кеша (немедленно обретая боевой настрой): — Кто завидует? Я? Чего это? И кому? Какому-то… какому-то дилетанту. Жалкому любителю. Дэн: — Тед не дилетант. У него даже в «Матушке Крольчихе» консультируются. Он и мне лекцию читал. Кеша презрительно фыркает. Крики и визги прекращаются. Слышится шум льющейся воды. Корделия: — Ну вот, теперь в ОЗК, кроме подотдела очистки, есть еще и скорая сексуальная помощь. Будем вызывать. Мартин: — Но Кире мы не скажем. Корделия: — Само собой. И Трикси. Дэн отводит глаза и трогательно краснеет.