Шоаррский грипп

Новая Москва. Квартира Корделии Трастамара. Сцена первая Посреди гостиной в ночной рубашке и желтом жилете сидит Камилла. На скособоченном штативе от торшера висит плакат, на котором криво написано: «Я вам покажу!» Сама Камилла в одной руке держит половник, в другой — крышку от кастрюли. И периодически ударяет одним в другое. На шум выскакивают Катрин и Корделия. Из-за плеча Катрин робко выглядывает Кеша, из-за плеча Корделии — Мартин. Корделия: — Готово дело. Катрин (испуганно): — Что с ней? Корделия: — Белая горячка. Горячка белая. Delirium tremens. В просторечье «белочка». Катрин: — Так мы же вроде не пили. Если только она в ванне водки нахлебалась. Во время дезинфекции. Корделия: — Она еще до попадания к нам пребывала в затяжном запое. А тут классический синдром отмены. Камилла продолжает колотить в крышку. Корделия подходит ближе, читает написанное помадой на плакате. Корделия (задумчиво): — «Я вам покажу!» Интересно, и что она нам такого покажет, чего мы еще не видели? Катрин: — Может, ей плохо? Корделия (принюхиваясь): — Мартин, ты спиртное запаролил? Мартин: — Да, шестнадцать знаков, как ты и просила. Корделия: — Она не могла угадать? Мартин: — Последовательность знаков после запятой иррационального числа пи? Корделия: — А вдруг она знает первые шестнадцать? Стишок даже есть. «Раз у Коли и Арины Распороли мы перины…» Мартин: — Так я не первые. Корделия: — А какие? Мартин: — Я начал с седьмой сотни в девятом подразряде. Корделия потрясла головой. Корделия: — Чего? Мартин: — Число знаков после запятой в числе Пи составляет примерно четыре миллиона. И это не предел. Вероятность угадать последовательность цифр в избранном мною пароле равняется… Корделия: — Ладно, ладно, я поняла. С ней что-то другое. (Подходит к Камилле). Это что еще за шахтерские бунты? Хочешь стучать, иди на рельсы. (Мартину) А после твоих химических опытов ЛСД в свободном доступе не осталось? Мартин: — Нет, у меня его пога… то есть вот он выпросил. Еще месяц назад. Кеша: — У-у, предатель. И не выпросил! Он мне сам проиграл. Корделия (строго глядя на Мартина): — Так, с каждым днем становится все интересней, с каждым днем все радостнее жить. Что ты ему еще проиграл? Огласите весь список, пожалста. Мартин (опуская глаза): — Ну… кое-что из одежды. Корделия пристально смотрит на Кешу. Кеша прячется за опекуншу. Корделия: — Что-то здесь не так. Да у него шмотья больше, чем у тебя. Зачем ему твое? Мартин (еще ниже опустив голову): — Я не свое. Корделия: — А чье? Мартин: — Твое. Ну то, кружевное, из нижнего ящика. Корделия аж подскакивает. Корделия: — Мое нижнее белье от Кики де Монпарнасс? Где этот поганец? Где этот фетишист? Видно, как Кеша торопливо уползает на четвереньках, а Катрин прикрывает его отступление полами своего халата из японского шелка. Корделия: — Убью! Катрин: — Ты лучше на своего посмотри! Он в доме наркоту варит! Мартин: — Я не варил. Я синтезировал. Камилла продолжает стучать. Корделия пытается добраться до Кеши. Катрин стоически его защищает. Мартин мучится незаслуженным обвинением. Мартин: — ЛСД это не наркота. Это психоактивное, полусинтетическое вещество. Психоделик. Используется в духовных практиках. И даже в психоделической терапии. Я хотел выяснить, действует оно на киборгов или нет. Корделия первой берет себя в руки. Корделия: — Ах ты мой любознательный, ах ты мой многогранный! Из астрофизиков и кулинаров прямиком в химики. Глюки хотел словить? Поглазеть на зеленых летающих черепашек? Штудировал бы сразу психиатрию. Мне психиатр скоро ох как понадобится. Так ладно, вернемся к протестующим массам. Снова пытается привлечь внимание Камиллы. Корделия: — И что же на этот раз требует оппозиция? Отмены пенсионной реформы? Повышения зарплаты? Сменяемости власти? И какую комбинацию из причинных частей тела эта оппозиция нам покажет? Камилла (с революционным пафосом): — Справедливости! Свободы! Равноправия! И… все поделить. Корделия: — А что конкретно делить? Посуду? Или жилплощадь? Камилла (тыча пальцем в Мартина): — Его! Мартин: — Вот я говорил, что лучше к гномам. А ты: «Спрячься под кроватью, спрячься под кроватью». Где-то вдалеке хихикает Кеша. Мартин (по внутренней связи): — Я тебе кое-что тоже покажу. И натяну. Кеша (по внутренней связи): — Ой, какие мы грозные. Бесстрашные. Особенно под кроватью. Мартин (по внутренней связи): — Убью! Корделия: — Это с какой такой стати я буду с тобой делиться? Губищи-то подбери. Катрин: — Корди, да поделись ты с ней! От твоего не убудет. Голова уже лопается. Корделия: — И ты туда же! Вот я точно поделюсь. Где этот извращенец? Где этот мелкий альфа-самчонок? Кеша (издалека издалека): — Почему это мелкий? У меня все соответствует стандартам. И даже вариабельно. Корделия: — Вот мы сейчас и проверим. На этой… оппозиционерке. И не только на ней. Будем одаривать всех желающих. Порывается идти на поиски Кеши, но Катрин стоит на ее пути, как оборонительный еж на пути танков Гудериана. Мартин тем временем осторожно приближается к Камилле. Та, завидев его, очарованно замирает. Наступает долгожданная тишина. Корделия и Катрин шумно выдыхают. Мартин: — Я прошу прощения, что позволяю себе вмешиваться, но стучать, выражая свои протестные позывы, по установившимся традициям, следует не половником, а каской. Камилла (жеманясь): — Но у меня нет каски. Я бы с удовольствием ею постучала, если бы она у меня была. Мартин: — Так есть возможность воспользоваться схожим предметом. Который так же несет в себе ярко выраженный революционный символизм. Камилла: — Это каким же? Случаем не подскажете? Корделия: — Это и я могу подсказать. Ведро! А если ты еще наденешь его на голову… Мартин (без тени иронии): — Я вообще-то имел в виду… кастрюлю. Сцена вторая Все сидят за столом. Камилла все в том же желтом жилете поверх ночной рубашки, с половником в одной руку и лозунгом в другой, но уже без крышки. У Катрин голова повязана полотенцем. У Корделии волосы дыбом. Кеша исподтишка показывает Мартину кончик шелкового лифчика. Мартин исподтишка показывает Кеше кулак. Корделия: — Итак, предлагаю заняться выработкой универсального компромисса. Кеша: — Каждой твари по паре, всем сестрам по серьгам. Мартин все-таки до него дотягивается. Катрин дотягивается до Мартина. Камилла тычет в Катрин плакатом. Корделия отобранным у Камиллы половником стучит по столу. Корделия: — А ну молчать! Мартин, неси скотч. Мартин: — Пиратов ловить будем? Корделия: — Хуже. Поганцу рот заклеивать. Хотя нет, скотча может не хватить. У нас есть быстро твердеющий гель? Мартин: — Был, но ты законопатила им дверь. Корделия: — Ах да, вот жалость-то. Тогда обойдемся скотчем. Неси. Самый плотный и широкий. Для фиксации крупногабаритных грузов. Кеша (с деланным испугом): — Молчу, молчу. Камилла: — Блондинчик по сути прав. Именно такой справедливости я и требую. Корделия: — Поясни. Камилла: — Мне нужна пара. В данном замкнутом пространстве нарушена гармония. Иня больше, чем яна. А это вселенский дисбаланс. Поэтому у нас и происходят всякие потрясения и недоразумения. Всех должно быть поровну. Катрин: — Тоже мне проблема! Решается элементарно. Корделия и Камилла: — Как? Катрин: — Надо избавиться от излишков этого самого иня. Камилла: — Согласна. Начнем с самого дряхлого и бесполезного члена общества. Я слышала, что у людей на Земле был такой обычай. Людей, достигших определенного возраста, отводили в горы и там оставляли. Чтоб не мешали своим маразмом. Катрин: — А еще был обычай спускать с лестницы незваных гостей. Вот она кто такая? Кто? Жили тихо-спокойно, в мире и согласии. Кеша (по внутренней связи): — В покер на ЛСД и нижнее белье играли. Катрин: — Не ссорились, не ругались. Половниками в крышки не стучали. Мартин (по внутренней связи): — Только время от времени выбивали зубы. Катрин: — И вот, пожалуйста. Явилась. Мало того, что никто ее не звал, ее вообще можно сказать, враги подбросили. Кеша: — Как наркотики? Катрин: — Как отравляющее вещество массового поражения. Так она здесь еще и права качает, свои правила устанавливает. Условия ставит. Ян ей видите ли подавай. Пусть идет, откуда пришла. На этот самый… ян. Кеша (по внутренней связи): — А ян это то, о чем я думаю? Мартин (во внутренней связи): — Для тебя — да. Потому что ян — это вообще единственное, о чем ты способен думать. Кеша (по внутренней связи): — У меня узкая специализация. Мартин (по внутренней связи): — Я бы даже сказал — зауженная, обрезанная и укороченная. В отместку Кеша почти полностью вытаскивает из кармана розовый лифчик с монограммой КТ. Мартин переходит в боевой режим, но тут же его отключает. Катрин тем временем продолжает митинговать. Катрин: — Товарищи, в виду сложившейся неблагоприятной внутренней ситуации, а так же внешней угрозы, предлагаю немедленно избавиться от чужеродного элемента в нашем дружном коллективе путем спускания его… Мартин (простодушно): — Может, в утилизатор удобней? А то забьет трубы. С фрекен Бок потом не расплатишься. Катрин и Камилла (в изумлении): — Фрекен Бок? Здесь еще кто-то живет? Кеша хихикает. Корделия: — Фрекен Бок это наша домомучите… то есть, наш домовой искин. Она немного тормознутая и помешана на порядке. Но Мартину удается с ней как-то ладить. Она иногда прощает нам шалости в виде перерасхода электроэнергии и горячей воды. Сразу не отключает, если я забываю вовремя перевести деньги. Кеша: — Ага, он натурой расплачивается. Корделия: — Мартин, скотч! Кеша затыкает себе рот кулаком. Камилла: — Обо мне уже забыли? Мы обсуждаем мое бедственное положение. Катрин: — А мое предложение? Я требую, чтобы ее сбросили с балкона, как в Древнем Риме с Тарпейского утеса сбрасывали преступников. Корделия помассировала виски, пощипала себя за мочки ушей. Корделия: — Я, собственно, не против. Камилла издает возмущенный вопль. Катрин торжествующе выпрямляется. Кеша хлопает в ладоши. Мартин смотрит с недоумением. Мартин (слегка растерянно): — Приступить к исполнению? Корделия: — Да, я не против, но вынуждена зарубить это рацпредложение. Катрин (обиженно): — Вот так всегда! Что бы я ни сказала, все всегда не так. Корделия: — Мама, два слова. Уголовный кодекс. Катрин: — А мы все отпечатки пальцев сотрем и видеозаписи подправим. Вот, Кеша умеет. Кеша (радостно): — Ага, умею. Я че хошь подправлю, подредактирую и сломаю. Корделия: — Тебе только дай волю, многофункциональный ты наш! Все равно, закрыли тему. Будем искать другой выход. Некоторое время все напряженно думают. Неожиданно Корделия хлопает себя по лбу. Корделия: — Так чего мы думаем! На складе еще Irien'ы остались. И, кстати, 69-е, новенькие. Сейчас позвоню, беспилотником доставят. Катрин: — Что? Так можно было?! Ты могла заказать еще одного киборга? Вот так просто? Одним звонком? Корделия (с недоумением): — Да, могла, а что? Камилла (поднимаясь из-за стола): — И ты молчала? Катрин: — Ты молчала? Врала родной матери? Утверждала, что производство свернуто? Я помню. Я тебя просила! Корделия: — Так оно правда свернуто. Это остатки на складе. Мама, ну я еще понимаю, озабоченная Камилла, но ты-то чего так оживилась? У тебя уже есть отрада старости, «внучок» языкатый. Куда тебе еще? Катрин: — Кешенька у меня для сердца. Корделия: — А второй тебе для чего? Для печени? Или поджелудочной железы? Камилла: — Э, да какая разница, чего хочет эта старая кошелка. Я тут обделенная, я! Мне надо. А можно я сама выберу? А он разумный? Корделия: — Нет, разумных Irien'ов больше не существует. Вот это вот болтливое, кровососущее насекомое, к счастью — к счастью! — существует в единственном экземпляре. Ему какой-то пьяный техник процессор от DEX'а зафигачил. Остальные — нормальные. Камилла: — Не-е, я хочу разумного. Вот как он… (И смотрит на Мартина с вожделением) Корделия: — Такие только у Киры в ОЗГО обитают. Но тебе не светит. Камилла: — Это почему? Я его буду любить, буду лелеять, буду кормить сладеньким. Нежно поглаживает половник. Мартин (по внутренней связи): — Ясно. Живым не уйдет. Кеша (по внутренней связи): — Зато узнает много нового и интересного. Корделия: — Вот поэтому и не светит. Будешь подвергать живое разумное существо сексуальным пыткам. А это запрещено конвенцией по правам человека. Камилла: — Так надо это разумное существо спросить для начала. Может ему понравится, существу. Неожиданно снаружи слышится звук подлетающего флайера. Все дружно бросаются к прозрачным раздвижным дверям, ведущим на террасу. На личную парковку, прилегающую к пентхаузу Корделии, садится флайер с криво проступающим под краской логотипом DEX-компани. Камилла: — Это еще кто? Мартин: — А это гномы. Сами пожаловали.