What, if...?

      Ливень нещадно хлестал по листьям деревьев, веткам и траве. Холодный, тяжелый, Прямо как последняя неделя. Гром лишь закладывал уши и заставлял все тело напрячься от желания сжаться в комок под пледом и не вылезать, а молния слепила глаза, когда пролетала особенно близко. Ноги, заплетаясь от усталости, все бежали по уже скользкой от излишней влаги земле, которой и землей-то уже назвать нельзя, просто грязь. Вся шерстка была абсолютно мокрой, даже под толстым слоем спецодежды. Сколько он уже бежит? Кажется около суток. Может больше. А все, потому что один идиот уже месяца три не выходит на связь. Обычно, зимой с ним связаться намного легче, потому что он остается у Руж, а та, если что докладывает обо всем.              Вообще, привычка проводить зимовку у мышки приобрелась, потому что зимой на пепельно-индигового ежа накатывала какая-то тоска, или депрессия. А еще, он очень сильно замерзал, чтобы ночевать на какой-то старой базе или в палатке. Все-таки зимы давно перестали быть нормальными, уже осенью сразу били морозы и к весне резко отступали, к чему нынешнее поколение до сих пор не может привыкнуть, да и вряд ли уже привыкнет.              Мышь с ежом часто замечали, что Сонику в период этой тоски особенно нужен кто-то. С каждым таким днем все больше казалось, словно это такой условный детский рефлекс. Он легко засыпал, если ложился на чьи-то колени или в иглах капалась чья-то рука. Вернее не просто чья-то, исключительно близкого человека. Это давало хоть какое-то облегчение, ведь если ему бы было некомфортно, он бы точно не засыпал так быстро.              Но вот была проблема. Последнее сообщение от Руж, Шэдоу получил в середине февраля, а том, что в этот раз подопечный ежик оживился намного раньше. И уже не просто спал в морозы, а занимался делами различного рода, например, помогал хозяйке квартиры с домашними делами. И он никуда не торопился, потому что чувствовал, что как только покинет этот уютный мирный уголок, то тут же вернется к состоянию овоща.              И больше сообщений не было. Ладно неделю, ладно месяц, хорошо полтора месяца, они итак встречаются редко. Но три месяца! Лимит был сильно превышен. Ну, блядь! Соник, какого хрена?!Причем, как оказалось, он пробыл у летучей мыши ровно до начала весны, и как только морозы отступили, так сразу ушел. Куда ушел, ответ был один, кочевать. И как же Шэдоу смачно ругал себя, когда понял, что даже ни разу не спросил какие остановки делает собрат обычно, где его можно было бы вообще найти.              Однако был один вариант. Который как минимум использовался Ронином до войны. Лесной база-коттедж, в котором Резистенс обычно проводили летние каникулы. И на этой же базе был образован прочный союз между базисом и спутником, несмотря на то, что этого даже никто не знал. Хаос внутри черно-алого ежа забушевал, будто бы почувствовал присутствие любимой энергии. Золотой маламут-фамильяр радостно выпрыгнул из тела, слегка пошатнув ежа, и помчался рядом с хозяином. Знак хороший. А затем алые глаза заметили блестящего голубым неоном хаски, пес в ответ наклонил голову и в таком положении пару раз кивнул, словно указывая направление.              Ноги понесли полосатого точно в то направление, которое и было показано. Ни на секунду не останавливаясь, еж вскоре заметил массивную крышу трехэтажного дома. И еж тут же забежал сквозь незапертую входную дверь. Сложилось даже ощущение, что Соник специально оставил ее открытой для Данте. А вот и он. Потеряшка. Застопорившийся в широкой столовой с куском хлеба с сыром во рту и бутылкой кефира в руках. Обычно алюминиевые глаза вовсе не были такими, слегка сероватые, но яркие малахитовые. Шэдоу скучал по этим глазам…              — Нашелся. — только и произнес черно-алый еж. Сейчас он выглядел намного хуже своего собрата. Весь в грязи, мокрый и уставший. Он отошел от двери, вот только не в дом как ожидалось, а обратно на крыльцо, при этом помахав рукой на себя, как бы говоря «За мной». И ждать долго засранца не пришлось. Он почти сразу же пошел за черным ежом, накидывая на голову капюшон, чтобы не промокнуть, хотя он никак не помог, потому что тут же вымок до нитки, ливень все-таки, гроза.              Вот для чего черно-алый еж отошел на опушку, что выглядело со стороны как задний двор, сразу понятно не было. Но как только Соник подошел к нему, желая пожать хотя бы руку и поприветствовать лучшего друга, ему в челюсть тут же прилетел правый хук. Пару секунд, синий ежик оценивал ситуацию, придерживая свою челюсть рукой, потому что ему даже на пару секунд показалось, что она улетела в неизвестном направлении. А затем просто понял, что его напарник сейчас словесно разбираться не настроен, поэтому совершил такой же удар, но слева, который не смог достигнуть своей цели, потому что полосатые руки схватили светлое запястье, а затем швырнули ежика через своего хозяина.              Удар о землю вышиб из ежика весь воздух, от чего тот начал задыхаться. Не дожидаясь пока собрат отдышится, Шэдоу навис над ним, весом придавливая того к земле, сжимая ногами бедра и обездвижил его руки над головой зажав их своей. Свободной рукой он замахнулся и с большой силой вмазал по светлой мордочке. Как Соник и догадывался, сейчас его другом владел лишь адреналин и ярость. Да, он признавал свою вину, но это не повод так остро реагировать. Хотя… Кого он обманывает? Он бы сделал точно так же. Пепельно-индиговый лоб встретился с черным носом. И это чертовски больно, нос всегда был некой ахиллесовой пятой для Совершенной Формы Жизни. И обычно этим ударом, его можно было усмирить. Но, видимо не сегодня.              Потому что после того как Соник пытался выбраться, Шэдоу начал бить его куда угодно, а половина ударов и вообще не попадала по цели. Как все-таки синему ежу удалось выбраться он сам ума не приложит, но скорее всего это была просто удача, поэтому он смог толкнуть своего противника.              Оба тяжело дышали и зло пялились друг на друга, пока Ронин не почувствовал что-то теплое и противное на своих губах. Он аккуратно провел по ним ладонью, стирая, как он уже догадывался, кровь. Да, это была кровь. Из светлой груди донеслось рычание. Нет, ну это уже переходит все рамки приличия. Пришел значит, нарушил покой, начал драку, а теперь еще и губу разбил. Прекрасно! Ежик побежал на врага и подпрыгнул, в воздухе разворачиваясь так, чтобы голень встретилась в черной головой. Сработало. Противник прокапал носом землю и больше не встал. Обессилил. Вот только по чертовой ноге разлилась волна боли, из-за чего ежик не смог удержаться и упал на колени, стискивая зубы.              

***

      

      Шэдоу понятия не имел, где он находился. Все, что он помнил до отключки, это лишь приятный запах мяты и персика. Любимый запах шампуня Соника. А как он обычно забавно бесится, если не находит его на полках даже в специальных магазинах, и берет обычный с ментолом, а потом все равно старается как можно чаще ночевать у черно-алого ежа, таская его приятный шампунь со вкусом горького шоколада и вишни. О «воровстве» тот узнал сразу, в первый же раз, как увидел собрата после душа. Запах этого шампуня был очень сильный, особенно сразу после водных процедур.              — Что скажешь в свое оправдание? — высокий тихий голос разнесся по комнате, несмотря на всю ярость, он не мог злиться на собрата. Это было вполне нормально. Они оба бы так поступили в этом случае. Бледные пальцы показались прямо перед алыми глазами, они сменили мокрую марлю на лбу. Каждое движение тела пепельно-индигового ежа сопровождалось неуклюжим покачиванием в бок. Хромает. Неужели травма до сих пор не прошла? А дрался он вполне резво. — А у меня из-за тебя травма возобновилась. — пожаловался ежик, показательно западая на бок, от чего случайно упал, не удержавшись. Чертова нога. — Теперь придется идти к Яйцеголовому, чтобы он снова наколдовал мне обезболивающее.              Шэдоу усмехнулся, в душе чувствуя вину. Вот если бы он тогда не дал Инфиниту выкинуть его напарника в ту стену, его бы не придавили железяки, и нога бы не пострадала, оставив почти неизлечимую травму. Благо хоть он после отдыхать нормально ходить и бегать сможет. А теперь еще и спровоцировал Соника воспользоваться запрещенным для него приемом, чтобы просто защититься от ярости черно-алого. — Прости.              Синие веки медленно опустились и поднялись, а бледная рука легла на черный лоб с яркой алой полосой посередине. Затем с легкой усмешкой ежик махнул рукой и плюхнулся в софу рядом, закидывая обе ноги на подлокотник. Он показательно зевнул. — Просто отдохну немного, потому пойду к Эггмену. Твои извинения все равно мою ногу не вылечат. — светлые пальцы обеих рук сплелись на темном запястье. — А пока я вздремну, тебе бы тоже, я все равно никуда больше не денусь.              Тихое сопение это все, что осталось слышимым после его слов. Он действительно спал. И вся мордочка его была в пластырях, видимо от многочисленных ударов. Шэдоу перевернулся на бок и протянул руку, чтобы дотянуться до мордочки собрата. И большим пальцем ласково он проходил по всем пластырям. Сейчас его так радовало, что Соник здесь и что с ним относительно все в порядке. Даже в психологическом плане. Кто-то бы сказал, «Пора уже, пять лет прошло». И может даже они оба согласны, с одной стороны, но с другой, это слишком сложно. Все-таки перед стадией «Принятие», есть еще четыре.