За тридевять земель (Over The Hills And Far Away)

Дин заметил выражение Ульвхата, но ничего не сказал. Он слез с лошади и понес Кастиэля к судну. Викинги, которые были в лагере, тихо уставились на своего вождя. - Это мой друг, Кастиэль. Я хочу, чтобы вы уважали и защищали его. Вы будете биться за него, ежели его жизнь будет в опасности, как если бы это был я, - заявил Дин своим воинам, прежде чем зайти на борт судна. Ульвхат уже ждал его там. Дин положил Кастиэля на мягкие меха и подошел к чародею, который стоял на палубе, любуясь морем. - Что случилось, Ульвхат? Я видел твое выражение перед тем, как я спешился, - прошептал он. Строгое лицо чародея сморщилось. - Богам это не понравится, Дин. Он чужеземец и поклоняется другому Богу. Викинг напрягся. - И? Зачем нашим Богам сердиться на нас, если он поклоняется кому-то иному? - Он находится на нашем судне. Один не будет рад, если незнакомец осквернит своим присутствием это судно; Боги могут нас наказать, затопив в глубоких водах, - строгий тон чародея заставил Дина вздрогнуть. - Я не оставлю его здесь. Дом и имущество Кастиэля были сожжены врагом. Ему некуда идти, - Дин настаивал на своем. Ульвхат уставился на него своим единственным глазом. - И откуда ты знаешь, что это правда? - Тот лорд, который поймал нас, был его врагом, и он сказал, что совершил набег на его дом, стер его с лица земли, оставив только руины. - Много слов могут прозвучать из уст человека, но не все они верны, - ответил чародей спокойно. - Хорошо, покажи мне его раны. С этими словами они оба подошли к Кастиэлю, который спал среди теплых мехов. - Дин, эта рана выглядит очень плохо, - Ульвхат нахмурился, проверяя рану Кастиэля около ребер. Она была раздражена, и из нее вытекал гной. - Интересно, как он все еще жив. Сердце Дина начало колотиться, словно барабан. Он с трудом сглотнул. - Ты сможешь спасти его? Чародей застыл в раздумьях на несколько минут. – Есть один способ, но я должен предупредить тебя, что ему будет очень больно. Дин сидел около Кастиэля и смотрел вниз на лицо друга. Даже во сне, сакс казался обеспокоенным от боли и издавал короткие стоны. Берсерк посмотрел на чародея: в его глазах было видно, что он принял окончательное решение. - Начинай. Сделай все, что необходимо, лишь бы он выжил. Ульвхат кивнул. - Позови двух сильных воинов. Мне нужно, чтобы вы удерживали его очень крепко, а я попытаюсь вылечить его. Дин моргнул. - Я могу удержать его. Зачем нам еще два воина? - Поверь мне и сделай так, как я говорю. Викинг сильно взволновался, но сделал, как Ульвхат сказал, позвав Сэмми и другого здоровяка. Первая стадия процесса включала в себя очистку раны от испорченной крови и гноя. Чародей тщательно вымыл руки в чаше со странно пахнущими травами и поднял рубашку Кастиэля. - Вы двое, держите его ноги. А ты, Дин, держи его руки, - проинструктировал их Ульвхат. Живот Дина скрутился, когда руки Ульвхата дотронулись до раны Кастиэля и начали сжимать ее. Немедленно глаза сакса открылись, и он издал измученный крик. - Кас, не двигайся, пожалуйста. Мы должны очистить твою рану, - отчаянно шептал Дин, пытаясь удерживать тело друга. Кастиэль боролся и брыкался, он сумел высвободиться из мертвой хватки викингов и начал пинаться. - Прости меня. Мне очень жаль, что тебе так больно. Пожалуйста, прости меня, - продолжал шептать Дин на ухо Кастиэлю с закрытыми глазами. Тот просто продолжал извиваться, кричать и пытаться вырваться на свободу из мертвой хватки, которая возобновилась на его ногах. - Гной и испорченная кровь вышли, - наконец объявил Ульвхат к огромному облегчению Дина. - Теперь я должен вытащить часть стрелы. - Что?! - Дин не мог верить своим ушам. - У него в ране маленькая часть стрелы. Если я не вытащу ее, то он, скорее всего, умрет. Дин простонал. Он даже и не думал, что у Кастиэля мог быть обломок стрелы в ране. - Продолжай, - прохрипел Дин. Ульвхат снова вымыл руки и поднял свой серебряный нож. Он держал его в огне факела в течение некоторого времени. - Нет, Дин, пожалуйста, не надо, - попросил Кастиэль, умоляюще смотря на викинга, как только Ульвхат начал приближаться к нему. - Кас, мне безумно жаль, но ты умрешь, если он не вытащит часть стрелы. Мы должны это сделать, – Дин успокоил, лаская волосы Кастиэля. Голова сакса лежала у него на коленях. - Дин, дай ему это, пусть выпьет. Это даст ему силу, чтобы бороться с болезнью, - заявил Ульвхат, передавая деревянную чашу, наполненную неизвестной жидкостью. - Вот, Кас. Выпей это, - умаслил Дин, помогая Кастиэлю поднять голову и выпить жидкость. - Пей до дна, - сказал Ульвхат. Кастиэль повиновался, и после того, как он закончил пить, Дин передал кубок чародею. - Очень хорошо. Теперь держите его с удвоенной силой. Крики Кастиэля и вопли боли поразили викингов на берег. Им не хотелось даже думать о том, что бы могло вызвать у человека такие муки. Чародей сделал аккуратный надрез на ране Кастиэля, и теперь его умелые пальцы шарили внутри, пока не нашли причину всей этой проблемы. - Ах, вот и она, - объявил Ульвхат, вытаскивая часть стрелы. Это был кусок дерева размером с указательный палец. Слишком измученный сакс потерял сознание. Ульвхат промыл рану Кастиэля, намазал лекарственным кремом и перевязал рану. Сэмми остался на борту рядом с Дином, в то время как другой викинг отправился на берег. - Он очень удачливый человек, этот сакс, - прокомментировал Сэмми, глядя на Кастиэля. - Я не могу поверить, что оставил часть стрелы в ране, - Дин покачал головой. - Я просто надеюсь, что он поправится. - Это не твоя вина. Ты сделал все, что мог. Ты не должен винить себя, - начал спорить Сэмми. - Я уверен, что он будет в порядке. Ты действительно думаешь, что ваша встреча была простой случайностью? - Что ты имеешь в виду? - приподнял бровь Дин. - Я имею в виду, что, возможно, Боги запланировали вашу встречу. Как знать, может быть, наше судно ушло с курса по их воле, чтобы вы могли встретиться, – рассуждал Сэмми, сузив глаза. Дин об этом не думал. Но что, если Сэмми был прав? - Возможно, ты прав, - сказал он и пошел к Ульвхату, который собирался выйти на берег. - С ним все будет хорошо? - спросил Дин чародея. - Если он проснется до рассвета - да. Но не слишком надейся, мой ярл, - прозвучал короткий ответ.