За тридевять земель (Over The Hills And Far Away)

Тело женщины дрожало на белом снегу. Грубые веревки оставили красные пометки на ее запястьях и лодыжках. Моросящий холод и ужасный страх заставляли ее трястись без остановки. - Пожалуйста, я прошу Вас, не делайте этого, - она плакала и пыталась высвободиться из веревок. Фигура в темном закрытом плаще стояла в кругу. Бледная рука закончила писать руническую формулу, которая сияла красным светом на белой поверхности. Фигура выступила из круга и пошла к женщине. Сильная рука схватила волосы бедной жертвы и потянула ее к кругу. - Во имя богов, от имени нашего отца Одина, отпустите! - жертва плакала, но она была безжалостно брошена на землю. Голос начал петь: "Я вызываю тебя, дитя зла, Чей гнев никогда не останавливается, Выходи из-под занавеса тьмы, Благослови меня своим темным сердцем…" Голос пел вызов, и тело двигалось в странном танце. Нож продолжал рисовать неизвестные и древние символы в воздухе, в то время как его владелец пел в трансе: "Дитя огня, родившееся от заблуждения, Направь свой слепой пристальный взгляд на меня, Распространи свой яд в моей душе, Вознагради меня слепым гневом…" С этими словами фигура повернулась к жертве. Нож свистнул сквозь воздух и нанес удар женщине в сердце. Ее крики стихли после недолгой борьбы. Рука вытащила нож. - Я вызываю тебя, явись, явись из забвения! - кричал голос. Земля начала дрожать. Где-то в лесу завыли волки. Снег начал таять, и треснул лед. Зловещий смех раздался в ночной тишине. Мужчина около сорока лет сидел за столом. Он потягивал красное вино из серебряного кубка. Он был красив, с длинными светло-каштановыми волосами и серыми глазами. Он постукивал пальцами по столу. - О, брат, почему ты так задумался? Что тебя волнует? – прожурчал голос, словно маленький ручей. Женщина редкой красоты остановилась за столом и поглядела на мужчину. Ее иссиня-черные локоны достигали ее тонкой талии, и ее черные глаза блестели мистическим огнем. Красное платье подчеркивало бледность ее кожи. Ее тонкие пальцы, украшенные драгоценными кольцами, держали подобный кубок, так же наполненный вином. - Доверься мне, - продолжала она. - Ты нуждаешься в сильном союзнике в их землях, и он - наилучший вариант. Он и его воины известны даже у нас, - она потягивала напиток. Мужчина встал и нервно начал шагать по комнате. Он хмурился, его лицо четко показывало сомнения. - Есть что-то в этом плане, что мне не дает покоя. Но я не могу понять, что это, - его глубокий приятный голос заполнил палату. Женщина мягко засмеялась, показывая белоснежные зубы. - Я уверяю тебя, тебе не о чем беспокоиться, - она приблизилась к нему и коснулась его подбородка. Ее полные губы разошлись в улыбке. - Доверься мне, Гюнтер. Я знаю, что говорю. Датский ярл неловко отодвинулся от нее. Он выпил оставшийся напиток и поставил кубок на стол. - Что, если он откажется? Он не нуждается в моей помощи, это я нуждаюсь в его. Женщина присела на скамью. Ее темные глаза тщательно изучали мужчину перед ней. - Ты действительно думаешь, что он откажется? - ее голос походил на спокойное море. Гюнтер уставился на свою сестру. Ее самообладание и легкая речь вызвали его подозрения еще больше. - Нет, - сказал он наконец. - Он не будет отказываться, рассматривая подарки, которые получит. Только дурак может отказаться, когда ему предлагают Огненный Остров с его известным драконьим замком, - женщина улыбнулась и встала. - Очень хорошо, Гюнтер. Еще две недели, пока мы поедем в Норвегию. - Мы? - глаза Гюнтера расширились. Она засмеялась над его удивлением и хлопнула в ладоши. - Да, мой дорогой брат. Я отправляюсь с тобой. - Но, Гунда! – воскликнул мужчина. - Никаких “но”, Гюнтер. Я еду, и это окончательное решение. Я думаю, что мы обсудили все. Пойду и скажу слугам начать приготовления к нашей поездке, - она погладила его щеку и с хитрой улыбкой удалилась. Гюнтер двинулся к столу и облокотился на руки. - Я надеюсь, что не совершаю ошибку, - бормотал он. Времена были плохи. Все боролись за власть. Конкуренты не презирали даже самые грязные замыслы и планы, чтобы избавиться от противников. Гюнтер, датский ярл, нуждался в союзниках в Норвегии. Из надежных источников он знал, что его враги скрывались в Норвегии и имели коварные планы. Он нуждался в сильном союзнике там. И Дин Берсерк был наилучшим вариантом. Его имя было известно в других странах. Сестра Гюнтера прибыла три дня назад в его дом, когда она услышала новейшую историю о его брате, подвергшемуся нападению. Прежде, чем нападающие были казнены, они признались, что их ярл Асвальд нанял их убить Гюнтера. Сам Асвалд скрывался в Норвегии. После этого случая Гунда предложила, чтобы он создал альянс с норвежским ярлом, Дином. Гюнтер приказал слугам послать ворона с короткой вестью о его визите. Но сообщение не раскрывало причину, почему он навещает Дина. С каждым мимолетным днем Гюнтер чувствовал себя неловко. Его инстинкты кричали, что он делал большую, непоправимую ошибку, но он жестоко подавлял их. Поездка должна была быть совершена. У него не было другого выбора. Волны нежно лизали дно корабля. Стая чаек пролетела над судном, крича. Их крики заставили Гюнтера вздрогнуть. - Я не могу объяснить, почему я себя так чувствую. Если я делаю ошибку, пожалуйста, дайте мне знак, - мужчина посмотрел на серое небо, которое обещало снег. Знак не был подан. На следующий день, на рассвете, они отплывали в Норвегию, чтобы просить помощи у норвежского ярла. К тому времени ворон достиг бы места назначения, доставляя важное сообщение. Гюнтер повернулся и оказался лицом к лицу с сестрой. Он охнул в удивлении. - Я не слышал, как ты пришла. Гунда широко улыбнулась. – Да, я могу ходить беззвучно. Я как кошка. Гюнтер сердечно засмеялся над ее словами. - Верно. У тебя есть привычка подкрадываться к людям неожиданно и незаметно. - Думаешь о нашей поездке? - Гунда поглядела на судно. - Да. Будем надеяться, что все пойдет, как и задумано, - Гюнтер рассматривал горизонт. - Так и будет, брат мой. Так и будет, - в глазах Гунды снова появились таинственные искры, и мистическая улыбка озарила ее лицо, когда она повернулась и двинулась к замку.