Тайна за семью печатями...

***

Снова и снова, она просматривала запись своего боя. Все также с испугом в глазах она не могла поверить, что ею управлял гнев: «Я её убила бы…» Снова слезы. «Потеряла контроль над собой.» «Если бы Николай Петрович не успел?» — Юль, ну сколько можно? — спросил майор и потянулся за планшетом, а она отодвинулась подальше, вжалась в сиденье, так и не отдав Круглову технику, начала снова прокручивать видео на начало просмотра. Николай бросил взгляд в зеркало заднего вида и тяжело вздохнув завел машину. — Куда тебя? — есть ли смысл спрашивать её? Она сейчас была явно не с ним. Он даже сомневался, что она его слышит. Она даже не заметила, как машина остановилась, как майор покинул её и как вернулся она тоже не заметила. Она была погружена в свои страхи, тяжёлые мысли. «Я готова была воткнуть нож в горло.» Подъехав к дому, Круглов вышел из машины и открыл дверь Соколовой по-джентельменски. Она от неожиданности оглянулась, убедившись, что её доставили по нужному адресу и поторопилась покинуть машину. Пока Круглов доставал её вещи из багажника, она быстрым шагом направилась к подъезду, заметив краем глаза своего майора, который с нетерпением поджидал свою женщину. Она бросила на него мимолетный, стеклянный взгляд от которого у майора все сжалось внутри. — Петрович, ну что? — Константин говорил шепотом, но из-за не полученных ответов нервничал все больше. Юлия не стала останавливаться для объяснений и уж тем более объятий, она мигом вбежала в подъезд, зашла в квартиру и сбросив с себя всю одежду, хотела смыть с себя всю боль, ненависть, воспоминания нескольких дней, а самое главное она хотела смыть с себя надпись на спине «Falcon». О чем они говорили, она не слышала, да и не было желание участвовать в каких-либо разговорах. — Ты можешь объяснить, что случилось? Кто её так? — Она сама расскажет. Прости, Кость, — с этими словами Николай протянул сумку майору, пожав руку, поспешил удалиться. — Она сейчас проходит стадию принятия, кинул Круглов и сев в машину уехал.       Соколы — хищные, пернатые птицы. Сокол — это мастер охоты, зоркий и сильный, способный преодолевать в воздухе более трёх сотен километров за час. Любимым занятием этих птиц являются воздушные игры, во время которых они услаждают глаз красотой искусного полёта и высокой манёвренностью.

Вам придётся признаться себе. Признаться, что мир не таков, как вам говорили. Что вы не самый лучший, что и вы можете ошибаться. Признаться — во всей лжи, которая в вас накопилась, и вы станете свободным.

Пять стадий принятия неизбежного: 1)Отрицание 2)Гнев 3)Торг 4)Депрессия 5)Смирение Только вот, когда она придет к смирению? Сейчас в ней был гнев, она была готова стереть кожу в кровь на спине, лишь бы и следов не осталось от этого маркера и этого слова. След от ошейника она уже не терла, такое не сотрешь. Горячая вода разливалась по свежим ранам. Пусть Антонова их уже обработала, но боль отдавалась всё сильнее и сильнее. Она будто насиловала себя, наказывала, за то, что могла впустить к себе в голову мысли — убить, перерезать глотку, воткнуть нож в трахею или в глаз… — Юль? — он осторожно постучал в ванную, из которой доносились всхлипы, но ответа он не получил. С каких пор он начала спрашивать разрешения в ванну, раньше его ничего не останавливало, вот только не сегодня. — Юль, я вхожу. — громко, в тоже время осторожно мужчина зашел в ванну и оглядел обнаженную спину женщину. Тяжело вздохнув, он осторожно подошел к ней, — Юль, хватит, — но она лишь быстрее начала тереть мочалкой свои раны, — Перестань кому говорю! — Костя выхватил мочалку и бросив куда-то в сторону обнял Юлию, — Ты уже кожу стерла в кровь, успокойся! — Он осторожно вытащил её из ванны и так по-детски, как родитель, завернул её в полотенце и взяв за руку повел на кухню. — Садись. — приказной, в то же время с нотками сожаления прозвучал голос, Константина. Она же в непонятном трансе сидела и разглядывала раны на руках, из нескольких сочилась кровь. — Пей. — грубым тоном произнес майор. Она послушно, как ребенок выпила рюмку спирта от чего закашлялась и тут же перед ней появился свежий огурец. Константин вспомнил Ромашина, как тот из него доставал пулю*… «Что, если бы она не вернулась сегодня домой? Если бы Круглов не успел? Он бы также убивался по ней, как она по нему, когда не заметила, как он выбрался из горящего дома?» Костя осторожно, по-отечески начал обрабатывать раны, от чего Юлия налила уже сама себе рюмку и выпила залпом, на этот раз не закусывая. Некоторое время она рассматривала своего майора, а затем с тяжестью на душе выдохнула. — Ты видел. — заключила она. Он же, ничего не ответив, бросил мимолетный взгляд сожаления и продолжил обрабатывать раны. — Скажи мне пожалуйста, дураку, какого чёрта ты там оказалась? — молчит, а слезы льются толи от перекиси в ранах, толи душевной боли. — Меня нет, а значит тебя никто не остановит и можешь лезть в любое пекло? — снова вопрос без ответа. В чём-то он прав. С ним она не рвется в бой, а точнее он ей не даёт. — Юля, я поклялся, если с тобой что-нибудь случится, то вина полностью на мне. Нет, ну ты объясни мне, почему тебя никто не отговорил? — лукавый взгляд на Костю и в воспоминаниях, появился образ Рогозиной, которая была категорически против, Круглов, который уговаривал полковника рискнуть. Неоправданный риск — оправдан. Тихонов, который снял маячки для подзарядки. Холодов, который думал, что будет глухарь, хоть полковник запретила им думать, но работать в обычном режиме. — Костя, — начала Соколова, но Константин, все так же аккуратно обрабатывал раны. — Я готова была её убить. Если бы Николай Петрович не успел, — начала было Юлия, но тут же оказалась в объятиях Лисицына. Снова фонтан слез и переживаний вырвался из Соколовой. — Ты её не убила. У тебя не было выбора. Немного успокоившись, майор обработал последнюю рану Юлии, на лбу и повел её укладывать в кровать, как ребенка. Чуть расслабившись и успокоившись, они смотрели телевизор, но ничего интересного так и не могли найти. — Юль, давай договоримся, если тебе не хватает в постели взрослых игр, ты подходишь и говоришь об этом. — Соколова ошарашенно уставилась на своего майора, а он с серьезным взглядом пробежался пальчиками по её шее, на которой остался след от ошейника. — Хочу БДСМ игрушки. Так и скажи. Я тебе столько всего куплю, но отлупить готов хоть сейчас. — Если несколько секунд назад Юлия относилась скептически к словам майора, то сейчас она залилась смехом, и Константин не стал терять время и страстно поцеловал, на что Соколова не довольно помычала, и слегка отстранившись прикусила больную губу. — Прости, не удержался, — произнес майор и крепко обнял свою соколиху. — Обещай без меня больше не охотиться, на больных ублюдков, — Юлия кивнула и снова прильнула к майору.

События, которые мы притягиваем в нашу жизнь, какими бы неприятными для нас они ни были, необходимы для того, чтобы мы научились тому, чему должны научиться.