Crazy for myself

      Тот, кто придумал будильник, определенно уже в очереди в ад. Хосок со вздохом открыл глаза, и сонными глазами посмотрел в окно, сквозь которое светило солнце. Сегодня ему надо было встретиться с менеджером. Хосоку очень приятно, что он будет работать с группой такого высокого уровня. Со стоном он встает с кровати, и сонно бредёт в сторону ванны, ему надо сходить в душ и почистить зубы. Уже через несколько минут он выходит из неё с полотенцем вокруг бедер, и полотенцем, которым вытирает свои бежево-розовые, спасибо недавней покраске, волосы. Бросает взгляд на часы, и понимает что до встречи с менеджером и группой, у него 1,5 часа. Можно сказать что встал он слишком рано, но зато у него есть время позавтракать. Натягивая на себя шорты и футболку, он идет на кухню. Эту квартиру ему сняло агентство, так как она было близкое по отношению к их зданию компании. Это было удобно, ибо ездить ему не надо, можно просто дойти. Уже на кухне, он достает из холодильника яйца, бекон. Он хотел сделать обычную яичницу с беконом. Этим он и будет заниматься. Достав из упаковки несколько кусочков бекона, отправляет их на разогретую сковороду, где они сразу начинают шипеть. Разбивая в миску три яйца, переворачивает бекон, и выливает содержимое миски в сковороду. Сам Хосок был всего лишь стажером, только-только закончившим стажировку. Те, кто следил за ним, во время стажировки посчитали его лучшим кандидатом на роль 7 мембера группы. Только Хосок не понимал, почему седьмой мембер понадобился им спустя почти 3 года деятельности группы. Съев все то, что было на тарелке, он кинул взгляд на часы и обнаружил что просидел за завтраком пол часа, и до встречи остался час. На этой встрече он должен был познакомиться с мемберами группы, ведь до этого они даже знакомы не были. Видел их издалека, но знаком не был. Он слушал их, и знает их имена, еще бы не знать, однако его не знакомили с ними так как его приход в группу был секретом. Он просматривал сайты по ним, в надежде найти хоть что-то, но натыкался только на статьи и домыслы фанатов. Информация, которую он нашел на разных сайтах, мягко говоря, не внушала доверия. Вот, один сайт, где пытаются выяснить кто из мемберов омега, а кто альфа. В основном смотрят на телосложение и на рост, и вот, по итогу этого сайта, омеги там Юнги и Чимин, а остальные альфы. И тут люди разделились на два лагеря, кто-то верил, кто-то говорил что это бред, и смотреть только на рост — неправильно. И сам Хосок был согласен со вторым вариантом.

***

Уже собираясь, он выбирал что надеть. Решив не заморачиваться над одеждой, нашел черные джинсы и влез в них, проверив в зеркало как он выглядит. Все было просто прекрасно, он был без верхней одежды, глядя на собственное чуть подкаченное тело. Теперь надо было выбрать верхнюю часть одежды. В итоге он решил надеть на себя футболку, а поверх неё рубашку, не застёгивая её. Как говорится, была не была. Уже натягивая на себя ботинки и посматривая на часы, он почувствовал, что ему уже становится неловко. Он не знал как общаться с ними, хотя знал что из всей группы, он младше всего двоих участников — Сокджина и Юнги, остальные же младше него, но все равно, это не успокаивало. Все таки главной его 'проблемой' было то, что он являлся омегой, и поэтому было не ясно как альфы группы отреагируют на него. А то что они в этой группе есть, сомнений не было. И вот, он уже выходит из своей квартиры, запирая ее на ключ — чуть быстрым шагом идет на место своей работы.

***

Подходя к зданию, он обдумывал как будет знакомится со всеми. Сам по себе Хосок был дружелюбным и веселым человеком, легко находящим общий язык с другими. Но, одно дело общаться с теми, с кем ты никогда больше не встретишься, а другое — с теми, кто будет с тобой работать, на протяжении, если повезёт, не одного года. Хосок знал, что сама группа была не шибко рада заявлению о том, что у них будет седьмой участник. Этот факт не добавляет оптимизма. Несмотря на все это, его поселят в общежитие к остальным, чтобы они быстрей сблизились и подружились. Сами фанаты еще не знали что в их любимой группе будет новый участник, и поэтому для них это будет сюрпризом. А вот каким. Приятным или не очень — они узнают уже после его официального представления.

*

Зайдя в здание он первым делом поздоровался с охранником, который узнав его, пропустил без проблем. Сразу направился в кабинет менеджера Седжина, он шёл, комкая свой рукав рубашки, пытаясь избавиться от нервов. Уже дойдя до кабинета, он оглянулся по сторонам, никого не было. Как будто эта часть здания вымерла. Не было ни редких работников, которые бегают по всему зданию, выполняя поручения, ни охраны, которая обходит все здание несколько раз в день. Коротко постучав в дверь, берется за ручку, и открывает дверь, проскальзывая во внутрь. — Здравствуйте., — неуверенно тянет Хосок, не находя людей в помещении. Он проходит дальше, прикрывая дверь, делая все как можно тише. По-прежнему не слышит ничего. — Здравствуй, — раздаётся внезапный голос Седжина, пугая Хосока до чертиков, от чего тот дергается и буквально подпрыгивает на месте, хватаясь за сердце. — Господи, — шепчет он еле слышно, смотря на менеджера, который в свою очередь смотрел на омегу с едва заметной улыбкой на лице. Седжин добрый человек, который всегда оберегал Хосока, даже когда он еще не был утверждён на место участника группы. Все таки, он проводил стажировку Хосока и полюбил его, как отец любит своего сына. Чон, наконец-то, приходит в себя, и выпрямляется, уже с улыбкой смотря на Седжина. — Сегодня нас ждёт знакомство с группой, — говорит он, подходя к Хосоку, который из-за этих слов немного погасил свою улыбку. — Они хорошие ребята, ты главное не беспокойся, — он кладет свою руку на плечо Хоби, выводя его из своего кабинета, чувствуя как Хосок начинает нервничать. Медленно идя за менеджером, комкая в ладони край своей рубашки, Хосок думал что с ним будет, когда группа вернется с камбэком. Камбэком где есть Хосок. Какая будет реакция фанатов? Какое будет их знакомство? Первый фанмитинг, первая фан встреча. Первый камбэк с его участием.

*

Седжин был выше Хосока, и был альфой, и все встречные работники кивали ему в знак приветствия, некоторые кланялись, а Хосока игнорировали, как будто его тут и нет, хоть стажируется он тут уже как три года, и казалось, что в компании нет ни единой души, которая не знала бы Хосока.

***

За полмесяца до окончания стажировки Хосока, участникам объявили о том, что у них будет новый мембер, который займет позицию рэпера и танцора. Те негодовали, ибо не понимали зачем им седьмой член группы, так еще и рэпер. У них уже было два рэпера и 4 вокалиста, мало что ли? Еще больше негодования, а затем и злости вызвало то, что это омега, которая в последствии будет жить с ними в одном общежитии. Как будто им своих омег не хватало.

*

Подойдя к двери тренировочного зала, Хосок почувствовал свой собственный природный запах, который от переживания стал еще сильнее. И это при условии что он выпил с утра подавители запаха. Хосок пах смесью сигарет и лимона. Такой ярко выраженный запах, как будто Хосок только несколько минут назад выкурил чуть ли не пачку сигарет, а затем вылил на себя целое ведро лимонного сока. Кому-то он нравился, кому-то нет. Из-за этого люди часто не могли рядом с ним находиться. Кто-то морщился и уходил, ни говоря ни слова, а кто-то уходил, но перед этим обозвав омегу матом, и фразами по типу «Что ты тут развонялся?!», а Хосок ничего не мог сделать, ибо родился с этим запахом. Сам он никогда не курил, но он пахнет сигаретами, и из-за этого на него косо глядят, особенно в тренировочном зале. Когда они тренировалась, запах становиться сильнее, и люди не знающие о том, что это его природные запах, часто говорят ему, что пора бросать курить, что не пристало омеге курить, ведь еще детишек рожать, а те должны быть здоровые. И эта фраза больше всего бесила Хосока. Какое остальным дело до его будущих детей, он даже не планировал их еще.

***

Седжин уже привыкший к его запаху, лишь усмехается, и наконец-то открывает дверь в тренировочный зал, где сейчас были все мемберы на тренировке. Тут не было другого стаффа, ибо это была просто тренировка, на которой никто ничего не планировал записывать, поэтому заходя туда и становясь рядом с Седжином, Хосок смотрит на шестерых участников, который отрабатывали движение танца, и лишь Сокджин пока заметил вошедших. Он быстро остановился, сбивая ритм танца, и отключая музыку, под которую они тренировались. Уж он то знал, что вошедший за Седжином человек — их седьмой участник. — Что за хер… — хотел было возмутится Юнги, но увидев боковым зрением вошедших, сразу замолчал, так и не договорив свою фразу. — Ребят, — начал Седжин, кладя на плечи Хосока свои руки. — Это Чон Хосок, вы о нем уже слышали, и знаете что он тут делает, — по помещению прокатывается фырканье одного из мемберов, а затем все они складывают руки на груди, в упор смотря на оробевшего Хосока, у которого все инстинкты вопят уйти как можно дальше, ибо в этом помещении 5 альф, считая Седжина. И если от менеджера веет безопасностью, то от трех альф веет только враждебностью, которую они даже не пытаются скрыть. Только от одного мембера-альфы не веяло опасностью, скорее спокойствием. Сокджин просто расслабленно наблюдал за Хосоком, рассматривая новоприбывшего. Седжин подталкивает Хосока ближе, но не отпускает его, видя как на того смотрят остальные. — Теперь он будет работать с вами, жить он будет тоже с вами, завтра его вещи перевезут в общежитие, — теперь послышался глубокий вдох, а затем тихий кашель. — Он что, курит? — кашляя спрашивает рыжеволосый омега, заставляя Хосока лишь потупить взгляд. Ему нельзя в первый же день знакомства поругаться с группой, поэтому он молчит. — Он не курит, — отвечает за него Седжин. — Просто его природный запах — это сигареты с лимоном. — Что-то мне слабо верится, что это его природный запах, — с усмешкой говорит Юнги, уж он то знает, что такое пахнуть сигаретами, сам он тоже курил, но это было ещё во времена стажеровки и дебюта, после участники начали его отучать от них, и в итоге ему удалось бросить. — Больше похоже на запах курильщика со стажем, который пытается замаскировать лимоном. Как вообще этого омегу могли взять в их группу? Щуплый, худой, кажется таким маленьким, еще и держит голову опущенной, ничего не говоря. Ужас просто. Сейчас начало года, а ближе к концу году у них должен быть камбэк, с новым альбомом, и конечно же новенький будет прикладывать руку к этому, помогая, ну или пытаясь, Юнги и Намджуну, которые часто писали текст и музыку для песен. Отлично, еще этого им не хватало. — Это правда мой природный запах, — внезапно подает голос Хосок, немного приподнимая голову, чтобы видеть участников. — Я не курю, — немного обиженным тоном заканчивает он. Юнги на это только хмыкает, и машет на него рукой, мол, ага, конечно. — Ну, вы знакомьтесь, — говорит Седжин, зная что им надо дать время познакомиться самим, без его присутствия. Он одобряюще похлопывает Хосока по плечу, и выходит из зала, оставляя его с мемберами. Как только дверь закрывается, Хосок поднимает глаза на остальных. В их глазах он видит лишь презрение и ненависть к нему, только Ким-старший смотрит на него снисходительно, как папа на маленького ребенка, который что-то сломал, вроде бы и виноват, а вроде и поругать жалко. Остальные же не рады ему, и это было видно с первого взгляда. Вся его сущность кричала убираться отсюда подальше, в то время как он понимал, что этого нельзя было сделать. — Ну-с, может продолжим? — говорит Тэхён, даже не смотря в сторону Хосока, как будто его и не существует в общем. Все кивают на его слова, соглашаясь. Даже Сокджин, ведь сейчас тренировка важней. Хосок же понимает, что это будет очень трудно, если не невозможно.

***

Спустя два месяца не меняется ровным счетом ничего. После переезда в общежитие, Хосоку часто приходилось уступать другим, и пусть Чон пытался как-то отстоять свою место в «иерархии» общаги, но угрожающие ноты в голосе Намджуна и Чонгука быстро остудили его пыл, ведь сущность омеги не могла противостоять им. Остальные не любят его, ведь считают что он им мешает, и совсем не нужен. Чон, конечно, пытается завести разговор, но все заканчивается обычно односложными ответами, с последующим молчанием. Общительному Хосоку, которому, буквально, жизненно необходимо общаться с другими людьми — это давалось очень тяжело. Он работал, конечно, куда без этого. Ему поручили написать песню для нового альбома. Этим он и занимался везде, где только можно. Он все еще был скрытым участником, о нем не рассказывали, его не было ни на каких групповых мероприятиях. Его как будто не существовало. С одной стороны — это было ему на руку, ибо он мог спокойно писать песню, его никуда не дергали и не тащили. А с другой — он смотрел на счастливые лица остальных, которые смеялись между собой, игрались, не стесняясь камер и окружения, и его сердце сжималось при виде этого, ведь он тоже хотел, чтобы и у него было также. Но все его тексты-наброски, выходили депрессивными, пугающими, темными. И Хосок сам не понимал как он может такое написать, ведь сам по себе человек он светлый, любящий природу, да и вообще позитивный. Но не складывающиеся отношение внутри группы убивало его. Он выкидывал листок за листком, пытаясь написать хоть что-то. Другие участники не обращали на него внимание, разве что Сокджин иногда заглядывал к нему в комнату, которая стала темной и как будто не жилой, и приносил ему еду. Хосок был рад и этому, всегда говоря тихое «Спасибо», и один раз даже обнял того, на что Джин лишь усмехнулся прыткостью омеги, приобнимая его в ответ. Он не обращал внимание на запах исходящий от того, ведь, ему было трудно признать это, но запах ему слегка нравился. После негласно разрешения на обнимашки, Хосок, будучи чуть ниже самого Джина, и меньше его в плечах, да и вообще в комплекции, частенько обнимал старшего, почти повисая на нем, находя в нем отдушенну от жизни в общаге, в которой на тебя всем наплевать. Параллельно с написанием песни Хосок большую часть времени проводил на тренировках, сжигая огромное количество калорий, но не покрывая затраты едой. Начиная стремительно терять вес, Хосок все еще тренировался в усиленном режиме, даже тогда, когда другие уходили на обед. Со временем он стал чаще присаживаться на общих тренировках, ибо у него кружилась голова, из-за этого получая выговор сначала от хореографа, а затем и язвительные комментарии со стороны группы. Только Сокджин молчал, дергая остальных. Также это заметили и менеджеры и их хореограф — Сондык, он пытался уменьшить нагрузки на омегу, но тот все равно тренировался как и раньше. И даже слова менеджеров не помогли. Сокджин же замечал то, чего не замечали другие. Замечал усталость в глазах новенького омеги, замечал выпирающие позвонки на спине, когда омега переодевался у себя в комнате, думая что его никто не видит, ведь частенько забывал даже прикрыть дверь, не то, чтобы закрыть ее на замок. Все равно никто не заходит к нему. Зачем закрывать? Сокджин пытался хоть как-то впихнуть в младшего большее количество еды, но тот лишь продолжал есть столько же, теряя еще больше веса, продолжая тренироваться. — Хосок, поешь еще, — пытаясь впихнуть в младшего рагу из говядины, Джин сидел рядом с Хосоком на кухне, которая уже опустела после ужина остальных. От них осталась только горка посуды. — Хён, я правда наелся, — слабо улыбается Чон, водя ложкой по полупустой тарелке. Сокджин на это лишь вздыхает, прекрасно понимая, что при тренировках, которыми изнуряет себя младший долго не протянешь. — Ешь, — говорит Сокджин, вставая с места и идя к выходу из кухни, закрывая дверь на замок, ловя на себе удивленный взгляд Хосока. — Пока не съешь все что в тарелки, и небольшую добавку — из кухни не выйдешь, — он настроен решительно, загораживая своим телом выход, держа руки сложенными на груди. Благо его размер позволял это сделать. — Я не хочу… — не успевает тот договорить, как Ким его перебивает: — Не заставляй меня кормить тебя насильно, — он щурит глаза, смотря на Хосока пронзительным взглядом. — Ты похож на скелет, ешь давай! — прикрикивает на Хосока Джин. И это срабатывает. Хосок недовольно пыхтит, но подчиняется. Проклятая сущность, которой надо подчиняться альфе. Запихивая в себя остатки, он хмуро смотрит на Джина, который довольно улыбается. Смотря на эту улыбку, Хосок чувствует некую благодарность к старшему, ведь в общаге есть хоть кто-то, кто беспокоится о нем. Благодаря этому Чон чувствует себя немного счастливее.

***

Спустя неделю, за время которой Хоби чуть прибавил в весе, его первый раз выводят в свет как 7 мембера группы. Ну, как выводят. Они будут записывать мини представление, где Хосок коротко расскажет о себе и представиться всем, будет похоже на те влоги, которые остальные делали еще в самом начале карьеры, в 2013 году. Затем видео будет загружено на их канал. Все это время агентство «подготавливало» поклонников группы, выпуская коротенькие видео, где Хосок был снят со спины, записывающий свою партию в песне. Звук на видео, конечно же отсутствовал. Многие гадали по этому поводу, не хотя верить в то, что в их группу запихивают еще одного мембера. Многими была выдвинута гипотеза по поводу коллаба. Однако ее сразу отмели, ибо до этого у группы тоже были коллабы и такого не было точно. Другие пытались выяснить кто этот человек на видео. У них ничего не получалось, ведь никакое издательство или интернет-ресурс не обновляли информацию ни о составе группы, ни о ее будущих проектах, которые стали известны.

*

Когда наступил день записи, Хосока забрали из общаги раньше всех, и под злые взгляды остальных он быстренько собрал свои вещи, подгоняемый менеджером. Как только он вышел за пределы общаги, все сразу начали расходиться по комнатам, однако Джин не спешил уходить спать, смотря на забытый телефон младшего. Он лежал на столике в гостиной, как раз там где они сидели, и Хосок, видимо, не решился подходить за ним, хотя альфа видел как он кидает взгляды на него. Не для кого из мемберов не было секретом то, что новенький их побаивается, однако, никто не хотел бы это изменить, им нормально и так. Он не попадается им на глаза, они не трогают его. Конечно им приходится взаимодействовать, но не так часто. Хотя, когда он представится официально — то тут уже пойдут совместные съёмки клипов, просто разных коротеньких видео, тогда будет тяжелее. — Сокджин-хен, ты чего тут сидишь? — Чимин, который еще не ушёл в свою комнату, присел рядом со старшим, смотря в его глаза. — Он телефон забыл, — ответил Джин, кивая на телефон. Старенький, не такой как у остальных. Хосок не захотел тратить деньги на новый гаджет, пока его старый окончательно не крякнет. Пусть телефон и часто тупил, он все равно не тратится на новый, хотя деньги у него были уже сейчас. — И что? — удивился Пак. — Он все равно с менеджером, ничего не случиться. — Он никогда не выходит куда-либо без телефона, он не взял его только потому-что тут сидели мы, — не дожидаясь ответа Чимина, Джин взял в руки телефон Хосока, разглядывая его. — Почему ты так решил? — Чимин поудобней уселся на диване, скрестив ноги. — Он делает все, что бы не лишний раз не попадается нам на глаза. Он пытается… пытался подружиться с нами, но в ответ получил лишь ненависть и злобу, — тихо говорит Сокджин, держа телефон в руках, и Чимин, который относится к новенькому омеги более-менее хорошо, стискивает зубы признавая то, что Джин по факту — прав. Хосок правда пытался подружиться с ними, но в ответ он не получает ничего. И со временем он просто замкнулся в себе, ни с кем не общаясь, делая это только на тренировках, да и то по делу. Чимину пришлось сначала выслушивать ворчанье Юнги по поводу новенького. А потом и всей группы. Те просто не понимали почему к нему добавили этого омегу, ведь им и так было хорошо, и вроде бы все было гармонично. Джин включает телефон, сразу натыкаюсь на заставку экрана блокировки и видит на ней общую фотографию, без Хосока, конечно. — Что там, хен? — спрашивает Чимин, видя как старший грустно улыбается. В ответ Джин лишь поворачивает телефон экраном к Чимину, чтобы тот видел его. Чимин мгновенно становится серьёзным, смотря на их фотографию сделанную и выложенную за неделю до того, как к ним присоединился Хосок. Они получили награду и поэтому были очень счастливы. — Он поставил нас на заставку? — конечно, как минимум, у одного из них стоит на заставке их общая фотография, но видя это в телефоне Хосока, Чимин неожиданно для самого себя чувствует непонятное ощущение у себя в груди. — Может, он ищет утешение в наших фотографиях? — выдаёт Сокджин, осознавая то, что ни разу не видел как плачет омега, если тот и был расстроен, то всегда уходил в другую комнату. — Сокджин-хён, пойдём спать, — тянет Чимин Джина на себя: видя как тот уходит в себя, забирая телефон из его рук и кладя его на стол обратно. — Пошли, — он ведёт Джина в комнату, чтобы они смогли снова лечь спать. Оставлять хена одного Чимин не собирался.

*

Хосок возвращается спустя пять часов полностью уставший и вымотанный. В общаге тихо. «Спят, скорее всего» думает Хосок. Он опускается на диван, вытягивая уставшие ноги. Казалось они записывали несколько дней, помимо видео была еще и фотосессия, где Хосока крутили и ставили как только можно. На записи у него возникли проблемы, ибо он не любил камеры, те просто нервировали его, заставляя чувствовать себя уязвимым. Из-за этого на него пару раз накричали, но Седжин заступился за него, после этого им все же удалось записать все и Хосока отпустили. После этого он отправился в дэнс-класс, чтобы отрепетировать некоторые движения, который, по мнению Хосока, у него не получались. Проторчав там три с половиной часа — он уходит, самостоятельно добираясь до места жительства. Ему не хотелось дергать водителя, поэтому он предупредив о том, что пойдёт домой сам — прогулялся по улице, рассматривая все что попадалось по дороге. То, что он оставил свой телефон в общежитии, конечно огорчало его, но он вспоминал мотивы песен и напевал их. Видя свой телефон на столике, он хватает его и кладёт в свой карман. Сейчас ему надо поспать и отдохнуть. Тихо шагая в сторону своей комнаты, Хосок прислушивается к звукам в остальных комнатах. Слыша громкий храп Намджуна, который чуть приглушён тем, что тот уткнулся в подушку, он убеждаться в том что все действительно спят. Сегодня у них выходной, поэтому все дружненько решили проспать этот день. Зарядиться для загруженных дней, которые уже не за горами. Проходя в свою комнату, он первым делом срывает с себя мокрую рубашку, кидая ее на стул. Потом постирает. Падая на свою кровать животом вниз, он полностью расслабляется, чувствуя покалывающую боль в мышцах спины и ног, тихо простонав от этого в подушку, он замирает, лёжа с закрытыми глазами. Его комната сразу заполняется его запахом, и скорее всего скоро все заметят то, что он пришел. Пролежав так несколько минут, он засыпает, чувствуя как его кто-то накрывает одеялом.