Crazy for myself

      Сокджин вернулся в общагу спустя несколько часов, когда на улице уже было около двух часов ночи. Он долго бродил по городу, рассматривая редких людей, которые попадались ему на пути. Он был уставший. Очень. Снимая обувь на входе, он старался делать это как можно тише, ибо все спали. В этом Джин был уверен на все 100. Он надеется на то, что после всего что произошло, Юнги не будет больше лезть к Хосоку и оскорблять того. Вся его сущность альфы кричала о том, что надо защитить омегу от врагов. И если сам Джин понимал, что они вместе с Мином прошли огонь и медные трубы, то инстинкты — нет. Часто альфы, которые действуют на инстинктах становятся опасными для общества, ибо это влияет на их повседневные решения и жизнь. Сокджин же сам по себе был спокойным человек, даже можно сказать, интровертом. Он любил сидеть в тишине, играя в компьютерные игры или просто отдыхать. Но став айдолом, ему пришлось привыкать к большим скоплениям людей, которые хотят тебя потрогать, схватить и так далее. Поставив обувь в кучку других ботинок, он снимает с себя куртку, вытащив все еще выключенный телефон на тумбочку. Он не хотел его включать, ибо знал о том, что там будет куча СМС от менеджеров или от остальных ребят. Вешая куртку, он берет в руки телефон и быстрым шагом направляется к дверям в комнаты, перед этим принюхиваясь к воздуху возле комнаты Хосока. Пахнет самим Хосоком, Чимином и Чонгуком. Все их запахи переплетаются между собой, из-за чего Джин резко чихает, еле-еле успев прикрыть рот, чтобы заглушить звук. Омег проверил, теперь надо проверить Тэхена. Джин помнил о том, как тот упал на копчик, а это очень опасное место. Он тихо стучится в комнату того, зная что там нет Чонгука, и на правах старшего, заходит в комнату, не дожидаясь ответа. — Тэхен, — зовет он его, осматривая комнату. Он ничего не видит, разве что очертания комнаты, и пытается отыскать в этом силуэт Тэхена. — Хён, — со стороны ванной комнаты слышится встревоженный голос Тэхена. — Не ходи сюда… Именно из-за Сокджин начинает двигаться туда, слыша какое-то копошение. Он идет тихо, аккуратно ступая по ковру, который Чонгук сам выбрал для их «территории», как он это сам назвал. Зайдя в ванну, он видит Тэхена, сидящего на краю ванны, без верха, в одних домашних штанах. Тот держится обеими руками за бортики ванны, смотря на Джина напуганным взглядом. — ТэТэ, что случилось? — сразу начинает волноваться Сокджин, подходя к Тэхену и садясь рядом с ним на корточки, смотря в глаза. — Ничего хён, правда, — пытается уйти от ответа Тэхен, напяливая на себя улыбку. — Тэхён, — низко говорит он. — Отвечай когда спрашивают. — он садится рядом с Тэхеном, смотря ему прямо в глаза. В их группе выстроилась особенная иерархия. В корейской культуре очень большая часть отдаётся возрастной иерархии в обществе, поэтому Джин иногда пользуется своим превосходством в этом плане, чтобы другие рассказывали ему о том, что их беспокоит. Еще одно преимущество дает ему то, что он является альфой. Самый старший альфа группы. Тоже плюс. Тэхену ничего не оставалось, кроме как выдохнуть: — Я сильно ударился копчиком, он теперь болит, — он посмотрел на нахмурившегося Джина, который внимательно и серьезно смотрел на него, и продолжил. — Я упал, когда ты меня толкнул, с тех пор он болит. Сначала не сильно, а теперь сильно, — он опустил взгляд в пол, чувствуя на своей ноге крепкую хватку Джина. Сокджину стало невероятно стыдно за то, что он толкнул Тэхена. Тот просто хотел помочь, а в итоге пострадал сам. Он лишь надеется, что с Юнги уже все хорошо. Конфликт — конфликтом. Но они правда стали как семья, и Джин чувствует некую ответственность за этих маленьких, в какой то мере, детей. Он вырастил их. — Вставай, — неожиданно встаёт Джин, беря Тэхена под руку. Тот сразу начинает бормотать, что-то на подобие «нет», «не надо». Он уже понял, куда они поедут. — Мы поедем в больницу. Давай, Тэхен, — твердо говорит он, ведя Тэхена к кровати, не делая резких движений, чтобы не сделать тому еще больнее, чем при ходьбе. — Хён, нет, — умоляюще произносит Тэхен, когда его начинают как маленького одевать в мягкие штаны свободного кроя. Сокджин по-хорошему должен позвонить кому-нибудь из менеджеров и сообщить о травме Тэхена, ведь как минимум Седжин должен знать, но он продолжает одевать Тэхена, который канючит и все время говорит о том что все хорошо и никуда не надо. Упрямый ребенок. — Хен, да, — парирует Джин, хватая в комоде первые попавшиеся носки. Он надевает их на Тэхена в последнюю очередь, перед этим нацепив на него рубашку. — Поехали, — тихо говорит он, беря телефон Тэхена к себе в карман, ведя того на выход. Он старался делать все максимально аккуратно. На стажировке им рассказывали о самых распространённых травмах среди айдолов и учили их как надо поступать в этом случае. Старший аккуратно ведет Тэхена на выход, следя за тем, как тот идет. Он хромает на левую ногу и в целом иногда морщится от простреливающей боли в пояснице. — Надо вызвать такси, — бормочет Джин, оставляя Тэхена опираться на стену, а сам надевает на него кроссовки. — Сильно болит? — поднимается он с корточек, смотря прямо в глаза Тэхена. — Хён, — произносит Тэхен. — Я на тебя не злюсь, ты случайно, — он видит в глазах Сокджина вину, которая тревожит его, и что тот пытается хоть как-то сгладить ее. — Но я это все же сделал, — Сокджин обхватывает Тэхена сбоку, закидывая руку того себе на шею. Он не хотел будить остальных, хотя помощь ему не помешала бы. Он уже вызвал такси, и оно должно было прибыть уже через несколько минут. Им надо спуститься на улицу, чтобы не заставлять водителя ждать. Только вот. Джин помнил тот факт, что при травме копчика не рекомендуется сидеть и долго лежать. До больницы ехать не долго, а если учесть еще и то, что сейчас ночь и дороги преимущественно пустые — это будет еще быстрей. Пока Сокджин прикидывал это все у себя в голове, они уже спустились на улицу, и сейчас Тэхен настойчиво дёргал его за рукав рубашки, зовя: — Хён, машина подъехала, — он указал головой на стоящую у входа машину, которую пропустили на территорию дома потому что Джин предупредил об этом охрану. Сокджин будто очнулся, быстро посмотрел на Тэхена, а затем на машину и кивнул самому себе, начал двигаться к ней, придерживая Тэхена за спину. Когда они уже сели в машину, оба на заднее сидение, Джин был благодарен всем Богам, что водитель либо не узнал их, либо не стал подавать виду. — Сильно болит? — он проводит руками по волосам Тэхена, зачесывая их за уши, смотря тому в глаза. — Хен, не беспокойся, выключи режим «мамочки», — отмахнулся он, используя старую шутку Арми насчет материнского поведения Сокджина. Сокджин на это лишь поджал свои губы и уставился на свои пальцы, рассматривая их. Возможно он иногда и перегибал с заботой и вел себя слишком по-омежьи в том плане, что ему нравилось готовить, убирать и заботиться об остальных, но он никогда не стыдился этого, хоть многие и считали это ненормальным и неправильным. И сколько бы ему не говорили о том, что ему надо вести себя менее заботливо, он ничего не мог с собой поделать. Что это все неправильно. Что он должен вести себя как альфа, а не как омега. — Хён, — тихо сказал Тэхен, смотря на лицо Джина, который все еще смотрел на свои пальцы. Еще одно «неправильно» в жизни Сокджина. — Джин-хён, — состроил грустную мордочку Тэхен, выпячивая нижнюю губу. — Тэхен-а, не делай так, ты слишком милый, — отмахнулся от него Джин, кинув на него мимолётный взгляд. — Мы приехали, — внезапно прозвучал голос водителя, когда он остановился возле здания больницы. — С вам четыре тысячи вон. Наличка или карта? — Наличка, — ответил Джин, благо он прихватил с собой свой бумажник. Он быстро отсчитал нужную сумму, отдавая их в руки водителя, и вежливо прощаясь, выходит из автомобиля с Тэхеном под руку. Водитель громко желает им удачи и уезжает, оставляя их одних стоять на тротуаре. Самая сложная часть. Больница.

***

Сокджин уже примерно час сидит в коридоре, пока Тэхена увели на осмотр поясницы и спины. Их сразу же узнали и пропустили без особых проблем. Из-за того, что была ночь — очереди не было, и их приняли достаточно быстро. — Господин Ким, — из кабинета вышла медсестра с папкой в руках, открывая дверь пошире. Сокджин сразу задрал голову на нее и встал с места, неловко переминаясь с ногу на ногу. — Проходите, вас зовут, — она отошла от двери, давая Сокджину войти в кабинет, прикрывая за ним дверь. Сама она ушла куда-то по своим делам. — Господин Ким, здравствуйте, — приветствует его альфа средних лет, поднимаясь с места, кланяясь ему. Джин делает тоже самое в ответ. Он замечает сидящего на мягких подушках Тэхена, который был укрыт каким-то пледом. — Здравствуйте, — Сокджин садится на указанный ему стул, приготовившись слушать врача. — Начнем с начала, — начинает врач, беря в руки, как понял Джин, результаты осмотра. — По предварительным данным, к счастью, это всего лишь ушиб и небольшое защемление. Эта фраза заставляет и Сокджина, и Тэхена вздохнуть с облегчением, ведь ушибы и растяжения не так опасны как переломы. — Однако, — доктор сделал небольшую паузу. Сокджин с немой молитвой уставился на него. — На какое-то время ему надо будет отказаться от тренировок и физических нагрузок, — это было бы не так критично в любой другой ситуации. Сокджин замер, кусая нижнюю губу. Но. У них на носу камбэк, который запланирован на на октябрь этого года. И им нужно разучивать хореографию, записывать песни. Скоро у них начнутся съёмки концепт фотографий, а затем записи новых песен. — Как скоро он сможет вернуться в строй? — немного подрагивающим голосом спрашивает Сокджин, смотря то на ТэТэ, то на доктора. В его голове крутились мысли о том, чтобы включить свой телефон и позвонить Седжину. Единственному менеджеру, который стал для них как родной. Он с ними с самого начала. Джину сейчас очень бы хотелось позвонить и высказать ему все, о чем он переживает. — На восстановление уйдёт не так много, как вы, скорее всего, подумали, — он успокаивает Сокджина, в какой-то мере отлично понимая то, что сейчас чувствует парень. — Максимум месяц и он будет на ногах. Сокджин кивает его словам, отлично понимая, что ждёт его по возвращению в общагу, а затем и в компанию. Он сильно облажался и тут не прокатит то, что он защищал Хосока. Он в любом случае не должен был трогать Юнги и Тэхена.

*

Их группа была по-своему уникальна, ведь в ней были альфы и омеги. В большинстве своем в группах были альфы и беты. Омег редко брали, в частности из-за их течек, которые нельзя долгое время сдерживать подавителями. Начинаются проблемы со здоровьем, которые очень трудно вылечить. Агентство сразу сказало им, что разборки между членами группы из-за омег — недопустимы. Любые разборки нежелательны. Но за омег — особенно. А затем, когда они узнали об отношениях Чонгука и Тэхена, Юнги и Чимина — они в какой-то мере даже обрадовались этому, ибо постоянный партнёр помогает омеге чувствовать себя спокойной и защищённой. Да и на время течек тоже полезно. Не надо искать каких-то альф, чтобы они могли провести течку не умерев при этом от слишком высокой температуры или голода.

*

Доктор выписывает им таблетки для укрепления растянутых мышц, мази и выписку о том, что Тэхену нельзя сейчас ходить на тренировки. Также они нацепили на Тэхена временный корсет, чтобы тот придерживал поясницу. Такое часто делали при защемлении шеи и такое же сделали Тэхену, что он не мог нагнуться. Им надо купить нормальный корсет и в специальном магазине, поэтому Джин, не рискнувший садить ТэТэ на стульчик, поставил того опираться на стену, включил свой телефон, сразу убавляя звук от первого пришедшего уведомления. — Хён, тебе достанется, — бормочет Тэхен, слушая бесконечную вибрацию от того, что на телефон приходят все уведомления за то время, что он был выключен. — Я знаю, — выдыхает Сокджин. — Лучше прилетит мне, чем я брошу тебя с поясницей, все равно это из-за меня, — он смотрит на Тэхена, который в свою очередь глядит на него в ответ с выражением величайшей грусти. Тэхен никогда не злился на Джина, тот был для него как отец. А сейчас человеку, который стал для него как семья, прилетит по первое число из-за того, что он полез разнимать его и Юнги-хена. — Тэхен, — он подходит к Тэхену, зарываясь рукой в длинные волосы последнего. — Ты не виноват в том, что случилось, понял? — он улыбается ему, хотя и видно что это вынужденная улыбка, чтобы успокоить Тэхена. — Мне еще от Чонгука прилетит, я знаю это, — Сокджин тихо посмеивается от своих слов. Пусть Чонгук и омега, но он тоже может драться, ходит в тренажёрный зал. Как и Чимин, он готов убить за то, если его семью кто-либо тронет, особенно это отражается на защите своих пар. Чонгук готов убить за Тэхена, Чимин за Юнги. Естественный инстинкт защиты. Телефон уже перестал вибрировать от бесконечных уведомлений, поэтому Сокджин разблокировал его, смотря на весь список. Последнее сообщение было от Седжин-хёна.

От кого:

Седжин-хён

01:32

Если ты не включишь телефон к завтрашнему дню, тебя убьют. Лично я это сделаю. Не заставляй меня волноваться, Ким Сокджин

Сокджин хмыкнул на это. Седжин был для них частью семьи. Он с ними с самого дебюта и все время помогает им, когда надо, следит за ними и ухаживает. Сокджин быстро набирает его номер, прикладывая телефон к уху, одними губами шепча Тэхену кому он звонит. Телефон берут с третьего гудка и оттуда сразу доносится злой голос Седжина: — Ким Сокджин, быстро говори где ты! А то я тебя убью на следующий день в компании, — голос хоть и злой, но Сокджин слышит в них нотки беспокойства, неопределённости и беспомощности. Как будто Седжин злится на собственное незнание того, где находится Джин. Ким невольно начинает мягко улыбаться, как будто стараясь успокоить ею их менеджера, однако тот этого не видит: — Сокджин! — резко выкрикивает Седжин и судя по звукам на заднем плане, он роется в шкафу. Конечно он был дома, ведь на дворе было около четырёх часов ночи. — Ты не спал? — неожиданно с беспокойством выдаёт Сокджин из-за чего Тэхен вскидывает на него голову в немом вопросе. — Говори где ты, я приеду, — игнорируя вопрос, говорит Седжин. — В Сеульской больнице, которая находится рядом с нашим общежитием, — быстро тараторит Сокджин, мысленно молясь о том, чтобы Седжина не хватанул инфаркт. — Почему ты в больнице? — теперь уже немного испуганно спрашивает он, и Джин слышит как хлопает дверь. Скорее всего он уже выходит из своей квартиры. Сокджин молчит минуту, а затем говорит: — Увидишь, когда приедешь, — и как только он слышит звук заводящейся машины — сбрасывает звонок. — Что случилось? — первым делом спрашивает Тэхен как только Сокджин кладёт телефон в карман. — Смерть моя идет, — со вздохом отвечает Джин, садясь на корточки перед Тэхеном. Тэхен на это коротко усмехается, отрываясь от стены, и встаёт прямо, шипя от боли. — Встань на место, тебе нельзя так стоять, — сразу всполошился Джин, встав с места и подходя к Тэхену, мягко возвращая его обратно на место. — Хён, кто тебе сказал что нельзя? — дует губы Ким-младший, смотря на Сокджина. — Я сказал, — коротко говорит Сокджин, держа руку на плече Тэхена. Он смотрит через окно на улицу, следя за машинами. Ему надо не проморгать приезд Седжина. Он берет в руки телефон, смотря на время. Без десяти минут четвёртого ночи. Он открывает их общий чат, читая несколько сообщений от Чимина и Чонгука. Он замечает как Тэхен немного продвигается к нему, начиная читать сообщения.

От кого:

Чимин-и

1:47

Хён, ты где? Мы волнуемся…

От кого:

Ребёнок Гукки

1:49

Да, хён, ты где?! Хоби-хён в порядке, он так и не проснулся •-•

От кого: Сокджин~ 3:49 Все хорошо, мои хорошие. Не беспокойтесь~ Он отправляет сообщение, видя подъезжающую машину Седжина. Из неё сразу выходит альфа в чёрной куртке, с маской на лице. — Вот и моя смерть, ТэТэ, — шепчет Сокджин, глядя на то, как Седжин, явно разозленный, идет ко входу в больницу. Как только Седжин заходит в здание, он сразу натыкается на Сокджина и Тэхена и быстрым шагом направляется к ним. — Быстро говори мне все, — тихо говорит Седжин, ибо сзади них ходят ночные работники. — Хён, — тихо говорит Тэхен, обращая внимание Седжина на себя. — Говорите. — Я толкнул Тэхена, когда мы дрались с Юнги, и он упал на копчик. У него ушиб и небольшое защемление кончика, — на одном дыхании выпаливает Сокджин, на всякий пожарный отходя на шаг назад. Вместо криков в сторону Сокджина, Седжин садится на скамейку рядом с Тэхеном, смотря оттуда с прищуром на них обоих. — За что дрались то? — со вздохом спрашивает он. — Хосок, — с неожиданной твёрдостью в голосе отвечает он. — За него. Джин не стыдится того, что защитил Хосока. — Понравился? — понимающе говорит Седжин, крутя в руках телефон. — Вы же понимаете, что у нас скоро камбэк и тур? — следом задаёт он вопрос. — Да, — уже пристыженно отвечает Сокджин, хватаясь рукой за Тэхена. Поддержка. — Завтра вам достанется и очень сильно, — он уже не так злился на них, ведь в целом они целые. — Я знаю. — Что сказал врач? — Надо купить мне пояс для фиксации поясницы, — за место Джина отвечает Тэхен, кусая внутреннюю часть щеки. Седжин проводил руками по своим волосам, глубоко вздыхая. — Я попытаюсь сгладить ситуацию перед Бан-пиди, но учтите, вам все равно достанется. Сокджин резко сорвался с места и обнял менеджера, прижимаясь всем телом к нему, не обращая внимания на все взгляды в их стороны. — Спасибо, спасибо, — из-за разницы в росте Джин шептал это Седжину в верхнюю часть груди, чувствуя как тот обнимает его в ответ. — Я еще ничего не сделал, — мягко отвечает Седжин, беря Джина за плечи и отодвигая от себя. — Поехали домой, Тэхён уже отстоял себе ноги, — он кивает на стоящего у стены Тэхена, который не решался подойти к ним. Ему все еще больно ходить. — А пояс? — растерянно спросил Сокджин, наконец-то отходя от менеджера. — Завезу вас в общагу и поеду за ним, незачем таскать за собой Тэхена, — он подходит к Тэхену, беря его под руку, закидывая ее себе на плечо, направляясь к выходу. Сокджин тихо идет за ним.

***

— Вы хоть понимаете что наделали?! — на повышенных тонах говорит директор компании Бан Шихек. — Из-за травмы Тэхена нам придётся перенести расписание и тур на какое-то время. Он разозленным коршуном кружил возле участников группы. Здесь не было разве что Тэхена и Чонгука, те остались в общаге. Чонгуку было плохо от приближающейся течки, а Тэхена не пустили в компанию, всей группой прописан ему постельный режим. Седжин купил им пояс для поясницы, который надели на Тэхёна, сразу же как только менеджер приехал в общагу с ним. И сейчас он ходил в нем, снимая его только когда принимал душ. Так как отчитывали Джина, тот выглядел более подавленным, чем остальные. Он сидел сгорбившись, смотря в пол. — Директор Бан, — неуверенно проговорил Хосок. Альфа сразу отвлёкся от Сокджина, которого отчитывал вот уже минут десять. — Они подрались из-за меня, — начал Хосок, видя как Джин резко вскидывает голову и машет ему ею остановиться. — Сокджин-хён меня защитил, и если и наказывать — то меня, а не хена или Юнги-щи, — последнее обращение сильно резануло по ушам сидящего на диванчике Юнги и Чимина. Намджун на это хмыкнул, но продолжил неподвижно сидеть на одном месте, смотря на омегу. Еще в первый день пребывания тут омеги — Юнги дал ему чёткие установки о том, как его называть. И пока что, Хосок следует им, называя Юнги только «Юнги-щи». Намджуну же не было дела до того, достанется ему или нет, ему было интересно лишь одно — что будет дальше. Он хотел, чтобы омега исчез из группы и не беспокоил их. Шихек вздыхает, упираясь руками в бока, и смотрит на новенького, который даже не удосужился отвести взгляд, смотря в ответ твёрдым взглядом. Чимин пинает Юнги в ногу, из-за чего тот тихо шипит на него от боли. — За что? — шипит он. — Сделай что-нибудь! — казалось бы, глаза у Чимина быть больше уже не могут, но они стали, когда он также в ответ зашипел на Юнги. Не успел Юнги ответить, как с места вскакивает Джин становясь между директором и Хосоком. — Его не трогайте. — Джин-хён, — жалобно шепчет Хосок тоже вставая с места. Не хватало ему еще того, чтобы у Джина появлялись еще большие неприятности. — Я виноват в этой ситуации, меня наказывайте, — не обращая внимание на омегу, говорит Сокджин. Взгляд Шихёка мечется между Сокджином и стоящим за ним Хосоком, в то время как в голове он что-то решает. — Хосок, — говорит он, из-за чего взгляд Сокджина становится еще жалостливей. — Пойдём со мной, — он кивает на выход, и сразу же направляется туда, а за ним топает Хосок, кидая взгляды на всех остальных в этой комнате. — Вы можете ехать домой, на сегодня у вас все, — слышится громкий голос Шихека, перед самым выходом Хосока из кабинета. А затем и Хосок выходит вслед за директором, хлопая дверью. — Ему же ничего не сделают? — тихо спрашивает Чимин у Сокджина, сжимая в руках ладонь Юнги. — Наша компания не такая, они не должны наказать его телесно, — за Джина отвечает Юнги, прекрасно понимая чего именно боится Чимин. — Но это не мешало нашему прошлому менеджеру именно так и делать, — забирает Чимин руку у Юнги, зарываясь ладонями в свои волосы. — Директор Бан — это не менеджер, — встревает в разговор Намджун, почесывая свою шею. — К тому же, его сразу же уволили, когда фанаты увидели, как он замахивается на Чонгука, — он смотрит на Сокджина, который, судя по всему, ушел в себя. Он просто смотрит в пол, в одну точку. — Его уволили только потому, что это увидели фанаты и создали шумиху, — внезапно начинает шипеть Чимин на Намджуна, чуть ли не вскакивая с места. — Если не они, он бы и так же тут работал и все так же бил Чонгука чуть что, — под конец предложения голос Чимина немного ломается, и он резко подтягивает ноги к себе, смотря на Намджуна из своего 'домика'. — Эй, Чимин-и, — ласково говорит Юнги, беря Чимина за руку и подтягивая его на себя, заставляя тем самым упасть на себя. — Все будет хорошо, — он целует своего омегу в макушку. — Бан-пиди никогда не тронет нас, тем более — омег. Чимин ближе продвинулся к Юнги, инстинктивно ища у него защиту и тепло, и прикрыл глаза. Намджун откинулся на стул, громко выдохнув. — Едьте домой, я дождусь Хосока, — спустя несколько минут сказал Сокджин. Он решил дождаться омегу, чтобы убедиться в том, что тому точно ничего не сделали. — Хён, — протянул Чимин, отрываясь от Юнги. — Поехали с нами. Пак встал с места, вырвавшись из тёплых объятий своего альфы, и подошел к сидящему на стуле Джину. Он встал перед ним, всем своим видом показывая, что не уйдёт отсюда без самого старшего. — Чимин-и, — мягко говорит Джин, с еле заметной улыбкой смотря на Чимина. — Едьте, вам надо отдохнуть, да и Чонгук и Тэхен там — им тоже нужен уход, — он прекрасно понял состояние младшего, когда утром у того закружилась голова, и он чуть не упал, когда вставал со стула во время завтрака. — Хён, — состроив умоляющую мордочку пищит Чимин, резко обнимая Сокджина за талию. — Пойдём домой, — он пытается двигать Сокджина на выход из кабинета. Но тот не двигается с места, страдальчески смотря на Юнги, который пожимает плечами. — Чимин, — говорит Юнги, подходя к ним, стараясь отодрать Чимина от Сокджина. — Не трогай меня, — канючит он, сильнее вцепляясь в Сокджина. — Ты сломаешь ему ребра, — с усмешкой говорит он, видя выражение лица Джина, ибо Чимин тоже может сдавить так, что мало не покажется. — Уйди, противный, — обиженно говорит Чимин, когда Юнги все-таки удаётся оторвать его от Джина. Чимин начинает дергаться в руках Юнги, стараясь выбраться из них, но благодаря тому, что Юнги выше и весит больше, чем Чимин, ему удаётся удерживать его. — Уводи его, — выдыхает Сокджин отходя подальше от омеги. Он понимает, что все это диктует Чимину его инстинкт. Намджун уже ушел из кабинета, скорее всего, он будет ждать их на парковке вместе с водителем. Сокджин даже не видел, как он вышел. — Пошли, — шепчет Юнги на ухо Чимина, двигая его ко входу. Чимин не хочет уходить и бросать тут Джина и Хосока, поэтому всячески упирается, пытаясь пару раз укусить Юнги за руки, за что получает пару ударов по бедру. — Не кусайся! — шикает на него Юнги. И Чимин более менее успокаивается после этого, переставая упираться, но, зато, он продолжать громко говорить на тот счёт, какой Юнги противный альфа. Какое то время Джин мог слышать возмущение Чимина по поводу того, что его насильно вытащили из кабинета, но скоро они прекратились, и все погрузилось в тишину. Давящую тишину. Сокджин проводит руками по лицу и садиться на диван, где раньше сидели Чимин и Юнги. Он не уйдёт отсюда, пока сюда не придет либо Хосок, либо Шихёк или же сразу оба.