Crazy for myself

      Тяжело дышащий Сокджин практически в упор смотрит на Юнги, которого сдержал Чимин. Как его омега, Пак понимал, что сам Юнги его не тронет, инстинкты не позволят этого сделать, а вот смотреть на злого Джина было страшно. Его сдерживал Тэхен, который крепко вцепился в его рубашку, перехватив для надёжности еще поперёк живота. — Сокджин-хён, успокойся, — шёпотом говорит Тэхён, когда замечает как Чонгук уводит заплаканного Хосока в комнату. — Я его лично кастрирую, — рычит Сокджин, пытаясь пробраться к Юнги. — Мы отлично жили все эти три года, а ты готов оставить меня ради какого-то омеги? — говорит ему Юнги, пропуская мимо ушей угрозу. — Оставлю, если ты с Намджуном не оставите его в покое! — выкрикивает он, вбирая воздух через нос с громким звуком. Сокджин сейчас хотел лишь одного, защитить то маленькое и хрупкое существо, которое сейчас скорее всего сидит в своей комнате. Тэхен сильнее стискивает Сокджина, головой показывая уводить Юнги отсюда. Чимин кивает Тэхену, дергая Юнги на себя, медленно, под взгляд Сокджина встаёт с места, и тянет того в сторону комнат, где он планирует запереться. Обычно спокойный Джин сейчас готов убить всех на своем пути и если бы не Тэхен, то он бы это сделал. Чимин чисто интуитивно пытался уйти от него подальше, а вот Юнги, который является альфой и прямым противником Джина — уходить не хотел, всячески упираясь. — Чимин, уводи его, — прижимая к себе Сокджина, говорит Тэхён. Тот начал рыпаться еще сильнее, отвечая на рычание со стороны Юнги. Паку наконец-то удалось сдвинуть Юнги с места тем, что он прошептал ему что-то на ухо, и тот отвлёкся на голос Чимина. — Юнги-я, пошли, — переходит на милый шепот Чимин, шагая в сторону комнат. В такие моменты он был благодарен себе, что набрал приличную мышечную массу, которую удачно прятал за мешковатыми худи, футболками и прочими вещами. Юнги же, наоборот, был худощавым альфой, с относительно невысоким ростом. Ниже него из группы был только Чимин. — Давай, защищай эту шлюху, посмотрим как тебе потом будет! — выкрикивает Юнги, чуть шепелявя. Сокджин резко вскидывает взгляд на Юнги, смотря на него злыми глазами, начиная краснеть от злости. Он пытается оттолкнуть держащего его Тэхена, при этом говоря о том, чтобы тот его сам отпустил. — Хён, не надо, — почти умоляет Тэхен: ему трудно сдерживать Сокджина, который был больше его в телосложении и в массе. Джин в ответ лишь пытается своими руками отодрать его от себя, царапая Тэхена своими ногтями. — Тебе не жить, — он резко толкает Тэхена, делая движение всем телом назад, из-за чего тот от неожиданности выпускает его из кольца рук, падая на пол рядом с креслом, вскрикивая от резкой боли в копчике. Сокджин резко подлетает к Юнги и, не обращая внимание на крики Чимина, сильно ударяет его кулаком в лицо, смотря на то, как тот хватается за разбитый нос и падает на пол. — Я же сказал, что кастрирую тебя, — не хуже змеи шипит Сокджин, повалив Юнги на пол, а сам садясь сверху, держа Мина за футболку так крепко, что слышен треск ткани. — Давай, ударь еще раз, — с неожиданной улыбкой отвечает ему Юнги, сверкая демонами в своих глазах и зубами по которым течет кровь из разбитого носа. Тэхен встаёт с пола и, не обращая внимания на ноющую боль в копчике, которая отдаётся в ногу, подходит к Сокджину, хватая его за плечо, пытаясь оттянуть его от Юнги, который сейчас больше похож на сумасшедшего. — Сокджин-хён, — тихо говорит он. — Я не трону тебя больше, только потому что мы прожили вместе три года, и ты стал мне почти как брат, — спустя несколько секунд смотрения в карие глаза Юнги резко говорит Сокджин, и бьёт пол рядом с головой Юнги кулаком, отпуская его. А затем встаёт с пола, скидывая руку Тэхена с плеча. — Видеть тебя не желаю, — выдыхает он и уходит в прихожую, оглядываясь на Чимина, который уже помогает Юнги сесть, и Тэхена. Он видит, что Киму больно стоять, но не подходит к нему, быстро одеваясь и выбегает из общаги.

*

Все равно на то, что ему будут звонить менеджеры и искать его. Ему просто надо успокоиться и прийти в себя. Он отключает телефон, как только к нему поступает первый звонок спустя час брождения. Но не от менеджера, а от Тэхена. Звук входящего звонка неприятно режет гробовую тишину вокруг, и Сокджин быстро скидывает звонок, отправляя короткое сообщение в их общий чат о том, что с ним все хорошо. Он кладёт уже вырубленный телефон в карман, вдыхая морозный воздух ночного Сеула. Он бредет по пустым улицам города, рассматривая вывески магазинов и рекламу. Ночной Сеул отличается от дневного. Днем тут гуляет много людей, постоянно куда-то спешащих, а ночью тут бродят не очень трезвые люди, уставшие за этот день и заливающие стресс алкоголем. Неприятная боль отдалась в костяшки руки, заставляя его поморщиться. Он вытаскивает руку из кармана, смотря на чуть сбитые, красные и воспалённые костяшки руки. Он несколько раз сгибает и разгибает ладонь, чуть шипя от боли, а затем сует ее обратно в карман, кутаясь в куртку, которую в спешке снял с вешалки. Благо она была его, а не чья-то. Он так и продолжает идти, обдумывая казалось бы все на свете, уходя все дальше и дальше от места их проживания. А день так хорошо начинался…

***

— Хён, — шепчет Чимин, сидя на кровати в их с Юнги комнате, обрабатывая тому ссадину на скуле. Тот недовольно шипит о том, что не надо этого делать, но не отталкивает омегу. — Что? — хрипло отвечает он. — Возможно, это не во время, — мнётся Пак, меняя ватный диск на новый. Он снова прикасается ссадины ватным диском, проводя по ней аккуратными движениями. Он пытается собраться с мыслями. Чимин уже давно хотел поговорить на эту тему, но все никак не решался. — Говори уже, — немного раздражённо буркает Юнги. — Хосоки-хён, — начинает он, видя как Юнги прикрывает глаза. — Он ведь ничего нам не сделал, просто пришел в группу, — он откладывает в сторону все вещи, которые лежали на кровати, смотря Юнги прямо в глаза. — Ты видишь что сейчас было? — Юнги откидывается на спинку кровати, вздыхая. — Сокджин ударил меня из-за него. — Ты бы сделал тоже самое, если бы меня оскорбляли, — упрямо продолжает он, садясь ближе к Юнги, кладя руку тому на грудь ведя ладонью вниз. Мин вскидывает на него глаза, смотря в печальные глаза Чимина. — Мы пара, а они нет, — от этих слов рука Чимина замирает и он убирает ее. — Сокджину он нравится, неужели ты не видишь? — Чимину просто не понятно, как можно не заметить такое явное проявление ухаживания со стороны Сокджина. Тот постоянно пытается накормить Хосока, таскается за ним, следит. Юнги начал в упор смотреть на Чимина, думая о своём. Чимин в свою очередь смотрит в ответ. Он улавливает в воздухе запах Юнги, который становился все сильнее. Юнги этого не замечает, поэтому опускает взгляд на свои руки. — Я просто не хочу его присутствия в группе. Все, — отвечает он, заводя свою шарманку. Чимин на это раздражённо выдыхает, хмуро смотря на свою пару. Конечно, он тоже негативно относился в новенькому, но спустя несколько месяцев жизни в одной квартире он привык к нему. Чимин чувствовал себя уютно рядом с этим омегой, который был большим любителем крепких обнимашек. Он постоянно обнимал Чимина, крепко сжимая в объятиях. Это не нравилось Юнги, ведь после этого от него пахло Хосоком, но Чимин просто не мог запретить своему хёну обнимать его, ибо тот выглядил таким счастливым в эти моменты. Чимин решает сделать все по-своему, дав Юнги время на размышления. Он знает как болезненно Юнги переживает их любые ссоры и скандалы. Сказывается опыт предыдущих отношений, которые были у Мина еще до дебюта. Он наклоняется к нему, беря в руки его лицо. Юнги смотрит на него в упор, не понимая чего хочет Чимин. Взгляд того не выражает ровным счётом ничего. — Я поживу в комнате у Хосока, — наконец-то выдыхает он почти в самые губы Юнги, чем шокирует того. Тот смотрит на него широко раскрытыми глазами, пытаясь понять всерьёз ли Чимин. — Подумай над этой ситуацией. И поговори с Намджуном, — Чимин коротко чмокает его в уголок губ, а затем быстро слетает с постели, хватая с тумбочки свой телефон и зарядку. — Не иди за мной, иначе я уйду от тебя, — тихо говорит он напоследок, когда видит, что Юнги хочет встать с кровати. Тот сразу оседает обратно, а Чимин закрывает дверь, оставляя растерянного Юнги одного. Другой вариант Чимин пока не придумал.

***

Чимин быстро шагает в сторону комнаты Хосока, проходя мимо комнаты Намджуна. В той тихо, разве что слышно клацанья клавиш и мышки. Скорее всего Намджун снова засел работать. А так как он работает в наушниках, то понятно почему он не вышел из комнаты. Пак уже хотел было зайти в комнату Намджуна, но в последний момент передумал, одергивая руку назад и отходя от двери. Он заметил идущего в комнату Тэхена, который держит в руках пакет с сухим льдом. — Тэхен, — шёпотом говорил он, пугая Тэхена, который дергается назад, шипя что-то себе под нос, придерживаясь за поясницу. — У тебя что-то болит? — беспокойно спрашивает Чимин, помня о том, что Тэхен упал на пол и ударился копчиком. Он подходит к нему, заглядывая в темно-карие глаза Тэхена, который определённо что-то скрывает, стараясь спрятать взгляд. — Ты сильно ударился поясницей? — прямо спрашивает он, смотря на лёд в его руках. — Нет, — отвечает он. — Это для Чонгука, — он старается говорить твёрдо, но беспокойство все равно выдавало его. — Чонгук сейчас в комнате Хосока, — сразу обламывает его Чимин, помня о том, что Чонгук ушел с Хосоком в комнату того, чтобы утешить. Вряд ли бы он бросил Хосока одного. Чонгук слишком сильно любит заботиться о всех. Тэхен крепче сжимает лёд. Ему самому больно стоять, но он не хочет беспокоить других и поэтому старается скрыть это и не морщиться от каждого движения, ведь боль отдаёт не только в повреждённую поясницу, но и обе ноги. — Все правда хорошо, ЧимЧим, — он использует прозвище, чтобы звучать как можно весело. — Я просто захотел поиграть, — улыбается Тэхен, смотря на недоверчивое лицо Чимина, который сужает глаза, из-за чего их становится не видно. — Точно? — пусть Чимин и не до конца верит Тэхену, но не хочет давить на альфу. — Все хорошо, Чимми, — широко улыбается Тэхен и делает шаг к Чимину, пытаясь игнорировать ноющую боль в пояснице, крепко обнимает того. Благодаря разнице в росте, он утыкается носом в волосы омеги, вдыхая запах того. — Я пойду в комнату, — Тэхен отстраняется от него, держа плечи Чимина в своих руках, дожидаясь кивка Пака. — Хорошо, — кивает Чимин. Тэхен еще раз улыбается и медленно идет в свою комнату, тихо хлопая дверью. И Чимин готов поклясться, что он видел как тот хромал, заходя в комнату. Он машет головой отгоняя плохие мысли и идет в комнату к Хосоку, открывая дверь. Благо, Чонгук не закрыл ее на замок. Он видел спящих в обнимку Хосока и Чонгука. Последний обнимает Хосока со спины, прижимаясь к нему. У Чона-старшего слегка красное лицо, и он утыкается им в подушку, сопя туда. Чонгук, сцепивший руки на животе Хосока, уткнулся своим носом в его загривок. Это выглядит так уютно и по семейному, что у Чимина невольно разрастается улыбка по лицу. Пак тихо закрывает дверь и идет к единственной в комнате кровати. Он забирается на нее позади Гука, а когда тот начинает что-то сонно бормотать себе под нос, говорит: — Спи Гукки, спи, это Чимин, — он тоже утыкается в носом в волосы Чонгука, обнимая того за грудь. Кровать достаточно большая, чтобы вместить в себя три человека, потому что она была двуспальная. Хосок не захотел покупать односпальную, так как знал что будет разваливаться на всю кровать и иногда даже падать с неё. — Все же будет хорошо? — сам себе задаёт вопрос Чимин, а в его голове проносятся последние события. Конечно и до этого они дрались между собой, это было в самом начале их совместного проживания, однако, спустя примерно полтора года после дебюта они перестали драться, выясняя все относительно мирным путём. Да, они могут накричать друг на друга. Да, они могут что-нибудь швырнуть в сторону оппонента. Но в последнее время они не применяли физическую силу друг на друге, вымещая ее на неодушевленных предметах. Сегодняшняя драка заставила Чимина выпасть из колеи. Конечно, драка была небольшая, но сам факт того, что она была, отпечался у Чимина в голове и никак не хочет выходить оттуда. Он закрывает глаза, слыша сопение двух омег рядом с собой, погружаясь в сон.

***

В комнате после ухода Чимина стало как-то слишком холодно по мнению Юнги. Он все еще сидит на кровати, даже не шелохнувшись, смотря в противоположную от себя стену. Чимин знает как надавить на Юнги и знает как им управлять, этими знаниями он и пользуется время от времени. Иногда жёстоко, да, несомненно. Но Юнги не жалеет о том, что рассказал Чимину об этом, спустя какое-то время отношений. Все закрутилось спонтанно. Чимин был милым омегой, который любил шастать по студиям Юнги и Намджуна, все время спрашивая о том, что они делают. Он таскал за собой Чонгука и Тэхена, ведь в них он нашел своих, не по крови, братьев. И если Намджун стойко сносил этих детей у себя на рабочем месте, продолжая работать, то Юнги всегда выгонял их, так как их гогот мешает ему сосредоточиться. Чонгук и Тэхен понимали, после чего уходили, а Чимин нет, он продолжал сидеть рядом с Юнги, смотря на его работу. И со временем это переросло в некую обыденность. Чимин знал, что Мин не выгонит его, поэтому приходил в его студию спать, есть, просто отдыхать, ибо нашел там уютное гнёздышко, под названием «диван», который стоял в студии Юнги. Он всегда устраивается там, укрываясь пледом и наблюдая за Юнги до тех пор, пока не уснёт. Старший же не мог прогнать этого наглого омегу, который своим запахом забивал все лёгкие. Чимин пах любимым с детства запахом брусничного пирога. Он был сладким, немного кисленьким и самое главное — приятным. Ничей больше запах в группе не заставлял Юнги глубоко вдыхать воздух, находясь рядом с Чимином. А сейчас, сидя на кровати, в комнате, которая все еще сохранила тонкий шлейф запаха Чимина — Юнги невольно начинает погружаться в себя, обдумывая последние события. Он искренне хотел избавиться от Хосока, хоть и понимал, что этого не заслуживает. А теперь еще и Чимин ушел от него спать в комнату Хосока. А зная свою омегу, Юнги может с уверенностью сказать, что если он не изменится, то Чимин не вернётся к нему ни через день, ни через неделю. Даже если будет умирать от течки. Такой упрямый омега у него. Сам выбрал, сам теперь и платит за это. — Пак Чимин, упрямый омега, — шепчет он, падая спиной на кровать, раскидывая руки в стороны. Скула все еще неприятно щипит, а на кровати осталось все то, чем Чимин обрабатывал ее, но Юнги так не хочет вставать с нее, что решает оставить все как есть. Он переворачивается на бок, чуть подтягивания ноги, ложась в некое подобие эмбриона. Ему просто надо подумать и получше присмотреться к новенькому. В комнате все ещё холодно, и, скорее всего, в этом виновато открытое окно, но Юнги все равно закрывает глаза, не обращая на это внимания.