I believe u won't leave me

      — Билл! — прокричал Майк, подхваченный под руку Беверли, изо всех сил старавшейся его удержать.       — Билл!       — Нет, не надо, — дрожащим голосом произнесла Бев. — Отпусти его!       Рядом с туннелем, ведущим в лабиринты канализации, сидел Пеннивайз, «обняв» Билла за шею, тем самых не давая уйти. Глаза клоуна светились во тьме логова. В них читались ярость, и, кажется, удивление, и растерянность. Конечно, растеряешься тут, когда тринадцатилетние детишки смогли ранить тебя, Пожирателя Миров, существо, которому несколько миллиардов лет. Из-за этого клоуну хотелось убить их всех прямо здесь же: переломать кости, разорвать на куски, превратить в кровавое месиво, которое будет растекаться по полу, смешиваясь с остатками других тел.       Он недоумевал, как так обернулось? Всё же было под контролем. Пеннивайз знал страх каждого из ребят: у Стэнли это уродливая женщина с картины с жуткой перекошенной гримасой; у Ричи — клоуны; у Бэна — древние мумии; у Эдди — прокажённый, мертвец, сгнивший почти наполовину и имеющий тучу всяких вредоносных бактерий; у Майка — родители, сгоревшие в пожаре, в котором ему посчастливилось выжить; у Беверли — убитый отец, всё время домогавшийся её. А у Билла — его брат, пропавший совсем недавно, в осенний дождливый день, но это, скорее, не страх, а его слабость, рана, которая даже после полного заживления будет неприятно ныть.       Он начал действовать на ребят, пугая их до чёртиков. Они даже хотели прекратить всё. «Клуб неудачников» уже почти распался — никто не хотел умирать так же, как и пропавшие дети. Что пошло не так?       Ему хотелось отомстить. Но убить всех сразу — слишком скучно. Нужно, чтобы они мучились долго. Страдали не от физической боли, а от душевной.       — Нет, — Пеннивайз отрицательно замотал головой. — Я заберу его. Я все-е-ех вас заберу, — зловеще протянул он. — Я буду лакомиться вашей плотью и питаться вашим страхом.       Ребята растерянно смотрели на клоуна, медленно отходя назад. Из его пасти отвратительно стекала слюна, взгляд был полон безумия. Казалось, он вот-вот накинется на них, перед этим свернув Биллу шею.       — И-и-ли… — протянул он, тряся рукой. — Вы оставляете нас в покое, я заберу его… То-олько его, — сказал, почти рыча, поглаживая Билла по голове. — А затем надолго отправлюсь на покой, а вы останетесь живы, вырастите, проживёте долгую, счастливую жизнь и умрёте в глубокой старости, — смех заполнил канализацию.       Неудачники, не отрываясь, смотрели, впитывая как губка все его слова.       — Уходите… — задыхаясь в «объятиях» клоуна, проговорил Билл.       — Пра-авильно, — хриплым голосом прошептал Пеннивайз.       — Я втянул вас во всё это, — продолжал Билл. — Прос-с-стите…       — Прос-с-с-стите, — зло передразнил клоун, смеясь.       — Идите! — крикнул Билл.       — Ребята, так нельзя, — с надеждой в голосе произнесла Бев, осматривая всех неудачников. Было видно, что они очень хотели последовать просьбе Билла. Девушка стояла в нерешительности, думая, как бы правильней было поступить.       — Беверли, всё хорошо. Я сам виноват. П-пожалуйста. Уходите, пока оно не передумало.       — Да-да-а-а, моё терпение на исходе, — протянул клоун, улыбаясь.       — Но мы не можем тебя бросить. Оно же сожрёт тебя, Билл, — чуть ли не хныча, сказал Эдди.       — Со мной всё б-будет в порядке, об-бещаю.       — Всё, хватит, — отрезал Пеннивайз серьёзным голосом. — Проваливайте, пока можете. А ты, — он посмотрел на Билла, — пойдёшь с мной, — взяв парня за плечо, тряхнул его и повёл в один из туннелей.       — Пока можем?! Да я тебе сейчас башку проломлю, грёбаный клоун! — орал Ричи вслед, порываясь выполнить обещанное.       — Эй, эй, чувак, не нужно. Успокойся, — Эдди кое-как удерживал его двумя руками. — Если Билл сказал, что всё будет хорошо — значит, так оно и будет.       Но всем было ясно, что хорошего тут будет мало.       Клоун вёл парня в неизвестном направлении. Услышав крики с угрозами, он приостановился и хотел было повернуть.       — Эй! — его остановил голос Билла. — Я пошёл с тобой, а значит, теперь ты не посмеешь их тронуть.       — Ты уверен? — прошептал Пеннивайз, наклоняясь к парню. — Билли, ты уверен в том, что этой же ночью я не приду к одному из твоих друзей-неудачников и не сожру его, предварительно оторвав одну из конечностей и вспоров брюхо так, чтобы все органы, ещё тёплые и, наверное, такие вку-усные, с хлюпаньем вывалились на пол, пока твой дружок захлёбывается в собственной крови, — его голос сорвался на истеричный смех. — Как тебе такое, малыш?       Билл не боялся клоуна, но от всего сказанного ему стало страшно. И правда, кто сказал, что он сдержит своё обещание?       — Не бойся, — смеялся Пеннивайз. — Я не обманул тебя. Убивать, а тем более есть твоих друзей бессмысленно. А знаешь почему? — прошептал он, снова наклоняясь к самому лицу парня и облизываясь. — Потому что они меня не боятся, — в голосе прозвучали нотки раздражения. — От этого их вкус значительно хуже.       — З-замолчи, — зло прошипел Билл.       Клоуна это немного разозлило, но виду он не подал — лишь крепче сжал руку Билла и ускорил шаг.       — К-куда ты меня ведёшь? — спросил парень.       Они уже довольно долго шли по нескончаемым туннелям. Становилось холоднее, а мертвечиной воняло всё сильнее и сильнее. Со стен стекали капли, падая в сточные воды, медленно текущие под ногами. В кроссовках давно хлюпала грязь, отчего ноги ужасно замёрзли. Хотелось вернуться домой, пусть даже родителям не было до тебя и дела. Точно. Родители…       — А что б-будет с мамой и папой? Д-для них я пропаду б-без вести, как и остальные?       — Ммм, нет, думаю, я сотру им память, чтобы они вообще забыли о тебе, — смеясь, проговорил Пеннивайз, наблюдая за реакцией парня. — Что скажешь, малыш?       Тот ничего не ответил. Он был в шоке. Родители забудут его. Даже и не вспомнят о том, что у них был сын. В сердце больно кольнуло. Сначала Джорджи, теперь он. И зачем он вообще сунулся к этому клоуну?! Почему не пошёл в тот день вместе с Джорджи?!       — Вот-во-от, — прорычал Пеннивайз над самым ухом. — Я не просил вас приходить ко мне. Сами нарвались. Съел бы пару сотен детишек да ушёл бы спокойненько на покой. Нет же, припёрлись, герои… — выплюнул он.       Пару минут спустя они вошли в место, соединяющее три туннеля, из одного из которых они и вышли. Местечко было такое себе. Канализационная «комната» (если можно так сказать). Она находится немного на возвышенности, поэтому пол был сухой, но с потолка и стен всё так же капало. Воняло меньше, но холодно было по-прежнему. В углу, у стены напротив входов, стояло что-то наподобие кровати. Правда, ни матраса, ни уж тем более постельного белья там не было. Билл осмотрелся. Выглядело ужасно.       — Ну как тебе? Красота, не правда ли? — засмеялся клоун. — Я даже тебе сюда кровать притащил. Тебе здесь нравится, Билли? Нравится? Тут так уютно.       Парень не знал, что ответить. Он надеялся, что всё это глупый розыгрыш, шутка. Хотя чего он хотел? Королевские хоромы и двухместную кровать с балдахином? Извольте. Это канализация, а не замок, да и Пеннивайз далеко не восточный принц.       — П-погоди… — парня посетила мысль. — Т-то есть ты знал, что я приду? В-ведь мы всё время б-были вместе. Когда ты её притащил?       Клоун немного растерялся, но виду не подал — лишь развернулся и пошёл прочь в один из туннелей.       — Если будешь хорошим мальчиком, я буду с тобой добр, — кинул он напоследок, оставив Билла наедине со своими мыслями.       — С-сука… — зло прошипел тот.