Бабочки, они оживают.

Гон почти ничего не знает о Киллуа. Вот это уже просто данность. Они познакомились всего несколько недель назад, и Киллуа редко бывал в школе даже до того, как они начали встречаться. Поэтому, когда Гон предлагает им сделать что-то, что хочет именно Киллуа на их следующим свидании, он не знает, чего ожидать. Например, он никогда даже не думал о скейтбординге. – Эм.. К-Киллуа? — Ммм? Гон сглатывает, крепко сжимая плечи Киллуа, в то время как другой подросток осторожно поправляет ремни вокруг колен Гона. Сердце последнего бешено колотилось в груди; он чувствует слабый запах клубники, исходящий от волос подростка, чувствует, как эти тонкие прохладные руки гладят его кожу... Киллуа — вот причина, по которой он сейчас так взвинчен. Гон никогда раньше не катался на скейтборде, но он знает, что всё будет хорошо. По большей части. Но когда Киллуа так близко к нему, как сейчас, этого более чем достаточно, чтобы заставить его пульс учащенно забиться. Гон ещё ни с кем не испытывал такую бурю эмоций, как с Киллуа — это волнующее и захватывающе одновременно: нервное предвкушение, глубокая и стремительная радость, в то время как седовласый подросток даже не подозревает об этом. — Ну вот, хорошо. Киллуа откидывается назад с восторженной улыбкой. — Ты должен быть хорошим мальчиком. Готов? Гон смотрит вниз. У него есть обивка на локтях и коленях, даже шлем на голове, который дробит его шипы. Киллуа настаивал, чтобы он носил надлежащую защиту, но это слишком много. — Тебе не кажется, что это уже слишком, Киллуа? — спрашивает он, и Киллуа фыркает. — Ни за что, только не с твоим послужным списком. Я все еще помню те детские истории, которые ты рассказывал мне в прошлый раз о том, как твоя тётя залатывала тебя через день, и я не позволю, чтобы это была еще одна история, которая заканчивается бинтами. Гон высовывает язык. — Это было много лет назад; мне тогда было пять лет, Киллуа! — Тогда веди себя соответствующе своему возрасту, — резко парирует Киллуа, и Гон возмущённо фыркает. — И перестань жаловаться, блин, обивка тебя не убьёт. Я просто хочу убедиться, что ты не пострадаешь, хорошо? Гон моргает от тихого беспокойства, сияющего в глазах Киллуа. Это было неожиданно. Искренняя забота со стороны другого подростка заставляет мальчика невольно улыбнуться. Это делает его по-настоящему счастливым и немного взволнованным. — Гон? — Спрашивает Киллуа, озабоченно нахмурив брови, и подросток качает головой. — Я в порядке. — Он делает глубокий вдох через нос, решительные глаза сужаются. — Давай сделаем это! Лицо Киллуа сияет, и воспоминание о его широкой и искренней улыбке более чем стоит дюжины порезов и синяков, которые Гон находит на своём теле позже.