Зараза

      Они настолько не нравились друг другу, что даже на паспортном контроле стояли в разных очередях.              Поездка оказалась продуктивной. Их бразильский партнёр по бизнесу, мистер Ривьера, был сговорчив и весел. В действительности они втроём потратили больше времени на обмыв сделки, чем её заключение, но что с того? Дело было сделано, Сноук – доволен, а наладить партнёрские международные контакты за бокалом коньяка никогда не мешало. Тем более, что коньяк буквально был их работой.              Рей украдкой на него взглянула. Высокий широкоплечий брюнет при хорошей квартире и деньгах – мечта любой девушки! Не будь он таким придурком, Рей, может быть, на него бы запала. По должности Бен был выше неё – один из многочисленных начальников, но им часто приходилось работать вместе. К несчастью.              С ним всегда было сложно – тот ещё засранец. Рей была уверена, что он тырит её пудинг из холодильника, но всё никак не могла поймать его с поличным. Соло утверждал, что вода в чайнике всегда заканчивается именно на ней и мисс Джонсон думает только о себе. А уж про понедельничную молчаливую гонку «кто меньше опоздает и не спалится перед Сноуком» она вообще думать не хотела, потому что почти всегда проигрывала.              Но всё это было не столь важно. Бен вечно не соглашался буквально со всем, что она предлагала. Соло считал, что он всегда прав, и только он знает, как лучше. Сделки, презентации, даже какой чай купить на кухню. Всегда был вежлив до невозможного, даже посылая человека далеко и надолго. Ей иногда хотелось покрыть его отборным матом, да так, чтобы навсегда выбить эту заносчивость из его взгляда. Но он никогда не пересекал черту, и это бесило Рей ещё больше.              Она видела, как Бен устало потёр глаза. Рей знала, что он ненавидит перелёты, и этот не стал исключением. Это она могла отрубиться в любом отеле или в кресле самолёта, в отличие от него – он не спал ни в первом самолёте, ни во втором, ни в гостинице во Флориде, пока они ждали пересадки. Казалось, ещё немного, и он рухнет прямо на пол, но Бен мужественно держался.              «Так тебе и надо. Пить надо было меньше», – Рей стиснула зубы. Они не разговаривали на протяжении всего полёта, и даже в поездке он игнорировал её настолько, насколько это было возможно. Рядом с ним Рей постоянно чувствовала себя пустым местом, никем, вынужденное общение с ним, а тем более командировки, только накаляли её и без того взрывной характер. Единственным плюсом было то, что компания всегда оплачивала им «первый класс» – Бен был слишком большим и никак не помещался между сидениями «эконома».              Очередь продвигалась быстро. Бен думал только о том, чтобы поскорее приехать домой, принять душ и завалиться спать. Главное, впереди выходные, а это значило, что целых два дня его глаза не будет мозолить мисс Джонсон. Он стрельнул взглядом вправо – она была почти так же далека от своего окошка, как Бен. Невысокая хрупкая девушка с каштановыми волосами, обворожительной улыбкой и британским акцентом. Довольно неглупая, если бы Бена попросили дать оценку. Не будь она такой разгильдяйкой, Бен, может быть, позвал бы её на свидание.              Она вечно опаздывала (особенно по понедельникам), нарушала дресс-код, читала фанфики на работе, слишком громко разговаривала и смеялась, и Бен готов был поклясться, что она специально выливает остатки воды из чайника ему назло – он порой настолько увлекался работой, что забывал об обеденном перерыве.              Но всё это было не столь важно. Рей вечно перечила каждому его слову. Очевидно, считала, что она, проработавшая тут всего год, знает, как лучше – сделки, презентации, даже какой чай купить на кухню. Бен, в своей привычной манере, всегда был с ней вежлив, даже когда приходилось указывать на ошибки, но Рей словно не переносила сам звук его голоса. Отчего-то он даже не сомневался, что потом она поносит его на чём свет стоит, стоит только начаться обеденному перерыву. Ему часто хотелось наорать на неё и послать куда подальше, но Бен никогда не пересекал черту. И из-за этого он бесился ещё больше.              Они прошли паспортный контроль почти одновременно. У обоих с собой была только ручная кладь, поэтому и у выдачи багажа Рей и Бен не задержались, торопливо пробираясь к выходу. Едва ли глядя друг на друга.              – Я напишу отчёт и пришлю тебе завтра вечером, – сказал Бен, будто её мнение что-то значило.              Рей одобрительно кивнула, зная, что даже не откроет его. Формально они должны были, по крайней мере, обсудить всё заранее, но она уже перестала пытаться что-то делать. Если за отчёт бралась она, Соло в итоге отвечал ей пятью сообщениями с правками, не оставляя от её писанины фактически ничего.              Выйдя в зал, где встречающие вытянулись в длинную линию, Рей, как обычно, с сожалением подумала, что её некому встречать. Ни парня с большущим букетом цветов, ни любящей бабули, ни друзей. Она старалась глядеть только под ноги, не обращая внимания на счастливых людей вокруг – всем известно, что аэропорты повидали больше искренних поцелуев, чем свадебные залы.              – Мистер Соло? – услышала она откуда-то со стороны и не успела поднять головы, как её схватила рука в тёмно-салатовой резиновой перчатке. – Мисс Джонсон?              Увидев перед собой медиков в костюмах химзащиты, преградивших им с Соло путь на пару с полицейскими, Рей осознала, что вселенная истолковала её желание быть встреченной в аэропорту совершенно неверно.              

***

             – Бенджамин, сохраняйте спокойствие! – прикрикнули на него из-за двери.              Его лицо покраснело, вена на лбу пульсировала, а в глазах была такая озлобленность, что Рей стало страшно. Она молча сидела на больничной койке – на чистом белом покрывале в идеально белой комнате, одетая в белый больничный халат. Мозг отказывался обрабатывать полученную информацию, и Рей, как бы ни было странно, молчала, глядя в безоблачное голубое небо в окне.              – Сука! – Бен долбанул кулаком в дверь, и Рей подпрыгнула на месте. – Сами сохраняйте своё ебучее спокойствие! Ваши действия незаконны!              Ответа не последовало. В Соло словно демон вселился – он колотил дверь до одури, будто хотел продолбить в ней дыру и выбраться на свободу. Рей казалось, что ещё немного, и по стене пойдёт трещина. Она никогда не думала, что её несносный коллега был способен на подобное проявление эмоций – за год работы она видела на его лице разве что лёгкое презрение.              – Бен, пожалуйста! – она не выдержала. Мольба прозвучала с надрывом. – Хватит. Они просто делают свою работу.              – Это какой-то бред, – выплюнул он, не отрывая от Рей воспалённого взгляда. – Мы не можем быть больны этой… – Бен нервно вздохнул, пытаясь вспомнить название бразильской тропической лихорадки, – этой хернёй. Я чувствую себя прекрасно. А ты, Рей, а?              – Они сказали, что инкубационный период может занять до месяца, – сказав это вслух, Рей не верила собственным ушам. – И что сеньор Ривьера уже лежит в отделении интенсивной терапии…              – В жопу Ривьеру, – он снова долбанул кулаком в дверь, – в жопу эту сраную Бразилию, и в жопу ваш ебучий карантин!              Костяшки его пальцев покраснели. Бен потряс рукой и обессиленно опустился на противоположную койку, будто его не держали ноги. Чёрт, да он просто хотел поехать домой, поспать, посмотреть какой-нибудь фильм и… Всё это не входило в его планы.              С одним Рей не могла не согласиться: они оба ужасно испугались. Практически ничего не объясняя, их погрузили в машину «скорой помощи», угрожая заковать в наручники, если они не пойдут добровольно. По приезде в больницу сказали тоже немного, но достаточно: их бразильский коллега, мистер Ривьера, был доставлен в отделение интенсивной терапии этим утром с какой-то тропической лихорадкой, которая не раз накрывала Бразилию эпидемиями, и компания, на которую тот работал, не замедлила предупредить об опасности компанию Сноука, ведь Бен и Рей провели с заболевшим весь день и почти всю ночь накануне.              Их переодели, взяли кровь на анализ и заперли в палате до разъяснения обстоятельств. По поводу лихорадки сказано было одно – непредсказуемая. Рей и Бену хватило этого, чтобы запаниковать. Сейчас Рей ждала результата теста, надеясь на лучшее как никогда в жизни.              Она вдруг осознала, что Бен… затих. Его лицо стало невозмутимо спокойным, как в те моменты, когда он спорил с ней в офисе, абсолютно уверенный в своей правоте.              Спустя минут десять дверь открылась, и они оба вскочили с кроватей.              – Вам повезло, – услышав эти слова, Рей готова была упасть в обморок, будто ей сообщили не о том, что они не подхватили лихорадку, а что она не беременна от Соло. – Тест отрицательный.              На лице Бена ни один мускул не дрогнул. Врача, одетого во всё тот же спецкостюм с натянутой до глаз маской, явно не заботила их реакция.              – Но…              – «Но»? – Рей стало не хватать воздуха.              – Вам придётся остаться под наблюдением на несколько недель. Для начала на две.              У Рей челюсть отвисла. Об этом она не подумала: две недели с Соло в одном помещении? Какой номер у этой палаты, шестой? Бен никогда на это не…              – Понял, док, – внезапно согласился Соло. Рей тут же перевела на него полный непонимания взгляд.              – Бен…              – Свяжитесь с родными и скажите, чтобы в ближайшее время вас дома не ждали. Набросайте список необходимого, чтобы они передали вам вещи.              – У меня никого нет, – пожала плечами Рей.              Она взглянула на Бена и вдруг поняла. Ей было знакомо это выражение лица… Соло что-то затевает.              – Вы принесёте телефоны? – спросил Бен.              – Разумеется, – кивнул врач. – Только, пожалуйста, не сейте панику. Это необходимая мера для предотвращения распространения заразы.              – Конечно, конечно, – наигранно-понимающе ответил Соло.              Когда врач ушёл, Рей придвинулась к своему коллеге по несчастью.              – Бен, что ты…              – Чшш, – шикнул он. – Просто посиди пока молча.              Когда в палату принесли их чемоданы и одежду, Бен первым делом полез в карман брюк. Рей, словно заворожённая, смотрела, как он сосредоточенно выискивает чей-то номер в списке контактов. Отчего-то у неё появилось чувство, что Бен Соло, этот невыносимый всезнайка, способен решить не только эту, но и вообще любую проблему. Ей хотелось шутливо спросить, не лихорадке ли он звонить собрался, чтобы попросить их не заражать, и в обычной ситуации она так бы и сделала, но сейчас их ситуация была какой угодно, только не обычной. Лучше бы ей сейчас и впрямь держать язык за зубами.              Он стоял с трубкой у уха, нервно стуча ступнёй и глядя в потолок. Наконец ему ответили.              – Алло, мам?..              

***

             Рей делала в точности, как он ей велел. То есть молчала и не встревала, став свидетелем того, как спустя полчаса врач вернулся и сообщил, что они могут ехать домой.              Домой к Соло. На карантин.              «Передайте привет и пожелание здоровья сенатору Скайуокер-Соло», – блеял врач. Рей всё казалось каким-то сюром: во-первых, зная Бена год, она так и не сложила два плюс два и не поняла, что женщина года по версии журнала «Спейс» и по совместительству сенатор штата Вашингтон с наполовину той же фамилией, что и Бен – его мать. Во-вторых, Рей не успела погуглить про эту лихорадку, но звучало очень пугающе. Ей совершенно не хотелось стать зачинщиком эпидемии в Штатах только потому, что Соло не хочется оставаться в больнице под наблюдением врачей.              В-третьих, чтобы их отпустили, он соврал матери, сказав, что Рей – его девушка. Едва услышав об этом, она нервно захихикала. Сюр, не иначе.              К тому моменту, как они сели в присланную сенатором машину, за окном уже стемнело. Повторный тест, подписание бумаг и разъяснение условий их жизни на карантине заняли много времени – и в самом деле, ни Рей, ни Бен были уже не в состоянии слушать, измотанные тяжёлой ночью, перелётами и волнением о возможной болезни. Все условия были изложены листах на десяти, а подписанная ими обоими копия отдана лично Рей в руки, поэтому время ознакомиться со всем ещё раз у них точно будет.              Они ехали на заднем сидении, сидя максимально далеко друг от друга. Соло спал. Рей изредка поглядывала на него, переводя взгляд от чёрной перегородки между ними и водителем к огням вечернего Сиэтла. Парень. Её парень. Хорошо хоть притворяться будет не перед кем – две недели они проведут только вдвоём. Две недели, чёрт подери…              Машина затормозила так же плавно, как и двигалась на протяжении всего пути. Бен проснулся только от стука в окно: водителя проинструктировали не контактировать с ними. Рей уже успела почувствовать себя прокажённой. А когда они вышли и попали под пристальные взгляды конвоиров – Рей ощутила себя ещё и преступницей.              Соло достал их вещи из багажника и поставил на тротуар, начав шарить в карманах в поисках ключей. Прохладный июльский ветер защекотал лицо Рей, она глубоко вздохнула и подняла голову к высокому зданию. Ну конечно же, Соло жил в небоскрёбе. Она мысленно понадеялась, что у него в пентхаусе – ведь где он ещё мог жить, если не в пентхаусе? – так много комнат, что им не придётся часто видеться. Ещё Рей рассчитывала на балкон с красивым видом и джакузи, но это опционально.              Они зашли в здание – ни беломраморных колонн, ни золотых полов внутри не оказалось. У Рей не было времени рассмотреть дизайн – в несколько шагов они подошли к лифту. Здесь она чуть успела пробежаться взглядом по окружению: бежевые блестящие стены и пол из чёрной плитки, красивые почтовые ящики без единой царапины и несколько растений в горшках. Рядом с лифтом, который вызвал Соло, был другой, побольше, рассчитанный человек на десять.              Рей, как и обещала, не задавала глупых вопросов. Когда они начали подниматься, и она взглянула на себя в зеркало лифта, в отражении, помимо своего измождённого лица с растекшимся макияжем, она увидела и горящую жёлтым кнопку лифта. Восьмой этаж? Разве пентхаусы не располагаются под крышей?              Не пропустив её вперёд, Бен вышел на лестничную клетку, держа не только свою небольшую дорожную сумку, но и тёмно-фиолетовый чемоданчик Рей. Не прошло и минуты, как из второго лифта вышли их «провожающие» – врач, который должен был удостовериться, что потенциально опасные пациенты зашли в квартиру, и охранник, который обязан будет стоять у входной двери все две недели. Оба сторонились их, не приближаясь на два метра. Рей подумалось: что было бы, пожелай она или Бен сбежать? Возобладал бы у тех инстинкт самосохранения над чувством долга? Но они не собирались сбегать, Рей так точно – двадцать пять тысяч долларов штрафа для неё сумма неподъёмная, не говоря уже о грозящем тюремном сроке. Эту часть соглашения она запомнила.              Ей хотелось сказать вежливое «до свидания», но последовала примеру хмурого Соло. Он открыл перед ней дверь и впустил в темноту квартиры, шагнув сразу за ней, не попрощавшись с конвоем.              – Разувайся, чувствуй себя как дома, – без особого энтузиазма сказал ей Бен, скидывая с себя туфли.              Пока она снимала босоножки и оглядывалась с открытым ртом, Соло скрылся за углом – послышался шум воды. Это была большая квартира, но далеко не пентхаус: за шкафом у входной двери начиналась одна большая комната – гостиная и кухня, вся мебель в строгом чёрно-белом ансамбле, настенные полки напротив двери вперемежку заполняли книги, какие-то украшения и бутылки с алкоголем, на бежевом ламинате у чёрного кожаного дивана лежал один-единственный мохнатый ковёр с геометрическим узором. На стене висел телевизор с приличной диагональю, а на столике под ним лежали разные пульты и игровая приставка. Хоть что-то вписывалось в её представление о жилище богатого холостяка – редко используемая блестящая кухня, куча дисков с играми и алкоголь где ни попадя. Везде, если быть точнее, хотя при их работе это было неудивительно. Рей не была уверена, встречается ли Соло с кем-то, но по взгляду на квартиру выходило, что девушки у него нет.              Он вышел к ней ещё более хмурым, чем был пять минут назад. В данный момент его явно не заботил абсурд сложившейся ситуации.              – Спальня, кабинет, – начал перечислять Соло, показывая на разные двери, – балкон, зал, ванная, вторая ванная. Иди в душ первой, я оставил тебе полотенца на раковине.              Бен прошёл по комнате мимо неё, будто Рей – впрочем, как всегда – была невидимкой, и плюхнулся на диван, устало выдохнув и прикрыв глаза локтем. Рей непонимающе моргнула.              – Если ванных две, почему мы не можем пойти одновременно?              Соло усмехнулся, хотя усмешка больше походила на кашель.              – Потому что во второй ванной только раковина и унитаз. Пойти «одновременно» можно, разве что, в одну ванну.              – Я быстро, – тут же сообщила Рей, не дожидаясь, пока он бросит какую-нибудь шуточку. Вдруг он всё-таки не так уж сильно и устал и захочет блеснуть своим острым умом?              Рей достала из своего чемодана пижамные шорты и майку, косметичку, после чего направилась в ванную. Как назло, джакузи тоже не оказалось, хотя сама ванна была чуть больше стандартной, но Рей прикинула, что вдвоём в ней не поместиться. Она потрясла головой, не понимая, почему эта мысль вообще пришла ей в голову. Слева от двери находились кристально чистые унитаз и биде, а белоснежная раковина с зеркалом во всю стену и почти пустыми тумбами заставила Рей грустно вздохнуть. В её квартире всё было совсем не так.              Да, Рей знала, что раньше Бен работал на свою мать, и теперь поняла, откуда у него накопилось столько денег в довольно молодом возрасте. Она слышала что-то такое от Кайдел: устал от семейного дела и предпочёл бизнес политике.              На тёмно-синей тумбе лежали только пена для бритья, сама бритва, расчёска и несколько склянок с парфюмом, остальная поверхность стола пустовала. Рей кинула туда косметичку, умылась средством для снятия макияжа и, удостоверившись, что точно закрыла дверь, скинула с себя одежду прямо на пол.              Быстро приняв душ, Рей ступила мокрыми ногами на белый коврик и взяла полотенце. Мужским гелем для душа и шампунем она ещё никогда не пользовалась, и запах был необычным, но выбирать ей не приходилось. Рей забыла спросить у Бена, есть ли в ванной фен, и на столике его не было, поэтому она рассудила, что ничего страшного не произойдёт, если она пороется в ящике под раковиной. Или лучше спросить? Но она и так его достаточно сегодня обременила, ещё очередного малозначимого вопроса Соло не хватало.              Засранец Соло или нет, благодаря ему ей не придётся жевать больничную перловку две недели. И что важнее, она не останется одна.              Устроив мысленные дебаты с самой собой на минуту, Рей рассудила, что волосы и так высохнут быстро. Она снова открыла косметичку и начала расчёсывать волосы, глядя в зеркало. Было очень странно находиться в квартире Соло и видеть, где он проводит время вне работы – она почти не сомневалась, что он кроме как на работу никуда и не ходит, корпоративы не в счёт. Взгляд снова упал к парфюму, и Рей стало любопытно.              Она никогда особо не принюхивалась к Соло, но он определённо выглядел как мужчина с дорогим вкусом. «Hugo Boss», «Armani Code» – ну конечно, Рей это предвидела. Зато третья чёрная склянка с золотыми буквами «Bvlgari» показалась ей более интересной. Рей сняла колпачок и попробовала уловить аромат, но понятного было мало. С присущим женским любопытством к парфюму она решила немного брызнуть на запястье… и нажала слегка неудачно.              По её руке потекла струя стоимостью в несколько десятков долларов, и Рей торопливо вытерла капли со стола и запястья краем майки. Дурацкая была идея: она так запаниковала, что никакие тонкие нотки ароматов парфюма Соло ей теперь точно не уловить. Да и задержалась она в ванной.              Рей тихо открыла дверь и вернулась в гостиную. Свет всё так же ярко горел, а Бен всё так же лежал, прикрыв глаза рукой.              – Я всё, – сказала она.              Он никак не отреагировал.              Рей начала подходить ближе – осторожно, словно боялась спугнуть его, и снова негромко сказала:              – Бен, я вышла. Иди в ванную.              И опять никакого ответа. Пока она там копалась в ванной, Бен заснул и уже наверняка видел десятый сон. Ей показалось, что ему должно быть неудобно: диван выглядел довольно жёстким и к тому же недостаточно широким и длинным для огромного Соло. На пару минут Рей впала в ступор: они не успели обсудить вопрос, кто где спит. Тихо прошмыгнув в кабинет и в спальню, она осознала, что выбора у неё нет. Единственный диван занят, в кабинете спать не на чем, не на ковёр же ей ложиться, в самом деле?              Забираясь на огромную кровать в спальне хозяина квартиры, Рей завернулась в покрывало, улеглась на подушку и подложила под голову ладонь. Когда она уже начала проваливаться в сон, тонкий аромат парфюма на запястье коснулся её обоняния.              Коньяк, корица, мускатный орех и табак. Да, теперь Рей знала.