Зараза

      «Карантин, День 1, суббота. Пытаюсь примириться с характером Джонсон. Наивный».              Утро встретило Бена болью. Болью в голове, болью в спине… а третья боль сейчас что-то уронила на его кухне.              – Упс, – поджала губы Рей при виде его заспанного вида. Нет, скорее убитого, чем заспанного. – Прости, не хотела тебя будить. С добрым утром.              Бен пробормотал что-то в ответ и сел на диване, не сразу сообразив, что так и заснул вчера, не переодевшись и не сходив в душ.              – Можно я?.. – Рей начала было что-то говорить, но он пренебрежительно махнул ей рукой, направляясь в ванную.              Надо же, на какое-то мгновение перед пробуждением он и забыл обо всём произошедшем. Лихорадка, карантин, мисс Джонсон, которую ему пришлось временно записать в свои соседки по комнате. Это было одним из условий домашнего карантина – это и повторный отрицательный тест вчера вечером. Бен мог забыть и о лихорадке, и о карантине, но вот о Рей в его жилище он никак забыть не мог.              Состояние, в котором оказалась ванная, помогло ему оценить масштаб катастрофы. На полу валялись вещи Рей – жёлтая кофта, джинсовая юбка и… серьёзно, она даже бельё не потрудилась забрать? Тумба у раковины была в более-менее сносном состоянии, хотя рядом с огромной открытой косметичкой валялись запачканные чем-то чёрным ватные диски и расчёска, на которую намотались волосы. Впрочем, волосы теперь были везде – на тумбе, в раковине, на белом коврике у ванны, и он не сомневался, что Рей уже успела пометить ими территорию всей квартиры. Его зеркало – идеально чистое зеркало – оказалось забрызгано каплями воды и зубной пасты, а чужая фиолетовая щётка теперь стояла в стаканчике с его, будто они с Джонсон теперь жили вместе.              Технически, конечно, так и было, но это не считается.              Он глубоко вздохнул, пытаясь вспомнить, о чём там обычно говорят тренеры по технике медитативного дыхания, но ничего так и не вспомнил. Его успокоила мысль о том, что сейчас он примет душ, поест своих любимых хлопьев и ему станет лучше.              Полный решимости не орать на Джонсон хотя бы до обеда, Бен собрал её вещи с пола: юбку, кофту и – господь всемогущий – лифчик и трусики, и небрежно кинул их на тумбу. Он сможет. Он сдержится и больше не будет психовать, как вчера, хотя серьёзно, кто в здравом уме будет обвинять Бена в том, что он вчера вышел из себя? В конце концов, ему удалось решить проблему на своих условиях.              Бен зашёл в свою спальню, даже мельком не взглянув на Рей, сидевшую сейчас за обеденным столом – в комнате его ждал новый сюрприз. Да, она спала на его кровати. Из двух подушек, лежавших у изголовья, она умудрилась выбрать именно его подушку, а не ту, что лежала всегда рядом скорее для красоты. Судя по всему, она спала прямо на покрывале, но то было настолько большим, что ей удалось завернуться в него как в кокон.              Нет, из-за этого кричать он тоже не будет. Пусть эта мысль и мелькнула у него в голове, но правда, где ей ещё было спать? Хотя постель могла бы и заправить. Бен фыркнул, нашёл халат и домашнюю одежду поприличнее и направился в ванную.              

***

             По дороге на кухню Бен схватил с полки начатую бутылку коньяка. Поход в душ и вправду помог – головная боль почти отступила, поэтому он не видел причин изменять своему ежедневному ритуалу.              – Коньяк? – Рей, сидевшая над завтраком, скептически на него взглянула. – В девять утра?              – Ты работаешь на винно-коньячном заводе и не начинаешь свой день с алкоголя? – не глядя на неё, с укором спросил Бен и достал с полки округлый бокал на низкой ножке.              – В моём контракте ничего такого не прописано, – ответила она с набитым ртом, и Бен обернулся, наконец взглянув в её тарелку.              Нет, это было уже слишком. Он поднял валявшуюся на тумбе у плиты коробку хлопьев – и да, из неё высыпалась лишь пара крошек.              – Последние хлопья, – сквозь зубы процедил Бен.              – Что? – Рей явно его не услышала.              – Вкусно, спрашиваю? – он разорвал коробку и сунул её в мусорку.              Рей одобрительно промычала, закивав и не почуяв подвоха. Бен открыл холодильник, шаря в поисках съестного, но кроме плавленых сырков, огрызка колбасы и подсохшего хлеба ничего не нашёл. Ну да, уезжал в спешке. Зато еды для кош…              – Бен! – вдруг завопила Рей, и он подпрыгнул на месте.              Он повернулся. Рей тыкала пальцем куда-то в сторону кабинета. На пороге в комнату, будто высматривая добычу, лежала кошка – жёлтые глаза глядели прямо на Рей.              – О, знакомься, – Бен пошёл по направлению к кошке. Та тут же скрылась в комнате, но спустя минуту он уже возвращался к Рей с животным на руках. – Это Фаз.              Кошка принюхивалась к гостье, сидя на руках хозяина и недоверчиво на неё глядя. Бен любил свою питомицу за складный характер, чистоту и короткую шерсть, разумеется.              – Можно погладить? – спросила Рей, но Бен не успел ответить, как кошка зашипела. – Ладно… как-нибудь потом. А это что за порода?              – Британская короткошёрстная, – он опустил Фаз на пол, и та тут же мелкими перебежками устремилась к спальне. – Мне нравятся британки.              Рей застыла, не сразу осознав, что он говорит о кошках.              – Она знает «Боже, храни королеву»?              – Могу спросить её предыдущую хозяйку, – Бен помыл руки, стряхнул их и откупорил бутылку коньяка. В принципе, сто пятьдесят грамм на завтрак тоже сойдёт.              Она наблюдала за тем, как он сначала понюхал пробку, на мгновение прикрыв глаза, затем налил себе в бокал с их фирменным логотипом явно больше, чем дегустационная норма. Рей знала, что Соло не был дегустатором, и сама им тем более не была, но, по сравнению с ним, Рей чувствовала себя дилетантом.              Да, в её задачи не входило на самом деле разбираться в алкоголе – главное было убедить клиента купить контейнер-два, что у неё прекрасно выходило. Оттенки аромата и вкуса, написанные на этикетках, она знала наизусть, и Рей считала, что этого должно быть достаточно.              Но Бен был явно с этим не согласен. Ей в кошмарах снятся его периодические «ни к чему не обязывающие тесты», когда им приносят образцы без этикеток – продукция конкурентов, их собственная – новая и старая, или что-то вечное и классическое. Самое страшное – это «рулетка», как они с коллегами это прозвали: из пяти образцов нужно выбрать самый вкусный, и не дай боже ненароком назвать лучшим конкурентский.              Ей было интересно, что за коньяк он пьёт. И хотя бутылка принадлежала их фирме, было около десяти вариантов содержимого, а этикетку Бен снял.              – Откуда у тебя кошка? – спросила Рей, вернувшись к поеданию хлопьев. Ей казалось, если она и дальше продолжит таращиться на сплюснутую бутылку в его больших руках, Соло обязательно задаст какой-нибудь дегустационный вопрос, и она, как обычно, ударит в грязь лицом. – Ты не похож на человека, который…              – …любит животных? – договорил за неё Бен и сел на противоположной стороне длинного стола – как можно дальше от Рей. – А ты думала, я в свободное время пинаю щенков?              – Что? – сконфузилась Рей. – Нет. Конечно нет. Просто ты не похож на человека, у которого есть время на животных. И на человека, который пинает щенков, тоже не похож.              – Приятно знать, что ты так считаешь, – с издёвкой ответил он. – Я и впрямь в свободное время не щенков пинаю, предпочитаю более умиротворяющие занятия. Занимаюсь йогой, читаю трактаты Сунь-Цзы. Рыдаю, обняв коленки.              Рей фыркнула. Как он умудрялся говорить весь этот бред с абсолютно серьёзным лицом? С каких пор он вообще так много ёрничает? Она не могла смотреть ему в глаза слишком долго, и её взгляд скользнул вниз, на его руки.              Его ладонь была такой широкой, а пальцы – длинными, что коньячный бокал едва не утопал в руке Бена. Он поднёс его к носу, чуть вдохнул и снова опустил руку, не начав пить.              – Так, а с кошкой что? – Рей вздрогнула, пытаясь избавиться от наваждения. Чёртов Соло с его длинными пальцами.              – Одна моя подруга, переезжая в другой город пару лет назад, попросила временно приглядеть за кошкой, хотела забрать её позже. Но нашла себе парня, у которого оказалась на них аллергия. Вот так незадача, – он поболтал бокалом в ладони. – Но я был не против оставить кошку у себя. Кстати, решил назвать её в честь этой подруги. Кошка всё равно не отзывалась на кличку Гертруда.              Рей закивала, и ненадолго в комнате воцарилась тишина. Они сидели в полутора метрах друг от друга, но прямо напротив.              – Почему ты не завтракаешь? – спросила Рей, доедая.              Соло не смог сдержаться и поднял брови, глотнув коньяк.              – Еды больше нет.              – О…              То ли из-за коньяка, то ли из-за выражения её лица, у Бена наконец возникло чувство удовлетворения.              – Прости. Я не знала.              – Нужно составить список продуктов, и нам всё доставят. Я напишу основное, потом ты допишешь, что тебе нужно.              Рей не понимала, почему её так взбесило последнее предложение. Это его квартира, его холодильник, и это благодаря ему она сейчас не сидела в больничной палате. Но он опять вёл себя так… как Соло. И это всего лишь список продуктов.              Карантин обещал быть долгим.              

***

             Теперь она пила его чай из его кружки.              Не то чтобы в квартире, где он жил, были какие-то не его продукты или не его посуда, но Рей будто чувствовала, какой именно вещью он пользуется чаще всего. Сначала его подушка, потом – хлопья и кружка. А теперь Бен готов был поклясться, что чувствует на Джонсон аромат собственного дорогого парфюма.              – Зачем тебе гречка? – недоумевал Бен, глядя в список. – Никогда не видел, чтобы ты ела в офисе гречку.              – Ну… – запнулась Рей. Стоило ожидать, что Соло начнёт придираться к каждому пункту. – Разве не все покупают гречку, закрываясь на карантин? – она особо никогда не ела гречку, но сейчас почему-то очень захотелось.              – Нет, только те, кто в зомби-апокалипсисе живёт, – не спрашивая её мнения, Бен вычеркнул крупу из списка. – Думаю, мы вполне проживём на мясе, картошке, рыбе, сыре и всём остальном, что я внёс в список.              – Ты умеешь готовить? – с удивлением спросила она.              – Я один живу. Конечно, умею, – ответил Бен, не отрывая взгляда от листочка.              Рей хотелось сказать, что это вообще не аргумент, но тогда он узнает, что она и готовить не умеет.              – Вишнёвый пудинг, пять штук. Это хорошо, – озвучил он.              – Любишь вишнёвый пудинг? – Рей нахмурилась.              – Эм-м… ну почему бы и нет.              Рей хмыкнула. Да, в холодильнике Соло пудинги далеко от него не запрячешь.              – А что такое «Тампа…»              – Тампоны, Бен, – Рей хлебнула чаю. Раз уж он решил, что может совать нос и осуждать её часть списка, то пусть терпит. – Ну, знаешь, такие длинные штуки с ниточками…              – Всё, всё! – прикрикнул он. – Понял. Извини.              Он… извинился? Рей даже рот приоткрыла от неожиданности.              – Нравится чай? – поинтересовался Бен, делая вид, что совершенно не заметил её издёвки. Ничего, он тоже не пальцем деланный.              – Да, – Рей пожала плечами. – «Принцесса Нури», мой любимый.              «Это ненадолго», – мысленно позлорадствовал Бен, вычёркивая из своей половины списка другой чай. Рей ещё не знала, что продукты им разрешено заказывать только раз в неделю. Посмотрим, насколько она будет любить «Принцессу Нури» дней через десять, если кроме этого чая в квартире никакого не будет.              

***

             Весь день прошёл на удивление тихо – главным образом потому, что они практически не общались. Когда им доставили продукты, едва ли не двухметровой палкой подтолкнув пакет к двери из дальнего угла, Бен сказал Рей, что она может брать из холодильника всё что угодно. Но, учитывая её кулинарные навыки, из принесённого она мало что могла сделать без позора на свою голову. Ещё не хватало, чтобы Соло обвинил её в том, что она зря израсходовала его продукты. Поэтому Рей так и прожила остаток дня на бутербродах и чае. Решила, что ничего: всё равно похудеть не мешало.              Бен, в свою очередь, молча зыркал на копившуюся в раковине посуду и переключился в режим нерадушного хозяина. Пока Рей сидела в интернете, закинув ноги на кофейный столик, Бен делал вид, что находится в квартире один. Точнее, только с кошкой – он покормил Фаз и поел сам. Макароны и варёная курица, как показалось Рей по запаху. Так странно, что аромат блюд или парфюма она разбирала на составные части довольно легко, но с алкоголем у неё упорно ничего не выходило. Рей знала, в чём была проблема: она не особенно любила выпить, её могло унести уже с каких-то трёх коктейлей – да так, что она бы к собственному мужу клеиться начала, забыв, что он её муж. Если бы у неё был муж, разумеется. Поэтому любые ароматы, скрывавшиеся за двенадцатью процентами алкоголя и более, оставались для Рей недоступны.              Они обедали и ужинали по очереди, всё в том же безмолвии. Дав ей пароль от вай-фая, Бен и вовсе скрылся в кабинете, почти не высовываясь оттуда. Рей была не против. Если так и дальше пойдёт, то, может, они и не поубивают друг друга.              

***

             Однако Бен, проспавший вторую ночь подряд на неудобном диванчике, засомневался в этом, едва переступив порог ванной.