Зараза

      «Карантин, День… восьмой? Девятый? Понедельник? Воскресенье. Теперь я сделаю всё правильно».              «Обучи или убей», – с этой мыслью Бен Соло начал свой день. Хотя нет, «обучи или убейся» – вот более правильный вариант. Ну или «обучи, а не то убьёт». Нет, убивать Рей он точно не собирался, но как её обучить – знал наверняка. Он не мог допустить, чтобы она сбежала из компании. Не мог допустить, чтобы она считала его монстром. Бен ведь с самого начала хотел лучшего, просто методы – впрочем, как всегда – подбирал неправильные.              К тому моменту, как Рей проснулась, Бен развернул бурную деятельность. В квартире уже стало светло, за окном подсыхали улицы, а Фаз, весь вчерашний день прятавшаяся от грозы где-то в укромных уголках квартиры, сегодня тоже была настроена решительно. В кошку будто демон вселился: Бен не мог не обратить внимания, что сегодня его питомица и глаз не спускает с мухи-Финна. Видно, насекомое уже и Фаз достало.              Едва выглянув в главную комнату, Рей заметила, что Бен суетится у кухонных тумб.              – Рей! – с воодушевлением воскликнул он, тут же прислонившись спиной к тумбам, будто хотел что-то спрятать. – С добрым утром. Садись.              Она насторожилась. Что он опять задумал? Вчера вечер закончился на удивление мирно. Бен рассказал ещё кучу забавных историй про своих родственников, а Рей в основном слушала: рассказывать ей было не о ком, а про свои интересы они не говорили. Было довольно… уютно. Спокойно, хорошо вместе. После всего они отправились в постель, и Рей ещё никогда не было так странно лежать рядом с ним. Даже когда она мастурбировала на Соло, находясь в полуметре от него спящего, было не так странно.              – Закрой глаза и открой рот, – попросил он, когда Рей села за стол.              Она скептически на него взглянула.              – Я уже как-то играла в такую игру, и мне не понравилось.              – Рей, пожалуйста, – настаивал Соло.              – Зачем?              – Ну надо.              – Это я тоже слышала.              – Да тебе понравится!              – Ну вот опять…              – Рей, – строго начал он, – тебе действительно нужен учитель. Мы начнём с простого.              – Кто тебе сказал, что я хочу учиться? – она скрестила руки на груди. – Ты за год ни на один тренинг нас не отправил, а теперь вдруг решил взяться за моё обучение единолично?              – Если совсем ничего не получится, – уступил Бен, уверенный в своей правоте, – я от тебя отстану. Но поверь, ты не настолько далека от этого, как тебе кажется.              «Даже если я год убеждал тебя в обратном», – додумал он.              – Ладно, – пусть и с недоверием, но Рей согласилась. Её куда больше интересовал вопрос, зачем это вдруг понадобилось Бену.              – Прекрасно! Хм-м, – ухмыльнулся Соло. – Кажется, мне придётся завязать тебе глаза. Чтоб ты не жульничала.              Он достал из кухонного ящика чистое полотенце и обошёл Рей сзади.              – И что мы будем делать? – не могла не полюбопытствовать она, когда Бен накинул импровизированную повязку ей на глаза.              Она слышала, как он ставит перед ней разные тарелочки.              – Будем дегустировать, я специально для этого ещё в семь утра продукты заказал, – сообщил Бен, садясь рядом с ней. – Открой рот.              Стоило ей приоткрыть губы, как он втолкнул ей в рот какую-то… ягоду?              – Жуй, но не торопись, – инструктировал Соло. – Попытайся понять, что у тебя во рту.              – Клубника, – проглотив ягоду, без сомнения ответила Рей.              – Именно, – казалось, Бен и не сомневался, что она угадает. – Чтобы разбирать аромат и вкус алкоголя на составные части, нужно что?              – Быть гением? Таким, как ты, – подколола Рей.              – Я польщён, – усмехнулся он и, судя по звуку, передвинул тарелки. – Но нет. Для начала нужно хорошо знать составные части. Ты никогда не сможешь сказать, что в аромате коньяка оттенок корицы, если не помнишь аромат и вкус корицы.              – У нас и корица в программе? – Рей поморщилась. Она не особенно любила корицу.              – Не сегодня, – коротко ответил Бен и вложил ей в рот другую ягоду. На этот раз вкус был совсем иным.              – Ой, – этот вкус она тоже узнала, но нравился он ей не так сильно. – Черника?..              – Молодец, – он хлопнул в ладоши. – Поехали дальше.              – Так, – задумалась Рей, жуя третью. – Давай ещё одну, а то я не распробовала. Что-то знакомое, – Соло скормил ей ещё одну мелкую ягодку. – Хм-м… смородина. Чёрная.              – Умница! – обрадовался Бен. – Я же говорил, что ты способнее, чем думаешь. Ещё несколько образцов, и перейдём к цитрусовым…              

***

             Такого завтрака у Рей ещё не случалось. После чёрной смородины были малина, ежевика, шелковица и крыжовник. Далее они перешли на цитрусовые – к счастью, эта часть была короткой: лимон, апельсин и грейпфрут. Потом были косточковые фрукты…              Фруктово-ягодный микс получился отменным. Что интересно, угадала она всё, хоть некоторые образцы и не сразу – любовь к ягодам, фруктам и овощам бабушка ей привила в детстве, поэтому знала она их довольно неплохо. Что ещё интереснее, и Рей не сразу пришла в голову эта мысль: с каждым новым правильным ответом Соло хвалил её всё с большей искренностью и теплотой.              Господи помилуй. Бен Соло кормил её с рук. Сидя перед ним с завязанными глазами она фактически отдалась ему на милость. Рей в голову приходила мысль, что вместо очередной дольки апельсина её губ коснётся что-то другое… его губы, например. Но ничего подобного не произошло.              И вот снова он засел за ноутбуком, на этот раз пялился в ютуб, а Рей легла на диван и включила телевизор, по которому сейчас шли новости. Но самым главным развлечением этого дня было наблюдать за попытками Фаз поймать Финна.              – Если она его не прибьёт, я сам это сделаю, – процедил сквозь зубы Бен, глядя на кружившую под потолком муху.              – Хочешь попасть в сводку новостей? – усмехнулась Рей. – Кровожадный. Чёрт, да когда уже прогноз погоды начнётся?              – На телефоне посмотри, чего ждать, – недоумевал Соло.              – По телевизору интересно показывают. Красиво.              – В Вестминстере хорошая погода, на Брайтон-Бич опять идут дожди, – процитировал Бен фразу из известного фильма.              – Я бы поспорила насчёт солнечного Вестминстера, но, судя по вчерашнему, от этой погоды чего угодно можно ожидать.              – Рей, – сказал он как-то напряжённо, будто её интерес к прогнозу погоды задевал его лично, – какая разница, какая там погода, если мы всё равно в квартире сидим?              – К счастью, недолго осталось, – фыркнула Рей.              Повисло напряжённое молчание. Внезапно Рей ощутила, будто сказала нечто… неправильное.              – Слушай, – вдруг сказал он, – я так подумал… Нужно будет продолжить твоё обучение вечером.              – В меня столько фруктов не влезет, – Джонсон закусила губу. Да что ж в той её фразе было не так-то?..              – Нет. Я про ту часть, где тебе нужно постепенно привыкать к алкоголю, потому что без этого ты станешь экспертом по фруктам, а не по винам.              – Да, точно, – Рей немного успокоилась. – Ладно, раз вы настаиваете… мастер Соло.              – Значит, – он прочистил горло после недолгой паузы, – в то же время на том же ковре.              

***

             Рей понятия не имела, что встретятся они не только на том же ковре, но и под теми же гирляндами. И приготовит Соло те же коктейли.              – А… а где чей? – Рей уставилась на два бокала, в которых были абсолютно одинаковые на вид коктейли.              – Твой – который побольше, – уточнил Бен, возвращаясь к ковру с тарелкой фруктов. Благодаря его программе обучения этого добра в холодильнике теперь было навалом. – Ты же любишь всё большое, – ухмыльнулся Соло, глядя прямо на неё. – Не двадцать девять сантиметров высотой, но…              – Всё, всё, тихо! – замахала на него рукой Рей, чувствуя, как краснеет. – Я просто не знала, что наши коктейли выглядят одинаково. Вчера темно было, не разглядела.              – Так на чём мы вчера остановились? – не вполне уверенно начал он, схватив со столика свой коктейль.              – В каком смысле? Мы ведь тут обучение продолжаем, – напомнила Рей.              – Хочешь напиваться в тишине и одиночестве?              – Ага! Значит, мы всё-таки напиваемся, а не «обучаемся».              – Никто тебя не просит пьяной в стельку валяться на ковре, – пожал плечами Бен. – Хотя это на твоё усмотрение, конечно. Мне на то, чтобы отличать один коньяк от другого, понадобилось почти три месяца ежедневного… обучения. Тебе, наверное, больше времени придётся привыкать.              – Ты опять меня только что тупой назвал, – возмутилась Джонсон.              – Да нет же! – тут же воскликнул Бен. – Я констатирую факт: пока твой организм не привыкнет к определённому градусу алкоголя, ты ничего не научишься различать. Поэтому заядлых любителей пива лучше не брать на дегустацию коньяка. Помню, как я попробовал коньяк впервые в жизни… пятидесятилетний, несколько тысяч стоил. Я ни черта не понял: спирт и спирт, и только когда…              Рей и забыла о коктейле. Соло продолжал и продолжал ей что-то рассказывать о своём знакомстве с миром крепкого алкоголя… или он говорил про первые годы работы? О боже, Рей теперь совсем ничего не понимала. Слышала один только его голос, а в голове не осталось уже вообще никаких мыслей. Кроме одной: повалить его прямо на этот чёртов ковёр.              Она ведь приняла решение день назад. Уволиться, и дело с концом. Хватит уже как флюгер вертеться во все стороны, неважно, что делает или говорит Соло. Решил, может, загладить свою вину за то, что из-за него она чувствовала себя идиоткой весь год.              Это не изменит её решения уйти. Но и от желания трахнуть мистера Соло не избавит.              – Ты чего не пьёшь? – он коснулся её руки, и Рей едва не опрокинула свой коктейль прямо на него, но Бен вовремя удержал её руку. – Осторожнее!              – Извини, – сглотнула она. – Заслушалась.              – У тебя уже половина льда растаяла, – заметил Бен и отпустил. – Когда допьёшь, мы на вино перейдём. Курс привыкания к алкоголю, занятие второе.              – «Привыкания к алкоголю»? – поморщилась Рей. – Слова алкоголика, не иначе.              – Ты понимаешь, о чём я. Я не напиваюсь, потому что жить без этого не могу. А тебе нужно привыкнуть              – И всё равно пьёшь ты много, – не унималась Джонсон, поймав губами трубочку.              Бен пожал плечами.              – Был бы у нас ещё месяц карантина, я бы доказал тебе обратное, – он влил в себя полбокала.              Рей не отрывала взгляда от мерцающих разноцветных лампочек гирлянды, стараясь не смотреть на него. Окна опять были зашторены, но на этот раз гроза была ни при чём. Соло просто… а зачем он это сделал?              – Когда вернёмся в офис, – продолжил Бен, – я проведу опрос. Кто что пьёт и как часто.              Одно слово не могло не зацепить её.              – Я не сказала, что вернусь в офис, – заметила Рей. Но Соло не изменился в лице.              – Вернёшься, – уверенно сказал Бен. – Как видишь, способности к распознаванию ароматов и вкусов у тебя есть, да ещё какие.              – Это ничего не значит, – она удивилась его самонадеянности.              – Ну допустим, – он поставил коктейль на столик и облокотился на сидение дивана рукой. – Допустим, ты уйдёшь. И кем будешь работать? Где?              – Где-нибудь устроюсь, – чем больше Соло противился, тем больше и ей хотелось стоять на своём. – Художник много где пригодится.              – Ты… художник? – на его лице было изумление.              – Не по основной специальности, – пожала плечами Рей. – Но художку и кое-какие курсы закончила. Рисую вроде неплохо.              – Так ты в отдел дизайна хотела устроиться, – его взгляд скользнул к разноцветному ковру, на котором валялась Фаз. – Почему не говорила?              – Я пыталась, – она снова неуверенно повела плечами. – Портфолио приносила. Ты так и не посмотрел, правда же?              Ему нечего было ответить. Он облажался. Опять.              – Кризис миновал уже, – грустно улыбнулась Рей своим прежним надеждам, – думаю, я найду другую работу.              – А если нет? – предположил Бен, сам не веря в свой вопрос.              – Ну тогда, может, брошу всё к чертям, уеду куда-нибудь в Монтану, заведу себе шесть аляскинских маламутов и открою свой ютуб-канал, – отшутилась Рей. Ей совсем не хотелось сейчас мусолить эту тему.              – Шесть собак? – усмехнулся Соло. – А деньги ты где им на корм будешь брать? Если работы нет.              – А я не буду работать, – она махнула рукой. – Найду себе «дружка». Чтоб за общение мне платил, типа, я ему пишу: «Привет, как дела?» А он мне: «Дела прекрасно, спасибо, что спросила, вот твои семь тысяч».              – Ищи дурака, – фыркнул Бен, а сам почему-то не мог сдержать улыбки.              Да, когда она уйдёт, ей будет не хватать его улыбки.              Если уйдёт.              «Ну вот, опять», – Рей хотелось отхлестать себя по щекам.              – Так значит, – вдруг снова заговорил Бен, и она не успела подумать ни о чём другом, – записываем: первое качество идеального мужчины по версии Рей Джонсон – щедрость.              – Это не первое, – покачала головой Рей.              – О-оу, что-то мне подсказывает, что список будет длинным.              – Неправда, – возразила она. – Нам, девушкам, много не нужно. Чтоб заботливый был, любящий. Умел пойти на компромисс. Добрый, смелый, вступался за слабых. Если готовить умеет и занимается чем-то творческим – это уже идеально. А, и чтоб в постели был нежным. Но иногда и волосы на кулак наматывал.              – Кхм, Рей, – Соло был в явном недоумении, – не хочу тебя расстраивать, но это как минимум трое разных мужчин.              – Я ещё не договорила.              – О боже, там ещё и четвёртый, – он уже нескрываемо рассмеялся. – И какой он?              – Четвёртый? – Рей окинула Соло взглядом. – Чёрт его знает. Сложный, наверное. Никогда не понять, что у него на уме, но понять очень хочется.              – И как бы ты успевала ублажать всех четверых? – не унимался Соло. – Прости за выражение, но затрахают же.              – Я справлюсь, – заявила Рей ему наперекор, теперь с интересом наблюдая. Это снова походило на их привычную игру. – Даже будь у них сразу по два члена.              – И каждый по двадцать девять?              – Да хоть в метр длиной!              – А как эти мужики из-за тебя не передерутся?              – Мы будем жить одной дружной семьёй, – ухмыльнулась Рей.              – Не завидую вашему семейному психологу, – он вытряхнул себе в рот из бокала подтаявший кусочек льда. – Придёшь и скажешь: «Здрасьти, я тут в семейной жизни затрахалась, помогите». Да ему самому придётся к психологу обратиться после таких подробностей.              Рей не могла не засмеяться, мысленно представив эту картину.              – Ну а что? – посмеивалась она, глядя, как Бен откупоривает бутылку розе. – Некоторым мужчинам, значит, можно по четыре жены, а мне четырёх мужей нельзя? Женского сердца и больше, чем на четверых, хватит. У мужиков так не выйдет.              – А может, – он поставил на пол бокалы, – ну их, четверых? Лучше одного? Не такого многофункционального, – усмехнулся Бен, наливая, – и всего с одним членом, зато ревновать тебя к другим мужьям не будет. И любить за четверых. А в постели… ну это как попросишь.              Осознание озарило её внезапно, словно вспышка молнии чёрное небо. Соло постоянно к ней прикапывался. Соло готовит ей еду и пускает в свою постель. Пытается споить её уже неделю. Соло даёт ей свои вещи. Соло наверняка не спал, когда она мастурбировала, лёжа рядом с ним.              Соло знает, что нравится ей.              Соло хочет поиздеваться, посмеяться. Или трахнуть и выгнать из офиса, если не уйдёт сама. Иначе почему он так активизировался только сегодня? Захотел втереться в доверие? Теперь вот уже и подкатывает без зазрения совести.              Или она не права?              – Рей?.. – тихо окликнул он, держа в руках бокалы.              

***

             Этой ночью, распластавшись на ковре под тенями цветных гирлянд, Бен задавался по-настоящему сложными философскими вопросами. Бытие ли определяет сознание, что общего у ворона и письменного стола, почему Люцифер – это Чебурашка, и почему же некоторых совершенно адекватных и вменяемых людей одолевает желание от души нажраться.              Последний вопрос ему адресовали не раз. И каждый раз он отвечал, что нормальные люди так не делают, что это показное. Вот в фильмах персонажи напиваются, и им якобы легче, а дураки всякие повторяют.              Бен уж точно не думал, что достанет из шкафа пятилетний коньяк и начнёт бездумно вливать в себя. Заместитель генерального директора винно-коньячного завода, докатился, что называется. На что он рассчитывал, что ему станет легче на душе? Всё забудется? Ему резко расхочется схватить Джонсон и не отпускать, никуда и никогда?              Всё это только усилилось, а от развязанного алкоголем языка не было никакого проку, потому что Рей сбежала. Он явно что-то не так сказал, их начавшаяся довольно успешно беседа вдруг упёрлась в односложные ответы Джонсон. Бен чувствовал себя дураком, рассказывая разные долгие истории, но она не смотрела на него и больше не улыбалась. Может, он что-то не так сказал, а может, пора признать тот факт, что она просто ужасно странная, и лучше с ней не связываться.              Бен знал, что от алкоголя смелеют. А ещё ему нравилось, что, будучи в стельку пьяным, можно сказать и сделать что угодно. И если это только не убийство или изнасилование, тебе простят «поступок по пьяни», даже не заикнувшись о старом добром «что у пьяного на языке, то у трезвого на уме».              Может, он так и сделает. Может, встанет и прямо сейчас разбудит Джонсон и признается, что не отпустит, потому что она ему нравится. Пусть Рей скажет, что он как школьник, пусть посмеётся, пусть сделает что угодно, лишь бы наконец уже услышала от него эти слова.              Она ведь ещё в первые дни сказала, что ему нужно говорить, что он от неё хочет. А Бен хочет её – во всех смыслах, и плевать, что она скажет на его признание. Он больше не выдержит и дня без ответа.              

***

             Лёжа в огромной кровати Соло в одиночестве, Рей задавалась по-настоящему сложными философскими вопросами. Что первично, дух или материя, почему Хогвартс – весьма небезопасное место для детишек, и почему людям так сложно задавать друг другу элементарные вопросы.              Ей не раз разбивали сердце самым жестоким образом. Не раз над ней смеялись и втаптывали её чувства вместе с самооценкой в грязь. С каждым разом всё сложнее открыться другому, особенно когда совсем его не понимаешь.              Но ведь для этого людям и дана способность говорить?              Поэтому она встанет и задаст ему вопрос прямо сейчас. Спросит Соло, нравится ли она ему по-настоящему или он действительно хочет сделать ей больно, как другие? Пусть он назовёт её сентиментальной дурочкой, тупицей Джонсон, как угодно, лишь бы сказал хоть что-то. Она больше не выдержит и дня без ответа.              Рей выбралась из постели и решительно направилась к двери.              В зале всё ещё горели огни. Грязная посуда и недоеденные фрукты так и остались на столике у дивана. Соло лежал на ковре спиной к ней.              – Бен?.. – она подлетела к нему и опустилась на колени, взволнованная.              Он был разгорячённым, бледное лицо немного порозовело, и едва он открыл глаза и глубоко вздохнул, Рей ощутила запах перегара.              – Рей, – он устало моргнул, перевернувшись на спину, и расплылся в дурацкой улыбке.              – Ох, Бен, – она покачала головой. Соло приподнялся и неуклюже оперся на руки, едва не грохнувшись на пол снова. Рей не могла понять, отчего он на неё так смотрит: этот необычный для него взгляд, отчаянный и жаркий. – У тебя и впрямь проблемы с алкоголем.              – Нет, Рей, – его левая рука опустилась ей на плечо и скользнула к шее, – у меня проблемы с тобой.              Не прошло и секунды, как Джонсон получила свой знак и свой ответ. Его губы были мягкими и тёплыми, какими она их и представляла. И даже привкус ненавистного коньяка не мог испортить того, что Бен Соло её целует. Тот самый Бен, в которого она втрескалась, едва пожав его руку. Который всё же заботился о ней, начиная от приглашения переждать карантин в его квартире до желания помочь разбираться в винах. Который прямо как этот мифический четвёртый «муж» – загадочный, сложный, и поэтому манит больше других.              У него не было скрытых мотивов, теперь Рей это знала. Бен целовал её с нежностью и отчаянием, как если бы это был их первый и последний поцелуй.              Он начал слабеть, будто снова засыпал, рука соскользнула ниже, обхватив хрупкие плечи. Бен вжался лицом ей в шею, притягивая Рей к себе крепче.              – Идём в постель, – шепнула она, глубоко вздохнув и уткнувшись носом в мягкие чёрные волосы.              – Хм-м, – с опозданием усмехнулся Бен ей в кожу, – мне нравится эта идея.              

***

             Ему не хотелось всё испортить, просто дав Рей знать, что он проснулся. Было хорошо просто лежать, чувствуя, как она прижимается к его спине, обернув руку вокруг его торса. Что, если он сейчас всё испортит?              Он осторожно повернулся, стараясь не выпасть из её объятий. Рей не спала.              – Рей…              – Хоть слово о том, что это была ошибка и этого больше не повторится, я запру тебя на балконе до конца карантина и буду кормить одними солёными орешками, – у неё был такой свирепый вид, что Бену показалось, будто она не шутила.              – Это не было ошибкой и обязательно повторится, – тут же выпалил он. – Если хочешь, конечно. Просто я подумал, что нужно сделать всё правильно…              – Что ты имеешь в виду?              – Хочешь со мной на свидание? – не задумываясь, спросил Бен.              У неё чуть челюсть не отвисла, а в глазах было такое удивление, что Соло почти ожидал услышать от неё: «Не в этой жизни, придурок». Он не стал её торопить, только замер, почти не дыша.              – Хочу, – неуверенно закивала Рей, её губы за секунды растянулись в широкой улыбке. Бен с облегчением выдохнул и улыбнулся в ответ, когда она обвела взглядом комнату и спросила: – А куда пойдём?