Другая история

      Уже который день менталист не приходил на пост. Сенку не мог нервно вышагивать по камере, так что он просто постукивал пальцами по решётке, стараясь не волноваться сверх меры.       - Сенку, - к камере подошёл Цукаса. Его взгляд был серьёзным, так что - Ишигами был уверен - он пришёл поговорить о чём-то важном. О чём-то, что касается его, Ишигами Сенку, в первую очередь.       - Кукуку, какие гости. Неужели ты всё-таки решился убить меня во второй раз? - голос учёного дрогнул. Пусть он и пытался шутить, но умирать сейчас, когда Ген уже столько сделал для него, было самым нелогичным решением.       - Сенку, разговор пойдёт не об этом. Ген заболел, его сильно лихорадит. Ты же можешь сделать ему лекарство? - выглядел Шишио немного помятым, будто бы не спал всю ночь. Было видно - парень волнуется за менталиста.       Учёный застыл, и даже дыхание его почти остановилось. "Он болен, чёрт... Нужно много материалов, чтобы сделать антибиотик, но что если они не согласятся помогать?" - мысли, посетившие Сенку, были далеко не самыми лучшими, и он решил отбросить их подальше и хотя бы попытаться сотрудничать.       - Я могу, но мне нужны материалы, - тянуть и ходить вокруг да около Ишигами не собирался, так что решил сразу ответить на вопрос и выдвинуть требования. Цукаса заметно расслабился и даже слегка улыбнулся.       - Я надеюсь на твою помощь, Сенку, - Шишио хотел сказать ещё что-то, но научник перехватил инициативу в разговоре.       - Есть одно главное условие - лечить его буду я. Так что, для начала, принесите его сюда, - ребята, которые пришли вместе с Цукасой, немного возмущённо загудели.       - Принести в камеру к преступнику? Ты в своём уме?       - Невозможно, Цукаса не согласится на такое...       - Ого, сидит перед сильнейшим старшеклассником и даже не дрогнул... Даже мне не по себе стало.       Волнение нарастало, но Ишигами не обращал на него внимания. Сейчас главной целью для него являлся больной болтолог, который явно был в ужасном состоянии.       - Я согласен. Его сейчас принесут, - Цукаса кивнул двум ребятам из толпы. Те, знатно удивившись, не сразу среагировали, а после спешно удалились. Вернулись они спустя пару минут с Асагири на руках. Тот был закутан в широкий плащ с пушистым воротом почти по макушку, так что оценить его состояние подобным образом не представлялось возможным.       Ребята вокруг своего лидера переговаривались и шептались, немного опешив от такого неожиданного ответа. Однако против никто не был, ведь если Цукаса согласился - значит, всё хорошо.       Дверь в камеру открылась, и ослабевшего Гена внесли внутрь, укладывая на сено в дальнем углу. После того, как тело менталиста коснулось лежанки, Сенку мгновенно преградил к нему дорогу и препятствовал обзору. Парни хотели было что-то сказать, однако Шишио отозвал их и попросил не мешать учёному.       - Главное - слушайте то, что он вам говорит. Это нужно для выздоровления нашего менталиста, - Цукаса кивнул, благодаря Ишигами за то, что тот согласился помочь. Вскоре толпа у камеры рассосалась, и осталась только парочка здоровяков, в обязанности которых входила охрана заключённого.       Учёный быстро распутал кокон из тёплого плаща и прислонился лбом ко лбу болтолога, чтобы примерно прикинуть его температуру. Но почти сразу он дернулся назад, уходя от прикосновения. "Жутко горячая... Сколько дней они пытались лечить его сами? Срочно нужна вода", - Ишигами обернулся к охране.       - Эй, вы же меня слышите, да? Принесите воды, желательно прохладной. И пару тряпок, - Сенку не смотрел в их сторону, но, услышав копошение и удаляющиеся шаги, понял, что его просьбу выполнят.       Вода, которую ему передали в бамбуковом сосуде, была холодная. Она была настолько ледяной, что каким-то образом давать её Асагири было невозможно - тому могло стать хуже. Времени отогревать её не было, а по высохшим губам Гена можно было понять, что он давно ничего не пил.       Пришлось действовать по ситуации - набирать эту холодную воду в рот и отогревать так. Сенку аккуратно перехватил менталиста под голову и приподнял, легко раздвинул губы и поцеловал, вливая уже тёплую воду прямо в рот. У входа снова зашумели, видимо, не понимая, что творит Ишигами и с какой целью.       - Успокойтесь, громилы, я просто даю ему воду. Он не просыпается, сколько бы я его не будил, так что это единственный способ, - и учёный повторил свои действия ещё пару раз, а после вновь уложил парня на сухую траву.       Ближе к ночи он решил хорошенько вытереть явно пропотевшего болтолога. Одежду он стягивал слой за слоем, аккуратно, чтобы даже случайно не причинить боли менталисту. Когда верёвки на последнем слое были ослаблены, он снял и его, отложив в сторону. Вода за такое время немного нагрелась, ведь на улице весь день стояла жара и светило солнце. Тряпка, которую ему любезно принесли его же охранники, была достаточно мягкой, так что он посчитал её вполне безопасной для использования. Заранее проверив воду, он окунул туда ткань, отжал и мягко провел по телу Гена - от шеи до пупка. Старательно обтирая его с ног до головы, он не забывал полностью перекрывать его для обзора за пределами камеры.       Из одежды он вернул на Асагири только первый слой, а после плотно закутал его в плащ Цукасы. Время близилось к ночи, и Ишигами снова напоил болтолога перед сном. Он грузно упал рядом, прижал к себе кокон, в котором хрипловато сопел болеющий Ген, и уже через пару минут уснул сам.       День за днём он давал поручения подданным империи силы, а сам следил за менталистом, который был ещё в плохом состоянии. Приближаться к парню Сенку не давал даже при внесении в камеру каких-нибудь нужных ему предметов.       Когда антибиотик был готов, выздоровление пошло быстрее. И вот, когда Цукаса был уверен, что Ген в полном порядке, он попросил своих товарищей вынести его и отнести в жилые пещеры.       Сенку усиленно сопротивлялся. Насколько это вообще было возможно со сломанными ногами.       - Он ещё не полностью здоров, чёрт возьми! Вы можете угробить его выздоровление! - взгляд у него был явно раздражённый. Асагири, который хотел бы остаться рядом с учёным подольше, тоже запротестовал.       - Подождите, подождите! Сенку-чан знает, что делает, так что может всё-таки стоит ему довериться? - но ни Ишигами, ни болтолога слушать не стали, и последнего просто подхватили на руки и вынесли за пределы камеры.       Ночью менталиста морозило. Он не мог заснуть, ворочился и страдальчески хныкал. Без тепла чужого тела спать уже не представлялось возможным.       У камер было тихо. Стража дремала, опираясь на стену, а Сенку полусонно и взволнованно смотрел на пустующую лежанку. Тут издалека послышалось тихое всхлипывание и тяжёлые шлёпающие шаги. Ишигами перевёл взгляд в темноту и вскоре рассмотрел там тёмный силуэт. Слишком знакомый тёмный силуэт.       - Чёрт возьми! - голос учёного разбудил дремлющую охрану, и те нервно заозирались. У камеры шумно упал менталист, вновь с головой закутавшись в тёплую накидку.       - Э-эй, Ген, ты чего здесь разлёгся? Ты разве не болеешь? - один из парней немного взволнованно опустился к Асагири, но тот лишь отмахнулся и пробубнил что-то себе под нос.       - Он говорит, что ему холодно, - Сенку подсел ближе к решёткам, - Вам бы стоило его пустить.       Стража переглянулась и сурово воззрилась на заключённого.       - Ты хочешь, чтобы мы его пустили? Но разве это не по приказу Цукасы Гена вернули обратно в пещеры?       - А то, что его бренная тушка сейчас здесь, мёрзнет и поскуливает, тебя не смущает? - Ишигами ковырнул пальцем в ухе и указал на кокон из львиной шкуры. Охранники переглянулись.       - Не хотите же вы узнать, как отреагирует ваш дорогой Цукаса, если болтолог вновь заболеет, - Ишигами развёл руками и немного хитро ухмыльнулся - они точно поведутся на такую простую манипуляцию. Парни переглянулись и немного взволнованно зашептались. Спустя пару минут бамбуковая решетка отъехала, и Асагири юркнул внутрь, прижимаясь к чужому телу.       - Завтра тебя определённо вернут на место, горе-пациент, - учёный лежал на боку, прижимаясь носом к грубоватому меху. Ген тихо засмеялся и раскрыл кокон, давая Сенку возможность обнять его. Научник хмыкнул и прижался к ещё нездорово горячему телу менталиста. Болтолог накрыл плащом и Сенку, и вскоре они оба, забыв про волнения, погрузились в глубокий сон.