Лекарство от тревоги

Обсуждение изоляции, карантина и вируса было под негласным запретом, но этим утром Азирафелю пришлось поделиться с Кроули последними новостями: магазин он не сможет открыть как минимум до конца месяца. В какой момент земля начала уходить из-под ног Кроули не понял. — Энтони? Энтони, ты со мной? Дыши, пожалуйста. Я принесу воды, — Фелл приобнял Кроули за талию, усаживая на диван на первом этаже, в магазине. — Нет! — он неожиданно вскрикнул, потерявшись в пространстве и теперь цеплялся за Азирафеля, как за спасательный круг. — Не уходи п-пожалуйста. — Хорошо, я здесь. Тш-ш-ш… Посмотри на меня, дорогой, — букинист немного наклонился вперёд, чтобы поймать взгляд карамельных глаз. Тёмные зрачки были расширены и мелко дрожали, то ли силясь сфокусироваться на чём-то, то ли избегая визуального контакта. — Закрой глаза и сделай глубокий вдох. Я здесь и тебя не отпущу. Кроули послушно зажмурился и почувствовал чужую тёплую ладонь на своей руке. Вдох Выдох Он опустил голову и открыл глаза, чувствуя, как всё ещё обнимающая его талию рука Фелла прижимает его чуть ближе. Руки Азирафеля не потеряли своей ухоженности даже спустя почти месяц изоляции, и, судя по следам от пилочки на ногтях правой руки, теперь он был вынужден заниматься этим самостоятельно. Кроули мысленно улыбнулся, представляя, как букинист задумчиво покрывает ногти прозрачным лаком в своей спальне, но тут же поморщился, замечая, как его собственные бледные, почти серые ладони контрастируют с кожей Фелла. Ногтями тоже он давно не занимался — кутикулы неряшливо обкусаны, чёрный лак местами облупился, а на большом пальце виднелись пара заживающих порезов, полученных на кухне. Да и вообще, его пальцы, длинные и тонкие, больше напоминали паучьи лапы. Азирафель, будто почувствовал внутреннее напряжение и погладил большим пальцем тыльную сторону ладони. Успокаивал. — М-кхм-мне лучше, — голос был хриплым и Кроули попытался прокашляться, но это слабо помогло. Дышать всё ещё было довольно тяжело. — Спасибо, Азирафель. Кроули замер, осознавая, как близко они сидели. Прикосновения обычно вызывали у него странные чувства: единицы действительно близких людей могли иногда обнимать его при встрече, не заставляя его съёживаться и «выпускать колючки». Но в случае с Азирафелем объятия оказались невероятно уютными, и какими-то… родными? Он всё равно попытался выпутаться из чужих рук, ощущая неловкость, но Фелл, кажется, не собирался так просто его отпускать. Кроули сдался. — Может, поставить чайник? У меня где-то была припрятана коробка конфет, шоколад пойдёт тебе на пользу, — успокаивающий голос Азирафеля возвращал к реальности. — Мы выпьем чаю, закажем что-то на ужин, да? Как обычно. Можешь не отвечать, если тяжело. Просто кивни или покачай головой. Кроули несмело кивнул и попытался улыбнуться краешком губ, чтобы показать, что с ним всё в порядке. Азирафель вернул улыбку, казалось, в десятикратном размере.

_________

— Я так к тебе привык, — мурлыкнул себе под нос Азирафель, перекладывая книги из одной стопки в другую. Очередной день на первом этаже. Фелл проводил что-то, что должно быть инвентаризацией, но по мнению Кроули, тот просто наслаждался обширностью своей коллекции и перекладывал книги из одного угла в другой. Сам он в это время вытянулся на диване, закинул длинные ноги на подлокотник, и листал энциклопедию по ботанике, которую утащил из одной из стопок на прилавке. — Ммм? — Кроули поглощённый чтением лишь слегка повернул голову в сторону букиниста. — Я был уверен, что присутствие квартиранта будет для меня испытанием, когда давал объявление, — Фелл говорил негромко, скорее, для себя и отсутствие явного интереса не слишком его волновало. — А теперь с трудом могу назвать тебя «квартирантом». — Можешь не звать меня квартирантом, Азирафель, — всё-таки прислушавшись, он скривил лицо, как от дольки лимона. — Называй вещи своими именами. «Тревожная шпала» характеризует меня куда лучше. Азирафель закатил глаза. — Меня нисколько не смущают твои панические атаки, Энтони, — он задумчиво полистал одну из книг, подняв при этом в воздух облако пыли. — То есть, я волнуюсь за тебя, конечно! Но никакого дискомфорта, — Фелл поднял глаза и посмотрел на Кроули, всё так же лежащего с книгой в руках. — И я говорил скорее о характере наших отношений, а не твоей характеристике. Кроули хмыкнул и продолжил притворяться, что читает книгу. Он ждал продолжения монолога. — Когда я думаю или говорю о тебе, я никогда не употребляю слово «квартирант», — Азирафель будто пробовал это слово на вкус. — «Мой квартирант», даже не вяжется как-то с тобой, Энтони. — Кстати, ты единственный, кто так часто использует моё имя, — неожиданно для себя выпалил Кроули, стараясь поддержать беседу. — Эмм, в смысле, меня чаще зовут по фамилии. Многие говорят, что она лучше со мной сочетается. — Кроули, да? — он облизнул сухие губы. — «Мой Кроули» звучит действительно куда лучше. Легко подхватив стопку книг, будто она почти ничего не весила, Азирафель улыбнулся и скрылся в задней комнатке магазина. Кроули хватал ртом воздух, пытаясь крикнуть в след что-то остроумное, но получился только абсолютно непереводимый набор звуков. — Хорошая попытка, дорогой, а теперь добавь немного гласных! — донёсся из приоткрытой двери смеющийся голос.

_________

— Кроули? — Да? — он поднял голову от телефона и посмотрел на Фелла, сидящего на диване рядом с ним. За окном давно стемнело и, поужинав, они снова спустились на первый этаж. Азирафель любил немного почитать перед сном, а Кроули просто чувствовал себя значительно уютнее в его присутствии. Теперь они сидели на диванчике в магазине, наслаждаясь каждый своим занятием, и, до этого момента, молчали. Кроули как всегда забрался с ногами, поджал их под себя и согнулся над телефоном в три погибели. При взгляде на него каждый раз создавалось ощущение, будто конечностей ему было непривычно много, и он попросту пытался свернуться вокруг себя змеиными кольцами. — У тебя затекла спина? Ты хмуришься и дёргаешь плечами. В подтверждение этим словам Кроули нахмурился ещё сильнее и прислушался к ощущениям. Спина на самом деле неприятно ныла, и он потянулся, надеясь, что это облегчит болезненные ощущения. — Я… Кажется, да. Зачитался и не обращал на это внимание, — он слегка смутился и попробовал выпрямиться, звонко хрустнув позвонками. — Ложись, — Азирафель отложил книгу на столик рядом и похлопал себя по коленям. — Можешь положить на меня голову, так будет удобнее. — Нгк… Х-хорошо, да, — тихо надеясь, что в тёплом освещении напольных ламп не видно его румянца, Кроули завозился и перекинув ноги через подлокотник всё-таки опустил голову на мягкие бёдра, обтянутые бежевыми брюками. О лучшей подушке он не мог и мечтать. — Удобно? — лучезарно улыбнувшись, Фелл чуть поёрзал, тоже устраиваясь поудобнее. — Очень, — Кроули отвёл глаза в сторону, боясь выдать своё смущение, и вспомнив про статью, чтением которой был так увлечён ранее, постарался к ней вернуться. Сконцентрироваться на строчках получалось с трудом, а когда его волос осторожно коснулась рука Азирафеля все мысли окончательно вылетели из головы. — Могу я…? — Азирафель замер, не решаясь глубже запустить пальцы в медного цвета волны и локоны, разметавшиеся по его коленям. Его книга так и осталась лежать на столике, забытая. Кроули не мог отказать. Он не глядя положил телефон куда-то к спинке дивана и закрыл глаза, растворяясь в ощущениях. У него вряд ли получится почитать сейчас, когда Фелл пропускал между пальцами пряди, завороженно наблюдал и старался поймать каждую эмоцию на лице Энтони. Тот шумно сглотнул, когда почувствовал, как короткие ногти мягко почёсывают кожу у виска. — Нх-х-х… Тебе нравится? — спросил Кроули, не открывая глаз. — Кажется, это я должен спрашивать, дорогой, — усмехнулся Фелл, продолжая нежно прочёсывать пальцами волосы. — Т-ты не ответил, — Кроули жарко выдохнул и всё-таки приоткрыл глаза. В этом свете они казались почти жёлтыми. — Очень. Фелл наклонился и легко коснулся его губ своими.

_________

— На самом деле, мне бы не стоило налегать на сладкое, — Фелл задумчиво кружил вилкой вокруг кусочка пирога, не решаясь, с какой стороны начать. — Мхм? — Кроули отхлебнул кофе и вопросительно поднял рыжеватую бровь. Погода за окном явно потворствовала самоизоляции, ну или просто сходила с ума. Капли дождя перестали размеренно стучать по подоконнику и уже лились единым потоком. — Мой муж, кхм… бывший муж говорил, что мне стоит заняться собой. Тем более теперь, когда я не выхожу из дома и- — Азирафель, — слишком резко опустив чашку на стол, Кроули заставил Фелла вздрогнуть. — Не неси чепухи. Ты отличнo выглядишь. Несмотря на то, что едва перевалило за полдень, из-за пасмурной погоды на кухне было довольно темно. И без того острые черты его лица в этом освещении, кажется, ожесточились ещё сильнее.  — Я-я, — он набрал воздуха, собираясь что-то возразить, но посмотрел на Кроули и передумал. — Спасибо, Энтони. Лицо его выражало что-то среднее, между испугом от резких слов и смущением от комплимента. — Не хотел тебя напугать, извини, — несколько раз моргнув, Кроули прикусил губу и отвернулся. — Всё в порядке, — Фелл всё-таки подцепил вилкой пирог и отправил его в рот. Он закрыл глаза и еле издал полный наслаждения стон. — О, боже. Кроули, он просто тает во рту! Кроули вспыхнул. К счастью, за недостатком освещения это было почти незаметно, но чашку пришлось обхватить двумя руками, чтобы не выдать дрожи. Но именно на такую реакцию Азирафеля, в глубине души, он и надеялся. Эти звуки, которые Фелл издавал во время еды… Кроули был готов потратить последние сбережения на кулинарные курсы, только бы слышать их чаще. Впрочем, букинист так реагировал практически на всё, что Энтони готовил, а тот едва ли мог оценить объективность такой оценки. При желании и необходимости сам он мог неделями питаться только кофе и бутербродами, а за плиту вставал, по большей части, чтобы расслабиться и освободить голову, не концентрируясь ни на чём, кроме пропорций и готовности ингредиентов. После переезда Кроули стал готовить чаще, во-первых, потому что потребность в отвлечении была велика как никогда, а во-вторых, теперь ему было для кого готовить. В частности, это несколько решало и его внутреннюю дилемму: принимать заботу Азирафеля стало куда проще, пока в духовке поднимался шоколадный бисквит или на сковороде жарилось сочное мясо. Азирафель несколько раз поднимал разговор о финансовой стороне этого вопроса, но Кроули каждый раз отмахивался, хотя характер их отношений несколько беспокоил его. Дело было отнюдь не в затратах. — Азирафель? Ужин сегодня тоже на мне, можешь ничего не заказывать, — он спешно вынырнул из своих размышлений и сделал ещё глоток кофе. Зря, напиток уже совсем остыл и на вкус стал совершенно отвратителен. Фелл неловко улыбнулся и робко предложил свою помощь, на что Кроули пошутил что-то про неприличное количество алкоголя, поставил кружку в раковину и отправился в свою комнату.

_________

Столешница неприятно впивалась в поясницу, но Кроули едва ли было до этого дело. Куда сильнее его заботили тёплые руки на его талии и жаркое дыхание у уха. — Кроули. — Да? — он потёрся носом о шею Азирафеля. Тот был мягким и пушистым, как персик. — Я хочу тебя, — Фелл недвусмысленно прижался бёдрами, позволяя ощутить свою эрекцию, скрытую под светлыми брюками. — Так сильно хочу… Кроули прикусил губу, стараясь подавить стон. Он был возбуждён не меньше — столько жарких, абсолютно бесстыдных поцелуев. Губы, со вкусом вина и тёмного шоколада, укусы, и такие нежные руки, которые теперь забрались под его чёрную футболку, оглаживали бока… — Я тоже… нхх… Азирафель я тоже хочу, — он запрокинул голову, будто тонул и искал хоть глотка воздуха. Чувствовал Кроули себя именно так, когда ощутил губы и язык у основания шеи, на чувствительной ключице. Фелл, кажется, еле держался от того, чтобы оставить засос. — Пожалуйста — Ах! — Азирафель… Мы пьяны. Я не- чёрт возьми, мы должны протрезветь. В начале, когда они только съехались, Кроули казалось, будто Азирафель ангел. Самый настоящий, самый правильный, какого только может придумать Всевышняя. Особенно с его тягой к светлой одежде (хоть и с вкраплениями тартана) и пшеничного цвета кудрями, которые торчали во все стороны, как нимб, почти светясь изнутри. Иногда — только иногда, чтобы не привыкать — Кроули даже звал его про себя Ангелом, и думал, что из него самого, наверное, вышла бы отличная противоположность. Ангел и Демон под одной крышей, подумать только. Но сейчас, когда после пары бутылок красного сухого, Азирафель прижимался к нему своим стояком и шептал на ухо пошлости… Так не по-ангельски. Фелл с трудом отстранился и облизал припухшие губы. — Ты прав, дорогой, — он слегка расфокусировано смотрел Кроули в глаза, чуть наклонив голову. В его взгляде читалась любовь и забота с острой ноткой желания, карамельная крапинка на серо-зелёной радужке. — Прости мне мою несдержанность. Пойдём спать? — Да, только… — Кроули дрожащими пальцами заправил за ухо непослушную рыжую прядку, которая лезла в глаза и вздохнул. — У меня есть просьба. — М? — Поцелуй меня ещё раз.