Love is forever forgotten by my heart

***

— Твоя мама покончила жизнь самоубийством, мне очень жаль, — эти слова эхом разносились у меня в голове, ноги были ватными и не держали меня, будто мое тело весило тонну. Я не верила, она не могла, она бы не поступила так со мной! Это невозможно, разве она смогла бы оставить своего ребенка вот так, совсем одного. От количества подобных мыслей у меня вскружилась голова, а перед глазами все начало плыть.       Осознание, что мамы больше нет, никак не приходило ко мне. Мой разум думал, что это чья-то глупая, не смешная шутка. Глаза мои были сухими, будто все, что могла я уже отплакала. Сердце начало стучать с какой-то непонятно откуда взявшейся силой, точно отрабатывало последние минуты на рабочем месте, и вскоре бить должно перестать совсем. Я хотела убежать, не слышать глупые подбадривания, они мне не помогут. Но ноги меня не слушались, точно были не мои. — Нет, это не возможно, вы все врёте, — я походила на сумасшедшую, смеясь, будто надо мной зло подшутили — Мам, прошу, помоги мне, проснись и скажи им, они все лгут. Прошу, скажи им, что ты никогда бы не поступила так со мной. Мама, мамочка! — точно в бреду я говорила без остановки, не соблюдая паузы запятых. Я просила ее сделать невозможное: доказать всем, что они не правы. Я трясла ее за плечи, пытаясь разбудить, но она не слушала, а только легко поддавалась и тряслась от моих прикосновений — Почему же ты не просыпаешься, — я сильнее затрясла ее, но ничего не действовало. Внутри меня все сжалось. Ёнсок подбежал ко мне, и держа за плечи развернул к себе, при этом безразлично заглянув в глаза. — Соён, она не проснется, понимаешь, не проснется, — словно пойманная рыба на суше, я широко открывала рот в попытке набрать воздух в лёгкие, мне было тяжело дышать, воздух не проходил в дыхательные пути, в глазах темнело. Этот день был таким долгим, сегодня произошло столько всего, столько всего, что изменило мою жизнь. Безвозвратно.       Сзади я услышала крики приближающихся врачей, быстро среагировав, они подбегали в мою сторону. — Держите ее, она же упадет, — но было уже поздно, в глазах потемнело окончательно, и я упала, звонко стукнувшись головой об острый угол дивана.

***

НЕДЕЛЮ СПУСТЯ

— Где я? — проговорила я тихим охрипшим голосом, не в силах говорить громче; уже полминуты я осматривала помещение, после того как проснулась от своего неудобного положения, никогда не любила спать на спине. Глаза мои до сих пор были слипшимися, как после долгого сна, и я все никак не могла их открыть.       По помещению я поняла только, что лежала в какой-то больнице, не знаю зачем, я что болела? Около меня был стул, на котором сидел незнакомый мне молодой человек; он не смотрел на меня, а только опираясь о стоявшие на коленях руки прикрыл глаза ладонями. Мне показалось он спал.       Жажда мучала меня, раздирала мое горло, требуя воды. Я огляделась — к моему счастью, рядом стоял стол, на котором была бутылка с водой; но я была слаба. Не понимаю почему, но мне тяжело двигаться. Не в силах дотянуться до бутылки, я со злостью посмотрела на нее. Мне не хотелось будить этого парнишку, если уж он смог уснуть в таком неудобном положении, то, наверное, очень устал. Продолжив так дотягиваться до воды ещё минут пять, я отбросила все свои попытки, и с виноватым видом, обратилась к незнакомцу. — Извини, ты не мог бы подать мне бутылку, у меня нет сил, — я надеялась, что он не спал и услышал меня, а если и спал, то я его не разбудила, потому что говорил тихо. Но он поднял голову и сонным взглядом начал осматриваться.       У меня сработал инстинкт самосохранения и я быстро прикрыла глаза, притворяясь спящей, боясь получить за созданный мною шум, ведь я всё-таки его разбудила. Он наконец встал и отправился в мою сторону. От страха сердце забилось чаще. — Соён-а, представляешь, мне показалось, что я услышал твой милый голос. Ты о чем-то просила меня. Верно, я уже совсем сошел с ума, разговаривая тут с тобой, — он говорил это с какой-то грустной улыбкой, я не видела ее, я ее чувствовала. Приблизившись ко мне он начал поправлять одеяло, затем подушку, и лежать стало мягче и удобней. Мысленно я поблагодарила его за это. Поняв, что он не зол, я медленно открыла глаза, быстро моргая, чтобы наконец отлепить глаза друг от друга. Я взглянула на его лицо, оно показалось мне до боли знакомым.        Ещё две секунды назад он уставшим видом смотрел на меня, но заглянув мне в глаза спешно переменился. Он широко распахнул свои очи, в изумлении приподняв брови, и стал оживленней, как после легкого удара электрошокером; я решила не медлить и быстро произнесла. — Так, ты подашь мне воды? Мне очень неудобно просить тебя об этом, прости, — я ещё что-то промямлила, сама не разобрав своих же слов. Он быстро спохватился, и резко подобрав бутылку со стола, легким движением руки открыл ее, поднеся к моим губам, одной рукой держа бутылку с водой, а другой помогая мне привстать. Я с жадностью попивала маленькими глоточками воду, глотать было тяжело, и потому я все никак не могла напиться. Он невольно улыбнулся этой картине искренней улыбкой.       Я чувствовала себя овощем, не в силах сделать что либо, ожидая поддержку у других. Парень явно был в лёгком шоке, и даже не мог выдавить из себя слово. Мне было не ловко от наступившей вдруг тишины. — Спасибо, — он молча положил бутылку на место, ожидая моих дальнейших действий — кстати, меня зовут Соён, но как я поняла, ты меня уже знаешь. А как зовут тебя? — его и без того бледное лицо побледнело еще больше, в непонимании он упал на свой стул, на котором сидел ранее. Я показалась себе слишком болтливой, поэтому затихла и немного сползла вниз, еще больше погружаясь под одеяло. — С-соен, ты чего? Не узнаешь меня что-ли? Это же я — твой Юнни, — он наконец выдавил из себя эти жалкие слова, произнеся их с особым разочарованием, и был очень напуган, но старательно пытался скрыть это. — Хм-м, я тебя знаю? Прости, с головой наверное что-то, надеюсь ты не против, что я с тобой на «ты», — простодушно сказала я. Его имя все крутилось у меня в голове, наконец до меня дошло.       Юнни… До чего же сладкое имя. В глубине душе я скучала по нему. Меня словно током шандарахнуло, и я все вспомнила, представляете?! Это.. это невозможно; еще недавно я чувствовала себя совсем одной в этом огромном мире, потому что все было мне не знакомо; но его имя… я его узнала, когда-то я называла так Юнги, по привычке, которая привилась у меня с детства. Я увидела в нем что-то родное, какой-то неведомый мне потухший огонек раннее, но зажегшийся сейчас, и загоревший самым горячим и воспламеняющимся огнем. Этот огонек согревал мое сердце.       Но вспомнила я не только это — умерла моя мама, видимо память вернулась ко мне вся, со своим радостьем и горечью. Горькая слеза скатилась вниз по щеке, я надеялась, что она осталась незаметной. До сих пор не могу поверить, что она умерла, мне было лишь грустно и я скучала по ней, было ощущение, что она ушла, но еще обязательно вернется. Она не могла уйти не оставив за собой ни следа.Я ждала ее. — Соен-и… — едва слышно позвал он.

***

POW ЮНГИ

      Конечно, я был счастлив, что она очнулась, но ведь она не помнит меня. Как же я буду без прежней Соен? — Доктор, она очнулась, Соен очнулась! — запыхавшись от бега, сообщил я лечещему врачу, с которым встретился в коридоре. — Я так и знал! Верно, это Вы помогли ей очнуться так скоро, не зря же так часто навещали больную, — старик по-доброму улыбнулся, искренне радуясь чужому счастью. — Но-о, она не помнит меня. Неужели, она никогда не станет прежней? — Ах, дурья моя башка, — он ударил себя по лбу — совсем забыл Вас предупредить, что возможен и такой исход. Главное, что не летальный, — он посмеялся над своей же шуткой, но вскоре затих, заметя, что весело только ему одному — Конечно, ведь она и до этого с синяками-то была, возможно, там она и получила сотрясение мозга, а ситуация с углом дивана только все усугубила. Вот если бы она посетила больницу еще до того как упала в обморок... Но Вы не переживайте так, возможно, Вы просто играли незначительную роль в ее жизни, поэтому она Вас и не запомнила, — он понимающе посмотрел на меня. — Незначительную роль в ее жизни, — невольно повторил за доктором — и как мне тут не переживать? —Ну-у, знаете, — начал уже оправдываться он — наверное, Вы не много значили для нее. Хотя-я, — особенно долго протянув последнее слово, у него сделался задумчивый вид — Вы давно знакомы с пациенткой? — Нет, недавно, относительно… — я понял к чему он клонит и моя гордость не дала сказать правду. Неужели, я для нее ничего не значил? — Ну, тут все понятно, еще бы она Вас помнила в таком-то состоянии, голубчик, — старый добряк еще было что-то промычал, но на разбирательство его загадочных слов сил у меня не осталось совсем, и опустив руки я медленно побрел домой. Нужно было рассказать все отцу, и ясное дело не по телефону.

END POW ЮНГИ

***

      За мной пришла моя новая семья. Да, это то, о чем вы возможно могли подумать — дядя Енсок взял меня под свою опеку. Я бы не приняла новую семью, но если бы это была не семья Мин — они были мне как родные, я провела с ними все свое детство, а дядя Енсок был мне как родной отец; они и вправду являлись моей семьей, по крайней мере той, которая у меня осталась.       Юнги настоял на моей выписке, после недельного прибывания в больничке. Ведь болеть я могу и дома, а здесь много больных, да и кормят плохо, хотя это был довольно дорогой госпиталь. И вот я уже переехала в свой новый старый дом (раньше я все время проводила здесь); свои вещи собирать мне не пришлось — за меня это уже сделали. После последнего происшествия, в свой прежний дом я больше не возвращалась, я была этому только рада, от него веяло воспоминаниями о моей покойной матери.       Мне выделили комнату, которая раньше была детской, но за время моего прибывания в больнице ее уже успели перестроить под обычную. Хоть она и была очень просторной (что мне очень нравилось), но в ней создали непередаваемую атмосферу уюта и тепла. Моя.        Мне пытались угодить, ведь знали мое прошлое. Но я не пользовалась этим, наоборот, это меня раздражало. Когда я пыталась забыть о прошлом, мне о нем напоминали с помощью этих жалких сожалеющих лиц. Я до сих пор не рассказала им, что все давно вспомнила, еще там, в палате, когда была с Юнги; поэтому они не знали, что своими подачками делали мне только больнее. Я их не виню за это.       Они только знали, что всю память я потерять не могла, а я и не спорила. Врач говорил, что я могла забыть последний год жизни. Сказать по правде — для меня это стал лучший исход, не смотря на то, что моя мать умерла. Последний год у меня выдался тяжелым — от меня все отвернулись, и даже лучшая подруга... Она была последней кто бросил меня, и вы уже видели каким образом.

***

— Соен-а, кушать будешь? — звучал из первого этажа звонкий голос Суджин. С тех пор она изменилась, она стала прежней. Юнги тоже, возможно не совсем. Они стали больше времени проводить со мной, как в былые времена, когда мы были еще детьми. Поэтому я не хотела говорить, что память вернулась ко мне, боялась вернуть свою прежнюю жизнь. Не думала, что чтобы вернуть своих друзей, нужно было привести в жертву свою мать. — Нет, мне еще вещи распаковывать, — сказала я это громко, чтобы она услышала. Я лежала на животе, обнимая двумя руками подушку, пытаясь прижать ее к себе как можно сильнее, у меня даже слюни потекли, и я в блаженстве прикрыла глаза — я устала после этих неудобных коек в палатах, а здесь было хорошо. Делать не хотелось ничего, лень будто бы пожирала меня изнутри. — С ума сошла?? Тебе же покой нужен! — она уже бежала по лестнице ко мне — Ах, напугала, — она села рядом и погладила меня по голове. От удовольствия я замурлыкала, — Прости меня... — еле слышно произнесла она, но я все же услышала. — А? — я приподняла голову и выразительно посмотрела на нее — За что? — Просто так, — я заметила ее нескрываемую растерянность, видимо все же не ожидала, что я услышу. Я поняла за что она извиняется, поэтому не стала давить на нее — Я сама разложу твои вещи. Та-ак, ты будешь кушать? — Шутишь? Конечно буду, — в последний раз я нормально ела больше недели назад, в тот злополучный день поесть мне так и не удалось. А в больнице где я лежала кормили какой-то отравой. Они говорили что нужно соблюдать диету. — Погоди, я сейчас принесу тебе, — сказала она это нежно улыбаясь. У нее такая красивая улыбка, и почему это я раньше не замечала этого. Она уже встала и собиралась уйти, но я успела схватить ее за руку. — Нет-нет, я сама спущусь на кухню. Я только потеряла память, но пока еще не стала овощем. Хотя с вашей заботой и им стать недалеко, — ее улыбка переросла в смех. — Эй, не говори так! Ты не овощ, а просто маленький ребенок о котором нужно заботиться, у тебя еще раны даже не зажили, поэтому тебе стоит больше лежать в потели, — ей было больно говорить об этом. — И как же это поможет зажить ранам? Я чувствую себя просто прекрасно. Смотри как могу, — я вскочила с кровати и, приседая, высоко подпрыгнула, показывая, что абсолютно здорова. Она еще раз одарила меня своей теплой улыбкой, в которой была нотка сожаления. И подхватя меня под руку, потащила на кухню, где уже сидел Юн. Мне кажется она жалеет от содеянном ранее. Я уже простила ее.

***

— Нуна, разве ей можно так много ходить? Она итак наверное устала после выписки, а ты ее еще везде тащишь за собой, — он молящим взглядом посмотрел на нее, и быстро перевел свой, уже приободрившийся взгляд на меня. — Я ничуть не устала, — приврала я, пытаясь защитить Суджин — а если буду постоянно лежать, то потеряю свою форму и больше не смогу ходить, эм-м, никогда — я решила припугать их, чтобы наконец отстали от меня со своим лежачим режимом. Но я была счастлива — обо мне заботятся, на самом деле это очень мило. — Уверенна? — на что я одобрительно кивнула довольной мордашкой, — Ах, с тобой и не поспоришь, — он наконец выдохся, можете меня поздравить.       Тем временем Су положила нам по порции рамена, и я с жадностью набросилась на него, повторю еще раз — я давно не ела нормальной еды. Юнги не стал есть, а только вместе с Суджин смотрел на меня еле сдерживая смех, наконец, они не выдержали. — Ч-чего? Да не смейтесь вы так надо мной, — демонстративно надув губы, говорила я, одновременно запихивая в рот очередную порцию с лапшой. Скажу так, рамен — это моя любимая еда, и Су знала об этом.

***

      Через бесконечно долгую неделю мне наконец разрешили пойти в школу. Не сказать что я так соскучилась по ней, и по своим одноклассникам... просто мне не нравилось, что за мной ходят как за ребенком. Я что маленькая? Сама ведь могу за собой присмотреть. В общем, неделька выдалась ужасной, особенно когда с тебя не спускают глаз всякие нянечки, которых тебе подсунул добрый дядечка.       Нет, я конечно благодарна им за то, что они приютили меня, и видят во мне родного человека. Но этого мне вполне достаточно, и бесконечная забота здесь явно лишняя. Они и так сделали для меня многое. "Знаю, бесплатный сыр только в мышеловке, мама" — пронеслось в голове. Когда я пыталась сказать это Ёнсоку, то он просто отмахивался, с улыбкой произнося: "Ты говоришь глупости, мы же всё-таки не чужие люди. Пройдет немного времени и ты привыкнешь к нам". В душе появлялась искренняя детская радость. Я не чужая. — Соен, ты точно не голодна? Может всё-таки... — пыталась подговорить меня Су. — Если я говорю, что не хочу есть, значит так и есть, — я посмотрела в окно. Солнечное утро согревало душу. Нас уже давно заждался водитель, чтобы отвезти в школу. А все потому, что Су никак не могла решить, ярко красная или какой-нибудь нежно розовый оттенок помады. Да-а, новая семья, новые проблемы — Так мы идём?        Как только мы вышли, меня окутала волна холода. Мурашки пробежались по спине, когда сзади меня кто-то накинул теплую кофту. Это был Юнги. Черт, почему я сама не догадалась взять ее с собой? Вечно создаю всем неудобства. Юнги скрылся за углом гаража. — Он не с нами? — кивнула я в сторону, где только что был Юн, старалась не показывать сожаления. Ведь и вправду надеялась поехать вместе. — Нет, он на своей, — безразлично сказала она — Соен-и, а как ты смотришь на то, чтобы пойти сегодня вместе с нами в клуб? — в ее глазах загорелся огонек. — К-куда? И с кем это с "нами", — признаться, не ожидала, что сегодня смогу пойти куда-то кроме школы. — Ну-у, в клубе "Сладкая Ночь", мы договорились с Гуком пойти.. вот я и решила пригласить тебя. Ведь долгое время уже сидишь дома. Скучно ведь так, наверное. Если не против, я и Юна позову с нами, если конечно ты согласишься... — Боже, не стоит, если думаешь, что мне будет некомфортно одной. Вы же рядом будете? — Никогда не любила шумные помещения, но возможность вырваться куда-то сегодня ночью была заманчивой. — Конечно, так ты пойдешь? — мы уже уселись на заднем сидении автомобиля, где нас терпеливо ждал водитель. — Не вижу причин отказываться, когда предлагает такая красотка, — прохихикав, она как то странно улыбнулась. Может, затевает чего?

***

      Меня с любовью встретили даже Джиу с Лиен, подруги Су. Раньше у меня не было такого большого внимания от их почтенных персон. — Непривычно как-то, — сказала я это Суджин, которая стояла где-то рядом. Я смотрела куда-то в даль, пока Лиен обнимала меня как свою старую подругу, стесняясь обнять в ответ. — А ты привыкай, — сказал мне это парень, проходивший рядом. —Юн-юнги? — это был он, я не могла ошибиться. В течении этой недели, которую я просидела дома, я успела рассказать своей новой семье о том, что вспомнила все. Точнее почти все. Я посчитала лучше промолчать, насчёт того дня. По их мнению, я не помню примерно последний месяц, до потери памяти.        Ха, а знаете что они рассказали мне о моей матери? Они сказали что она уехала! Она бросила меня. Поэтому они и приняли меня в свою семью, ведь не могли допустить чтобы я попала в детдом. Лжицы. Я понимаю, возможно, они не хотели ранить меня. Возможно, боялись, что я вспомню тот болезненный для меня день. Но разве мне должно было быть лучше, после того как я узнаю, что меня бросила мать?       Услышав свое имя, Юнги остановился, повернув голову, и начал странно рассматривать меня с ног до головы, словно изучая. Мне стало не по себе, казалось, что со мной что-то не так. Блин, Юнги, ну вот зачем так делать? У меня что, на ногах перчатки, а на руках сапоги? Айщ, и вправду стало не по себе. Ухмыльнувшись какой-то своей мысли, он наконец ушел. Чертов извращенец. Всегда был таким. — Ты меня не помнишь? — наконец выпустив меня из своих клешней, Лиен пыталась привлечь внимание своим опечаленным видом. Нет, деточка, меня не проймешь на такие штучки. — Что-то не припомню, разве мы были друзьями? Не выдумывай, — я сделала озадаченный вид. Стало немного смешно. Она хотела дружить? Скорее всего Су просто подговорила их быть со мной милыми. Но зачем? Ладно, мне ещё долго предстоит видеть этих крашенных кукол. Может не ссориться? В итоге я просто ушла.

***

      Зайдя в столовую я стала искать себе место. Нигде не было пустых столов. Я уже собиралась сесть с какими-то ботаниками, в конце концов они тоже люди. Но почувствовав как меня хлопнули по плечу, обернулась. — Пойдем, — схватив мое запястье Юнги шел к своему столику, где уже сидели его друзья, и друзья Су, с ней во главе — Отныне твое место рядом со мной, — он усадил меня за стул, а сам плюхнулся за соседний. Передо мной стоял поднос с школьной едой. "Когда успел?" — пронеслось в голове. — Я что собака? Мое место... — еле слышно пробубнила я, но все равно почувствовала на себе пылкий взгляд Юнги. — Просто ешь.       Аппетит у меня всегда плохой, но сегодня он был испорчен вовсе. Суджин кормила Чонгука рисом, приговаривая: "Тебе стоит питаться правильней". Поэтому поковырявшись в еде, я с отвращением отодвинула поднос от себя. Затем встала, и отнесла его обратно, оставив нетронутым. Уже направляясь к выходу, я была рада, что мне удалось вырваться. Я ожидала что меня остановят, и уже приготовилась обороняться. Но видимо зря, или всё-таки нет? Я же знала, что Юнги лучше не злить...       Молниеносно он подхватил меня за руку и повел на крышу. Его движения были грубы, он тяжело дышал. Мне страшно. Господи, что бы он не сказал просто соглашусь с ним и все. Поскорее бы это закончилось. Поскорее бы закончился этот день. На свежем воздухе дышать стало куда легче, мой мозг питался этим воздухом. — Ты дура или только прикидываешься? — спросил он остановившись и с силой отбросив мою руку. Неприятно. Здесь никого, только мы с Юнги. А от него мурашки по телу. — Ты о чем? —недовольно фыркнула я, не скрывая отвращения. — Понимаешь, — он смягчился, а я успокоилась — мы не можем рассказать журналистам о том, что приютили тебя как сиротку. Объяснить им, почему ты с нами живёшь тяжело. У тебя будет плохая репутация, а значит и у нас... Потому мой отец и придумал другую историю. Как бы тебе это сказать, — он замялся — теперь все думают, что мы встречаемся. — Шутишь? Ни за что. — А у тебя нет другого пути, — он усмехнулся. Черт, бесит когда он так делает — Я не прошу от тебя многого, просто держись всегда рядом со мной. Ах да, чуть самое важное не забыл — ты должна слушаться меня во всем. Будешь хорошей девочкой? — он крутил прядь моих волос на своем пальчике. — Усекла, — вот же ж, я даже возразить не могу. Похоже, у меня и правда нет другого выхода. Но что будет потом? Я не могу всегда оставаться его девушкой. А что будет когда у него появится настоящая девушка? Или у меня появится парень? Мы не можем скрывать правду вечно. Время покажет. Я только заметила, что уже неприлично долго смотрю в его глаза. Да что со мной?       Мы вернулись в класс вместе. Он кинул свой портфель на мою парту и уселся рядом. Мы все ещё были одни, все нормальные люди ещё обедали. Юнги уткнулся в свой телефон, и не особо обращал внимания на окружавшее его. Но я чувствовала, что он боковым зрением наблюдает за мной. Юнги, я слишком хорошо знаю тебя. — Мне ещё и сидеть рядом с тобой? Может нам ещё и засосаться у всех на глазах, как в тупых дорамах для малолеток? — я точно сойду с ума от его тупых выходок. — Я не против, если ты так хочешь этого... — Нет, ну я же шутила, у тебя совсем нет чувства юмора, — посмеявшись как последняя дурочка и хлопая его по плечу, я вдруг утихла. Мы слишком долгое время наедине. Я вскочила с места и направилась к двери. Лучше прогуляюсь по коридору, пока не поздно... — Если надо будет, то ты и целоваться со мной будешь, и не только... поняла? — Юнги не отрываясь от телефона бубнил что-то ещё, но слова доносившиеся мне в след я слышала плохо. Щеки запылали, что он себе возомнил? Я хоть и под его присмотром, но имею и свое личное пространство, свое личное мнение. И решение в конце концов за мной, наверное.

***

      Ха-ха, по моему получилось идеально, это точно то, что понравится Гуку! Наконец я разрешила Су посмотреть на себя в зеркало. Я умела делать только лёгкий мейкап, но на вечеринку такое не подходит. Идея разукрасить Суджин как клоуна охватила меня как сумасшедшую. Я сделала это не со зла, просто решила немного подшутить. Она же все равно переделает все по своему... ей не угодишь. Сидя на полу я придуривалась, будто не понимала почему ей не нравится. Она рассмеялась. — Подруга, а ведь у тебя совсем нет вкуса. Я же говорила тебе, что синее сейчас не в моде.. может, тебя стоит отдать в школу где обучают этому специально, — почесав затылок она устремила свой взгляд в пол, не обращая ни на что внимания. Неужели, поверила, что я все это серьезно? — Ну я же пошути-и-ила, я всего лишь игралась. У нас есть ещё много времени, — я пыталась показать время руками, размахивая ими во все стороны — и если хочешь, то можешь научить меня краситься. Когда нибудь потом... Но не сейчас, окей? — на последнем слове я сделала деловитый вид, словно американ гёрл. — Ребенок же ещё. Но времени не так много, если считать, что мне ещё и тебя красить. — Онни, а это обязательно? — исподлобья смотрела я на нее, мысленно уже начиная ныть. — Да, дорогуша, обязательно, — и она снова принялась рыскать в своей бездонной сумочке с косметикой. А точнее в чемодане. — Что это у вас тут за посиделочки. А меня пустите к вам? — Юнги вошёл без стука — Вы так шумите, что даже на первом этаже слышно. Мне стало просто интересно... — Боже, Юн, проваливай. Это чисто девчачья посиделка. И тебя не приглашали, — Су пыталась вытолкнуть его обратно за дверь — Сколько раз говорила тебе не входить без стука, а вдруг я переодеваюсь? — Вы куда-то собрались? Не обижай меня, нуна, ведь я по-доброму, а ты просто злая мегера, — он приблизился ко мне и сел рядом — У вас тут так много нарядов... Вы точно что-то замышляете. Я хочу с вами, правда. — Мы идём на вечеринку. Сразу говорю, ты не приглашен. Соён отказалась от такой идеи. Поэтому выматывайся поскорее, — она все выпроваживала его из своей комнаты, но услышав новость о вечеринки, он похоже пустил здесь корни. — Я с вами, — у меня уже подоспела пара добрых словечек в его адрес, но он грубо оборвал меня — не обсуждается. Или вы не идете вообще, — он посмотрел на себя в зеркало, любуясь и поглаживая свои волосы — надеюсь, никто не хочет, чтобы папа узнал о том, что вы гуляете одни, ночью, да ещё и в клубе. Разве вам разрешали? — он вдруг повернулся к нам — Я, как ваш брат, соратник, друг и парень, — он особенно выделил последнее слова впритык смотря на меня — не могу позволить отпустить вас одних, на ночь глядя.       Черт, ну вот кто его вообще сюда пустил. Лег бы себе спать в кроватку, и не было бы никаких проблем. Но это же Юнги. Мое настроение упало до нуля. Я подумывала познакомиться с кем-нибудь... Ах, все летит в пропасть, все летит в пропасть.

***

— И что бы вы делали без меня? — заводя машину важно сказал Юнги. — Поехали бы на машине Гука... — как-то обиженно произнесла Су. Наверное понимала, что он будет контролировать каждый шаг. Если не ее, так мой точно.       Припарковав машину рядом с "Сладкая Ночь" мы вышли. Оглянувшись, Су быстро нашла глазами Гука, которого заранее предупредила, чтобы он не заезжал. И подбежав к нему обняла. Я же буквально рванулась к входу, надеясь потеряться в толпе. Может, все бы и было так, и Юнги бы меня точно не нашел, но он вовремя схватил меня за руку, останавливая. — Айщ, больно же. — Будешь головой думать в следующий раз. Что о тебе подумают? А вдруг здесь папарацци, никогда не знаешь, откуда они выскочат, — он взял меня под руку, и мы вместе вошли внутрь.       Громкая музыка так и заставляла глохнуть. Но я быстро привыкла. Везде шлялась пьяная молодежь, веселясь, словно сегодня последний день их жизни. Мне нравилось здесь все больше. Юнги отвёл меня в сторону милых диванчиков. — Я за напитками. Отсюда ни ногой, поняла? — в голове пронеслось: "Ты должна слушаться меня во всем. Будешь хорошей девочкой?". Ага, хрен тебе а не послушная девочка. Дождавшись когда он отойдет, я решила действовать. Но было это не так то просто. Он все время оборачивался назад, проверяя, точно ли я выполняю его приказ. Гад. Не на того напал. Как только Юнги начал говорить с барменом, я шмыгнула на середину танцпола, по дороге встретив пару, идущую в сторону бара. Они обернулись на меня, и я поняла, что это были Су с Гуком. Поднеся указательный палец к губам, я произнесла тихое, на фоне громкой музыки: "Ш-ш-ш", и растворилась в толпе.       Двигаясь в такт музыке, я пьянела. Но я не пила ничего алкогольного. Нет. Я пьянела от танца. Знакомые лица давно пропали, и я могла позволить себе свободу в движениях. Хоть народу было много, но я все равно почувствовала как сзади ко мне кто-то прижимается в области бедер. Судя по телосложению крепкий парень. Я блаженно улыбнулась, поворачиваясь к нему. — Привет, я Чимин. Для тебя просто Чим, красавица, — а парень то явно подвыпивший уже. Навеселе. — А ты забавный. Я Соён. Можно также, — мы все ещё двигались в ритм музыке, наши движения были безумными, но такими открытыми и чистыми. Стеснение пропало абсолютно. Мы буквально кричали чтобы услышать друг друга. Мне и правда это нравится. Я не могла разглядеть его как следует, но мне казалось он чертовски привлекатклен. Было темно, и только голубой свет освещал помещение редкими лучами. — Не говори, что ты одна, — мы отошли в сторону от танцующей, и никогда не устающей толпы, — Могут ведь и забрать. — А я и не одна. Я с друзьями. Пошли, выпьем чего-нибудь? — я повела его в сторону бара — Что ты будешь? Сегодня уникальный случай — я угощаю. — Прости, не могу наживаться на хрупкой девушке, — он расстеренно улыбнулся — Но позволь мне выбрать нам напиток? — я лишь кивнула. Не знаю почему но я полностью доверилась ему, все ещё пританцовывая как полоумная. — Два зелёненьких, — он посмотрел на меня — Сейчас будет немного перчить, — и улыбнулся. У него такая красивая улыбка, такие белые и ровные зубы. Глаза пропадали под щеками. Такой милый, хочется затискать и не отпускать. Протянув один стакан мне, он произнес — На счёт три. Три, — и залпом принялся опустошать напиток. А я за ним.       Мы пропустили пару стаканчиков. Возможно пять, десять, не помню.

***

      На утро у меня чертовски болела голова, желая расколоться окончательно. Я проснулась в каком-то номере в отеле, на кровати. И как я вообще здесь оказалась? Привстав, я потерла затылок пытаясь вспомнить хоть что-нибудь из вчерашней ночи. Со мной был парень, точно. Неужели... мы. О нет, блин, как так то. Мы переспали? Боже, что я натворила. Юнги точно убьет меня. Мне конец. — Как спалось, соня? — парень вышедший из ванны был чертовски красив и горяч. Он тёр свои мокрые розовые волосы полотенцем, за все время не посмотрев на меня ни разу. О боже, я сейчас сгорю от стыда. Что же делать? Я посмотрела под одеяло, и осознала, что полностью одетая в желтый топ и миленькую юбочку, которую мне вчера одолжила Суджин. Все как и вчера, только ноги были разутыми. Ничего не было? — Прости, я верно доставила тебе уйму хлопот. Но могу ли я задать один вопрос, — на что он только кивнул — между нами вчера... — Нет, Господи, конечно же нет. Я просто не знал где ты живешь, и твоих друзей в этой куче найти было сложно. Поэтому просто привел тебя к себе. Не беспокойся, я спал на кресле, — он говорил это взволнованно, боясь что я не поверю. — Не знаю почему, но доверяю тебе, — я немного расслабилась — Прости пожалуйста, я правда не рассчитывала доставлять кому-то неудобств. Надеюсь не храпела? — на что он улыбнулся. — Ты так сладко спала, не стоит извиняться, все в порядке. Был рад познакомиться с тобой, — он достал откуда-то таблетку и стакан воды — Выпей, полегчает, — я не знаю от чего это таблетка, но решила выпить. Если бы он хотел что-то сделать со мной, то сделал бы это ночью, когда я бессильна. — Правда, спасибо большое, даже не знаю как отблагодарить тебя.. — А я знаю, — неужели попросит деньги? Он начал подходить ближе, в упор глядя в глаза. Что он, что он собирается делать? Наконец он приблизился настолько, что мог поцеловать меня, я испугалась собственной мысли и отодвинулась от него насколько могла, соблюдая дистанцию. В ответ он приблизился еще больше, но двигаться мне было уже некуда — сзади стена, поэтому я только замерла, предчувствуя плохое. Чимин, кажется так его, провел пальцами по моей щеке, и неожиданно для меня сказал — С тебя завтрак, глупышка.