Чувствую тебя 2

Всё тело дрожит, а мозг отказывается принимать тот факт, что она сказала ему эти слова, которые хранила в себе долгое время. Люси так и продолжает желать его, но гордость превыше всяких потребностей, так как боль, которую она испытывала, была слишком сильной. Довольно-таки долгое отсутствие половой жизни сказывается на организме: Хартфилия еле стоит на ногах и мечтает поскорее пройти через шумную толпу в свой номер, дабы изолироваться от лишнего шума и чужих глаз. Лифт ехал нарочито медленно, как специально, останавливаясь на каждом этаже, дабы вместить в себя большее скопление людей. Каждый раз, когда электронный громкоговоритель оповещал об наименовании этажа, после чего кабина останавливалась, Люси ещё сильнее сжимала бёдра, чтобы хоть как-то скрыть вытекающую смазку; закатывала глаза и шептала слова с неприятным контекстом в сторону тех персон, что заходили во внутрь. Было трудно сдерживаться и делать вид, будто всё в порядке, хотя это вовсе не так. Наконец-то лифт приезжает на нужный этаж, поэтому девушка с горем пополам выходит из него и старается как можно быстрее закрыться у себя в комнате, но из-за своей невнимательности и спешки Хартфилия не до конца примагнитила входную дверь — она не заблокировалась, из-за чего осталась небольшая щель в помещение. Первое, что пришло девушке в голову — душ, потому что только он способен успокаивать и возвращать силы, так что быстро взяв полотенец и сменную одежду, Люси наглухо закрылась в ванной комнате. Стягивая с себя купальник, она обнаруживает, что плавки насквозь мокрые, но не от воды — от смазки, которая не прекращала выделяться, пачкая внутреннюю сторону бедра. Немедля, она переступает порог душевой кабины и включает сильный напор прохладной воды: слышала, что она помогает подавить нарастающее возбуждение и снять напряжение. Но вовсе нет; перед глазами мелькает образ его идеального тела и самоуверенного выражения лица, ухмылки и губ, его мускулистый рук и крепких бёдер. Тонкая кисть впервые тянется к комочку нервов, слегка надавливая и массируя, в то время как вторая — больно и сильно сжимает мягкое полушарие, дабы хоть чуточку насладиться ощущениями первой в жизни мастурбации. Да, она считает, что это неправильно, но дороги назад уже нет — Люси стонет на всю комнату, оттягивая чувствительный сосок, проникая одним пальцем в жаркое лоно, из которого продолжают сочиться естественные соки, вытекая и создавая контраст температур, принося нереальные эмоции. Потихоньку, увеличивая темп, Хартфилия добавляет второй палец, из-за чего всё обостряется; искры начинают мелькать перед глазами; в голове слышится его голос, который что-то томно шепчет, но всё как в тумане; на месте своих фаланг она представляет его, длинные и приятные. Из девичьих уст начинает вырываться его имя, которое становиться всё громче и громче с каждым движением руки, и уже совсем не важно, услышит ли кто-то или нет, увидит или просто поймёт. Вовсе не беспокоило, что девочки могли уже вернуться с вечеринки, хотелось лишь удовлетворить свои потребности, что взывали к ней на протяжении долгого времени. Левая конечность уже во всю сжимает грудь до красных следов от пальцев, которые вмиг наливаются кровью, окрашиваясь в красный цвет; после чего поднимается выше и ноготками царапает покровы тонкой кожи до розовых полос, слегка сжимая горло, как это делал он: так нежно и аккуратно. Люси запрокидывает голову назад, позволяя каплям стекать по лицу и волосам, в то самое время опираясь о холодную кафельную стену, всё так же продолжая своим манипуляции с влагалищем, но ей мало: хочется большего — она не может придти к оргазму, еле удерживаясь на ногах. Глухие стоны всё вырываются из груди, отражаясь от стеклянных дверец; в последний момент её уши оглушил собственный крик, обозначающий достижение состояние эйфории и облегчения, но несмотря на это, внутри было как-то пусто. Быстро нанеся на кожу достаточное количества геля для душа, девушка распределила его в равномерном слое и с такой же скоростью смыла с себя пенку водой, после чего поспешила выключить напор и переодеться в сменную одежду, предварительно вытерев тело полотенцем. Льняные короткие шорты и лёгкая шёлковая рубашка приятно покрывали, заставляя комфортно себя чувствовать в любом месте благодаря своей простоте и ненавязчивости. Полотенце, что лежало вторым комплектом меньшего размера, хоть и впитало некоторую влагу с волос, но они до сих пор оставались мокрыми. Выйдя из ванной комнаты, Люси услышала звуки, а точнее мелодию разблокировки электронного замка, что обозначало приход девочек. Как ни странно, алкоголем от них пахло не сильно — пили немного, но по глазам было видно, что их разум уже почти ничего не соображает. — О, Люси, ты уже вернулась? — Леви первой подошла к блондинке и чуть не упала на неё из-за небольшого порога, который сейчас, по всей видимости, был явно лишним, учитывая всю ситуацию в целом. — Недавно. — Хартфилия смотрит ей в глаза и понимает, что девушке пора спать, так как глаза уже закрываются, а осмысленно отвечать на вопросы или просто поддерживать диалог она не способна, да и ноги её ели держат. Видя столь нелепую картину: Макгарден повисла на Люси, а та, в свою очередь, пытается удержать поплывшее миниатюрное тело — остальные соседки по комнате решили помочь Люси, взяв ту под руки и спину, ведя по направлению к кровати, что находилась в соседней комнате. — Кстати, Люси, мы идём сейчас к парням играть в игры — пошли с нами, — Хартфилия тяжело вздохнула и хотела уже было отказаться, но задней мыслью подумала, что это довольно хорошая идея, так как ей сейчас не помешало бы отвлечься от всяких ненужным мыслей, которыми забита голова девушки. — Хорошо, сейчас. — Они кивнули и вышли в коридор, продолжая ожидать там, пока блондинка заботливо переодевала Леви в сухую сменную одежду, укладывая поудобнее на подушку и накрывая тонким покрывалом. После чего она со спокойной душой вышла из комнаты, обула туфли на маленьком каблуке и направилась в соседний номер, уже не забыв плотно прикрыть дверь. Студенты проживали через номер, то есть в самом последнем на их этаже в правом крыле, поэтому путь к ним был коротким и близким. Каково же было удивление Люси, когда она увидела почти всех мальчиков со своего курса — лишь одного не знала. Пройдя во внутрь, все расселись на полу, но не начинали играть под предлогом, что ещё не все подошли, но это им не мешало познакомиться друг с другом поближе. Было весело и интересно, благодаря чему на лицах каждого из сидящих в гостиной отражались радостные эмоции от общения. — Простите за опоздание. Можем начинать. — Дверь из соседней комнаты, совмещённой с этой большой, открывается, и на пороге появляется юноша, который захватил всё внимание. Лицо блондинки вмиг приобрело равнодушное выражение, что не укрылось от глаз Нацу, но выйти она не решалась, так как была вероятность возникновения разных слухов и так далее, да и тем более игра — отличная возможно выставить Драгнила не в лучшем свете, опозорить, мстя ему за всё. — Вот ты и соизволил прийти — садись. Итак, начинаем. Все согласны играть в бутылочку? — Увидев в ответ одобрительные кивки, парень по имени Грей продолжил, объясняя правила игры, которые ни в коем случае нельзя было нарушать. — Обговариваю правила игры: никто не имеет права отказаться от выполнения заданий — оно является обязательным; отвечать на вопросы чистую правду даже на тему личной и интимной жизни; покидать игру можно только в случае полного исполнения действия. В общем, это основные положения, так что будьте добры не нарушайте, иначе будет не интересно. Видя решительный настрой друг друга, студенты начали играть. Девушки много краснели, если им приходилось давать ответы на откровенные вопросы или же выполнять такого рода действия, но зато парням очень даже нравилось, но лишь Нацу с Люси были полностью хладнокровны и сосредоточены на всяких колкостях, дабы подбавить масла в итак разгоревшийся до неимоверности огонь. При том, что почти каждый из них был в не совсем собранном виде, так сказать, говорить неправду вовсе не получалось, ведь, как говорится: что у пьяного на языке, то у трезвого в голове — скрывать что-либо просто не имело смысла. Но как бы фортуна не желала, она всё же обошла стороной волнующую пару, что на протяжении всего вечера прожигали друг друга взглядом. Горлышко бутылки указало на Драгнила, после чего большая часть сидящих ребят радостно засвистели, так как наконец-то он поделится некими фактами из своей жизни или же выполнить непредсказуемой желание одного из участников — популярный парень не мог не вызывать интерес в этой области, ведь никто не упустит возможность выведать правду из уст самой желанной мужской персоны университета. — Итак, Нацу, правда или действие? — Однокурсник был из его компании, поэтому знал о нём абсолютно всё, кроме одного, что как раз сейчас и хотел спросить, потому что на парах или переменах не было времени, желания, но присутствовали вечные отговорки. — Правда. — Были у тебя когда-нибудь серьёзные отношения с девушкой? Испытывал ли к ней настоящие чувства, а не строил планы лишь на одну ночь? — На что сам Нацу поднял глаза и посмотрел изучающим взглядом на Люси, будто пытаясь прочитать её чувства в этот момент. — Нет, ни разу для меня девушка не была чем-то большим, нежели развлечением на одну ночь. — Он видит её насквозь, чувствует дрожь, что пробегает по телу девушки, задевая всё ещё живые раны, покоящиеся глубоко в душе. Надеясь на разочарование Хартфилии и дорожки слёз, Драгнил только вскидывает брови вверх, видя улыбку на лице девушки, но в следующий момент понимает, что это маска, под которой она пытается скрыть настоящие чувства и эмоции. И ведь правда, сердце больно пропустило удар, но на мгновение, так как разум уже начал придумывать ответный ход, скрываясь за ухмылкой. — Люси, твоя очередь, — из своих раздумий Хатфилию вывел голос подруги, обозначающий, что за ней выбор своих дальнейших действий. Уверенно подняв подбородок и облизнув верхнюю губу в предвкушении вопроса, она выбрала сказать правду. — Был ли у тебя первый секс? Если да, то с кем? Понравился тебе он или нет? Почему, в каждом случае? — Карие глаза смотрели прямиком в зелёные, в которых читалась гордость и победа, но нет, она не собирается выкладывать всё, как есть — опозорит и унизит при всех. — Да, у меня уже был первый секс с Нацу Драгнилом. И знаете, мне он вовсе не понравился: было хуже, чем просто ужасно. Я не знаю, почему многие говорят о том, что хорош в постели и так далее, но я развею этот миф, потому что это не так. В моей жизни эта ночь была горьким опытом и воспоминанием, которые мне хочется вообще стереть из памяти. Кто бы мог подумать, что самый популярный парень университета, за которым гоняются все девушки, будет настолько плох, что во время процесса испытываешь лишь отвращение и сожаление о согласии, хотя я даже и его не давала. Более того, мне пришлось специально имитировать стоны, чтобы он хоть как-то смог кончить, ведь у него ничего не получалось, так что я считаю это самой настоящей ошибкой. — Сказать, что Нацу был удивлён — лучше не говорить вообще. Но окончательно его добила самоуверенный и надменный взгляд девушки в его сторону, а после лицезрел картину удержания множества смешков в его сторону, что сидящие пытались скрыть за ладонями, которые подставили ко рту после окончания рассказа. Конечно же, она осознавала, что говорит неправду; что, когда повествовала о времени с ним, вспоминала самые горячие моменты, из-за который стала возбуждаться не на шутку, заставляя мысли о нём проникнуть в голову; что прямо сейчас думает о нём и нервно покусывает губу у него на глазах. — Я выхожу из игры: слишком много эмоций за день. Встав с насиженного места, Хартфилия направилась к выходу из мужской комнаты, после чего решила выйти на улицу и сходить в одно место, о котором грезила с самого приезда. Быстро выйдя за пределы отеля, девушка направилась прямо за его территорию: в лес, где находилось озеро, в который можно было окунаться, так как там не водилось каких-либо опасных существ, угрожающих безопасности человека — лишь мелкие рыбки, иногда щекочущие нежную кожу. Дорога была не близкая: большое количество деревьев разной высоты, столько же кустов и другой растительности, а также тропинки не вдохновляли, потому что были узкими и зачастую непротоптанные, из-за чего идти было нелегко. Но вид того стоил. Кроны эноки устремлялись ветвями высоко в небо, образуя ровный круг и обзор на эпицентр звёзд — казалось, что их свет устремлён только в толщу воды, находя в ней своё отражение. Увидев построенный деревянный мост на побережье, Люси, недолго думая, поднялась на него, вовсе невзирая на опасность в виде шаткого состояния, но, несмотря на свою дряхлость, он выглядел довольно мило — видно, что делали с душой. Была глубокая ночь — людей в округе ни души, из-за чего Люси чувствовала себя раскрепощённо и расслабленно — решила пойти в воду нагой, потому что всегда мечтала о таком, да и когда ещё выдается столь редкая возможность. Мягкими движениями девушка расстёгивает пуговицы на рубашке, после чего скидывает с плеч; развязывает небольшой бантик на шортах, спуская их к стопам; медленно стягивает трусики, что были наполовину влажными, и прыгает в глубину. Как ни странно, берег был всё ещё близко, но мелководный порог не оказался большим, из-за чего сейчас Люси еле доставала ногами до песка: буквально кончиками пальцев, но это её не останавливало, поэтому юная особа заплывает в самый центр потока. Температура озера была, на удивление, прохладной, хоть воздух отдавал теплотой, но это вовсе не мешало наслаждаться красотой звёзд и спокойной атмосферой. Тишину и умиротворение разрезал звук резкого всплеска, что раздался настолько неожиданно, что Хартфилия не на шутку перепугалась в опаске быть замеченной в столь непристойном виде, да ещё и в такое позднее время. Девушка оглядывалась по разным сторонам, пытаясь найти источник шума, но глаза не могли уловить точную картину из-за отсутствия достаточного количества освещения и воды, которая попала на лицо. В мыслях она решила уже покинуть это место во избежании лишних глаз и чего хуже заодно, так что сейчас с середины озера Люси пытается плыть к берегу, но тут её талию окольцовывает крепкая хватка, из-за чего девушка хотела было закричать, но одна из рук затыкает её рот, а возле уха шепчет томный голос, заставляющий покрыться кожу мурашками. — Это я, так что не кричи и не брыкайся, — парень губами прикусил мочку уха девушки, чувствуя, как она начинает расслабляться и успокаиваться, что ему играет на руку; желание издавать громкие звуки утихает, но заменяется надоедливым мычанием в ладонь. — Отпусти меня, — наконец, она может нормально говорить, но это её вовсе не успокаивает, так как позади неё находится голый парень, потому что она спиной ощущает каждую часть его тела и нижнюю в том числе. — И не подумаю, — Нацу ещё сильнее сжимает хрупкую талию, прислоняя и вторую руку; зарывается носом в нежную шею, покрывая её лёгкими поцелуями, вовсе не принимая возмущённый ропот со стороны девушки. — Я тебе уже всё сказала, поэтому просто отпусти меня и вычеркни из своей жизни, — она пытается вырваться из его крепкой хватки, царапая ногтями, бьёт ногами по всему, что попадается на пути, при этом задевая его достоинство, но в ту же минуту чувствует, что он уже готов. — Нет. — Да, малыш. Знаешь, я не верю ни единому твоему слову, сказанному ранее. Говоришь, что было плохо, хотя сама стонала подо мной, как последняя шлюха; о да, я помню эти стоны, и они не говорили о том, что тебе было ужасно со мной. Не стыдно врать самой себе, прекрасно осознавая, что секс со мной был твоим лучшим? — От его голоса хочется кончить, но как же женская гордость? Да к чёрту, парень настолько возбуждающе шепчет на ухо, периодически кусая кожу мочки, опускаясь на шею. Смотрит её тело сверху, замечая следы от пальцев на груди, из-за чего усмехается и продолжает начатое дело, вгоняя Люси в ступор и безысходность, потому что убеждает в собственной правоте. — Даже нечего сказать, правда? Куда же подевалась твоя уверенность? — Мужские руки сильно сжали полушария, покрывая пальцами уже виднеющиеся следы, в то время как она пытается сдержать рвущиеся наружу звуки, что так удовлетворяют слух парня, вторя внутреннему самообожанию. — Нацу, прекрати, пожалуйста, — слова явно отказываются произноситься, тем более с ноткой протеста, ведь тело хочет совсем противоположного: коснуться его губ, груди и пресса, сжимать член внутри себя, осознавая, что он и вправду дарит самый лучший секс в её жизни, но нет, в планы это не входило. — Прекращай, Хартфилия: ты сама хочешь меня, в противном случае не стала бы ты дрочить на меня в душе, правильно? — Глаза девушки широко распахнулись — она поняла, что все её старания показать безразличие к нему канули к лету, ведь уже ничего после такого нельзя было поделать. — Хотя я тебе всегда запрещал это делать! — Такой грубый и властный голос, заставляющий выражать полное подчинение и послушание; пальцы, что спустились к влагалищу и сейчас аккуратно массируют клитор. Люси понимает, что полностью попала.

***

Идя по коридору спокойным, размеренным шагом Нацу не спеша поднимается по лифту и выходит на нужном этаже, идя к своему номеру. Настроение гулять и веселиться дальше пропало, а вот желание сходить в душ и лечь спать нарастало с каждой минутой, говоря об истощении организма. Проходя мимо одной из комнат, Нацу заметил открытую дверь, правда, немного, но всё же. Не было видно яркого потока света — горел лишь блеклый ночник, но слышался шум воды и женский голос, который что-то ему напоминал. Решив всё-таки проверить, что там происходит, нужна ли кому помощь и такого рода действия, парень проник в номер, заходя сразу в самую глубь, остановившись возле ванной комнаты. Каково было его удивление, когда сквозь шум напора он сможет услышать её голос, что произносит его имя с каждой секундой всё громче и громче: это было Люси, и, судя по стонам, можно было предположить, чем она там занимается. С одной стороны, Драгнил немного разозлился, ведь всегда запрещал ей такого рода занятия; с другой, хотел сам войти и наказать за непослушание, но надо было держать интригу и в самый подходящий момент обернуть против неё самой. В данный момент он лишь ухмыльнулся, мысленно оттрахав её как следует.

***

— Зачем ты всё это делаешь? — Люси не прекращала попыток сопротивления, но напор сбавила, так как осознала, что ничего сделать не может, как бы не пыталась. Разум говорит, чтобы та не сдавалась и продолжала протестовать, но тело — предательски делает обратное, отвечая на ласки и тепло человека, который стал чем-то большим нежели зависимостью. — Я не люблю, когда моя игрушка мне изменяет. — Я теперь не твоя игрушка. — Заткнись! Теперь я буду таким же: буду делать тебе больно морально, заставляя испытывать жгучую ревность и досаду, что меня нет рядом. — Нацу грубо вошёл в неё, сильно сжав рёбра с обеих сторон; нагло улыбался в ответ на её закусанный губы и зажмуренные глаза, на который наворачиваются слёзы. — Но я не позволю, слышишь, не позволю, чтобы кто-то находился около тебя. — Он проникает глубоко, по самое основание, задевая ранее изученные особые точки, постоянно меняя угол проникновения, скорость и резкость, испытывая её тело, но в тоже время наслаждаясь узостью девушки. Но в глаза Люси летают искры от забытых ощущений и чувств, что сейчас распирают плоть, заставляя вскипать кровь в венах. Так хорошо. Неконтролируемые стоны во всю вырываются из груди, доносясь до верхушек деревьев, отражаясь эхом по всей округе, после чего долетают до слуха юноши, вызывая улыбку на его лице. Толчки становятся лишь резче, а член подрагивает в лоне, благодаря которому она слишком сильно сжимает половой орган, вызывая у Нацу страстные порывы и эмоции. Долго, даже очень они не чувствовали друг друга, утопая в каждом из них, отчего оргазм вызывает большую волну наслаждения, в которой они утопают вместе. — Будь готова лить слёзы и изнывать по моим ласкам.