Слишком влюблён

      Агата услышала щелчок наручников и закрыла глаза. Облегчение теплой волной окутало её, смывая с плеч тяжелый груз переживаний и постоянных волнений, которые стали причинами её плохого сна. Все. Это конец.       Перед глазами проносились картинки прошедших двух месяцев: убийство тетушки, павшие почти на каждого подозрения, наследство, недоверие и, конечно, Александр. Этот парень поначалу выглядел очень благосклонным к ней, но потом его некогда дружелюбный взгляд заполнил сплошной и непроглядный холод, а весьма недвусмысленные фразы сменились откровенным игнорированием и издевательствами.       — Поверить не могу, — Элиза нахмурилась и тяжелым взглядом проводила садовника, который ковылял под конвоем полицейских в сторону полицейской машины. — Мистер Майерс работал у нас лет… Всегда?       Блондинка опустила глаза на свои пальцы и стала поочередно загибать их, пытаясь сосчитать срок службы садовника.       Оказалось, что мистер Майерс затаил давнюю обиду на всю семью Харрис и именно он прокрался по тайным ходам в комнату хозяйки, ударил её камнем по голове, а потом запустил цепочку событий, из-за которых подозрения метались с одного члена семьи на другого.       Агата взглянула на него в последний раз и обреченно вздохнула.       Внутренний инстинкт во все горло орал: «Это не он!».       Этот милый пожилой мужчина даже отросшие ростки в живой изгороди с жалостью состригал, что уж говорить об убийстве и грамотной игре профессионального маньяка? Но он признался. Признался, что сделал это, что потом столкнул Агату в колодец, подбросил ей часы Фредерика, сережку Элизы, а затем принялся за Чарльза, пытаясь приплести нити сомнений и к его личности.       — Ну, что, — Чарльз хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание, — думаю, нам стоит всем отдохнуть и прийти в себя, а потом отпраздновать наконец, что весь этот кошмар кончился.       Дядюшка приободряюще улыбнулся, и все согласно закивали ему.       Агата напряженно смотрела в след уезжающего полицейского автомобиля и прикусывала внутреннюю сторону щеки. Её сердце испуганно билось, будто стараясь выпорхнуть из грудной клетки. Это еще не конец.       Мерзкий внутренний голосок подкинул девушке эту мысль, и теперь она никак не выходила у неё из головы.       — Агата, — Элиза склонилась к Харрис, щекоча её щеку серебристыми локонами, — Александр странно смотрит на тебя.       Девушка тяжело сглотнула, борясь с желанием убедиться в этом самостоятельно. Она ведь пообещала себе, что ни за что больше не покажет свою заинтересованность в нем. Только равнодушие. Только ответная холодность.       — Тебе кажется, — ответила Агата и, не взглянув в сторону парня, быстрым шагом направилась в дом, чувствуя, как кто-то прожигает в ней дыру. И было с первого раза понятно, кто это делал. ***       Александр не курил со средней школы. Он пообещал родителям бросить, как только его застукали на крыше их дома и устроили получасовую лекцию о вреде курения. Но сейчас Александр просто не мог сдержаться. Это так глупо полагать, что сигаретный дым может вместе с собой унести в ночное небо все проблемы, но, как оказалось, горечь во рту немного скрывала их.       Он еще раз взглянул на таинственное письмо, которое получил пару месяцев назад, как только началась вся эта суматоха и неожиданное сотрудничество с подручным детектива и Агатой. Тогда все казалось другим: какой-то игрой в шпионов со счастливым концом. Но всего пара строк — и все стало серьезным. Не приближайся к Агате Харрис. Ослушаешься — она умрет. Если думаешь, что это все шутки, то завтрашний гость убедит тебя в обратном.       И, действительно, гость — точнее, гостья — смогла его удивить. Удивить до бледноты лица и пропустившего пару ударов сердца.       Лидия Ванн. Его давняя знакомая, с которой связана весьма неприятная история. История, которую Александр предпочел бы забыть и похоронить под толстым слоем земли. Лидия хитро смотрела на него при каждой встрече, но продолжала держаться на почтительном расстоянии и лишь однажды позволила себе подойти к нему и прошептать пару слов:       — Будь хорошим мальчиком, Александр, и милая Агата будет жива. »…она умрет…»       Александр закрыл окно и потер виски. Он чувствовал себя ребенком, который с предельной осторожностью строил пирамидку, а потом какой-то противный ребенок разрушил все его труды одним ударом ноги. Так было и с ним. Александр кропотливо возводил стену доказательств и путей расследования убийства, но его прервали грубым и до темноты в глазах банальным «садовник — убийца». Да нихрена подобного.       Он знал, что что-то здесь не так. Что кто-то решил поводить его за нос. А Нильсен просто ненавидел, когда кто-то считал его человеком, который просто так может смириться со своим проигрышем.       Александр видел сегодня по взгляду Агаты, что и она не верит во все происходящее. Агата не была глупой в таких делах. В ней, по всей видимости, тоже была та жилка, которая болезненно ныла. Ему хотелось подойти и поговорить с ней обо всем. О сраном садовнике и о сраном себе, который последние два месяца шарахался от неё и уезжал по ночам в город, где пошло шутил с местными девицами, а потом спал с ними, чтобы хоть как-то унять внутреннюю тревогу.       Худшим воспоминанием Александра было то, когда он в пять часов утра возвращался от очередной девушки с ужасной туалетной водой и случайно — идиотская случайность, мать её — столкнулся в коридоре с сонной Агатой. Её русые волосы были немного растрепаны, глаза заспаны, а вместо пижамы была безразмерная футболка.       «Это Сэма», — подсказало искаженное алкоголем подсознание. — «Она с ним».       Нильсен тихо прошептал что-то, что сам не понял, и облокотился на дверной косяк, не отрывая взгляда от девушки.       — Оставила малыша Сэмми одного? — криво усмехнувшись, спросил Александр. Заткнись, идиот, просто иди спать. — Не думаешь, что он может проснуться без тебя и испугаться?       Агата зло посмотрела на него.       — Отвали, придурок. — Она гордо подняла голову и прошла на кухню, откуда послышался шум воды.       Зачем Александр все усугублял? Зачем доводил их отношения до такой крайности?       Только сейчас он смог ответить себе самостоятельно на этот вопрос. Копаться в себе было сложнее, чем в трупе или в куче тайн и интриг.       Просто так проще. Если она будет ненавидеть его, а не грустно смотреть, размышляя, почему он стал таким отстраненным. Пусть лучше она вычеркнет поганого его из своей жизни.       Так будет проще. Для них обоих. ***       — Что ты собираешься делать с наследством? — аккуратно спросила Элиза, прислонившись к дереву и уставившись на Агату, которая сидела под раскидистым деревом и мирно до этого момента читала книгу.       Она вообще не думала об этом. Не думала, что ей надо искать жениха. Боже, как это ужасно звучит, будто он потерянный на улице кошелек. Все это походило на средневековье, когда браки были исключительно по расчету. Неужели тётушка Аннет желала для нее такого?       — Понятия не имею. Искать жениха мне не хочется. Дикость какая-то…       — Да, согласна. Тетушка поступила очень странно.       — Нет, странно то, что она ещё и жениха мне сама не нашла, — Агата закрыла книжку.       — О да. Это очень в ее репертуаре. Я сначала думала, что Александр здесь именно для этого…       Харрис закатила глаза. Хоть один разговор обойдется без него?       — Не говори даже о нем.       — Что между вами произошло?       — Ничего, — Агата покачала головой, — ничего.       Отчасти это было правдой. Ничего, кроме поцелуя за шторой, «обжиманий» в постели Александра и нескончаемого флирта. И все это кончилось так быстро.       — Здесь такой красивый вид, — Элиза заметила, что кузина погрустнела и решила перевести тему.       — Да, мне тоже нравится. — Харрис мечтательно улыбнулась. — Помню, как мы сюда прибегали детьми, а тётушка ругалась, что мы играем за пределами дома.       — Мы всегда могли разозлить ее за долю секунды.       Элиза улыбнулась вместе с Агатой. Место под старым дубом находилось в десяти минутах от их особняка, и тётушка Аннет считала, что именно эти десять минут пути станут роковыми для одного из ее племянников.       Вдруг раздался громкий собачий лай, и Агата подскочила к Элизе, чувствуя, как внутри все замирает.       Собаки. Один из худших ее кошмаров, который сейчас происходил наяву.       К кузинам мчалась собака охотничьей породы, точно не желавшая напасть на них, но внутренние инстинкты все равно подчиняли панике разум.       — Не бойтесь! Антей просто питает слабость к красивым девушкам, — за собакой трусцой бежал высокий мужчина с пшеничными волосами и блистательной улыбкой.       Он скомандовал собаке, и она послушно подбежала к нему, виляя хвостом и высунув язык.       — Как и его хозяин, — сказал мужчина, подходя к девушкам. — Курт Шеппард.       Мужчина галантно поклонился перед дамами, немного засмущав их своими манерами.       — Элиза, — блондинка представилась первой, тут же проникнувшись симпатией к мужчине.       — Агата, — Харрис оставалось все ещё настороженной.       — Боже, какие чудесные имена! Очень рад знакомству.       — Мы вас тут раньше не видели. Вы недавно приехали? — спросила Элиза, не отрывая взгляда от нового знакомого.       — Да, я купил дом на том холме, — Курт махнул рукой, — вот, постепенно обживаемся.       — Прекрасно! Очень интересно будет узнать о новых лицах в нашем городке поподробнее, — блондинка совсем расцвела.       Курт улыбался ей в ответ.       — Агата, Вы выглядите такой испуганной. Простите за Антея, он в последнее время распоясался.       — Все в порядке, — убедила его Харрис. — Спасибо за беспокойствие.       Она чувствовала себя слишком манерной, но рядом с Куртом, который с виду был чистокровным аристократом, нельзя было вести себя иначе.       — Оскар Уайльд? — Курт заприметил книгу в руках Агаты. — Замечательный выбор. Мой любимый автор.       — Да, мой тоже, — сказала Харрис.       — Агата просто обожает его, — сказала Элиза, — все девчонки читали «Сумерки», а она перечитывала «Портрет Дориана Грея».       Все замолчали, уходя в свои мысли, и воцарилось гробовое молчание.       — Что же, — Агата почувствовала себя совсем неудобно, — нам с Элизой пора. До встречи!       — Надеюсь, до скорой. — Курт попрощался и, свистнув собаке, удалился.       Элиза немного помолчала, подождав, когда он отойдёт на достаточную дистанцию, чтобы не услышать их разговора.       — А как тебе такой кандидат на руку и сердце? По мне так он даже очень ничего. Статный, высокий, красивый. Богатый.       Харрис закатила глаза. Кажется, Элиза тоже включилась в игру «Давайте поженим Агату».