Слишком влюблён

      — Ты даже этого сделать не смогла, — Агату словно вытащили из-под воды и жестоко бросили на твердую землю.       Девушка резко подняла голову и увидела свою тётушку, которая с нескрываемым укором смотрела на нее сверху вниз. Её губы были поджаты, а скулы напряжены — она была зла.       — Что? — непонимающе спросила Харрис.       Тётушка Аннет разочарованно покачала головой и скрестила руки на груди. Только сейчас Агата заметила на её белой кофте бурые следы крови, капли которой сбегали по левой стороне её лица.       — Ты даже этого сделать не смогла, — женщина презрительно смотрела на племянницу. В её взгляде читалось почти не покоряемое желание причинить ей какую-либо боль — преимущественно, физическую. — Ты даже не смогла понять, кто меня убил, глупая девчонка!       В руках тётушки неожиданно появился камень, и она грозно занесла его над головой девушки, которая в панике стала закрываться руками. Агата уже уловила краем глаза движение: женщина, некогда трепетно к ней относившаяся, со всей силы обрушила на неё острый булыжник, до крови сжатый тонкими пальцами. Но Харрис не почувствовала боли. Наоборот, она ощутила, как нечто подбросило её в воздух, а потом она упала и проснулась.       Агата поняла, что она лежала на полу, поджав оголенные ноги под себя и схватившись за мягкий ковер до побелевших костяшек. Сердце бешено колотилось, а дыхание было жутко рваным, будто она пробежала марафон вместе с олимпийскими атлетами.       Но что пробудило её от этого кошмара? Обычно, они длились крайне долго и не отпускали так, если этому кто-то не способствовал. Повторившийся крик на первом этаже быстро привел Агату в чувства и здравый рассудок, который немного помутился от странного и жуткого сна.       Харрис вскочила на тут же подкосившиеся ноги и, насколько позволяли этому физические силы, кинулась к источнику крика. Ступеньки исчезали одна за одной, и уже меньше чем через минуту, Агата оказалась на первом этаже в кромешной темноте. Неужели ей все это послышалось, и она как последняя истеричка напридумывала себе криков? Возможно, после пережитых потрясений стоило сходить к психологу.       — Агата! — рядом с ней оказался Данте, весь растрепанный и помятый. Он тревожно оглядывался по сторонам и пытался хоть что-то высмотреть. — Это не ты кричала?       — Нет, — на выдохе ответила девушка, даже немного обрадовавшись, что ей это не показалось. Хоть, скорее всего, это было бы лучшим исходом.       Вдруг Данте напрягся и молниеносно увлек Агату за себя, загораживая девушку мускулистой спиной. Он, как хищник, двинулся вперед, не издавая ни звука.       — Данте?.. — тихо позвала его Харрис, но кузен махнул ей рукой, подавая знак, что ей лучше сейчас помолчать.       Его фигура начала уже растворяться в ночном сумраке коридора, и Агата почувствовала себя невыносимо незащищенной. Казалось, люди с портретов и статуи кровожадно смотрели на неё, предвкушая очередную расправу в этом доме, которая бы неимоверно развеселила их и рассеяла многолетнюю застывшую тоску и скуку. Поэтому она, не рассчитав сил и скорости, побежала за кузеном, но буквально через несколько секунд врезалась во что-то теплое и крепкое.       Запах сигаретного дыма и морского бриза защекотал ноздри, и девушка тут же отстранилась назад, понимая, кто стал её «подушкой безопасности» на пути.       Александр, нахмурив темные брови, недовольно смотрел на неё. Что снова не нравилось местному Шерлоку Холмсу? Что его волшебный сон прервали или что он встретил в коридоре именно её. Казалось, в последнее время Агата была персоной номер один в его списке самых омерзительных людей Англии. И это, черт возьми, задевало!       — Не стой на пути, — Нильсен почти прорычал это и грубо отпихнул от себя Агату. При этом он выглядел так, будто ему даже прикасаться к ней лишний раз было неприятно.       Обида и раздражение холодными волнами распространились по её венам. Ну уж нет, так она просто не сдастся и не оставит последнее слово за этим напыщенным индюком.       — Сам отойди, — Агата прошла мимо Александра, намеренно задевая его плечом и махнув в след копной русых волос.       — Не пытайся выглядеть независимой, у тебя не получается. Лучше иди и забейся в свою норку, если не хочешь отправиться к своей тетушке. - Низко, Александр, очень низко.       Харрис, словно спичка, вспыхнула за долю секунды. Её задетое самолюбие болезненно запульсировало, напоминая Агате, что его только что беспардонно смешали с грязью и помоями.       — Да пошел ты! Ты мне противен, Нильсен! — крикнула девушка, но в её голосе явственно ощущалась дрожь. И Агата тут же мысленно выругала себя за проявление слабости перед Александром, ведь он мгновенно видит такие вещи и использует их против.       — Как жаль, что мне плевать на твое мнение и на то, что ты там себе думаешь, — Нильсен сделал пару шагов вперед, приближаясь к Агате, но тут же осекаясь.       — Мне тоже плевать на тебя. Странно, что ты это еще не понял, — девушка решила сегодня не жалеть своей ярости и сполна отыграться на парне за месяцы, когда он вел себя вседозволенно, весьма нелестно отзываясь о ней в присутствии других.       — Похоже, твоя твердолобость и тупость передается воздушно-капельным путем.       Агата тяжело дышала и смотрела на Александра, пытаясь понять, когда они свернули на эту дорожку. Когда унижать и презирать друг друга было привычно.       Было нормально.       — Надеюсь, не как твои венерические заболевания, которые ты подцепил от своих шлюх. Не думал сходить провериться?       На лице Александра отразился праведный гнев. Кажется, Агата нащупала больное место под этой толстой броней. Что же, теперь она хотя бы знает, куда бить.       — Эй, — их окликнул Данте, — если вы тут перестали брызгать ядом, то пойдемте скорее в холл. Там Марта. Кажется, она кого-то видела.       Агата круто развернулась и быстрым шагом прошла мимо кузена, чувствуя, что еще пара секунд, пара мгновений наедине с Нильсеном, и она начнет совершать противозаконные действия.       Она слышала, как за ней шли Александр с Данте и что-то тихо обсуждали. Было удивительно видеть их рядом без горящих от ненависти глаз и сжатых кулаков.       В холле уже был весь дом. Все обступили Марту, которая сидела в кресле, прикрытая пледом, и что-то пыталась сказать, но постоянные всхлипывания и вздрагивания не давали ей этого сделать.       — Марта, успокойся и скажи все четко, — Чарльз устало выдохнул. На его лице все еще оставался отпечаток недавнего сна, смешанный теперь с появившимся беспокойством от новой напасти.       Рыжеволосая активно закивала головой и глубоко вдохнула.       — Я услышала шум, — наконец произнесла она, — решила спуститься и посмотреть, что случилось. Я думала, что просто ветер открыл окно… Но когда я оказалась на первом этаже, то кто-то напрыгнул на меня и повалил на пол. Я смогла отбиться и убежать, а потом закричала… И появились вы.       Вот дерьмо. Этот дом просто притягивает магнитом к себе беды. Видимо, опять придется жить под прицелом и тенью опасности, бояться выйти в туалет ночью или попить воды, ведь всегда будет шанс встретить убийцу.       — Боже мой, неужели все началось сначала? — Элиза опустила голову и запустила пальцы в светлые волосы. — Я не переживу этого в очередной раз.       — Возможно, это был простой воришка, который захотел поживиться чем-нибудь. Давайте не будем паниковать раньше времени, хорошо?       Чарльз пытался всех успокоить, но Агата видела, как трясутся его руки от волнения и испуга. Его тоже до чертиков пугала перспектива опять оказаться в эпицентре кровавых событий.       — Все расходимся спать и запираем двери и окна, — скомандовал Фредерик, а потом повернулся к Александру, — а мы проверим дом на всякий случай.       Нильсен кивнул и ушел в темноту.       — Завтра же позвоним детективу Гудману, а сейчас — расходимся.       Все начали расходиться, нервно переглядываясь и переговариваясь. Агата взглянула на дядю, который выглядел старше на несколько лет от усталости. Чарльз все еще стоял рядом с Мартой и что-то говорил ей, слегка приобняв. И Агата была готова поклясться, что это «дружеское» объятие не выглядело исключительно дружеским. ***       — Я вчера не смогла уснуть, — призналась Элиза, хотя этого и не требовалось, поскольку весь её внешний вид свидетельствовал прямо об этом: неестественный бледный цвет лица и особенно явные синяки под глазами.       Агата понимающе посмотрела на нее. Ей тоже было чертовски сложно спать, но она все-таки заставила свой организм тупо отключиться ближе к рассвету и упасть в забвение.       — Да, ночка выпала дерьмовая, — в пустоту сказал Данте и большим глотком отпил кофе из чашки.       Агата, Элиза, Данте и Александр сидели в кафе и ждали Сэма. Они решили не обращаться пока в полицию, а воспользоваться помощью «знакомых». Чарльз и Фредерик остались дома, где сегодня должны были установить новую систему охраны, стоящую целое состояние, но гарантирующую абсолютную безопасность.       Марта с самого утра настороженно ходила по дому, пугаясь каждого шороха, а руки дрожали вместе с чайником, когда она разливала чай.       — Ну, снова здравствуйте, — в кафе вошёл Сэм и сел за столик на сторону Агаты и Элизы, немного притеснив девушек. — Что случилось? Все живы?       — Твоими молитвами, малыш Сэмми, — Александр зло усмехнулся, сверля взглядом помощника, бедра которого соприкоснулись с бёдрами Агаты.       — Ой, да ладно тебе, Нильсен, — Данте закатил глаза. Он крутил в руках зубочистку и недовольно поглядывал на соседа. — В твоих остротах здесь явно нет необходимости.       Александр никак не отреагировал на реплику Данте в его сторону.       — Марта только выглядит теперь, как параноик, а так всё в порядке.       Сэм подозревающе прищурился.       — А откуда нам знать, что это не твоя дебильная шутка, Нильсен? Ты же любитель пошутить настолько по-идиотски.       Александр театрально закатил глаза.       — Так ты такого плохого мнения обо мне, Сэмми? — он состроил грустную мордашку. — Нет, Марта не входит в список моих жертв для сексуальных домогательств.       Агату словно током прошибло. Почти забытое воспоминание выкарабкалось наружу.       Александр прижимал её к кровати, навалившись на неё и сжав пальцами запястья.       — Что ты делаешь?! — пораженно воскликнула девушка, начиная возиться под парнем, но тот лишь сильнее навалился на неё, совсем лишая её личного пространства.       — Как что? Насиловать тебя собираюсь.       Идиот.       «Интересно, а он помнит это?» — подумала Агата.       Но тут же Харрис отчитала себя за это. В её голове НЕТ места для мыслей об этом человеке. Она даже его имя произносить про себя не будет.       — Александр точно этого не делал, — сказал Данте. — Марта сказала, что от напавшего пахло скошенной травой и гиацинтами, а от него пахло вчера сигаретами. Тут не перепутаешь.       — И вы решили не вызывать полицию, — немного недовольно пробурчал Сэм. — Как-то нелогично. Кто это решил?       — Да как-то все вместе, — Данте пожал плечами, — не хочется снова шумихи вокруг нашего дома.       Все притихли, уходя в свои мысли. Агата просто сидела и чувствовала, как Сэм нервно тряс ногой. Его нервозность частично передалась и ей. Девушка так надеялась, что скоро все наладится. Ей просто хотелось, чтобы все в её жизни стало как прежде: тётушка жива, нет сложностей по поводу наследства, тайных гостей в доме и этих чертовых душевных терзаний. Неужели она так много просила?       Мобильный телефон Сэма зазвонил, и мир вокруг снова ожил. Парень взял трубку, и в одно мгновение на его лице отразилась задумчивость и напряженность.       — Да, сэр, я понял.       Сэм закончил разговор и с тяжелым вздохом откинулся на спинку диванчика.       — Дерьмо, — красноречиво выразился он.       — А детальнее можно? — зло спросил его Александр.       Сэм сказал что-то непонятное на японском — его привычка, которую Агата запомнила — а потом словно снова вернулся в свой образ невозмутимого и рассудительного парня.       — Детектив Гудман сказал, что подтвердились случаи нападения на девушек по ночам в их же домах. Все живы, и каждая жертва указывает на одну особенность преступника: цветочный запах.       — Просто охренеть, как классно, — Александр тихо выругался. — В этом сраном городишке объявился новый психопат-извращенец. Ставлю десятку, что Антихрист родится именно здесь.       — Думаю, он уже здесь, — Сэм покосился на Нильсена.       — Получается, какой-то маньяк вламывается по ночам в дома и просто…лапает девушек? Не крадет и не убивает? — спросила Элиза.       — Именно. Но это тоже нарушение. Причем очень серьезное.       — И в опасности только девушки? — Данте покосился на Элизу.       Агата увидела в его взгляде реальное беспокойство за сестру. Кузен стал серьезным в одно мгновение — перспектива домогательств до Элизы со стороны какого-то тронутого ни коим образом не радовала его. Наоборот, злила.       Девушка опустила глаза. Волнение Данте было таким…милым. На нее никто и никогда так не смотрел. Харрис понимала, что между Данте и Элизой происходит нечто, выходящее за рамки отношений сводный брат-сводная сестра.       Ох, если бы Агата сейчас посмотрела немного левее Данте, то она увидела бы точно такой же взгляд, если еще не более обеспокоенный. Но он быстро исчез за равнодушием.       «Браво, Нильсен, ты сейчас за один только взгляд разрушишь всю картину безразличия, которую выстраивал месяцы», — упрекнул себя Александр.       — Да, герой, можешь за себя не волноваться. Ты не во вкусе этого маньяка.       — Так, детектив сказал ехать к вам домой, он скоро тоже будет там и сделает важное заявление. — Сэм проигнорировал очередное высказывание Нильсена и встал из-за стола.       Все последовали его примеру. Детектив Гудман и его верный помощник стали уже постоянными гостями в доме Харрисов, и нельзя сказать, что это радовало хоть одну из сторон.       — Агата, мы забыли! — воскликнула Элиза, как только они подошли к машине. — Нам надо купить в лавке чай для Марты, чтобы она успокоила нервы.       Послышались обреченные вздохи Александра и Данте.       — У меня в погребе хранится целый ящик «успокоительного» для Марты, которое пойдет куда лучше, чем это ваш чай. — Данте потянулся к руке сестры, чтобы затащить её в автомобиль, но она ловко увернулась.       — Поделишься со мной, — обратился к нему Александр. — Мои стратегические запасы иссякают.       — Боже, вы два идиота, ничего не понимающие в девушках. Это только вы нажираетесь как свиньи, чтобы спрятаться от эмоций, а нам нужно другое.       Агата после этих слов посмотрела на Александра, который в последнюю секунду успел отвести от неё взгляд — чертовы человеческие чувства — но её зеленые глаза уловили его кристально-голубые.       Смотри, Нильсен, это единственное, что ты можешь себе позволить.       — Мы быстро! — скомандовала Элиза и, подхватив Агату под руку, понеслась к чайной лавке.       — Нам же не нужен чай, — непонимающе произнесла Агата.       — Нет, чай не нужен, — Элиза хитро улыбнулась и кивнула в сторону витрины магазина. — Но нам нужен он.       За стеклом лицом к девушкам стоял Курт и, заметив их приближающиеся фигуры, лучезарно улыбнулся.