Слишком влюблён

      Александр наблюдал, как Агата напряглась и насторожилась, как олененок в лесу, который почувствовал на себе взгляд голодного хищника. Она ждала — или все-таки боялась? — его дальнейших действий, затаив дыхание, и это, несомненно ласкало самолюбие Нильсена.       — Что мне делать, Агата? — неожиданно спросил Александр, окончательно выбивая девушку из колеи.       Харрис медленно повернулась к нему лицом, убирая теплые руки с плеч, и внимательно посмотрела в серо-голубые глаза. Его лицо было прекрасно видно из-за автоматически включившейся лампы, заливавшей пространство желтым теплым светом. Она ожидала там увидеть все: злую усмешку, издевательство, ненависть, но не полную растерянность, которая тут же отразилась в её зеленых глазах.       — А что ты хочешь сделать? — черт возьми, это его чувства, пусть сам и разбирается.       — То, что я хочу сделать, может уничтожить все, — Александр будто очнулся от какого-то сна и отстранился от девушки, продолжая истязать её своим испытывающим взглядом. — Ты не поймешь.       Агата усмехнулась и опустила глаза вниз, упершись взглядом в пол из деревянных досок.       — Сам-то ты себя понимаешь? — Харрис чувствовала себя, словно вела душевные разговоры с запутавшимся подростком, который все любил драматизировать. Александр Нильсен, такой здравомыслящий и рассудительный, сейчас выглядел именно так.       — Не всегда, — серьезно ответил ей Александр.       Нет, нет, нет. Он не может позволить себе заниматься таким. Но ведь так хотелось… Ему махали под носом жареным и сочным куском мяса, аромат которого безумно дразнил рецепторы.       Вдруг Агата резко присела на колени, и сердце Нильсена пропустило несколько ударов. Ей что, так плохо от его слов?       — Агата?.. — встревоженно позвал её Александр и присел на корточки рядом с ней, начиная тянуться руками к её лицу, спрятанному за волосами, но девушка вскинула голову, и парень увидел огонек в её глазах.       — Смотри! — воскликнула она и указала пальцем на щелочку между досками. Девушка просунула один палец в это мизерное расстояние и осторожно вытащила оттуда оборванны кусочек бумаги.       — Что это? — спросил Нильсен, пытаясь разобрать мелкий текст, который едва виднелся на испачканной бумажке.       Агата поднесла её ближе к лицу и пригляделась, немного нахмурившись и напрягая глаза.       -…ой Милдрит, — прочитала девушка, что смогла разобрать. Она непонимающим взглядом посмотрела на Александра, на лице которого отразился запустившийся мыслительный процесс.       — Психиатрическая больница Святой Милдрит, — вполне логично заключил Александр. Да, это выглядело единственным вариантом, который имел под собой хоть какое-то рациональное обоснование.       Агата задумалась. Вряд ли в домике садовника кто-то был уже после его ареста, да еще и связанный с тем местом. Следов взлома и чьего-то чужого присутствия тоже не наблюдалось, поэтому можно было сделать только один логичный вывод.       — Получается, мистер Майерс как-то связан с больницей, — произнесла Агата. — Может, даже бежал из неё? Боже, а что если он шизофреник и именно поэтому и убил тетушку Аннет? Какие еще у него были тайны?       От нахлынувших эмоций Харрис даже немного покраснела, чувствуя, как возрастает температура ее тела.       — Не спеши с выводами, — остудил ее Александр. — Ты со своей эмоциональностью можешь наделать кучу ошибок.       Девушка закатила глаза. Конечно, мистер Нильсен не может обойтись без колкого замечания даже сейчас, когда пару минут назад пялился на неё, как на последнюю женщину на планете.       Вдруг Агата чихнула и почувствовала, как содрогнулось все её тело, пронизанное холодом.       — Ты простудишься, — недовольно сказал Александр и посмотрел по сторонам. Девушка заметила, как быстро его глаза пробежались по всему домику, сканируя его и останавливаясь на удовлетворившей его вещи. — Раздевайся.       Нильсен выпрямился и направился к одной из полок, снимая оттуда плотный кусок ткани, некогда служившей крышей для шатра в саду, в котором летом любила собираться на ужин вся семья.       Агата немного опешила от такого заявления.       — Прости, что?       Александр закатил глаза.       — Мокрая одежда на тебе не дает телу вырабатывать достаточно тепла, чтобы согреться, поэтому ты мерзнешь. Подумай, какой элемент из этой цепочки надо исключить, чтобы не стать сосулькой?       Агата смутилась, понимая, что парень был прав, но оголиться перед ним — сомнительная радость. Особенно, когда между ними пролетали эти странные искорки, заставлявшие балансировать их на грани страсти и взаимной ненависти.       — Хорошо, — гордо вскинув голову, ответила Харрис и отвернулась, чтобы не успеть запечатлеть у себя в памяти эту самодовольную ухмылку и блеск в глазах Александра.       Харрис стала медленно, из-за подрагивающих пальцев, расстегивать одну пуговицу за другой, чувствуя, как пропитанная дождевой водой одежда постепенно отлипала от её продрогшего тела.       Сзади послышался треск ткани, а потом прямо под её ноги приземлился бесформенный кусок ткани.       — Держи, — произнес Александр. Агата услышала, как звякнула бляшка его ремня. Вот черт, она совсем забыла, что ему тоже придется раздеться, чтобы не слечь с пневмонией. Прекрасно, скоро они окажутся полуголыми ночью на расстоянии пары метров друг от друга. О лучшем и мечтать нельзя.       Агата стянула кофту и бросила её на пол, тут же прикрывая голые плечи и спину куском ткани, ощущая, как румянец подступил к её щекам. Просто отлично, она еще теперь и выглядит как впечатлительная старшеклассница. Они же с Александром вынуждены так поступать, в иной ситуации, конечно же, Агата бы ни за что не стала раздеваться перед ним.       Девушка сняла штаны и, отправив их к кофте, завернулась в ткань и присела на пол, стараясь не обращать внимания на Нильсена, который остался только в нижнем белье и сейчас аккуратно складывал мокрую одежду в стопочку. Аккуратист нашелся. Александр начал оборачиваться, и Харрис поспешно закрыла глаза, лишь бы не остаться застуканной на месте преступления.       — Доброй ночи, — сухо проговорил парень и тоже завернулся в подобие одеяла.       Если бы ни их специфические отношения, то девушка бы точно всерьез подумала над тем, чтобы прижаться к нему… А так, нет, это даже в мыслях не должно было существовать!       — И тебе, — в тон ему ответила Агата.       Пусть это все будет кошмарным сном, пожалуйста… И завтра она очнется в своей мягкой и теплой кровати, а не на полу в домике с кучей инвентаря садовника. ***       — Боже мой! Вы что, издеваетесь! — Агата резко открыла глаза, услышав голос Элизы, и вскочила от неожиданности на ноги, но ткань потянула ее вниз, и она болезненно приземлилась на колени.       Александр завозился, тоже явно не пребывая в восторге от такого пробуждения, и лениво открыл глаза, негодующе смотря на блондинку, которая уперлась руками в бока.       — Обязательно испытывать на нас силу своих голосовых связок? — недовольно пробурчал он.       Агата посмотрела на Нильсена. После сна он выглядел как — это была самая отвратительно умилительная метафора в её жизни — пробудившийся ангелок с растрепанными волосами и отпечатком грубой текстуры ткани на щеке.       — Да мы чуть с ума все не сошли! — снова воскликнула Элиза. — Почему вы здесь? Почему не сказали ничего?       — А почему вы нас не искали? Почему не вышли на улицу, когда поняли, что нас нет? — Александр в одно мгновение стал серьезным.       — Из-за смс-ки Агаты! — Элиза выглядела очень пораженной.       — Какой еще смс-ки? — Харрис начинала ощущать себя героиней какого-то комедийного сюра, где постепенно наружу всплывали все более и более дурацкие подробности.       — Что вы вернулись и сидите по комнатам… Просили не беспокоить.       Харрис издала какой-то непонятный звук, похожий на вскрик.       — Я не писала тебе подобного… Да и вообще, я вчера потеряла телефон. Мы все время были здесь.       — Да вы, наверное, до нитки продрогли! — Элиза подбежала к Агате и помогла ей встать. — Кошмар, что за мистика…       Александр, кряхтя, тоже поднялся и направился за девушками в сторону дома. С намотанной вокруг тела тканью он был похож на жителя Древних Афин. По-гречески красив и мужественен.       — Получается, кто-то подобрал вчера твой телефончик, — обратился он к Агате, начиная рассуждать вслух. — И использовал его в своих целях. Причем непонятных. Если этот кто-то хотел загнать нас в ловушку и убить, то почему мы живы?       Агата побледнела от этих слов. Перспектива — хоть уже и почившая в прошлом — быть убитой не обольщала её. Да, Нильсен определенно умел поднять настроение.       — Все это очень странно, — сказала Элиза.       — Стойте, мы не решили один из главных вопросов, — Александр остановился, — где ты вчера была, Агата?       Харрис еще больше стала похожа на бумажный лист. Сейчас она услышит двусторонний поток нотаций и проклятий за свою неосмотрительность.       — Что… Агата, Александр? — Чарльз торопливо спускался по лестнице. — Почему вы так выглядите?       Спасибо, Чарльз, просто огромнейшее спасибо!       Харрис мысленно выдохнула, понимая, что ей удалось избежать весьма и весьма неудобного разговора. Но надолго ли?.. ***       Александр вошел в свою комнату и тут же скинул с себя ткань, пуская табун мурашек по телу.       Агата. Агата. Агата.       Она была везде: в его мыслях, разговорах, рядом с ним в домике. Но еще она что-то скрывала от него. Где её черти носили этим вечером? И почему он вдруг подорвался и побежал её искать по всему городу, даже когда её ближайшие и единственные родственники спокойно сидели и попивали чай на кухне?       Нет, он обязательно выяснит, почему Харрис чуть в обморок не упала от его вопроса. Выяснит и, если его не устроит ответ — что наиболее возможно в этой ситуации — применит к этой профессиональной трепательнице нервов самые жесткие меры.       Ну, а сейчас Нильсен мечтал больше всего отогреться и размять затекшие от неудобного положения мышцы. Александр подошел к кровати и заметил записку. Не медля ни секунды, он схватил её и прочитал. От написанного у него перехватило дыхание.

«Второе предупреждение. В твоем распоряжении всего лишь одно».

***       Агата с удовольствием и полустоном от блаженства погрузилась в набранную горячую ванну. Её тело благодарно расслабилось, и она откинулась на прохладную и контрастирующую спинку ванной.       Все отрицательные мысли сразу же покинули её голову, оставляя место лишь долгожданному расслаблению. Да, времени на это было мало, почти не было даже, но без этого десятиминутного отдыха Агата бы вышла из окна.       Она устала. Устала больше всего узнавать все новые и новые потребности, которые отравляли её и без того неспокойную жизнь.       Лиам со своими замашками, странный Курт, пропавший телефон, убийства и… Александр. Это имя особенными чувствами отзывалось в ее сердце. Ненависть, злость, неприятие — нет. Не так. Волнение, страх, притяжение. Это было идеальное трио для описания её чувств. Он одновременно отталкивал её своей грубостью, а потом окутывал беспокойством и, в какой-то степени, заботой. Съездить бы ему хоть раз, чтобы мозги на место встали. Но пусть все эти проблемы побудут хоть раз за пределами ванной, двери которой станут непроходимой преградой для всех трудностей.       Вдруг свет в ванной, которая не имела никаких окон, погас. Агата распахнула глаза, но ничего не было видно, ведь единственный источник света был ликвидирован. Девушка замерла, слыша лишь свое дыхание и не зная, что делать. Встать и идти снова включить свет — так говорило сознание. Но интуиция сдерживала её на месте, чувствуя нечто странное.       Чьи-то ледяные руки опустились на плечи Харрис и с силой надавили на них, погружая девушку под воду с головой. Агата не успела набрать воздух и уже через несколько секунд пребывания на дне ванной стала захлебываться. Давление на плечах ослабло, и она с глубоким вдохом вырвалась из-под толщи воды.       Агата громко закашлялась, чувствуя, как вода неприятно вытекала из носа, она попыталась выбраться из ванной, чтобы не соприкасаться с водой, которая теперь вызывала у неё дикий ужас.       — Ну, вот, — раздался опечаленный женский голос, — русалочка из тебя не вышла.       Почему ей так знаком этот голос и манера речи?       Харрис замерла.       — Кто здесь? — хриплым голосом спросила она.       — Всего лишь посыльный. Тебе просили передать, чтобы ты не сопротивлялась судьбе, дорогая. Тетушка была права всегда и не ошиблась, когда подбирала тебе жениха. Не стоит перечить старшим.       Голос затих, а потом снова прозвучал, переполненный нотками угроз.       — А то точно отправишься с русалками плавать.       Раздался тихий скрип, а потом громкий хлопок. Агата поняла, что снова осталась одна. Харрис несколько секунд не продолжала двигаться, втягивая носом воздух и осознавая, что ей знаком запах. Именно он тянулся за Александром, когда он вернулся из прохода в первый раз.       Агата вылезла из ванной и пулей влетела в свою светлую спальню, заворачиваясь в полотенце. Не сразу она заметила на постели свой недавно еще потерянный телефон. Девушка схватила его и тут же стала искать смс-ку, которую получила Элиза. Но вместо неё Агата нашла другую, отправленную с неизвестного номера.       — Спящая красавица и её принц, — прочитала вслух Харрис. — Но у этой сказки печальный конец…       К сообщению была прикреплена фотография, от вида которой у Агаты все внутри похолодело. На изображении были спящая она, завернутая в ткань, и Александр, лежащий напротив.       Кто-то сфотографировал их, когда они спали.       Кто-то смотрел на них, когда они не могли сделать что-то, чтобы защитить себя.       Кто-то проник в комнату Агаты и хотел её утопить.       Смерть была так близко к ней несколько раз. ***       Александр откликнулся на настойчивый стук в дверь почти сразу. Он натянул футболку и метнулся к двери, распахивая её. На пороге стояла заплаканная Агата в розовом халате и сжимавшая свой телефон. Откуда он у неё…       — Что с тобой? — настороженно спросил Нильсен, пропуская её в свою комнату.       Девушка ответила на его вопрос сбивчивым рассказом, сдерживая всхлипывания и содрогания тела. Александр еле сдержался, чтобы не обнять её. А потом наплевал на все и подошел так близко, что девушка перестала дышать, и сжал её в объятиях.       — Все будет хорошо, — неожиданно произнес он. — Потому что я придумал другой план.       Держаться от её подальше — не выход. Изначально это было ужасной идеей, на которой его подтолкнул безумный страх за жизнь другого человека.       — Другой план? — спросила Агата, поднимая голову и заглядывая ему в глаза.       Черт. Нет, просто смотреть на её приоткрытые губы было невозможно. Слишком. Слишком влюблен и слишком нужен.       Александр прикрыл глаза и накрыл её губы своими. Его тело поразило знакомое чувство наслаждения, ради которого он был готов хоть каждую ночь спать на досках. Нильсен переместил свои руки с плеч Агаты на её талию и крепко стиснул её. Он не сопливый романтик, который робко целует девушек. Нет, пусть знает это. Харрис поддалась его игре и схватилась за его футболку, притягивая к себе.       Сигнал дан.       Александр прикусил нижнюю губу девушки и хрипло выдохнул в соблазнительно приоткрытый для него рот. Агата вторила его напору, прижимаясь к ближе и вставая на носочки, чтобы еще сократить между ними расстояние. Язык парня скользнул в рот девушки, начиная свое исследование, и она что-то сладко простонала. Ладони парня опустились ниже и сжали бедра Агаты, скрытые от него только этим идиотским халатом.       Поцелуй получился другим, что был в потайном коридорчике. Тогда Агата чувствовала лишь горечь разочарования в себе, а сейчас волны возбуждения все сильнее и сильнее накатывали на неё. Александр продолжал углублять поцелуй, не собираясь его прекращать. Но вдруг за дверью раздался голос Данте.       Черт бы его побрал.       — Эй, Нильсен. Надеюсь, ты не голый, потому что я сейчас зайду, а еще одного удара по психике я не переживу, — Агата и Александр отлетели друг от друга.       Данте открыл дверь и заглянул в комнату, ничуть не удивленный встречей с кузиной в комнате Нильсена.       — О, и ты тут. Звонил Сэм. Сказал, что нашли маньяка. Им оказался тот парень, с которым Агата и Элиза говорили в чайной лавке.       Харрис приоткрыла рот, еле успев взять себя под контроль. Боже, Курт…