Слишком влюблён

      Сэм встретил Агату у самого входа в участок. Он сразу же отметил её порозовевшие щеки и напряженный взгляд, что свидетельствовало о том, что девушка крайне торопилась, чтобы добраться сюда.       — Почему Александра увезли? — раздраженно спросила Харрис. — Он же не виноват!       — Но он первый начал драку, Агата, — Сэм пожал плечами. — Это видели люди. Неудивительно, кстати. Я уже понял, что Нильсен — тот еще любитель игры «у кого длиннее».       Девушка закатила глаза на эту его реплику, хотя была весьма и весьма согласна с ней. Александр никогда не упускал возможности доказать свою «альфа"-сущность в сравнении с другими людьми.       — Не волнуйся, — приободрил Агату Сэм, — его подержат здесь до утра — максимум. Оппонент Нильсена не стал писать заявление. Так что он просто посидит несколько часов и, может быть, что-нибудь осмыслит…       Харрис фыркнула. Александр и сомневаться в правильности своих поступков? Ну, это вряд ли. Только в самых смелых мечтах.       — Ты можешь поговорить с ним, — неожиданно произнес Сэм, заглядывая в лицо Агаты и будто надеясь увидеть там что-то.       Агата заметно оживилась, ведь ей было что сказать Нильсену, и благодарно кивнула Сэму. Парень провел её к камерам и тактично оставил их наедине, предупредив, что он рядом.       — Пришла поблагодарить меня? — Харрис услышала самодовольный голос Александра, потом увидела и его самого — побитого, но не потерявшего свой прежний дух.       — Вообще-то наорать! — Агата подошла на несколько шагов ближе.       Нильсен хмыкнул и встал со скамейки и совершенно неторопливо и важно подошел к решетке, упершись в неё лбом и просунув руки между стальными прутьями.       — Не очень-то вежливо, госпожа аристократка.       — О, да именно ты можешь что-то говорить о вежливом и благородном поведении! — девушка продолжала сверлить его недовольным взглядом. — Повел себя как дикарь сегодня!       Неосознанно Агата сделала еще один шаг. Оставалось всего три — и она коснется Александра, который единственный из них с желанием наблюдал за приближающейся девушкой.       — Не все способны пасть под силой моего очарования. Приходится иногда заставить их это сделать.       Харрис подумала, что сейчас её глаза совершат кульбит на триста шестьдесят градусов, но ей удалось сдержать этот порыв.       — Как ты вообще умещаешь свое эго в пределах этой крохотной вселенной? — спросила Агата, на что Александр рассмеялся. Искренне. Наверное, в первый раз именно так за все время после раскрытия убийства тетушки. Харрис невольно улыбнулась и отвела от него взгляд, понимая, что начала уже откровенно пялиться на его прекрасную улыбку.       Ну, не стоит так очевидно! — шикнуло подсознание.       Александр вдруг стал серьезным и сказал следующее абсолютно без намека на какую-либо остроту или шутку:       — Нам очень надо поговорить, Агата. У нас слишком много тайн, и они так усложняют жизнь, что мы начинаем ходить на грани со смертью.       Харрис даже немного испугалась его слов. Да, скелетов у каждого было так много, что, казалось, шкафы уже трещали от навалившейся нагрузки.       — Согласна, — обреченно вздохнула Агата, понимая, что ей придется рассказать все. И она не знала, что было более пугающим для неё вопросом: где она была или что чувствует к Александру. Интуиция подсказывала, что он спросит именно это.       — Уже поздно, — Нильсен при тусклом свете лампы выглядел очень усталым. Да и, скорее всего, дело было не только в лампе. Девушка была уверена, что тоже сейчас смотрелась не как модель с обложки. — Тебе пора спать.       — Включил режим заботливой мамочки? — Агата вскинула бровь. Теперь Александр снова поменял свою роль.       — Да, — не споря, согласился он. — Ты ужасно непослушный ребенок, Агата. И очень сильно расстраиваешь свою мамочку. Смотри бы как папочка не решил наказать тебя…       Щеки Харрис немного запылали, поскольку взгляд Александра точно давал понять, о каком наказании шла речь.       Похотливый извращенец!       — Но, несмотря ни на что, мамочка хочет поцеловать на ночь своего малыша.       Глаза Агаты расширились, и девушка стушевалась, явно не находясь в состоянии начать целоваться с Нильсеном прямо здесь и сейчас. Но у парня были свои планы. Он ловко ухватился за плечи девушки — благо она стояла достаточно близко, чтобы он подошел к ней — и притянул её к себе. Губы Харрис обожгло его горячее дыхание, а затем и теплое прикосновение его губ. Агата что-то пробубнила, но её слова растворились вместе со всеми сомнениями.       Александр целовался просто мастерски. Его прикосновения одновременно разносили по телу небывалую нежность, а потом сменялись грубоватыми и властными укусами и ощутимым давлением. Агату затаскивало в ураган ощущений каждый раз, когда Нильсен начинал вытворять это с ней. Она могла по пальцам пересчитать их поцелуи, и каждый был по-своему особенный.       Язык Александра пробежался по нижней губе девушки, а потом ловко проскользнул в её рот. Харрис буквально повисла на прутьях и руках парня, пока он страстно мучил её. Девушка безумно хотела попасть как можно ближе к нему, но холодная и безжизненная сталь не давала ей этого сделать.       Позволять Александру целовать себя стало уже обыденностью, которая зажигала идею хотеть большего.       — Кхм, — за спиной девушки раздалось покашливание Сэма. Боже, как неловко. — Прошу прощения, но, во-первых, тут камеры пишут, а, во-вторых, Агате действительно пора.       Нильсен, заворчав, отстранился от Агаты, и на все помещение раздался пошлый причмокивающий звук.       Дважды неловко.       — Любишь подглядывать, малыш Сэмми? — не отрывая взгляда от Агаты, спросил у японца Александр. — Могу поделиться с тобой своими запасами домашнего пор…       — Так, хватит! — Харрис отпрянула от парня. — Спокойной ночи, Александр.       Харрис пошла на выход, сгорая от стыда, когда она проходила мимо Сэма, и тот следил за каждым её шагом.       — Не расстраивай папочку, Агата, и ложись сразу спать!       Девушка чуть язык не прикусила. Она точно должна будет отомстить Александру за его выходки!       Трижды неловко. ***       Агата отпила ароматный кофе и ощутила приток сил. Кофеин возродил её и позволил глазам не закрываться машинально. Несмотря на успокаивающее чувство защищенности, которое появилось весьма неожиданно, Харрис все равно ужасно спала. Точнее, совсем не спала. Однако под утро девушка просто отрубилась и встала около обеда, поэтому сейчас она сидела в полном одиночестве.       — Ты уже проснулась? — гармонию Агаты нарушил Сэм. Стоп, Сэм? Что он здесь забыл?       — Да, — растерянно ответила она. — А почему ты…       — Александр мне все рассказал, — выпалил парень. — Про фотографию, смс-ку и то, что вы нашли в домике садовника.       

О нет, Сэм. Это далеко не все.

      — Зачем? — непонимающе спросила Агата, тут же понимая, что это могло прозвучать немного грубо.       — Мы теперь играем вместе, Агата, потому что дело может быть серьезнее, чем кажется.       — И… Александр согласился? — уклончиво задала вопрос Харрис.       — Он сам это предложил.       Агата не верящими в прозвучавшие слова глазами посмотрела на Сэма.       — Сам?!       — Да. Оказывается, у него есть мозг в голове, а не только раздутое самомнение. — Хмыкнул парень.       — И что мы собираемся делать?       — Распутывать клубок тайн с самой заметной ниточки. Поедем к садовнику.       Харрис непонимающе посмотрела на Сэма.       — Мы поедем и навестим садовника. ***       Агата чувствовала себя чертовски странно, сидя на заднем сидении автомобиля и смотря на Сэма, который вел машину, и Александра, сидевшего сбоку. И, что и было самым удивительным, они почти не ругались. Главное слово — почти, конечно же.       — Ты ползешь как черепаха, Сэмми, — Александр нервно смотрел на дорогу. — Если бы я был за рулем…       — Нас бы остановили за превышение скорости, — перебил его Сэм.       Нильсен закатил глаза и будто бы обиженно отвернулся от черноволосого, поворачиваясь в сторону окна, за которым неспешно мелькали пейзажи.       — Ну, а ты нам на что? Отмазал бы меня ведь.       — Я был бы рад, если бы пропал из моей жизни еще на какое-то время, — кинул Александру Сэм и сильнее вцепился в руль.       — А мне кажется, ты по мне скучал…       — Хватит! — перебила их Агата, заметив, что Сэм уже открывал рот, чтобы снова поддаться на провокацию Нильсена. — Вам что, по пятнадцать и вы в лагере?!       Парни замолчали, предварительно обменявшись косыми взглядами. Дети. Причем, один с пистолетом, а другой — с несостоявшейся судимостью за избиение человека. Следы этого сейчас были намного заметнее, чем вчера: разбитая губа, алая полоса, рассекающая брови, и синяк на скуле. Александра в таком «бандитском» амплуа было видеть крайне непривычно.       Через несколько минут машина остановилась у здания тюрьмы. Вокруг кружили мужчины в форме, и их грозный и уставший вид лишь углублял общую атмосферу общей обреченности и мрака.       — У нас не будет особо много времени, — уточнил Сэм.       — Спасибо тебе и за это, — улыбнулась Агата, пересекаясь взглядом в зеркале заднего вида с Александром.       — Да, спасибо, Сэмми, — ядовито произнес Нильсен.       Агата устало вздохнула и вышла из машины, тут же окруженная двумя высокими парнями.       — Я не нуждаюсь в защите, — хмыкнула Харрис. — Не стоит играть в эти ваши альфа-игры.       — Сообщишь об этом из очередного колодца, — пробурчал Александр и, ухватив Агату за локоть, потащил за собой.       Харрис проворчала ему что-то в ответ, явно недовольная его упрекающим тоном, будто она по своей воле решила тогда пролететь несколько метров вниз головой и повредить жизненно важные части тела, но парень проигнорировал её.       Как только они прошли в само здание, Сэм быстро перекинулся парой фраз с охранниками и кивнул своим спутникам в сторону закрытой двери, на которой висела табличка «Для встреч». Лаконично и предельно понятно, что их там ожидало. Вернее, кто.       — Говорить буду я, — сказал Сэм и, увидев назревающий гнев Александра, быстро дополнил: — меня предупредили, что мистер Майерс немного не в себе. Вы — особенно ты, Нильсен, со своими манерами истинного джентльмена — можете сделать только хуже.       Александр кинул на японца недовольный взгляд, но предпочел промолчать. Сэм, удовлетворенный всеобщим согласием, провел их в комнату для свиданий с заключенными.       Агата чувствовала внутри легкий трепет. Она снова стала героиней детективной истории, которая с каждым поворотом становилась все более и более безумной.       Внутри помещения светила тусклая лампа, создававшая явный контраст, поэтому Агате пришлось сконцентрироваться, чтобы разглядеть исхудавшую фигуру садовника за столом. Тепло коснулось плеча девушки, и она поняла, что это был Александр, который остановился у самого входа и удержал её рядом с собой. Агата сразу честно призналась, что ей нравилось это неожиданное прикосновение.       Сэм сел за стул, стоявший напротив мистера Майерса, и откашлялся, привлекая к себе внимание.       — Мистер Майерс? — вежливо обратился он. Садовник поднял глаза и кивнул, бессловесно приветствуя своего редкого собеседника. — Рад, что вы узнали меня… У меня есть к вам один вопрос, вы сможете ответить?       — Да, — устало произнес мистер Майерс. — Я рад, что вы пришли, мистер Макото, только вам я могу доверять…       Старик нервно сцепил пальцы и уставился куда-то в сторону, будто отвергая тот факт, что позади Сэма находились еще двое человек. Агата отчетливо видела в его взгляде потерянность и отрешенность. Садовник выглядел так, будто потерял весь смысл жизни. Хотя, скорее всего, именно так все и обстояло.       — Отлично, — японец облегченно улыбнулся. — Тогда…       Сэм запустил руку в карман черных джинсов и достал оттуда прозрачный пакетик, служивший прочным хранилищем для оторванного краешка бумаги.       — Это было найдено в вашем домике. Можете сказать, как это там появилось?       Садовник опустил глаза на найденную улику и тотчас же побледнел. Агата поняла, что, даже если сейчас он начнет отрицать, то все и так было ясно по его выражению лица. Он узнал и испугался.       — Мистер Майерс, — позвал его Сэм.       Старик кивнул с явным усилием, словно кто-то держал его шею и стягивал, не позволяя двинуться. Харрис знала, что это было. Это был страх.       — Часть браслета из больницы Святой Милдрит, — сухо произнес он. — Возможно, он потерял его, когда сбежал.       — Он? — настороженно спросил Сэм. — Я не понимаю… Мистер Майерс, вы не упоминали на опросе никого, кто мог еще быть причастен к убийству…       Садовник горько усмехнулся.       — О… он точно не причастен, а все думают наоборот. Они хотят, чтобы все так думали…       — Кто «он»? — уже требовательнее спросил Сэм.       Агата напряглась, боясь услышать чье-то имя, которое могло перевернуть все с ног на голову.       — Мой мальчик. Мой сын. Мой Майкл. ***       «Мой сын»…       «Они хотят чтобы все думали»…       Харрис пыталась составить мысленную «стену улик», какие были во всех приличных сериалах или фильмах, где расследовались преступления, но все постоянно разрушалось. Всего было слишком много, и что-то внутри подсказывало, что это должно сложиться воедино.       Вдруг раздались легкие удары в дверь. Агата чуть подпрыгнула от неожиданности, но все же подошла и дернула за ручку, открывая дверь, в которую кто-то тихо стучал. Так тихо, что и она сама еле услышала, сначала списав стук на игры разума.       — Александр? — Харрис немного удивилась, увидев парня на пороге своей комнаты. Он-то точно не был здесь завсегдатаем. — Что ты тут делаешь?       Нильсен достал из-за спины бутылку красного вина и два бокала, которые держались в его пальцах каким-то чудесным образом, чем еще больше усугубил непонимание девушки.       — Пришел поговорить. Как мы и хотели. О правде.       — А это, — девушка кивнула на бутылку, — обязательно? Не думаю, что сейчас время…       Александр ухмыльнулся и, игнорируя вопрос, проскользнул в комнату девушки, захлопнув за собой дверь ногой.       — Эй! — возмутилась девушка такой наглости, но ничего поделать уже не могла, потому парень беспардонно расположился на полу у её кровати и принялся открывать бутылку.       — Садись, — приказал Александр. Его тон явно не предполагал того, что у Агаты будет какое-то другое мнение на эту тему. — Не каждый день тебе выпадает шанс выпить вина с неотразимым мужчиной.       — Удивляюсь, как твою «неотразимость» не смогли испортить даже боксерские удары.       — Сомневаюсь, что можно испортить что-то подобное. — Нильсен небрежно махнул в сторону своего лица.       — Я смотрю, у тебя настроение поднялось, да?       — Ты часто становишься причиной поднятия чего-либо у меня, — Агата предпочла проигнорировать эту реплику, и без особых объяснений понимая, что на сегодняшний вечер Александра ничего не угнетало и не тянуло в пучину печали.       Харрис поняла, что спорить было бесполезно, потому что Нильсен для себя уже все решил. И, скорее всего, такой вариант времяпрепровождения был не самым худшим.       — Ну, и кто первый? — спросила Агата, отпивая терпкий напиток.       — Дамы вперед, — предложил Нильсен.       Девушка попыталась придумать любой вопрос, который мог бы поставить Александра в неудобное или неловкое положение, но, казалось, его нельзя было ничем смутить. Что же, пускай тогда просто помучается.       — Помнишь ту девушку… — начала Агата, наблюдая за реакцией парня. Его лицо не изменилось: он все также расслабленно и с огоньками веселья смотрел на неё. — Кто она тебе?       — Я же тогда ответил, — Александр закатил глаза, — она моя давняя знакомая. Не больше.       — Мне кажется, ты мне врешь, — девушка смерила Нильсена подозревающим взглядом.       — Ну, это все равно не входит в твой вопрос, на который я уже ответил, — Александр пожал плечами. — Моя очередь.       Он подлил Агате вина и внимательно посмотрел на неё. Девушка отпила из бокала, задумываясь, не стала ли она слишком часто пить в последнее время?       — У тебя что-то было с Сэмом? Когда мы… не общались, — Харрис подавилась вином, удивляясь выбранным Нильсеном вопросу. И как он ловко обозначил время их «ненависти», спрятав это под простым «не общались».       — Нет, — покраснела она. — А что, ревнуешь?       Александр ухмыльнулся, хитро посмотрев на девушку.       — Это будет твоим вопросом. Да, Агата, я тебя ревную.       Сердце Харрис пропустило несколько ударов. Ревность Александра была… приятной?..       — Откуда ты возвращалась в тот вечер? — невозмутимо спросил парень.       Вот дерьмо. Ну, конечно. Александр ничего не забывает. Особенно, что остается тайной для него.       — Я… — протянула Агата, стараясь придумать оправдание, но по взгляду Нильсена было понятно, что любая попытка соврать бесполезна. Харрис прилично отпила из бокала, пытаясь спрятать свой страх.       — Знаешь, твое молчание наводит на определенные мысли, — процедил Александр.       Девушка выдохнула, собираясь с мыслями, и уверенно посмотрела на него. Да что он сделает ей вообще?       — Я была у Курта.       Нильсен продолжал все также смотреть на неё, будто игнорируя произнесенные ранее ею слова. Потом его глаза вмиг потемнели, а пальцы сильнее обхватили тонкую ножку бокала.       — Я не ослышался? — размеренно спросил он.       — Нет, — пискнула Агата, чувствуя, как её сердце бешено забилось, а воздуха в комнате стало будто в несколько раз меньше. Все сосредоточилось на одном лишь взгляде парня.       Александр тяжело вздохнул и поставил сбоку от себя стакан. Потом поднялся на ноги и аккуратно двинулся к девушке, которая почти физически ощущала, как уменьшалась и распадалась на маленькие частички перед ним.       — Александр?.. — робко спросила Агата, боясь и ожидая каждого его следующего действия.       Он зол? В ярости? Хочет ударить её? Нет, вряд ли. Или нет?       — Как ты вообще можешь одновременно сочетать в себе такую неимоверную тупость и незаурядный интеллект? — Нильсен навис над ней.       Агата смотрела на него снизу вверх и буквально сгорала от стыда. Вино разогревало кровь, импульсами подталкивая к необдуманным действиям. Так Харрис оправдала себя. Девушка уверенно положила руку на бедро Александра и еле заметно прикусила губу, сгорая от стыда за себя. Как давно в её голове поселилась эта мысль? Мысль, что она хочет Александра?       — Что ты делаешь? — грозно прохрипел Нильсен, не отрывая взгляда от девушки. — Я вообще-то собрался отчитать тебя.       — Ну… мы можем пропустить эти бессмысленные склоки… — Харрис невинно хлопнула ресницами, и Александр обреченно выдохнул.       По его лицу Агата поняла, что он был категорически не против такого развития действий, но что-то внутри сдерживало его и пыталось отговорить. Но ей было все равно.       Ладонь девушки переместилась с бедра на область паха и легко сжала её. Нильсен качнул головой назад, шумно выпуская воздух носом. Харрис посмотрела на него, пытаясь разобраться с эмоциями. Он свел брови, как обычно, когда над чем-то думал, и сжал губы, словно пытаясь сдержать вырывавшиеся слова.       Агата поняла, что сейчас нельзя было останавливаться. Девушка расстегнула молнию черных брюк, и в тот же момент на её голову, начиная перебирать русые волосы, опустилась ладонь Нильсена. Харрис подняла глаза на парня и увидела, что он почти следил за ней, за каждым её действием, и машинально облизнула губы.       — Агата… — прохрипел Александр.       Девушка, потеряв все основания для оттягивания времени, запустила руку в трусы Александра и достала член, напрягшийся от возбуждения. Язык Агаты прошелся от основания до кончика, чувствуя, как желание стало разливаться волнами и по её телу. Нильсен что-то бессвязно простонал, и Агата снова убедилась в верности своих действий. Тогда Харрис обхватила головку губами и сомкнула их, окончательно теряя самообладание. Агата начала постепенно двигать головой, продвигаясь все дальше и глубже, растворяясь от тихих стонов Нильсена.       Вдруг Александр рывком отстранил её и резко поднял на ноги, разворачивая к себе спиной и несколькими широкими шагами долетая к стене и прижимая к ней.       — Я сейчас трахну тебя, Агата, — прошептал Нильсен, опираясь руками по обе стороны от головы девушки.       Харрис всхлипнула от вожделения и подалась бедрами назад, надеясь как можно раньше получить необходимую разрядку.       — Пожалуйста, Александр… — тихо проговорила в тон ему Агата. Александр буквально зарычал, стоя за ней.       Вдруг она ощутила сильное дуновение ветра, а потом услышала звук застегивающейся молнии. Харрис обернулась и увидела Нильсена с затуманенным взглядом.       — Что?.. — непонимающе спросила девушка.       — Ты пьяна, Агата, — сбивчиво ответил Александр. — Ложись спать. А то мы сделаем то, за что ты будешь ненавидеть меня.       Нильсен коротко взглянул на неё, а затем вылетел из комнаты, хлопнув дверью. Харрис откинула голову назад, упираясь в стену, и прикрыла глаза, стараясь отдышаться. Были ли она пьяна? Возможно. Возбуждена? Определенно. Чертов Александр…       И что ей, оставленной в одиночестве и сгоравшей от желания, теперь делать?