Galgen

Чимин выдыхает дым в приоткрытое окно, нервно постукивая свободной рукой по дрожащему колену. Он не может попросить водителя ехать быстрее, потому что и так сделал это буквально минуту назад. А грубым быть не привык. Нет, срывы случаются, но только не с сидящим рядом человеком. С виду спокойным, но Чимин знает, что тот также напряжён. Если не больше. Сокджин сохраняет нейтральное выражение на лице, которому годы лишь добавляют ещё больше привлекательности, но побелевшие костяшки и слегка дёргающееся веко выдают внутреннюю нервозность. Ситуацию ухудшает напряжённое молчание. Сокджин не привык слушать радио или включать музыку, когда едет с кем-то. Даже если этот кто-то его старый друг. Посторонние звуки могут отвлечь, а развлечься можно и с помощью непринуждённого разговора. — Чимин, — с проступающим укором в голосе говорит Джин. — Это уже третья сигарета. — Адвокат молчит, делая очередную затяжку. Будь он более несдержанным, выдохнул бы дым не в приоткрытое окно, а в салон. — Нам ещё ехать полчаса минимум. — Чимин вопросительно выгибает бровь, не понимая, к чему друг клонит. — Такими темпами припасённая специально для тебя пачка опустеет раньше, чем мы доберёмся. — Не беспокойся, — заверяет его пассажир, хлопая по одному из карманов пальто. — У меня на этот случай припасена ещё одна. — Водитель на это только фыркает, немного хмурясь. Вновь накрапывает дождь, позволив отдохнуть от себя только час. Ну и дождливый же выдался в этом году ноябрь! Сокджину, сидящему в тёплом салоне, не на что жаловаться. Стекающие по стеклу капли тревожат не тело, а душу. Он помнит, с каким восторгом отзывался о подобной погоде человек, которого глупое сердце никак не хочет отпускать. Сколько бы времени ни прошло. Чимин бурчит, забавно скривив лицо: — И почему ваша больница находится так далеко? — Она уже давно не моя, Чимин. — Да-да, прости. — Так ты расскажешь, зачем мы туда едем? — Мы едем к Юнги. — Сокджин кивает, показывая, что в курсе. — И едем мы к нему из-за Тэхёна. — Друг выжидающе молчит, отчего Чимин, чувствуя давление, всплескивает руками, попав пеплом на собственное пальто. — Не знаю я, Джин! У меня чувство, что Юнги что-то знает. Он уже второй месяц мастерски избегает меня, и мне никак не удаётся его поймать. — Зачем тебе его ловить? — Потому что он наверняка знает, где Тэ! — срывается адвокат и выбрасывает недокуренную сигарету в окно, заработав недовольный взгляд водителя. — Я пару раз наведывался в квартиру, где должен в теории теперь жить Тэхёни. Но никто никогда не открывал. А в последний раз попалась соседка, которая учтиво сообщила, что там уже который месяц никто не появляется. — Может, он переехал? — Жилплощадь всё ещё числится за ним, я проверял. — Друг понимающе кивает. Он не сомневался, что Чимин подойдёт к этому делу со всей серьёзностью. — А на твой вопрос, я очень надеюсь, ответ даст Юнги, который почему-то решил, что сможет меня игнорировать. — Ты не можешь принять то, что Тэхён… — Джин слегка морщится, чувствуя боль от ещё не зажившей раны, — бросил тебя? — Хочется сказать «нас», но ком в горле не даёт исправиться. — Он не бросил, а просто исчез! — раздражённо поправляет Чимин. — После того неудачного разговора я пришёл домой только под утро. Спрятавшись от дождя в какой-то круглосуточной забегаловке, я много думал и даже составил в голове идеальный план, который помог бы мне уговорить Тэ. Уговорить остаться, не съезжать. Но утром я обнаружил, что его нет! Он забрал свои документы, пару книг и таблетки, оставив в коридоре вторую пару ключей. Не попрощался, не взял с собой телефон, в котором умудрился удалить все контакты! Я почти месяц набивал шкаф одеждой, а он к ней даже не притронулся! — Погоди, Чимин, — настораживается Сокджин. — Какие таблетки? — Честно говоря, я в них не особо разбираюсь. Тэ всегда слабеньким был. Многие надо было пить после той болячки, которая ещё меня с Юнги свела. Некоторые для укрепления организма. Для костей там, ещё что-то… — Я не знал. — А тебе и не обязательно было. Слушай, ты уверен, что мы сможем в больницу попасть? Нас пустят? Это… будет безопасно? Сокджин сдержанно улыбается, нисколько не обижаясь на друга. У многих ошибочное представление о психиатрическом отделении. — Куда подевалась былая уверенность? Во-первых, учреждение платное и крайне престижное. Больные там не бегают по коридору, а болезни не передаются воздушно-капельным путём. Во-вторых, да, со мной ты попадёшь даже к вечно занятому доктору Мину, который с недавних пор стал заведующим отделения. Поэтому, я думаю, он тебя и игнорирует. Простая занятость. — Всё равно мне кажется, что тут что-то не так, — настаивает на своём адвокат, в очередной раз закуривая. — И ты разделяешь моё мнение, иначе бы не стал помогать. Ты тоже хочешь знать, где сейчас Тэхёни. Ещё больше хочешь с ним увидеться и поговорить. – На некоторое время повисает тишина, необходимая обоим. Каждый копается в своих мрачных думах. Но буквально через десять минут Чимин не выдерживает и выдыхает: — Чёрт, я так скучаю по нему… И так волнуюсь. Как он живёт? Не забывает ли питаться чем-то, кроме кофе? Тут моя оплошность, я был в этом плане не самым лучшим примером для подражания. А вдруг он заболел? Или ему плохо одному, нужна какая-то помощь? Почему он оставил злосчастный телефон?! — Успокойся. Мы почти приехали. Не уверен, что Юнги не выставит нас сразу, если ты будешь как обычно огрызаться. Так что возьми себя в руки и обдумай то, что будешь говорить. — Всегда поражался твоей сдержанности. Из-за него у тебя было столько проблем, а ты даже его мудаком назвать не можешь! – говорит Чимин с толикой восхищения, но тут же непонимающе протягивает: — Почти приехали? Ты же недавно говорил, что ещё полчаса! — Я соврал, — признаётся Джин, улыбаясь одними уголками губ. — Это такой психологический приём. Внушил, что у тебя полно времени, а значит можно растягивать удовольствие и не спеша курить. В противном случае ты бы действительно всю пачку умял. — Психиатры! — ворчит адвокат. — Любите же вы подобные штучки проделывать! Обманываете невинных людей забавы ради! — Я забочусь о твоём здоровье. — Тэхён ни слова бы не сказал! — Да, — немного грустно шепчет Сокджин, притормаживая на специальной парковке для посетителей, и практически неслышно добавляет: — Он уважал твой выбор. — О, дождь прекратился, — довольно замечает Чимин и, выйдя из машины, разминает затёкшую спину. — Может, успею ещё сигаретку прихватить. — На территории больницы нельзя курить. — Они не спеша идут к зданию, огибая лужи. — Ужас, я и не представлял, что ты настолько от этого зависим. — Всё ты представлял! Я просто нервничаю. — Если очень надо, можем пройти через курилку. — Джин усмехается, когда видит, как друг порывисто кивает, и сворачивает немного в сторону. Он равнодушно поглядывает на здание. Это место больше не вызывает ни тоску, ни отчаяние, как раньше. Сокджин такой человек: умеет отпускать прошлое. Но на это нужно время. Он несмело интересуется: — Так Тэхён и Юнги… поддерживают связь? — Я не знаю, как они познакомились и что их связывает, но да, — отвечает Чимин, не обращая внимание на то, как от этих слов побледнел его спутник. — По крайней мере до нашего с Тэ расставания так и было. Надеюсь, что сейчас ничего не изменилось. — Как думаешь, Юнги рассказал Тэхёну про… наш конфликт? — Не знаю! Я слишком много не знаю, и меня это выводит из себя! — стонет адвокат, который привык к дотошному сбору информации вплоть до мельчайших деталей. Сейчас же он бессилен, оттого и бесится. — Это ты мне должен сказать. Ты же все дни тогда проводил с Тэ, не я. По идее, он не должен был знать даже о твоей первой работе. Если Юнги, конечно, не растрепал. Но, если честно, за ним подобная привычка никогда не наблюдалась. Он ценит чужие секреты и использует их только в крайней необходимости. — А я почему-то уверен, что Тэхён знает гораздо больше, чем мы думаем… — С чего такая уверенность? — удивляется Чимин и хмурится, заметив, что друг стоит как вкопанный и почти не дышит, смотря куда-то вперёд. Он незамедлительно следует за взглядом. — Ну что такое? Тебе ностальгия в голову вдарила? Что ты там уви?.. Не что, а кого. На первый взгляд обычная курилка. Практически пустая. Но оба прибывших с жадностью вглядываются в фигуры двух парней, опирающихся о стену и буднично разговаривающих о чём-то своём. В одном из них, с рыжеватыми волосами и нелепо надетой шапкой, Сокджин узнаёт Хосока, но не он вызывает внезапную бурю эмоций, из-за которой пришлось остановиться, игнорируя холодные порывы ветра и дождь, который грозится с минуты на минуту начаться вновь. Это он. Тэхён. Стоит без привычной маски, слегка сгорбившись, и прячет руки в карманах ярко-красной толстовки, смутно похожей на те, которые любит носить Юнги. С такого расстояния трудно разглядеть лицо, но Чимину с Сокджином достаточно мимолётного взгляда, чтобы понять, кто перед ними. Оба озадаченно смотрят на то, как Тэ протягивает руку в просящем жесте и Хосок, немного поколебавшись, отдаёт ему свою сигарету. Парень долго её разглядывает, вертит, как будто какую-то диковину, и резко сжимает ладонь в кулак, отчего все трое, внимательно следящие за каждым движением, инстинктивно дёргаются. Хосок даже вскрикивает, но быстро выдыхает. Тэхён со скромной улыбкой раскрывает ладонь, показывая отсутствие ожогов и нетронутую сигарету. Его спутник недовольно поджимает губу и даже отвешивает шутнику подзатыльник, демонстрируя всё своё отношение по поводу таких фокусов. Но довольно быстро оба обмениваются лёгкими смешками и, оживлённо что-то обсуждая, направляются обратно в тёплое помещение. Чимин дёргается, инстинктивно сорвавшись за ними, но его останавливает Сокджин, предупреждающе надавив рукой на плечо. Адвокат дарит ему хмурый взгляд и хочет уже резко высказаться, однако не делает этого, заметив в глазах друга боль. Столько боли вперемешку со страхом, будто он не Тэхёна увидел, а его призрак. Потому что Джин сразу понимает, что Тэ здесь не просто так, не в гости к доктору Мину приехал. Возможно, Чимин этого ещё не осознал, оттого и реагирует так бурно, не задумываясь о последствиях своего поступка. — Чимин, притормози. Мы приехали сюда к Юнги. Мы и идём к Юнги. Не паникуй раньше времени. — Ещё скажи, что у нас общая галлюцинация и только что это был не Тэ! Клянусь, если Юнги весь год держал Тэхёна под боком, я убью его! — Чимин прикусывает губу, задумываясь, какого «его» он собирается лишить жизни. Так и не выбрав, адвокат нервно ведёт плечами и бурчит: — Обоих. Убью их обоих, как они сделали это с моими нервными клетками! — Может, закуришь перед тем, как пойдём? — примирительно предлагает Сокджин. — Да, пожалуй. Но, боюсь, одной сигаретой тут не обойтись.

* * * *

— Ну и что вы тут забыли? — недовольно тянет Юнги с самого порога, нисколько не удивляясь наличию в своём кабинете подобных посетителей. Он знал, что они когда-нибудь придут. Только не думал, что так рано. Может, они не в курсе, что он здесь? Хотя, судя по открыто читаемому желанию совершить какую-нибудь глупость в глазах обоих, вряд ли. — Тебе здесь не рады, ты и сам это знаешь, — напоминает мужчина Сокджину. Затем он переводит взгляд на Чимина и ворчливо сообщает: — А из-за тебя мне пришлось вспомнить, что такое общественный транспорт. Чего ты пристал, а? Нас, как ты когда-то выразился, больше ничего не связывает. Джин жестом просит подорвавшегося друга повременить с порцией язвительности и только холодно спрашивает: — Тэхён в твоём отделении? — Юнги отвечает равнодушным молчанием, хотя внутренне напрягается, понимая, что разговора не избежать. Сокджин с мольбой в голосе произносит: — Пожалуйста, Юнги. Пожалуйста, скажи, что он не в твоём отделении! Только не в твоём! Скажи, что это ошибка! — Да, Сокджин, он в моём отделении, — безжалостно рушит все надежды доктор Мин, усмехаясь реакции. Джин со стоном опирается локтями о колени и прячет лицо в подрагивающих ладонях, а Чимин непонимающе хмурится и ждёт хоть каких-то объяснений. — Он здесь уже год, и я не планирую отпускать его в ближайшее время. В мои планы также не входит всё вам рассказывать. Но я постараюсь на пальцах объяснить, почему вам стоит забыть о Тэхёне ещё минимум на год. — Адвокат открывает рот, чтобы что-то спросить, но Юнги бесцеремонно его прерывает: — Для начала, скажите мне: вы считаете Тэ нормальным? Не торопитесь, вспомните время, проведённое вместе с ним. Не возникали ли у вас мысли, что он ведёт себя как-то не так, странно реагирует? — Нет, — растерянно отвечает Чимин, откладывая склоки на потом. Когда речь заходит о Тэ, весь пыл мгновенно испаряется, а сердце болезненно сжимается. — Он всегда был скрытным и замкнутым, но не более. Ну, может обниматься не любил. Но это его личное дело. — Не волнуйся, солнышко, отсутствие ума не помешало мне однажды тебя полюбить, — снисходительно улыбается Юнги, любуясь, как Чимин краснеет и возмущённо пыхтит, не находя нужных слов, чтобы парировать подобную фразу. — Сокджин, твоя очередь. — Я… замечал кое-что, — нехотя начинает Джин и выпрямляется, являя присутствующим своё бледное лицо. — Повышенная тревожность, граничащая с ОКР. Диссомния. — «Расстройство сна», — тут же поясняет доктор Мин не шибко разбирающемуся во всём этом адвокату. — Возможно, гаптофобия, — «Боязнь прикосновений», — но без каких-либо припадков, поэтому я думал, что это временное явление. Всё, наверное. И то, это если утрировать. Ничего смертельного и удивительного я не видел. Всё объяснимо чувствительностью после травмы. Гематомы часто приводят к подобным последствиям. Поэтому я не понимаю, что Тэхён делает в твоём отделении. — Да, он в моём отделении, но уже проходит программу реабилитационного, если тебя это успокоит. — Ты специально меня напугал, да? — поджимает губу Сокджин, но видно, что от слов Юнги ему даже дышать стало легче, будто гора с плеч упала. Но доктор невесело улыбается и сообщает: — Из моего он «выписался» только месяц назад. Джин недоверчиво смотрит на мужчину, пытаясь отыскать хотя бы крупицу лжи. Но не находит. И это его не на шутку пугает. Он медленно мотает головой, погружаясь в собственные мысли, чтобы отыскать на задворках памяти логичное объяснение прозвучавшей фразе. Чимин не выдерживает и спрашивает: — Что за отделение? О чём вы говорите, чёрт возьми? Сокджин, что не так? — Ты никогда не интересовался моей работой, Чимин, — дарит горькую усмешку растерянному посетителю Юнги и деловито скрещивает руки на груди. — Потому что подобная тема тебя всегда пугала. Но я напомню тебе, что работаю в психиатрическом корпусе. В остром отделении. Здесь лежат пациенты, состояние которых угрожает либо жизни окружающих, либо… собственной. Это очень интересное место, потому что сюда поступают те, кому диагноз поставить не так просто. Для этого нужны недели различных обследований и ежедневных наблюдений. Я перевёлся сюда, как ни странно, по собственному желанию. Люблю трудности, ты знаешь. Сам же, кхм, в своё время убедился. Хочешь знать, почему удивился Джин? Всё просто: в моём отделении долго не задерживаются. Возможно, не выдерживают тотальный контроль и стараются всеми силами добиться перевода или выписки, но я предпочитаю думать, что действительно помогаю людям. — Мы видели Тэхёна на улице, — оправившись от шока, говорит Джин. — Как его выпустили? — Я же сказал, сейчас он проходит реабилитационный курс, хотя лежит здесь. Весь медперсонал осведомлён о его особом плане лечения, поэтому без вопросов выпускают. Только с сопровождающим, конечно. Я не рассказывал им подробности, но ходят слухи, что это мой больной родственник. А так как однажды я уже потерял здесь, — в глазах Юнги загорается опасный огонёк, — близкого мне человека, никого не удивляет тот факт, что теперь лечением занимаюсь лично я. Есть, правда, и вторая теория. Довольно нелепая, но мне нравится. На днях медсёстры шептались, что Тэхён — мой возлюбленный. — Мужчина не выдерживает и открыто хохочет, наблюдая за вытянувшимися лицами своих посетителей. — Спокойно, это обычные сплетни. От них никуда не деться. Тебе ли не знать, Сокджин. — Так ты расскажешь, что с Тэхёном? Чем он болен? Почему так долго здесь находится? — забрасывает вопросами Чимин, которому секундная вспышка гнева на почве ревности вернула былую уверенность. — Вроде адвокат, а законов не знаешь, — не упускает возможность ещё раз уколоть Чимина Юнги, испытывая чужое терпение на прочность. Но он быстро сбрасывает напускную весёлость и серьёзно говорит: — Нет, я ничего вам не расскажу. Ни про диагнозы, ни про ход лечения. Скажу только, что в своих предположениях по поводу его состояния вы неправы. Причём оба, что в очередной раз доказывает, что я сделал больнице одолжение, вышвырнув такого непутёвого специалиста, как ты, Сокджин. — Ты сказал, что объяснишь, почему мы должны забыть о нём, — пропускает оскорбление мимо ушей Джин, взглядом прося вспыхнувшего враз Чимина успокоиться. — Мы ждём. — Хорошо, это я сделаю. Может, водички? — вежливо предлагает доктор, представляя, какие эмоции вызовет своим откровением. На состояние Сокджина ему плевать, а вот второй… — Да, пожалуйста, — кивает Чимин. Он знает о своей впечатлительности и не стыдится признать, что порой его слишком легко выбить из колеи. Особенно когда дело касается Тэ. Адвокат с благодарностью берёт протянутый стаканчик и замолкает, заглушая в себе невыносимое желание закурить. — Я расскажу вам про то, что происходило в голове Тэхёна в ваш с ним последний день встречи. Никаких вопросов, никаких уточнений. Я сам выберу, что вам стоит знать, а что — нет. Договорились? — Дождавшись заторможенных кивков, Юнги устало вздыхает и, прикрывая глаза, жалеет, что рядом нет его любимого пушистого питомца, который дарит спокойствие одним своим присутствием. Мужчина собирается с мыслями и, устроившись поудобней в кресле, начинает: — В тот день Тэхён особенно взвинчен. Он не принял таблетки, помогающие ему держать эмоции и мысли под контролем, и теперь, идя на поводу у одной из навязчивых идей, которая заставляет его верить в то, что его лучший друг Чимин от него что-то скрывает, роется в его вещах. На его удачу он что-то находит: документы на квартиру на собственное имя. Первоначально бредовая идея становится реальной, отчего парень, перенервничав, теряет сознание. Его находит друг и, наплевательски поступив по отношению к состоянию Тэ, ведёт с ним нелёгкий разговор. — Чимин пристыженно опускает голову, признавая, что тогда действительно не слишком умно поступил. — Чимин делится своими переживаниями и открывается, что похвально. Но в нашем случае также крайне неуместно. Он признаётся, что устал не получать отклик в их общении, что ему всегда было нелегко, что, несмотря на последние недели сближений, они вновь отдаляются друг от друга. Тэхён думает, что лучшим решением будет избавить своего любимого друга от собственного отягощающего общества и уйти. Чимин принимает его «выбор» и, как последний трус, сбегает. — Нет, я не… Мне надо было… — Я уже понял, что тебе надо было, — передразнивает его Юнги и нейтральным тоном продолжает: — Тэхён делает выводы, что он не нужен своему лучшему другу, что тот возился с ним для какой-то своей цели, но, поняв, что не сможет её достичь, сдаётся и бросает это дело, подчёркивая тем самым, что Тэхёну уже нет смысла быть рядом. Тэ не отчаивается и идёт к своему второму другу, который, к счастью, живёт совсем рядом. Вот тут начинается самое интересное. Чимин непонимающе выгибает бровь. Он не знал, что в тот день Тэхён ходил к Сокджину. — Приняв ужасный удар от расставания с лучшим другом, Тэ начинает думать, что и второй друг общается с ним не просто так. Либо по просьбе Чимина, либо для какой-то своей цели. Он решается напрямую спросить об этом у Сокджина, потому что убеждён, что в конечном счёте и тот ничего не добьётся, а после бросит. Но, о ужас, он ошибся! Джин признаётся, почему продолжает проводить так много времени с Тэхёном. Он влюблён! И по идее всё должно закончиться хэппи-эндом с последующими поцелуйчиками и чем-то большим. — Джин непроизвольно закатывает глаза, совсем не смущаясь того, сколько известно Юнги. — Но, к сожалению, не в нашем случае. Сначала Тэ не верит, что такое вообще возможно. Потом, всё-таки допустив подобный расклад, понимает, что ничего хорошего из этого не выйдет. Он, когда Сокджин доверчиво засыпает, предварительно уложив гостя в одной из комнат, сбегает и идёт на крышу. — На крышу? — непонимающе хмурится Чимин, а Джин только сильнее бледнеет и не отрывает пустой взгляд от пола. — Почему он пошёл на крышу? — Потому что навязчивые мысли, вроде той, что он нужен всем для конкретной цели и только до определённого момента, преследуют его с того дня, как Чимин забрал его к себе домой. Потому что в тот день он лишился не только лучшего друга, но и матери. Потому что даже если Сокджин был искренен в своих чувствах, он тут же сбежит, как только узнает, что с Тэхёном что-то не так. Парень понимает, что то, как он думает и о чём думает, — ненормально. Это ключевой момент. Тэ осознаёт, что болен. Но не может ничего с этим поделать. Не может избавиться от собственных мыслей, просто не знает, как это сделать. Поэтому пошёл к Сокджину. Он знал, что раньше тот был психиатром, а значит сможет хоть как-то помочь, дать совет. Но, отвлекаясь на выяснение отношений, Тэхён понял, что не сможет поступить так с Сокджином. Он испугался, что разобьёт другу сердце признанием в собственной невменяемости. Эти и другие мысли были в тот вечер в его голове. Парень путался в них, начал паниковать, а потом сдался. Поэтому пошёл на крышу. Чтобы всё, наконец, встало на свои места. Юнги делает паузу, чтобы перейти к кульминационному моменту, хотя слушатели, кажется, уже еле сдерживают эмоции. — Я, если честно, не знаю, как Тэхён смог остановиться и позвонить мне. Как смог ровно двадцать три минуты простоять на самом краю, дожидаясь меня. Он был настроен решительно, был уверен в том, что делает. Но не сделал. Поборол себя и попытался хотя бы на время возродить в себе желание жить. Он всегда был в моих глазах очень сильным. Но я даже представить не мог, насколько. Я не знаю, что тогда остановило Тэ. Возможно, воспоминания о лучшем друге. Возможно, признание Сокджина, доказывающее, что он кому-то нужен. Чимин залпом осушает стакан и пытается держаться, но руки всё ещё дрожат, а зубы предательски постукивают. Юнги дарит ему сочувствующий взгляд. — Я сразу отвёз его к себе в отделение, предварительно забрав нужные вещи из квартиры Чимина. Тэхён согласился всячески способствовать ходу лечения и всё рассказывать только при одном условии: я должен сделать из него, как он выразился, нормального человека. Через пару месяцев, когда я убедился, что парень не нуждается в ежеминутном надзоре, я сказал, что могу позвать его друзей, Чимина и Сокджина. На что он чётко дал понять, что не хочет, чтобы они хоть что-то знали или видели до его полного выздоровления. — Что… что насчёт Хосока? — каким-то мёртвым голосом спрашивает Сокджин, понемногу приходя в себя. — Мы видели их вместе. — Это просьба самого Тэ. Только ему он решился довериться. Сначала они просто переписывались, а как только Тэхёна «перевели» в реабилитационное, друг стал навещать его чуть ли не каждый день. — Доктор Мин даёт им пару минут собраться и, стараясь звучать непринуждённо, спрашивает: — Ну что, всё ещё хотите встретиться с Тэ? — Да! — тут же вскрикивает Чимин, вскакивая с насиженного места. — Да, хотим! И, если ты не пустишь, я!.. Я в суд на тебя подам! — За что же, интересно? — умиляется подобной реакции Юнги. — За… за грубость! Да за что угодно! Ты сомневаешься в моих адвокатских способностях? Ты не помешаешь мне увидеть Тэ, я!.. — Чимин, успокойся, — просит Джин и внимательно смотрит на доктора, которого подобное только забавляет. — Ты сказал, что Тэхён не хотел, чтобы мы знали. Но ты рассказал, хотя мог этого не делать. Почему? — Хотя бы один из вас мозгами не обделён, — хмыкает Юнги, зарабатывая ещё один хмурый взгляд. — Думаю, Тэхён вполне готов с вами встретиться, хотя я бы повременил пару месяцев. Ему здесь ещё долго лежать. Не думаю, что окончательно отгораживаться от друзей, — разумная мысль. Я же вижу, как он по вам скучает. По-разному, правда, но не будем окончательно влезать в личную жизнь парня. — Так… ты разрешишь нам с ним видеться? — уточняет Сокджин. — Если он, конечно, будет не против. Первую встречу по блату устрою, но остальные зависят уже от него. Вас перед этим обыщут на наличие опасных предметов. Я уже доверяю Тэхёну, он мыслит адекватно и разумно. Но правилами пренебрегать не буду. — Мужчина усмехается своим мыслям и, встав, переводит хитрый взгляд на Чимина. — А тебя, солнышко, я обыщу лично. У Тэхёна обнаружился нездоровый интерес к огню, так что не будем рисковать. Не хочу, чтобы и он начал дымить и умер от рака лёгких. Дай угадаю, зажигалка в правом кармане, сигареты — в левом? — Да ты!.. Да как ты!.. — задыхаясь возмущением, надвигается на доктора Чимин. Сокджин быстро подымается и направляется к двери, бросив напоследок: — Я подожду снаружи. Можете не торопиться. Прежде чем кабинет остаётся позади, он слышит: — Я тоже скучал, солнышко. — Не называй меня с!.. — Чимина грубо обрывают, закрыв рот поцелуем, на который он тут же со всей злостью отвечает. Сокджин не спеша идёт вдоль кабинетов, изредка здороваясь со знакомыми работниками. Те улыбаются ему и приветливо отвечают, как будто и не было никакого провала с последующим судебным разбирательством. Рассказ вызывает бурю эмоций и вопросов, но всё перекрывают страх и облегчение. Облегчение, что Тэ жив и с ним сейчас всё в порядке. Страх, что подобное происходило с Тэхёном, а Джин даже не догадывался о реальных масштабах катастрофы. Что было бы, если бы Тэ не дождался Юнги? А ведь всего можно было избежать, заработай Сокджин полное доверие Тэ, чтобы тот не побоялся открыться ему, не побоялся рассказать, что с ним происходит. Но доверие не строится за полмесяца, даже если практически каждый день проведён вместе. А влюблённость? Способна ли она возникнуть за столь короткий срок? Может, это простая симпатия, которая быстро погаснет? Или временное явление? Но Джин лично убедился, что чувства к Тэ с каждым днём только крепнут и уничтожить их может только сам Тэхён. Что практически и сделал своим уходом. Сокджин принял его за отказ, надумал себе, что поспешил, напугал, оттого парень и сбежал. Он целый год пытался забыть, смириться, но глупое сердце сопротивлялось и не хотело отпускать ни при каких условиях. Будто чувствовало, что им суждено встретиться вновь, что ещё не всё потеряно, что панику разводить рано. У Джина было достаточно времени, чтобы понять, что это всё-таки влюблённость, медленно перерастающая в любовь. Он слишком стар для всех этих непостоянных порывов, к тому же всегда считал себя однолюбом. Оттого и был один так долго. Ждал того, с кем захочется быть мягким и ласковым, кто оккупирует его мысли, не давая порой спать ночами, кого захочется узнавать из года в год, растворяясь в этом человеке, а потом целовать. Целовать много и долго. Сокджин с улыбкой вспоминает свой несдержанный порыв и реакцию Тэ. Что бы было, не отвернись парень в самый последний момент? Взрыв? Эмоций так точно. Ураган? Только если чувств. Но из приятной неги вырывает волнительная мысль: Джин не знает, что чувствует к нему Тэхён. Юнги будто специально и слова об этом не сказал. А вдруг Тэ действительно видит в Сокджине только друга? И что у них за отношения с Хосоком? Нет, Сокджин не будет бездумно ревновать. Он просто боится за своё сердце, которое, пройдя через путь, полный переживаний и ожиданий, может просто не выдержать и разбиться без какой-либо возможности на восстановление. Знал бы Тэхён, как Джин боится стать для него ненужным, он бы ни за что не поверил. А меняет ли что-нибудь тот факт, что Тэ оказался сумасшедшим? Нет. Не такой он человек. Чувства Джина даже не видят в этом проблему. Они слишком сильные, слишком крепкие. Нужно что-нибудь более жёсткое, чем отсутствие гармонии с собственным разумом, чтобы хоть как-то пошатнуть их или хотя бы привлечь внимание. Подумаешь, объект любви лежал в остром отделении почти год. Это мелочи. Главное, что он жив. А что нормальность? В наше время, это непозволительная роскошь, которую сейчас редко у кого встретишь. Сокджин даже не волнуется, что теперь Тэ может стать абсолютно другим человеком. В подобные изменения он не верит. Как и в то, что за всё время их общения Тэхён только и делал, что притворялся. Он с замиранием сердца надеется, что его не оттолкнут и для начала просто позволят быть рядом. Огонёк в тёмных глазах и не думал угасать. Он лишь сильнее разгорается и с трепетом ждёт встречи с тем, ради кого продолжает сиять.