Спасибо разбитым очкам.

Утро начинается не с кофе, подумал Торд, когда проснулся от криков Эдда, доносящихся с кухни. Разговоры на повышенных тонах с утра были обычным делом в их доме. В это интересное «их» Торд себя не относил. Он давно привык считать Эдда и Мэттах старой женатой парочкой, а себя другом-холостяком, заходившим к ним иногда, чтобы поприветствовать, выпить чаю и снова уйти по своим делам. Да, совершеннолетие наступило не так давно, а Ларс уже считает себя старым, ну не прелесть ли? Эдд тем временем яростно пытался объяснить запуганному Мэтту, что черная сковорода лучше оранжевой. Ларссон, который застал их «ссору» на середине развития, остался тихо стоять в проеме, ожидая, когда они успокоятся и наконец приступят к готовке завтрака. — Торд, ну хоть ты ему скажи! — Эдд встряхнул обеими руками — сковородки в них отчаянно зазвучали. Ларссон начал мысленно читать молитвы на норвежском. — Я сколько раз готовил, знаю же, что к черной ничего не прилипает! Мэтт сделал шаг вперед, когда Торд уже начал мысленно прощаться со своими родителями, ибо перечить Эдду мог только Харгривз. Парень сложил руки на груди и тряхнул своей еще не покрытой лаком шевелюрой. — Может и так, но оранжевый цвет смотрится красивее на нашей плите. — Голд тяжело вздохнул, аккуратно ставя обе сковородки на обеденный стол. Торд состроил недовольную гримасу — у Эдда всегда аргументы в пользу практичности, а у Мэтта — эстетичности. — К тому же эти сковородки от одной фирмы и ничем друг от друга не отличаются. Просто невозможно, чтобы к одной прилипало, а к другой — нет. Спор начался с новой силой. Торд почесал затылок, затем протяжно зевнул и обошел ругающихся голубков. Он достал с верхней полки стакан и принялся наполнять его водой из фильтра — замечу, оранжевого цвета. — Торд, а что ты думаешь? — Голос Харгривза звучал уже не так громко, но все же уверенно. Юноше не потребовалось разворачиваться, чтобы понять, о чем его спрашивают — да даже соседи уже наверняка знают, что у них ведется спор о сковородках. — Ну, если она и правда меньше прилипает, то используйте ее. — Он сделал пару глотков. Почувствовав прекрасную свежесть во рту, Торд развернулся на пятках. — Да и вообще, какая ра-… — Вот видишь! Я же говорил! — Эдд в мгновение ока оказался рядом, обнимая юношу за шею. Он был чуть ниже Ларса, но это явно не мешало ему в попытках удушить своего товарища от нахлынувшей радости. — Команда Красных снова в сборе! — Так нечестно! Мой сокомандник не здесь! — Мэтт состроил недовольную гримасу и обиженно надулся. Торд неожиданно вспомнил о том, что хотел зайти за Томом — именно это и стало причиной, по которой он ловко взял со стола обе сковородки и засунул обратно в шкаф. — У меня есть дела помимо споров с вами, так что идите уже, я сам все сделаю. — Торд повернулся к плите, с громким звоном ставя на решетку совершенно другую, серую сковородку. — К тому же мне они обе не нравятся. Эдд и Мэтт пораженно вскрикнули — эта сковородка была проклятой в их доме. Никто не мог ничего на ней приготовить без того, чтобы сжечь пол-кухни или пересолить еду. Никто, кроме Торда. Это и была причина, по которой ее еще не выкинули. Эдд похлопал своего друга по плечу и они оба решительно покинули кухню. — Мэтт, довезешь меня потом? — В ответ послышался недовольный громкий стон.

***

Машина остановилась напротив того же дома, в котором жил Том. Мэтт помахал Торду в окно на прощание и поспешно уехал, оставив после себя лишь влажные следы на асфальте и разводы на лужах. Ларссон остановился у калитки, смотря вслед машине. Улицу окутал туман — Мэтт отъехал на десяток метров, но его машину уже не было видно в сероватой дымке. Торд взглянул на часы — почти полдень. Он слепо надеялся, что Том уже не спит или же еще не ушел по своим «важным делам». Ларс пару секунд потоптался у дорожки, после чего слабо толкнул ржавую дверцу калитки и сделал шаг на неостриженный газон. Пара звонков в дверь, глухие шаги изнутри и перед ним предстал явно невыспавшийся Том. — Негоже открывать дверь, не посмотрев в глазок. — Торд тихо усмехнулся виду Риджа в одних спортивных серых шортах и такой же серой футболке. Он явно его разбудил. — Никто больше, кроме тебя, не явится ко мне в такую рань. — Том медленно осмотрел незваного гостя с ног до головы, после чего, оставив дверь открытой, ушел в темноту дома. — И когда только мы успели так хорошо друг друга узнать? Да мы прям как лучшие друзья! — Торд притворно улыбнулся, складывая руки на груди. Он прошел внутрь, небрежно скинул свои кеды, не удосужившись хотя бы поставить их к стене, закрыл дверь и принялся искать Тома. — К тому же половина двенадцатого не такая уж и рань. — Только не для тех, кто уснул ближе к рассвету. — Риджуэлл был на кухне. Комната, как и спальня парня, не отличалась излишней нагроможденностью. Ларссон мог бы даже попытаться назвать это минимализмом, если бы не обшарпанная мебель, скрипящие дверцы и столешница с разводами. Кто-то просто не любил убираться. — Чего приперся? — Как невежливо. — Торд остался стоять в проеме, наблюдая за тем, как Том наливает себе ледяной и явно стоявший дольше положенного кофе из кофейника, а затем ставит кружку в микроволновку. — Боже, все британцы сейчас упали в обморок. — Как видишь, мы пока оба стоим на ногах. — Ларссон выразительно выгнул бровь. Том отзеркалил движение. — Что? — Я не британец. — Торд подошел ближе, начиная рыскать в чужих ящиках в поисках кружки. Недовольное «Эй!» его не остановило. — По крайней мере вырос не здесь. — А откуда ты? Я думал, ты специально так разговариваешь. — Том облокотился о холодильник и сложил руки на груди. Его брови смешно сдвинулись на переносице, создавая несколько складок, а глаза сощурились, напоминая две черные полоски. Торд попытался отзеркалить его позу, но в итоге смог лишь опереться бедром о тумбу, а одну руку положить на талию. — Дай угадаю… Швеция? — Определенно точно нет. — Парень раздраженно хмыкнул, чем вызвал смешок у Тома. Тот принялся кусать внутреннюю сторону щеки в попытках отгадать. Теперь усмехался Ларс. — Даже не знаю, я в таких вещах не разбираюсь. Может, Россия? — Ты назвал обе страны, чей акцент похож на мой, но все равно не угадал. — Он пожал плечами и хотел уже было развернуться, но чувство того, что на него смотрят, не дало ему этого сделать. Конечно, Ларссон не мог точно сказать, куда Риджуэлл смотрит, но вот в том, что его взгляд направлен именно на него, он был уверен на все сто процентов. — Норвегия. Том хмыкнул как раз в тот момент, как запищала микроволновка, оповещая о том, что его кофе подогрет. Торд тем временем вновь повернулся к своей еще пока пустой кружке и принялся интуитивно искать сахар и растворимый кофе. Пока он предпринимал попытки найти хотя бы что-то из этого, Том сделал глоток своего, поморщился от слишком большой температуры и, поставив кружку на стол, принялся набирать воду в чайник для Торда. Когда обе кружки были наполнены, а в одну из них добавлен лед, парни со звоном чокнулись и сделали большой глоток. Было что-то завораживающее в том, чтобы вот так в тишине пить кофе, пока их силуэты освещал лишь свет из окна. Том явно экономил на электричестве. Ларс уселся на обеденный стол, медленно болтая ногами в понятном лишь ему ритме, а Том облокотился о столешницу. Один смотрел в окно на затуманенный город, а другой в пол между ними. Именно так Торд хотел встречать утро. Не с шумными криками Эдда и Мэтта, спорящих то о сковородках, то о кастрюлях или же о том, кто из какой кружки будет пить, а вот так: тихо, мирно, молча. Когда кофе в кофейнике больше не осталось, парни положили кружки в раковину и направились в спальню. — Так что у тебя за дела? — Ларс приметил новые коробки, наполненные одеждой. В одной из незапакованных прямо наверху лежала черная футболка с желтым принтом. — Ого, это что, «Nirvana»? — Не твое дело. — Том вырвал вещь у него из рук, прикусил губу, рассматривая принт, после чего принялся аккуратно складывать ее, чтобы упаковать обратно в коробку. Ларссон присвистнул. — Да ну тебя, я тоже любил их… — Не успел он договорить, как приметил что-то поблескивающее в углу комнаты. Большая черно-белая электро-гитара незаметно расположилась в темном углу комнаты, облокотившись лакированным грифом о стену. — Боже. Мой. Чувак, ты что, играешь? — Раньше. Уже и не помню, когда играл в последний раз. — Ларссон подошел ближе к инструменту, пока Том укладывал футболку в коробку. Торд любовно провел пальцами по гладкому корпусу. Он любил музыку, но вот играть ни на чем не умел, да и голосом не обладал. Из их компашки только Мэтт мог играть на барабанах, но они ему не то, чтобы нравились. — Я прям Курт Кобейн. Том так тихо пробурчал это, что Ларссон возможно и не услышал бы это, если бы встал чуть дальше. Он слегка повернул голову в его сторону, не отрывая взгляда от гитары. Ридж перестал шуршать и наконец поднялся на ноги. — Что? — Переспросил Торд, все-таки взглянув на парня. Том сложил руки на груди, но к Торду не повернулся. Он продолжал неотрывно смотреть на футболку, что была идеально сложена принтом вверх. — Ну, на гитаре играю. — Ридж слишком резко сел обратно, начиная запаковывать коробку. Он сложил верхние картонные половинки и придавил одну из них ладонью, начиная залеплять скотчем. — Прям как Кобейн. — А, ну да. — Торд еще раз взглянул на инструмент, после чего вновь вернулся к Тому. Тот продолжал заклеивать картон. Ларссон оглядел еще раз комнату. Кровать не была заправлена, но, чего греха таить, Торд тоже не любил это делать. Полки и шкаф были пусты — все содержимое наверняка покоилось в этом множестве коробок. Самое интересное, что Том подписывал их слишком просто, что-то вроде «одежда» или «игрушки». Юноша плохо помнил свой переезд сюда, но все-таки было бы лучше подписывать их более конкретно, ибо можно будет забыть, куда и что именно ты положил. — Так чем ты будешь заниматься? Просто паковать вещи? — Ага. — Том зубами оторвал скотч, налепил последний слой и наконец пнул коробку подальше в угол. Затем он достал из кармана черный маркер и написал короткое «Одежда» на боку. — А ты потом не запутаешься, где что? Не думаю, что ты все в один день распакуешь, а так хоть будешь знать, где зимняя, а где летняя одежда. — Сказал он, но после вспомнил, что в той же коробке, где лежала футболка, прямо под ней покоилась зимняя черная куртка, и слегка притих. Похоже, Тома мало волнует порядок и правила. — И вообще, куда переезжаешь то? — Много вопросов. — Он резко встал, поравнявшись с Тордом, и вперился в него серьезным взглядом, получив в ответ милую улыбку. — И вообще, ты мешаешься. Зачем пришел? — Соскучился. — Ларс надул губки, чем вызвал раздраженный вздох у Тома, после чего поставил руки в боки и слегка наклонился вперед, когда Ридж принялся запаковывать следующую коробку. — Может прогуляемся? Могу потом помочь с упаковыванием, если ты боишься не успеть. — Тебе что, больше не с кем погулять? — Том состроил недовольную рожу, подняв на него взгляд. С одной стороны Торд не очень то любил гулять, да и как сказал Том, ему было не с кем. Эдд и Мэтт не стали бы тащиться сюда со своего уютного дома, чтобы просто пошататься по улицам. Они бы затащили его в какой-нибудь паб, клуб или еще чего похуже. А он не то что бы был фанатом таких шумных тусовок. — Ну пошли, развеешься. У меня такое настроение хорошее сегодня! — Парень сладко зевнул и бодро размял спину с характерным хрустом. — Поздравляю, у меня оно тоже было, пока ты не пришел. Через полчаса они оба стояли на крыльце полуразрушенного домика Тома. Каким-то чудом парня все-таки удалось уговорить выйти из дома. Туман еще накрывал улицы, что сильно радовало Ларссона и огорчало Тома. Поспешно покинув «серую зону», — как Торд назвал его участок в голове — оба направились вниз по улице. Некоторые уже начали свою ежедневную рутину: кто-то стриг газон, из-за чего по всему району был слышен аромат травы; кто-то вывешивал на задний двор постиранное белье; пара детей раскрашивали соседский забор восковыми мелками. В районе Ларссона обычно было тихо: рядом с их домом жили в основном трудоголики, работающие по ночам, из-за чего весь день потом отсыпались. — И сколько мы будет тут шляться? — Оторвавшись от созерцания быта других людей, Торд перевел взгляд на Тома, чье лицо выражало, казалось, все негативные эмоции одновременно. — Пока ноги не отсохнут. — Риджуэлл скривился еще больше, пробормотав пару-тройку матов. Они свернули к оживленной трассе. Шум моторов и запах бензина тут же забили парням уши и нос, не давая сделать полный глубокий вдох. — Можем дойти до парка, посидеть там, если у Принцессы ножки бо-бо. — Ларссон тяжко вздохнул, придав своему голосу самые высокие интонации. Том продолжил идти, как ни в чем не бывало, лишь слегка изогнул левую бровь. — Если я Принцесса, то ты кто? Бравый рыцарь? Или, не дай Святой Иегова, Принц? — Бровь приняла более изогнутую форму, а на лице появилась мерзкая ухмылка. Торд на это недо-оскорбление только хмыкнул про себя и слегка наклонил голову вбок. — Не хотелось бы быть принцем с такой-то невестой. — Послышалось возмущенное фырканье со стороны. По бликам и движению век можно было с полной уверенностью говорить о том, что Том закатил глаза. — Так что я скорее Бравый рыцарь. Охраняю покой и здоровье Принцессы. — «Покой и здоровье»? — Он театрально удивился, раскрыв рот в немом изумлении, пока его глаза норовили выскочить из орбит. — Ну, раз уж у Принцессы — меня - болят ножки, то может Бравый рыцарь понесет бедную деву на ручках прям до парка? — Всегда к вашим услугам, Миледи! — Пролепетал Торд и засунул одну руку парню под колени, а другой обхватил его спину. Возмущенные крики и вопли — вот Том на руках Ларссона. Ридж крепко вцепился в его плечо, вызывая тихое шипение со стороны Торда. Не теряя ни минуты, парень принялся бежать в сторону парка. Ридж весил не мало (как никак у них разницы в росте практически нет), из-за чего руки Ларса начали стремительно неметь, а ноги — забиваться. Пробежав в таком положении целый квартал, слушая беспрерывные матершинные слова со стороны Тома, Торд наконец решил поставить парня на ноги. — Понравилась ли Принцессе поездка? — Ларс упер руки в колени, стараясь отдышаться. Ридж тем временем, покраснев то ли от злости, то ли от смущения, поправлял свою одежду. — Не забудьте оставить отзыв на нашем сайте. — Поставлю ноль звезд, непременно. — После смачного подзатыльника, Торд поравнялся с Томом, и их неспешная прогулка продолжилась. — Не надо так больше делать. — Окей, не буду. — Это «больше» намекало на то, что Том, со всей серьезностью и недовольством в голосе и движениях, все же считал, что это будет их не последняя прогулка, из-за чего Торд улыбался еще шире. Том покосился на него, как на полоумного. — Ты похож на идиота. — Пробормотал Ридж, поправляя очки с видом знатока. В ответ он получил лишь пожимание плечами и ехидную ухмылку краешком тонких губ. — Быть похожим — не грех, а вот являться — да, так что ты там по-аккуратнее. — Получив еще одну затрещину в затылок, Ларс все-таки решил закрыть свой болтливый рот. В полном молчании парни наконец дошли до парка. Не смотря на частые дожди, сегодняшний день выдался как никогда ясным. Светило солнце, стояла невыносимая жара, из-за чего Торду пришлось снять ветровку и завязать ее на поясе. Парни высмотрели лавочку вдали, спокойно стоящую в теньке, и сразу бросились к ней, пока кто-то другой не успел положить на нее глаз. Сев по разным краям, они наконец смогли расслабиться. Подул слабый ветер — с дерева, отбрасывающего тень на них, посыпались листья. — Как-то рановато. — Подметил Торд, смахивая с бедра пожелтевший лист. Том, сидевший рядом с закрытыми глазами, лишь слабо повернул голову в его сторону, когда один из листков прилетел ему прям в глаз. Выругавшись на всех известных ему языках, пока Ларс ржал с него как конь, Том устало протер глаза от пыли и снова расслабленно упал на скамейку. Было далеко за полдень, но в парке относительно тихо. Одна влюбленная парочка выгуливала своего мопса, и еще пара детей валялись на дальней лавке — больше в парке никого не было. У Торда пересохло в горле, когда в его голову закралась мысль о мороженном. — Может дойдем до магазина? — Ридж приоткрыл один глаз, с раздражением уставившись на него. Ларс перекинул одну руку через спинку лавки, поворачиваясь к Тому всем торсом. — Я ужас как хочу мороженного. — Я не брал с собой деньги. — Том обратно опустил веки, возвращаясь в исходное положение. Внезапно его лицо показалось Торду слишком уставшим. Черные очки не смогли закрыть его синяки под глазами. — Я заплачу. Пошли. — Начал умолять Ларс. Конечно, с собой у него было немного, и мысль о том, что придется переплачивать, его не грела, но идти одному тоже не хотелось. Том тяжко вздохнул и поднялся со скамьи — Торд воспринял это как «да». Быстрым шагом они направились в ближайший киоск. Хотелось побыстрее оказаться в прохладе. Глоток наверняка не свежего, но холодного воздуха ощущался божественно. Проигнорировав отделы со сладостям, парни направились к холодильникам рядом с кассой. Осмотрев все ценники, Торд пришел к выводу, что больше не сунется в этот магазин — слишком большая наценка, но идти куда-то еще по такой жаре ему не очень-то и хотелось, поэтому он с тяжестью на сердце достал два шоколадных стаканчика и повернулся к притихшему Тому. — Шоколад? Или ваниль? — Торд обернулся обратно к холодильнику, вновь осматривая содержимое. — Есть еще клубника. — Без разницы. — Ларссон кивнул, закрыл холодильник и довольно потопал к кассе. Женщина за стойкой встретила их презрительным взглядом, будто им по десять и они покупают алкоголь. Вернувшись к заветной лавке, которую на удивление обоих еще никто не занял, парни смогли наконец полностью расслабиться и спокойно насладиться мороженным. Выкинув упаковку в мусорку, стоящую рядом, Торд принялся неторопливо есть, откусывая по маленькому кусочку. — У тебя зубы не болят? — Удивился Том, наблюдая за тем, как Ларс спокойно откусывает кусок ледяного лакомства. — А должны? Я всегда так ем. — Риджуэлл смерил его еще одним из своих фирменных взглядов, намекающих на то, что Торд явно чокнутый, после чего раздраженно вздохнул и принялся осматривать прохожих. Пока мороженное не закончилось, никто из них не обронил ни слова.