Ещё одна история о Десятом королевстве

Наши дни

Прошло два года тех пор, как Вирджиния, Волк, принц Венделл и Энтони Льюис спасли Девять королевств от Злой королевы. Сказочная земля познала мир и процветание. Принц взошел на престол, став королем — мудрым и справедливым. Он наладил торговолю с Седьмым, Первым и Пятым королевствами, изгнал троллей в их владения, пригрозив вечным заточением, если те снова посмеют напасть на его страну. Вместе с Тони (отцом Вирджинии) он построил в столице огромный парк аттракционов под символичным названием: «Десятое Королевство». Сюда съезжались люди со всех концов и окраин, чтобы узреть это великолепное чудо и прокатиться на невиданных ранее диковинах. Сам Тони не планировал здесь слишком задерживаться, но, прожив в сказочной стране полгода, полюбил ее как родной дом. Здесь он считался героем, был другом и советником короля, имел благородный статус и положение. А в Нью-Йорке его ждало лишь жалкое существование разнорабочего с нищенской зарплатой. К тому же Вирджиния была в полной безопасности с Волком, который любил ее больше жизни. Конечно, Тони часто их навещал — несмотря на прекрасную жизнь, он очень скучал по дочери и внуку Колину, родившемуся через девять месяцев после их возвращения домой. Вернуться Тони мог в любой момент, так как зеркала королевы, в их числе и зеркало Путешествий, остались у Венделла. Но сомнительное наследство он приказал убрать в подземелье под замком, спускаться куда разрешалось лишь Тони, чтобы у других не возникало соблазна им воспользоваться. Молодой король считал, что все, чем владела его мачеха, пронизано черной магией, а она не несет ничего, кроме зла. Сам Венделл возвращался в легендарное Десятое королевство только раз — на свадьбу Вирджинии и Волка. Девушка была близка и дорога его сердцу как сестра, однако после этого он ее больше не видел. Приближался день Великой Победы — день спасения Девяти королевств. Венделл ознаменовал этот день и велел праздновать его ежегодно. С самого утра замок Белоснежки кипел приготовлениями. Слуги и придворные метались по широким коридорам, таская ткани, украшения и еду для праздника. Во всей этой суматохе король чувствовал себя счастливым как никогда. Он вышел из своих покоев с улыбкой на лице, как обычно одетый в повседневный царский мундир. Шагая по коридору, он держал руки за спиной и раздавал приветственные поклоны всем, кого встречал на пути. — Доброе утро, леди Мэри-Бель, — обворожительно улыбнулся он даме в красной шляпе, украшенной букетом из перьев. — Прекрасно выглядите! А ваша шляпка сегодня затмевает даже радугу. Дама кокетливо поправила шляпу, заливаясь румянцем. — О, ваше величество, вы всегда знаете как поднять настроение! — пропела она, сделав реверанс. Тут из-за угла вынырнул пожилой лорд-канцлер, шаркая в новом камзоле цвета спелой сливы, увешанном орденами на цепочках, которые позвякивали при каждом движении, как колокольчики. Завидев короля и леди Мэри-Бель, он учтиво поклонился. — Лорд-канцлер, ваш наряд великолепен! — искренне восхитился Венделл. — Благодарю, сир. Старался к празднику! Из конца коридора раздались тревожные шаги. Все трое обернулись, чтобы увидеть знакомую фигуру виконта Кемсли — главного организатора торжеств, чье лицо уже было создано паникой, а руки нервно теребили обрывок ленты. Венделл сразу распознал эти недобрые знаки надвигающегося потока жалоб, и прежде чем тот обрушился на его голову — нырнул в нишу за тяжелой бархатной шторой, шепнув лорду-канцлеру напоследок: — Прикройте, меня! Лорд-канцлер и леди Мэри-Бель переглянулись и встали стеной, загородив нишу своими фигурами. Кемсли, заметив их, ринулся вперед, размахивая руками. — Лорд-канцлер! Леди Мэри-Бель! Вы случайно не видели короля? Катастрофа! Нет бурой коровы для конкурса «Плевков» — все коровы белые или пятнистые, праздник безнадежно испорчен! А шары?! — А что шары? — подала голос растерянная Мэри-Бель. — Красных шаров больше чем зеленых! — завизжал виконт, дрожа от негодования. — Цветовая гамма негармонична, фестиваль воздушных шаров рухнет! Все пропало, полный крах! Бедняжке Мэри-Бель поплохело от такой атаки, но Лорд-канцлер, сохраняя каменное спокойствие, важно произнес: — Его величество только что ушел на кухню, виконт. Пробовать пироги для банкета. Идите туда, не тратьте свое драгоценное время на нас. Кемсли, не дослушав, развернулся и умчался, продолжая бормотать что-то о коровах и шарах. Венделл вышел из ниши, отряхнул одежду от пыли, и поблагодарив друзей за спасение, направился к покоям главного советника. — Тук-тук, можно войти? — постучался он в комнату лучшего друга. — Конечно, заходи, — глухо отозвался Энтони. Дверь распахнулась, и Венделл увидел друга в домашней одежде: синей рубашке с длинным рукавом и темных брюках. Тони сидел в кресле возле дубового столика, попивая бренди и устремив печальный взгляд на огонь в камине. — Что мне надеть на праздник? — спросил король, игнорируя унылое настроение Тони. — Зеленое или голубое? — Подборось монетку, — последовал тихий ответ. — Ты не собран? Почему? Не хочешь веселья? — все же поинтересовался Венделл, встряхнув друга за плечи. — Венделл, ты прекрасно знаешь, что я не люблю праздновать этот день, — Тони замолк и отхлебнул бренди. — День, когда умерла Кристин. Знаю, для тебя она была лишь злой мачехой, причинившей много боли, но уверен — она делала все это не по своей воле. На нее влияла мачехи Белоснежки. В конце концов, она же мать Вирджинии, а когда-то очень давно была моей женой… — он закрыл лицо рукой, как делал всякий раз, когда не желал показывать свои эмоции. — Конечно, я понимаю, Тони. Не стану на тебя давить — можешь не приходить на праздник, если не хочешь, — улыбнулся Венделл и отправился по своим делам, оставив друга наедине с его мрачными мыслями. Праздник Великой Победы состоялся, как и планировалось, в восемь часов вечера на большой площади парка аттракционов. На улице уже темнело, но яркие гирлянды из фонариков заливали пространство теплым светом, будто днем. Праздник расцвел: карусели с резными деревянными пони кружились под счастливые визги детей; цепные колеса качали смельчаков, подбрасывая их в воздух, а шумная толпа ревела от восторга метателями огня, жонглирующих пылающими факелами, что рисовали в темноте огненные колеса и змей. Народу набилось море: высокопоставленные гости из соседних королевств прибыли в роскошных богатых нарядах в сопровождении свит и слуг. Простые жители Четвертого королевства не отличились: каждый гражданин — от повара до ремесленника, явился в своем лучшем костюме, а обаяние деревенских девушек ничуть не уступало шарму высокородных дам. В шатрах дожидались выступления звезды: шуты, танцоры, музыканты, а бродячий театр готовился для главного шоу. Воздух пропитался ароматом свежей выпечки — по всей площади лучшие пекари королевства продавали свой товар. Люди пели, кружились в плясках, шутили и распивали эль. Праздник дышал смехом и радостью. Король восседал на высоком пьедестале, разодетый в свой любимый кипельно-белый костюм с золотыми пуговицами. В этот вечер он исполнял роль главного судьи: по всей площади проходили забавные состязания — от конкурса на самого могучего силача королевства и самой сдобной булочки до выбора первой красавицы и «великолепной морковки года». Тут же объявляли победителей в «Беге в мешках по булыжникам», «Чемпионате громкого хохота» и «Танце гусениц», чтобы это не значило. А над всем этим пестрым весельем парил фестиваль воздушных шаров, который все же состоялся, несмотря на недостаток зеленых тонов и депрессивное состояние виконта Кемсли. Венделл устал. Особенно доканал его тот самый конкурс плевков — из-за которого Кемсли поднял на уши весь замок в поисках бурой коровы. Несчастливица была найдена в базу, и теперь захмелевшие участники с серьезным видом зажимали в зубах семечки подсолнуха, целясь в нарисованную мишень на ее боку, а зрители делали ставки, чей плевок залетит дальше. После того, как король с каменным видом вручил приз за «самый изысканный плевок», он жестом показал виконту, что хочет сделать перерыв, затем скинул белоснежный плащ, подаренный ему подданными на коронацию, и спрыгнул с трибуны прямо в толпу. Свиту искренне испугало его поведение. Они никак не могли привыкнуть к тому, каким стал их король. Раньше Венделл был высокомерным, немного легкомысленным и весьма беззаботным: его куда больше занимал выбор цветовой гаммы для коронации, нежели заботы о подданных или государственные дела. Более того, прежний Венделл и слова бы не обронил тем, кто стоял ниже его по положению. Даже с собственными советниками он говорил с заметной надменностью. Возможно, они просто не заметили, как сильно он изменился за последние два года. Побывав в собачьей шкуре и столкнувшись с испытаниями, Венделл осознал: простые люди ничем не хуже короля. А теперь, взойдя на трон, он вспомнил уроки великой бабушки Белоснежки — быть добрым и справедливым, относиться к подданным, как к равным. Только так они ответят тем же. Венделл решил: именно таким монархом он и будет — справедливым, великодушным, любящим и уважающим свой народ, как тот его. Веселая музыка лилась рекой, и толпа закружила короля в танце. Пожилой лорд-канцлер, воспитавший Венделла с детства, пытался приглядывать за ним, но это давалось с трудом. Король опрокинул залпом кружку эля, отчего у него закружилась голова. Тонкая ручка коснулась его запястья и потянула за собой. Венделл обернулся: перед ним стояла девушка, с глазами цвета моря и ослепительной улыбкой. Ее нос и щеки усыпали легкие веснушки, длинные ярко-рыжие волосы то заплетены в косы, то свободно струились по плечам. Простой сарафан облегал стройную фигуру, а синяя ленточка вплетена в прическу как кокетливый штрих. Венделл улыбнулся в ответ, взял ее за вторую руку и пустился в пляс, совсем позабыв о том, что он король. Они кружились и смеялись, не отрывая друг от друга взгляда. Во время танца она лукаво улыбалась: то игриво поглядывая на Венделла, то отворачиваясь от него. Двигалась плавно, точно лебедь с нежными белыми перьями, парящая над озером красоты и безудержного веселья. Трудно было поверить, что эта незнакомка не из знати. Королю стало любопытно: кто же она такая? — Как вы находите этот праздник, миледи? — с улыбкой спросил Венделл, пока она медленно обходила вокруг него. — Мне здесь нравится, Ваше Величество, — в глазах девушки заискрились блики фонарей. Ее голос оказался необычайно нежным, под стать неземной красоте. — А вот вы, похоже, заскучали. — Почему вы так решили, позвольте спросить? Она метнула на него очередной игривый взгляд, выполняя движение лодочки. — Вы выглядели несколько уставшим, пока сидели на троне. — О, так вы наблюдали за мной? — заметил он. — Не более, чем за другими участниками праздника, — она пыталась казаться безразличной, однако едва заметная краска на щеках говорила об обратном. — Так это правда, — Венделл расплылся в довольной улыбке. — Вас не в чем винить, молодые леди во всех случаях падают в обморок при виде красивого и статного короля. С этими словами он притянул ее к себе за талию. — А у вас весьма завышенное чувство собственной неотразимости, Ваше Величество, — прыснув, девушка искусно выскользнула из его рук, продолжая танец. — Впрочем, вас не в чем винить, — посмотрела она с легким укором. — Некоторый снобизм присущ всем наследникам королевской крови. Она только что обозвала его снобом? Нет, это просто неслыханно! Впрочем… Венделла это отнюдь не оскорбило — наоборот, подогрело интерес. Женщина, способная напрямую высказать королю все, что о нем думает, совершенное исключение из правил. Таких Венделл еще не встречал. — Откуда столь предвзятое отношение? — ему захотелось продолжить эту игру. — Вы знали многих наследников королевской крови? — Достаточно, чтобы иметь четкое представление, — серьезно ответила она, но затем вновь улыбнулась. — Тогда позвольте вас переубедить. Он снова притянул девушку к себе и плавно наклонил, не отрывая взгляда от ее сияющих глаз. На мгновение время будто остановилось, а все люди куда-то исчезли. Незнакомка улыбнулась и ласково посмотрела Венделлу в глаза. Сердце короля учащенно застучало в груди. Неведомая сила потянула его к ней, и он увидел, что она тоже тянется к нему. Ему ужасно захотелось прикоснуться к ее губам. Но он одернул себя, осознав, что все вокруг удивленно смотрят на них, а музыка давно затихла. Венделл поднял девушку обратно, а она, быстро присев в учтивом реверансе, отпустила его руку и растворилась в толпе словно фея. Навязчивое желание побежать за ней следом нарастало с каждой секундой, но чувства, бушевавшие внутри, захватили сознание, не позволяя сдвинуться с места. Через мгновение Венделл сумел вернуть самообладание и уже был готов броситься за ней, но его отвлекли. — Что ты делаешь? — кто-то дернул короля за плечо, заставив оглянуться. Это был Тони. — Я… — Венделл думал, что сказать, и искал глазами прекрасную незнакомку, но ее фигуры нигде не было видно, будто она всего лишь ему привиделась. — Я считал, ты не хотел идти на праздник. — Я тут подумал и решил: куда ты без своего советника? Ведь кто-то же должен помогать тебе выбирать победителей в дурацких конкурсах, — усмехнувшись, Тони похлопал короля по плечу. Площадь оглушил сигнал, возвещавший о начале представления. Венделлу пришлось вернуться на королевское место, Тони сел рядом. Декорации уже подготовили, толпа затихла в ожидании, устремив внимание на сцену. Заиграла вступительная медодия. — Было то в середине зимы, падали снежинки, точно пух с неба… — начал голос рассказчика, — королева вышивала у окна, — занавес открылся; на сцене показалась актриса, переодетая в королеву, мать Белоснежки. — Шила она, загляделась на снег и уколола иглою палец, и упало три капли крови на снег. — Ах! — восхитилась королева. — Если бы родился у меня ребенок с лицом белым, как этот снег, губами алыми, как моя кровь, и волосами черными, как крыло ворона. — Желание ее сбылось. Через девять месяцев на свет появилась Белоснежка, — продолжил рассказчик. — но когда ребенок родился, королева умерла. Прошло около полутора часов, и спектакль близился к финалу. На сцене спала Белоснежка в хрустальном гробу, окруженная семью гномами. Искусственные снежинки осыпали ее безмятежное лицо, пробуждая в Венделле болезненные воспоминания. Для народа Белоснежка была великодушной королевой, доброй и справедливой, но для него — просто бабушкой, любящей и научившей держаться в жестоком мире. Он почти не помнил родителей, отравленных мачехой, когда ему не было и пяти. Белоснежка заменила обоих. Каждый день он тосковал по ней. Глаза короля увлажнились слезами. — Моя принцесса! Как ты хороша! — воскликнул театральный принц, обращаясь к девушке в гробу. Но она осталась холодна и безответна к его порыву. — Прошу, очнись! Ты нужна мне, как воздух, — с этими словами он поцеловал принцессу, и она открыла глаза. Они обнялись, а зрители взорвались аплодисментами и криками «браво». Актеры вышли к краю сцены, взялись за руки и поклонились. Вдруг сквозь рев толпы пробился стук копыт, а за ним — отчаянный крик: — Король Венделл! Король Венделл! Король встал с трона и всмотрелся вдаль. Толпа расступилась, пропуская всадника, мчащего во весь опор. — Ваше Величество… — сказал запыхавшийся мужчина, спрыгивая с коня. — Королева Золушка… — он запнулся, собираясь с силами. — Больна… она просит вас приехать… как можно скорее…

***

Солнце клонилось к горизонту, когда Венделл, вот уже несколько часов ехал в карете, направляясь в королевство Золушки. После прибытия посла он немедля велел собрать вещи, запрячь лошадей и на рассвете тронулся в путь. До столицы Первого королевства оставалась целая ночь езды — и она казалась вечностью. За окном проплывали многоцветные поля, дремучие леса, перистые облака на ясном небе, но король не замечал красот сказочной земли: все мысли были заняты Золушкой. Он всегда восхищался своей бабушкой Белоснежкой, но Золушка вызывала не меньшее почтение. Она входила в пятерку великих женщин, перевернувших историю, — их эпоха считалась «Золотым Веком». Королева Элла была величественной, но простой, доброй и великодушной; ее история научила когда-то еще принца верить в людей и добро, а это бесценно. Весть о тяжелой болезни Золушки глубоко опечалила Венделла, ведь если она вдруг уйдет, мир опустеет без нее… Прибыв к белокаменному дворцу с синей кирпичной крышей следующим утром, король поспешил в покои королевы Эллы. Он обогнул огромный пруд, опоясывающий замок, быстро пересек сгорбленный хрустальный мост, ведущий прямо к широким ступеням, где уже столпились упитанные лорды Первого королевства. Они почтительно склонились перед гостем и без лишних светских речей распахнули перед ним позолоченные двери. Стены просторных коридоров украшали старинные гобелены и янтарные фрески; солнечные лучи из широких окон играли на них, рассыпая по залам радужные блики. Венделл успел позабыть, каким чудесным бывает этот дворец на рассвете, ведь посещал его в последний раз уже очень давно. Вдоль мраморной лестницы в золотых рамах висели портреты правителей прошлого. Среди них Венделл узнал полноватого мужчину с усами — отца принца Кристофера, мудрого монарха, при котором Первое королевство процветало. Он был также добр и справедлив, ведь позволил единственному сыну взять в жены девушку не голубой крови. Далее сам Кит: высокий, статный, с ослепительной улыбкой и рядом с ним молодая Золушка. Она поражала красотой: длинные, вьющиеся волосы, цвета солнца, изящное лицо, аккуратный носик и огромные голубые глаза. Невольно Венделл вспомнил девушку с праздника Великой Победы. Королева Элла чем-то напомнила ее: хоть они были совсем не похожи внешне, во взгляде обеих искрились одно и то же жизнелюбие. А имени той девушки он так и не узнал. Встретятся ли они когда-нибудь вновь? Мысли его прервались у покоев королевы. Венделл тихо постучал. Дверь приоткрыла сиделка, она выглядела измотанной. Но узнав в утреннем поситителе короля, ее уставшее лицо тронула мимолетная радость. — Ваше Величество, это вы! Как же хорошо, что вы приехали так скоро. Проходите, она вас ждет. Венделл подошел к кровати королевы и осторожно опустился в кресло напротив. Старая королева дремала, но сон ее был беспокойным, а дыхание прерывистым. Золотые кудри беспорядочно выбивались из под шелковой косынки, обрамляя бледное исхудавшее лицо с острыми скулами. Под глазами пролегли глубокие тени, тонкую полоску сморщенных губ покрывали мелкие капли пота. Венделл с болью смотрел на нее, с трудом узнавая ту жизнерадостную, грациозную леди, с которой танцевал на своей коронации в позапрошлом году. Истощенный вид Золушки заставлял сердце горестно сжиматься. Да, ей было больше двухсот лет, но она не заслужила таких мучений. Королева приоткрыла глаза и облегченно улыбнулась: — Венделл, ты приехал, — прохрипела она и тяжело закашлялась. — Ваше величество, я не мог не приехать, — он почтительно коснулся губами ее руки. — Как ты поживаешь? Ты справляешься со своими обязанностями? — Стараюсь, — коротко ответил Венделл, чтобы не выдать волнения в голосе. — Ты еще не женился? — в ее тоне скользнул легкий укор. — Тебе давно пора выбрать себе невесту. Столь откровенный вопрос, застал Венделла врасплох. Он смущенно опустил взгляд и как можно более бесстрастно произнес: — Увы, дела государства занимают все мое время. — Посмотри на меня, — Золушка снисходительно вздохнула. — Я слишком хорошо тебя знаю, мой мальчик, чтобы не распознать ложь. Расскажи мне, кто она? Венделл заглянул в ее проницательные глаза и понял: лукавить бесполезно. — Хотел бы я и сам знать, — разочарованно вздохнул он, мысленно возвращаясь на праздник, где в свете мерцающих фонариков, светилось милое лицо очаровательной незнакомки. — Но мне неизвестно, ни кто она, ни даже как ее зовут. Мы встретились лишь на один танец, а после она исчезла без следа. — Венделл невольно улыбнулся. — Правда, прежде обозвала меня снобом. — О, она права! — прыснула королева, но смех вызвал только новый приступ кашля. — Как все это знакомо. Кит почти месяц искал меня по всему королевству, настойчивости ему было не занимать. — Она замолчала и закрыла глаза. Венделл даже успел подумать, что она опять заснула, когда она заговорила вновь, предварительно прокашлявшись. — Уверена, ты тоже найдешь свою таинственную принцессу. — Жаль, хрустальной туфельки она мне не оставила, — с тоской отозвался король. — Не смей сдаваться, даже не попытавшись! Если ваши чувства подлинны, вы непременно встретитесь вновь, — за этими словами последовал приступ острого кашля. Золушка прижала платок ко рту, а когда убрала, на белой ткани проступили кровавые следы. Венделл вдруг вспомнил, что времени у королевы непомерно мало, отчего в груди больно кольнуло. Он совсем еще не был готов попрощаться. Он наполнил стакан водой из графина, стараясь, чтобы не дрогнула рука, и подал тот Золушке. Она сделала несколько глотков, после чего ей немного полегчало. Король погладил ее по худой руке и с грустью покачал головой: — Вам нужно больше отдыхать… — Время отдыха вышло, — перебила его Золушка, в глазах блеснула решимость. — Мы оба понимаем, что я умираю. Но у меня нет наследника. Судьба так и не подарила нам с Китом детей, и если я не назову преемника, мое королевство погрузится в хаос, — за этими словами в очередной раз последовал сильный кашель. — Я надеюсь, вы не собираетесь делать преемником меня? — удивился Венделл, когда она наконец откашлялась. — Нет, с чего ты это взял? Ох, ты всегда был несколько тщеславен, дорогой, — она посмотрела настолько жалостливо, что король почувствовал себя невероятно глупо. — У меня есть внучатая племянница — внучка моей покойной двоюродной сестры по материнской линии. Ее зовут… — глубоко вдохнув, королева закатила глаза. — Ваше Величество! — Венделл подскочил, испугавшись, что Золушка умрет, так и не назвав имени. — Ее имя Вивиана, — сказала она наконец. — Ей должно быть сейчас около девятнадцати. В детстве она жила с родителями во Втором королевстве, но это было очень давно. Ты должен найти ее. Обещай мне. Обещай мне, Венделл, что найдешь ее. — Но как я ее найду? — Последний раз она была в моем замке еще ребенком, так что я не знаю, как она выглядит теперь. — И с чего же мне начать? — король был в полнейшем смятении. — Мой посол, Олав из той же деревни и близко знаком с ее семьей. Он узнает Вивиану, встретившись с ней лицом к лицу. И еще… — кашешь снова прервал ее, на миг показалось, она задохнется. — Когда найдешь ее, отдай ей мое кольцо, — она сняла с пальца золотое кольцо, в центре которого сиял огромный сапфир сине-фиолетового цвета. — Кит подарил его мне, когда попросил стать его женой… — улыбка озарила лицо Эллы, и, несмотря на боль, она показалась счастливой. Дрожащими морщинистыми руками она вложила кольцо в ладонь молодого короля, и вдруг сапфир внутри кольца побледнел, став полностью прозрачным. — Когда отдашь его моей наследнице, он снова обретет истинный цвет. — Моя королева, обещаю… — Венделл поднял кольцо на уровень своих глаз, преисполненный решимости. — Я найду вашу внучку, чего бы мне это ни стоило, и вручу ей это кольцо. — Спасибо, мой мальчик, — на глаза королевы навернулись слезы, отчего Венделл едва сдержал собственные эмоции. — Не надо слез. Я прожила достаточно, чтобы покинуть этот мир со спокойным сердцем. Наконец-то я воссоединюсь с Китом. Я знаю, он меня ждет… Королева Элла не умерла в тот день. Она прожила еще три ночи и утром четвертого дня обрела покой. Вскоре состоялись похороны. На них съехались правители всех Девяти королевств и их подданные. Не явилась одна Снежная Королева, правительница отдаленного Восьмого королевства, поскольку она враждовала с соседями. Печали народа не было видно конца: ушла последняя из пяти великих королев. Спустя пять дней после похорон Венделл, наладив основные дела в ее королевстве и оставив его на временное управление совета лордов, вернулся домой вместе с послом Олавом. В Четвертом королевстве жизнь текла в привычном ритме: фермеры упорно трудились, торговля процветала, народ был счастлив и безмятежен. Король ни на секунду не сомневался, что совет во главе с верным другом Энтони со всем справятся в его отсутствие. — Ну, как твоя поездка, Венделл? — спросил Тони, отбросив изысканные манеры, едва король успел выйти из кареты. — Королева умерла, — скорбно сообщил он. — На смертном одре она просила меня найти ее преемницу — внучку Вивиану — и вручить ей это, — он продемонстрировал кольцо с огромным прозрачным камнем внутри. — Это что? Кристалл какой-то? — Нет, это сапфир. — Разве сапфир не должен быть синим? И почему Золушка просит о таком именно тебя? У тебя вообще-то есть свое королевство, о котором ты должен заботиться в первую очередь… — по привычке запротестовал Тони, но Венделл прервал череду этих неуместных вопросов. — Во-первых, моя бабушка и Золушка были очень близки: обе пережили тяжелое прошлое и всегда поддерживали друг друга, — сдержанно объяснил он. — Во-вторых, сапфир был сине-фиолетовым и стал таким, когда королева рассталась с ним. Он вернет свой цвет, когда его коснется рука наследницы трона. И в-третьих, королева умирала. Я дал ей слово, что сделаю все, чтобы найти ее внучку, а свое слово я ни при каких обстоятельствах не нарушу. — Ладно, и с чего начнешь? — Энтони состроил умное лицо, положив руку на подбородок. — Поеду во Второе королевство, где Вивиана жила раньше. Олав поможет, — Венделл кивнул на седоволосого мужчину шестидесяти лет. Посол приветственно поклонился. — Он знал ее ребенком и узнает сейчас. И мне потребуется помощь. — Чья? — Вирджинии…