Влюбись в меня.

      Мы сидели за праздничным столом и старались делать вид, что мы самая прекрасная и дружная семья, которую только можно представить. Я сидела напротив Джима, рядом со мной была Джейми (наша младшая сестра, которой совсем недавно исполнилось девятнадцать). Мы давно поняли, что чувства – это что-то лишнее, то, что мешает жить спокойно и размеренно. Джим понял это ещё в детстве. Я – после того, как меня бросил Айзек. А Джейми... она была совсем ребёнком, когда Джим пристрелил её пса (он научил её тому, что сентиментальность не приводит ни к чему хорошему). Наши родители немного другие, они любят нас и больше всего на свете хотят, чтобы мы отплачивали им тем же, но Джим не умеет любить, я разучилась, а Джейми – боится. – Превосходная утка, Джеймс! – неожиданно прервала тишину мама, она явно хотела, чтобы мы уже начали бурную беседу за столом. – Ох, не стоит, мам, это всё Джессика. Ты не знала? Она приехала раньше, чтобы помочь мне украсить дом и вообще с приготовлением этого ужина. – Джим опять нёс чушь, в которую моя мама, закрыв на всё глаза, верила. – Я в диком восторге, дорогая, – сказал папа с набитым ртом (я начала замечать, как он стареет, как медленно проступает седина у него на висках). – Спасибо, но не стоит, – безэмоционально произнесла я, хотя единственное, что я сделала с этой уткой – заказала её из ресторана. – Как дела на работе, дорогая? – мама смотрела прямо мне в глаза и я, в очередной раз, не могла не заметить нашего сходства.       Джейми была маленькой копией Джеймса и отца, а я, в свою очередь, единственный ребёнок в нашей семье, который похож на маму. Мне часто говорили об этом родственники и отец, но самое отвратительное, что из-за Айзека и его появления в моей жизни я стала такой, же наивной, как и она, такой, же любвеобильной. Я не могла даже допустить мысль о том, что мужчина моей мечты и источник всех бед не явится на нашу свадьбу. – Всё по-старому, люди, трупы, кровь, скальпели.       Маме не пришёлся особо по душе мой ответ, но такова была реальность. На самом деле, я сразу же поняла, что ей не понравилось. Она ждала какого-то врачебного слогана о том, что спасение чужих жизней даёт мне свободу и так далее, но это было не так, а этот факт явно её огорчал.       Снова за столом тишина, я взглянула на Джеймса, которому явно было плевать на это, а затем перевела взгляд на Джейми, которой стало до ужаса неудобно и стыдно перед родителями, её взгляд и чуть покрасневшие уши чётко мне об этом говорили. – А что же ты не спрашиваешь как мои дела на работе, мама? – ехидно произнёс Джим, все понимали, что это было лишним, но ему было слишком плевать. – Ох, сынок, прости, – было видно, что мама не хотела спрашивать, но теперь ничего не поделаешь, придётся. – А как твои дела? – Может, я принесу десерт? – перебила всех Джейми, вскочив со своего места. – Нет, дорогая, сядь, – Джиму явно не понравилось поведение нашей сестры (он скривился от жалкой попытки сестры увести тему в другое русло).– Я сам схожу немного позже. А по поводу работы.… На самом деле, примерно то же самое, что и у нашей Джес: люди, трупы, кровь, только скальпеля не хватает.       Мама изменилась в лице, немного побледнела и напряглась, я наблюдала за этим так, словно она и не была моей матерью, мне было как-то наплевать на то, что её не радует работа Джима. Он не первый год этим занимается, ей стоило привыкнуть.       В целом ужин прошёл неплохо, родители отправились в свой отель, а мы втроём остались, чтобы прибрать всё и приготовиться к завтрашнему утру. Утро, когда все дарят друг другу подарки, после опять сидят за праздничным столом и только после этого расходятся до следующего праздника.       Я включила телевизор, чтобы на фоне создавался хоть какой-то шум, Джим сел за ноутбук, либо изучая какую-то статью, либо это было по работе. Джейми помогала мне убирать со стола, сегодня она, как и я, останется в квартире Джеймса и будет спать в его комнате, пока он сам займёт место на диване в гостиной. – Всё прошло как обычно, – подытожила сестра, вытирая тарелки и кладя их в шкафчик. – Да, – единственное, что я смогла ответить ей. – Может вина, дамы? – в кухню вошёл Джим, у которого явно было прекрасное настроение. – Чтобы, так сказать, закрепить этот ужин. – Не откажусь, братишка, – Джейми сразу же достала два бокала из сушилки, а потом потянулась за третьим. – Я откажусь, – я не пила с того самого момента как вылечилась от зависимости, сейчас я была не готова пробовать вновь на вкус алкоголь. – Не думаю, что от одного бокала твои руки вновь начнут подрагивать, – с усмешкой вставил Джим. – И я всё равно предпочту отказаться. – Ну, выбор за тобой, Джессика.       Взяв пачку сигарет, я вышла на балкон. Лондон был окутан волшебной атмосферой: во всех домах и квартирах горели окна, повсюду было множество разных украшений и почти ни одной машины в округе, видимо потому что все нормальные люди сидели сейчас со своими семьям или друзьями. Выпуская дым из лёгких, я невольно задумалась о нашей семье. Неужели родители до сих пор не догадываются, что всё это просто глупое притворство и манипуляции? Мы ведь давно их не любим, так откуда у них это тёплое чувство к нам? Неожиданно в голове вновь всплыл образ Айзека: его пронзительный взгляд, яркая улыбка, вечно взлохмаченные каштановые волосы и заливной смех, в который я влюбилась, только услышав его. Мы не виделись ни разу после сорванной свадьбы: ни специально, ни случайно где-то на улице или в кафе. Он словно испарился, сменил номер, уехал. А ведь он был тем самым лучом счастья и надежды в моей жизни, который превратил меня в сентиментальную девчонку одной из самых глупых мелодрам. – Джессика, не стой так долго на балконе, замёрзнешь, – услышала я голос Джима, который вывел меня из воспоминаний. – Неужели я слышу нечто похожее на заботу? – Джейми немного опьянела, что я сразу же заметила, потому что её голос был сам не свой. – Я пойду спать, – сообщила всем для того, чтобы не шумели, а затем обратилась лично к Джейми. – А тебе я советую не злоупотреблять алкоголем.       Глаза моей сестрёнки в одно мгновение стали виноватыми, она поставила бокал на место, что-то пролепетала Джиму и тоже направилась спать. Зайдя к себе, я понимала, что мне нужно поспать, потому что те тридцать часов без сна явно плохо сказывались на моём здоровье, но всё же я выбрала душ. Взяв полотенце и нижнее бельё, я направилась в ванную комнату, на секунду замешкавшись в коридоре, я услышала, что мой брат с кем-то разговаривает. Любопытство взяло верх, и я решила послушать. – Думаю, что они обе задержатся в Лондоне, тем более, если одна из них совершит самую глупую ошибку, повторив за Ирэн Адлер. Думаю, даже если кто-то из них уедет, вторая точно согласится помочь. В этом то и суть, у нас нет никаких чувств друг к другу, есть лишь азарт и игра. Да, если их обидят, я убью того, кто это сделает, здесь уже чувство долга.       Дальше слушать мне не хотелось, я понимала, что речь идёт о нас с Джейми, но усталость медленно одолевала меня. Приняв душ, я быстро направилась в свою комнату и провалилась в мир сновидений.       Утром меня разбудила Джейми, сказав, что Джеймс куда-то исчез, оставив деньги и записку. Было видно, что проснулась она давно и уже успела уложить свои кудри. Перекинувшись парой фраз, она сообщила мне, что родители будут примерно через два часа, а наш братец снова решил заказать еду в одном из ресторанов Лондона. Быстро приведя себя в порядок, я заказала наш обед и через сорок минут уже раскладывала блюда по столу.       Мы ждали родителей и Джеймса. Неужели преступники не отдыхают даже в Рождество? Или он просто решил слинять? Я понимала, что, может, произошло какое-то неотложное дело, но всё же сегодня последний день, который мы обязаны были провести с родителями.       Звонок в дверь. Открыла Джейми, услышав шаги и цокот каблуков, я поняла, что это были родители (а Джеймс до сих пор не приехал). Достав телефон, я написала брату гневное сообщение и направилась в гостиную, где отец с матерью уже уселись за стол, а Джейми смущённо улыбалась. – Выглядишь прекрасно, дорогая, – произнесла с трепетом мама, стоило мне только войти.       Если честно, другой реакции я и не ожидала. Я уложила волосы в красивую косу так, что передние прядки аккуратно завивались и спадали мне на лицо. В косу я вплела искусственные цветы. Надела чёрное блестящее платье с красивым вырезом на спине и нанесла лёгкий макияж. – Спасибо, – без лишних эмоций произнесла я, и мои губы слегка дрогнули в улыбке. – А где же Джеймс? – наконец не вытерпела мама. – Он слегка опаздывает, но обещал скоро приехать, – ответила Джейми, а я перевела на неё непонимающий взгляд. – Просил не ждать и приступать к еде, а затем и к распаковке подарков.       В общем, весь наш день так и прошёл без старшего брата. Когда родители уже собирались уходить, обнимали нас на прощание, в квартиру ворвался брат. Вся его рубашка была в крови, он оттолкнул с прохода отца и просто на секунду буквально взглянул на меня. Сработал инстинкт. Не сестры и не самосохранения. Инстинкт опытного доктора. Я мгновенно скинула скатерть и все тарелки со стола и помогла Джиму лечь. – Что произошло? – я решила всё же удостовериться на всякий случай, хотя мне было понятно, что это пулевое ранение, когда он только вошёл.       Ответа я, конечно же, не дождалась. Быстро крикнув Джейми, чтобы она принесла мою сумку из комнаты, я достала их холодильника бутылку водки. – Будет больно, – предупредила я Джеймса и ожидала его реакции. – Давай, – прошипел он, сквозь зубы.       Родители стояли в стороне и наблюдали. Маме от всей этой картины стало не очень хорошо, и она начала падать. Я кинула взгляд на отца, который вовремя её подхватил, и указала на диван. Открыв бутылку, я начала поливать рану брата. –Пуля внутри?       Джеймс кричал и явно не слышал моего вопроса, но я прекрасно понимала и сама, что сейчас посторонний предмет находится внутри моего брата. Зачем спрашивала? Привычка. Перед операцией я ведь всегда знаю все нюансы не только от того, что вижу пациента, но ещё и от того, что читаю его медицинскую карту. Перекинув взгляд на Джейми, я понимала, что она сейчас может упасть точно так же, как и мама, поэтому, единственное, что я смогла сделать – рявкнуть на неё, чтобы она направилась к родителям. Я сказала ей, в каком кармане лежат успокоительные и приказала дать две маме, а одну выпить самой. – Я в норме, – попыталась успокоить меня сестра. – Я вижу! – она почувствовала злость, с которой я говорю, даже отец обратил на это внимание. – Не спорь со мной! – Твою мать, Джессика, мне долго ждать, пока ты вытащишь из меня пулю? – голос брата вызывал жалость и желание думать как можно быстрее.       Было видно невооружённым глазом, что органы не задеты и внутреннего кровотечения нет, но я не могла работать, не видя всю картину целиком, мне нужно было знать, не работает ли пуля сейчас в качестве пробки. – Я не могу, Джим. Заткнись и дай мне время! – У меня нет времени.       В этом он был прав. Я медлила. Вдох. Выдох. Время будто замедлилось, и перед моими глазами возникла моя точная копия. – Если бы пуля была пробкой, он бы даже добраться сюда не смог, – размышлял мой клон, наклонившись прямо над Джеймсом.       Она просунула палец внутрь отверстия и зайти смогла только первая фаланга, а если пуля находится не особо глубоко, то стоило срочно её вытащить. – Сосредоточься! – неожиданно моя копия дала мне звонкую пощёчину и заорала во всю мощь. – Сосредоточься!       Достав из своей сумки медицинский пинцет, я облила его водкой и просунула внутрь отверстия, действительно, в скором времени, уткнувшись в пулю. Джим кричал от боли, но все звуки для меня были приглушёнными, его крик был почти не слышен, я только видела его побагровевшее лицо и открытый рот. Изъяв пулю, я достала нить и иголку и принялась зашивать.       Через двадцать минут брат уже сидел в кресле, немного корчась от боли. Мама прилегла в гостевой комнате, а отец решил за ней присмотреть и оставил всех троих детей в гостиной. Я сидела напротив брата с окровавленными руками, Джейми до сих пор не могла понять, что же произошло. – Пуля не снайперская, – подытожила я, после долгого молчания. – Да, – спокойно произнёс братец. – Значит, ты видел, кто стрелял? – голос Джейми сейчас был очень тихим, мне даже на секунду показалось, будто я слышу его впервые. – Ага, – Джим был спокоен, как и всегда. – Так это значит, что мы можем найти его и…– Джейми запнулась, она никогда не была такой же жестокой как Джим, но сейчас я увидела у них не только внешнее сходство. – И что, дорогая? – он ждал, ждал, когда наша младшая сестрёнка без колебаний согласится стать Мориарти, добавив в своё предложение ещё одно слово. – И убить, – закончила я вместо неё.       Я сидела в небольшом кафетерии Лондона, где подавали самые острые крылышки в Великобритании. Операция Королевы прошла хорошо, хотя по-другому и быть не могло. Сегодняшний день я проводила в компании себя любимой: наблюдала за прохожими, за погодой, гуляла по городу и поедала всю вредную пищу, которую видела.       Я бы уехала сразу после операции, но Джим уговорил меня погостить у него ещё недельку, ссылаясь на его ранение и на то, что ему может понадобиться помощь. Джейми тоже осталась, но причину её задержки в Лондоне я не знаю.       Смотря в окно, я заметила милую семейную пару, идущую на другой стороне улицы. Почему-то ещё в университете меня научили смотреть на людей как на болячки. Я сразу увидела в этом мужчине сердечника, а в его ненаглядной – диабетика. Такие болезни можно было определить с особой лёгкостью, они словно надписи на лбу у людей, кричали о себе какими-то мелочами. Порой по походке я могла понять, что у человека есть склонность к РПП, а про плоскостопие и любые другие проблемы с ногами я вообще молчу – это никогда не утаивалось от моего зоркого взгляда.       Неожиданно оповещение об СМС прервало поток моих мыслей. Я взглянула на экран телефона и убедилась, что сообщение было от моего братца: «Нужна помощь. ДМ». Я уже встала со своего места и пошла на кассу, чтобы оплатить свой обед, как пришло ещё одно сообщение: «Я нашёл тебе работу. ДМ».       Войдя в квартиру, я увидела ещё больший беспорядок, чем в день моего приезда в Лондон. Джеймс сидел на стуле и маленьким карманным ножом, отрезал кусочки яблока, а потом медленно клал их себе в рот и пережёвывал. – Ты даже слишком быстро. Я ждал тебя через десять минут только, – мой брат ничего толком не объяснил, а просто начал расстегивать рубашку. – Я поймала кэб.       Заметив у брата ярко-красные следы на бинте, я тут же достала аптечку и начала разматывать повязку. Снова сработал врачебный инстинкт. – Ты уверен, что не хочешь обратиться в больницу? – спросила я, заранее зная ответ. – Для чего? Самый лучший врач, которого только можно найти, живёт в одной квартире со мной.       Обработка раны не заняла много времени, поэтому я справилась максимум минут за десять. Убирая всё по местам, я не могла не заметить задумчивый взгляд брата. Он глядел в пустоту, а затем повернулся в мою сторону, показал мне язык и снова отвернулся. Детство в его пятой точке никогда не переставало играть. – Советую тебе сходить к кардиологу, – тихо произнесла я, а затем поймала на себе недоумённый взгляд Джеймса. – Я подозреваю, что у тебя сердечная недостаточность. – И как ты это поняла? – он поднял одну бровь в недоумении, но с ухмылкой на лице. – Покраснение кончика языка – признак сердечной недостаточности.       Джим, кажется, был немного удивлён или растерян. Через пару секунд его лицо снова стало мёртвым, словно его ничего никогда не волновала. Он напоминал мне акулу, готовую напасть на свою жертву.       Неожиданно дверь распахнулась и в квартиру вошла Джейми, которая тоже была на прогулке, ведь если приглядеться к её ботинкам, можно заметить грязь и всё ещё влажную глину, а в радиусе двадцати километров вряд ли можно было так замараться. – Я хочу предложить вам игру, – неожиданно произнёс Джеймс, стоило нашей сестре только присесть. – Если вы, конечно, не струсите.       Я засомневалась. Мне было не страшно, вообще-то, даже интересно. Но стоило ли оно того? Я уже давно не играла в игры своего братца и не до конца уверена, что справлюсь. – В чём суть игры? – Джейми явно была заинтересована, но Джим ждал моего ответа. – Что нужно делать? – произнесла я, отбросив все сомнения.