В поисках совести

Где-то там, за пределами её досягаемости, заиграл Марш Империи и Стайлз тут же вытянула из ушей наушники — Дерек всё же внял её просьбам и позволил слушать музыку. У чувака оказалась просто бесконечная батарейка — он всё так же стоял, будто не бегал от шерифа две ночи напролет, не потерял бог его знает, сколько крови и рядом не было пустующей кровати, на которой можно было спокойно отключиться. Проигнорировав звонок её телефона и даже не поднимая глаз от книги, которую он — сделал одолжение — открыл полистать, оборотень красноречиво нахмурился, мол: «почему опять отлыниваем?». Стайлз поджала губы от досады и с трудом удержалась от язвительного высказывания по поводу того, что в этой книге нет картинок — чего он её так шустро листает? Однозначно — день не задался. Подумать только, а ведь в начале всей этой затеи она еще рассчитывала сблизится с этим нелюдимым… нелюдем, растормошить, попытаться сгладить первое впечатление о себе, как о расхитительнице гробниц. Хотя она не отказалась бы от такой шикарной груди как у Лары Крофт. В общем, вытянуть из него немного информации о мире сверхъестественного, об оборотнях, о том, что еще ожидает её лучшего друга в ближайшем будущем. Он ведь настоящее информативное сокровище. Кладезь! И не было в мире того человека, которого Стайлз не сумела бы разговорить — это, несомненно, являлось её супер силой. Даже папа это признавал. До сих пор, по крайней мере. Пока в её окно не забрался Дерек Хейл и одним лишь взглядом заставил слова застрять в горле. Стайлз не умела адаптироваться и искать новые подходы, если — не приведи Господь — её болтовня не срабатывала. Но уж наигранно покорно складывать ручки и опускать глазки она научилась ещё в детстве. Всё-таки, папа — суровый шериф города. Чем она и занималась последние полчаса — послушно и, главное, молча делала вид, что дописывает домашку. Вон, даже оборотня проняло — расслабился, куртку опять расстегнул и книжку открыл. Думает, она у него в кармане. Ха! Кажется, ему забыли рассказать, что конфисковав телефон и заставив подростка делать домашнюю работу, он автоматически перевёл себя в команду «родителей», а там очень быстро терялся авторитет — и никакое угрожающее рычание уже не помогало! И чтобы закрепить свой статус шелковой, гостеприимной хозяйки, Стайлз предложила: — Слушай, может, присядешь, наконец. Устал ведь. Всё так же, не отрываясь от книги, Дерек хмыкнул: — И куда же? — Ну, сюда, — Стайлз недоуменно кивнула на свою кровать и её окатили таким осуждающим взглядом, словно она предложила ему опуститься в логово скорпионов. И что это значит? В окно комнаты семнадцатилетней девушки он залез без лишних заморочек, но получить разрешение присесть отдохнуть на её кровати оказалось самым аморальным предложением, которое он слышал за всю свою бредовую жизнь? Стайлз удивленно, словно в первый раз, осмотрела свою комнату. На ярко-салатовом пуфе у окна выросла гора из миллиона разной мелочи, которую ей было лень вернуть по своим местам. Гора не сможет перекочевать на пол, так как несомненно развалится и погребет под собой все те вещи, который ей очень важно иметь под рукой — как вон те разноцветные бусики, которые Стайлз придерживала специально для встречи с мавкой. А что? Оборотни же оказались реальными. На поверхности старой прикроватной тумбочки стояла лампа, часы и несколько фотографий в рамках — вполне сойдет за стул, только вещи нужно убрать. Дерек заметил её взгляд и подчеркнуто аккуратно опустил на тумбочку свою книгу — предательница тут же заходила ходуном. Н-да, его хвостатый зад она точно не выдержит. И, кажется, он это уже успел проверить. Девушка скосила глаза на пол. Там, конечно, валялась одежда, но и её убрать было делом минуты. Однако оборотень опять проследил за ходом её мыслей и сложил руки на груди, мол: «только попробуй». Ага, пол тоже отменяется. Ладно, остается только кровать. Может, ему не нравится, что она не заправлена? Одеяло съехало на бок и частично перекочевало на ковер, одна подушка лежала по средине матраса, девушка утром валялась животом на ней и читала. А на спинке висела ее ночнушка — широкая футболка с надписью «Не мыла ноги целый месяц, даже монстр-из-под кровати ими брезгует». Вот ведь… блюститель чистоты нашелся! Стайлз подошла с другой стороны кровати, все время оставляя между собой и оборотнем видимость преграды, и принялась ее заправлять. — Можешь, это… прилечь, если хочешь. — Не могу, — буркнул Дерек. — Хорошо, присесть. — Нет! — Куртку положить? — Стайлз! — Ну, что за дела?! Ты же всю ночь парился! Альфа, охотники, мой отец. Ты хреново выглядишь, а я тебе всего-то и предлагаю отдохнуть. Свою ночнушку девушка скомкала и забросила в дальний угол, к уже валяющейся там форме от лакросса. Затем осмотрев дело рук своих, криво усмехнулась. Вот. Может, после сна он станет немного более сговорчивым. Дереку явно не нравилось происходящее, он даже как-то совершенно по детски насупился. — Она пахнет Скоттом! — вдруг выдал оборотень. Стайлз даже не сразу сообразила, что он сказал. Кто пахнет? А сообразив, поперхнулась воздухом от возмущения. На что это он намекает?! Вот ведь, небритый извращенец! Все это время он за ней подглядывал... своим носом! Разнюхивал, нет не то — поднюхивал! Её щеки заалели от смущения. — Мы не… ничего не… Он просто отключился у меня после школы! — Дерек даже не выглядел виноватым, слушая её мычание. Ладненько, лучшая защита — нападение: — Ты его таскаешь за собой каждую ночь — вот он и досыпает потом днём! Сжалившись над отчаянно краснеющей девушкой и для порядка закатив глаза — подростки, как они ему надоели — он решил все-таки пояснить: — Территория, Стайлз. Оборотни делят свою территорию. Стайлз недоуменно нахмурилась. Чего они делают? И какое это имеет отношение к её кровати? — Они помечают те места и тех людей, которых считают своими, — с вымученным вздохом пояснил он, словно ему причиняло физическую боль делиться с ней информацией. Чуть не надорвался от натуги, бедняга. — Скотт еще не умеет делать это осознанно, тебя, например, он еще не успел пометить. Стайлз в ужасе уставилась на Хейла: — И как же они метят… хотя, нет, не надо отвечать, я не хочу знать! — Затем замерла, ошарашенная страшной догадкой: — О боже, я надеюсь, ты там ничего не пометил в уголке! Дерек гневно сверкнул на неё глазами, желваки на его скулах заходили ходуном, явно пытаясь скрыть вытянувшиеся во рту клыки и девушка тут же благоразумно заткнулась. Кое кому не очень нравится когда над ним прикалываются? Стайлз втянула голову в плечи, пряча шею по которой она точно сейчас получит. Но, кажется, пронесло. Если честно – она бы тоже разозлилась. Он, наконец, решил сделать акт доброй воли, поделился информацией об оборотнях, а она... Однако Стайлз не рассталась с надеждой уложить капризного Волчару на лечебный дневной сон. Немного помолчав, она осторожно спросила: — Если я поменяю постельное белье, это поможет? — Да, — бросил он, как отрезал и отвернулся, давая понять, что аудиенция закончена.

***

— Теперь я у него еще и домработницей нанялась, — бурчала под нос девушка, вытягивая из шкафа в коридоре чистую простыню и пододеяльник.