В поисках совести

Стайлз удалось целых три минуты пялиться сугубо на экран компа, игнорируя ощущение враждебного присутствия за своей спиной, пока нервы, наконец, не выдержали и она резко повернула голову. Оборотень все так же подпирал стенку в дальнем углу и заметно напрягся от её резкого движения. — Может хватит уже… надзирать?! — эмоционально воскликнула она. Проехала на стуле к другой части стола, вытянула из царившего там бардака первую попавшуюся книгу и бросила её Дереку. На деле бросив ею в Дерека, но к сожалению, тот подхватил её на подлёте. — Вот, отвлекись! Края губ оборотня опустились еще ниже — Стайлз даже не думала, что такое анатомически возможно — и он суровым взглядом указал ей обратно на компьютер. При виде этих нахмуренных бровей, превратившихся в одну цельную линию, Стайлз тут же поспешила послушно занять своё место. Её затылок и лопатки всё еще чесались от незабываемой встречи со стеной. Час назад она опрометчиво выставила ему условие — поиск Альфы только после домашнего задания и теперь Волчара зорко следил за продвижением её мучений в написании этого гребаного эссе. Боже, да ему нужно срочно менять профессию, какой бы она не являлась раньше. Отчаявшиеся родители ветреных подростков за такие услуги готовы были бы платить огромные деньги. Стайлз представила себе рекламу с моложавой, аккуратно накрашенной мамочкой в деловом костюме и стильной прическе: «Как ни старалась, мне не удалось засадить сына за домашнее задание — его оценки оставляли желать лучшего. Пока подруга не посоветовала мне нанять оборотня-надзирателя. Всего три дня и сынок заканчивает домашку ещё в школе — на переменках!» Ладненько, отрешаемся от мрачного, небритого и чертовски опасного чувака в своей спальне. Отрешаемся. Ага. Стайлз размяла пальцы, сделала глоток энергетического напитка. Она даже капюшон толстовки накинул на голову, надеясь что это поможет ей сосредоточиться. Но нет, все тщетно. У неё в комнате находился чужак, и не просто чужак, а взрослый оборотень — Дерек Хейл, о котором Стайлз так толком ничего и не знала. С когтями и клыками и умопомрачительно аппетитной… это уже куда-то не туда. Она не могла взять и запросто повернуться к нему спиной, игнорируя врожденное Стилинское чутье, которое нашептывало, нет, орало во всё горло, что этот прекрасный экземпляр сверхъестественного мира — хищник и к Стайлз он питает не самые светлые чувства. От него даже сейчас фонило угрозой, хотя он просто… стоял. Девушка позволила себе коротенький взгляд через плечо. Ну да, стоял и смотрел, сложив руки на груди и чуть опустив голову. Стайлз поежилась, ощущая себя запертой в одной клетке с тигром, пока не голодным, но уже приступившим к оценке её гастрономических качеств. Настроение Хейла, когда это касалось Стайлз, менялось от любого дуновения ветерка. Оказывается, выкапывание трупов на полянке в лесу, может плохо сказаться на дальнейших отношениях с их любящими родственниками, которые их там и прикопали. Ха, кто бы знал? Девушка открыла новое окошко на экране и принялась выбирать музыку — может, поможет? К слову, её телефон Дерек отобрал еще в самом начале уроко-мучений, даже не позволив досмотреть ролик с маленьким зелёным попугайчиком танцующим макарену. Хейл с силой шлепнул книгой по тумбочке, давая понять, что не позволит ей и дальше отвлекаться от задания. От неожиданности Стайлз дернулась и опрокинула банку с напитком. — Я так больше не могу! — взорвалась она, вновь поворачиваясь к нему. Дерек вопросительно выгнул бровь. — Ты нарушаешь весь мой мыслительный процесс! Он выразительно хмыкнул, намекая, что процесс у неё нарушен из-за отсутствия мозгов. Он вообще говорить умеет?! Или они так и будут общаться через его рычание, бурчание и недовольное сопение. — Я не могу просто уткнуться в экран и строчить, — попыталась донести до него девушка. — Мне сложно сосредоточиться, когда нет внешних раздражителей. Брови Дерека поднялись еще выше, мол: «вот он я — раздражитель. Что тебя не устраивает?» У Стайлз появилось ощущение, что она ведет беседу с его неимоверно выразительными бровями, а остальная часть оборотня бесстыдно дрыхнет. — Благоприятными раздражителями, — нахохлилась она, — музыка, там, комиксы, игры на телефоне. Твое присутствие не помогает. Иди, проветрись, ХмуроВолк, может даже белочку в лесу поймаешь — и развлечение и халявный перекус. Предложение оборотень оценил. Его губы медленно разъехались в стороны, явив миру сверкающую белозубую улыбку, в которой оказалось слишком много острых зубов, с помощью которых он несомненно и собирался халявно перекусить. Прямо сейчас. Стайлз сглотнула, и отнюдь не от умиления. — Ладно, ты конечно можешь и остаться, — пошла на попятную она, — вон книжечку почитай. Только телефон отдай. Страшно подумать, как Скотт за меня сейчас переживает. Дерек опять фыркнул — чтобы позлить её, не иначе! Они оба знали, что Скотт в эти дни переживал только своё расставание с Эллисон, переживать за кого-то еще у него просто не хватало места в его разбитом сердце. Однако упоминание Скотта все же дало какие-то плоды, Дерек встрепенулся и вытащил из кармана телефон. Увы не её. Затем, без каких-либо объяснений щелкнул пару фотографий и что-то нажал на экране. Стайлз округлила глаза. — Эээ, чувак, ты чего? — молчание было ей ответом. Она даже подскочила со стула, намереваясь посмотреть что это он там делает, как её остановили предупреждающе сузившиеся зеленые глаза. Да… что-то она немножко забылась от любопытства. — Ты зачем меня сфоткал, Дерек? Удостоверившись, что недостойная человечка передумала сокращать дистанцию, оборотень вернул взгляд на экран, что-то прочел, хмыкнул-фыркнул, а затем поднял голову и в деланном удивлении воззрился на нее: «Ты всё еще прохлаждаешься потому что уже нашла Альфу?» говорили его подвижные брови. — Нет, о-кей?! С меня хватит! — в порыве негодования замахала руками девушка и Дерек проследил за её конечностями с каким-то плотоядным вниманием, присущим хищникам. Стайлз тут же спрятала руки в карман толстовки и уже тише — потому что отец всё еще отдыхал перед ночной сменой, хорошо? Страшный оборотень тут ни при чём! - продолжила: — Ты у меня в доме, в моей спальне — где я сплю, кстати! — и ты не будешь вести себя как последний мудак, игнорируя мои вопросы! Ты не будешь фоткать меня, словно какой-то маньяк, ничего не объясняя. Ты перестанешь рычать на меня при любом удобном случае. И ты займешь себя каким-нибудь другим занятием, тебе понятно?! Твои ледяные гляделки вызывают у меня приступ клаустрофобии. Займи себя чем-то другим, — под конец процедила она. — Или уходи. Дерек невозмутимо выслушал её эмоциональный всплеск. Телефон вернулся в карман куртки и оборотень нарочито медленно отлепился от стены, расправив плечи и выпятив грудь, напоминая ей, что её угрозы совершенно неуместны в его присутствии. Даже, наоборот, в его присутствии под угрозой должна ощущать себя как раз Стайлз и сейчас, без дальнейших промедлений, он этим и займётся. И Стайлз на самом деле испугалась, особенно от вида огромного пятна на его боку, мелькнувшего в приоткрывшейся кожанке. Это что? Это кровь? Много-много, самой настоящей, совершенно не киношной… Её сердце забарабанило в ребра, комната поплыла, а превратившееся в сухую пустыню горло отказалось вдруг пропускать воздух к легким. Не ожидавший такой бурной реакции на своё мачо-представление оборотень недоуменно замер. Он ведь даже еще не успел просверкать клыками — они всегда срабатывали, когда Стайлз в очередной раз забывала, кто из них должен контролировать ситуацию, а кто — подчиняться. Затем, проследив её взгляд, поспешно поправил край куртки. — Чувак, пожалуйста, не говори мне, что от тебя нужно отрезать еще и этот кусок туловища! — сиплым голосом взмолилась Стайлз. — Я умру! Лицо Дерека выдало крайнюю степень раздражения, словно её фобия нанесла ему личную обиду. — Я… я могу продезинфицировать, наверное. И перевязать. Да! Я точно смогу перевязать! Недосказанное «и не блевануть» повисло в воздухе. Резкими, скупыми движениями оборотень застегнул молнию кожанки до самых ушей. Тем самым, проведя жирную черту под темой его ранения и её попыток поиграть в доктора. Твердым, не терпящим никаких возражений кивком, он указал ей обратно за стол. — Ну, я же могу что-то сделать, — снедаемая собственной совестью пробурчала Стайлз. Радушная же из неё получилась хозяйка. Гость чуть кровью в уголке не истек, а она ни сном, ни духом. Дерек многозначительно уставился на разлитый по полу энергетический напиток и поморщился: — Вытри эту вонючую дрянь — меня уже мутит. Ну, вот и поговорили.

***

— Докатилась! — бухтела Стайлз, наливая в ведро воду в ванной комнате и пытаясь вспомнить, куда зашвырнула поломоечную тряпку после последней Великой Уборки, которая в семье Стилински случалась раз в месяц. Потому что, как оказалось, бросить на пятно грязную форму от лакросса и пошуровать ею по полу с помощью ноги было неприемлемо для Блюстителя Чистоты, оккупирующего её комнату.