Горстка любви в душе злодея

Так думал Эпель, придя в кафе во время перерыва. Для него каждый день был тяжелым: не так сидишь, не так ешь, не так одеваешься. Теперь, поступив в колледж Ночного ворона он постоянно чувствовал себя не на своем месте. Знал бы, что все так обернется, забыл бы об учебе здесь вообще, и плевать, что бабуля и другие родственники этого бы не одобрили. «Быть членом общежития Помфиор — сущий кошмар!» — рассуждал мальчик, достав свой обед, который он взял с собой. Одна радость у него была: сегодня у Вила с Руком, которые взяли его под свою опеку (лучше бы не брали), были какие-то дела, и он наконец мог спокойно поесть в одиночестве, не думая как держит вилку, нож или неправильно оттопыривает мизинец. Кроме того, сегодня он получил посылку от бабули — а это означало, что обед обещает быть не только тихим, но и очень вкусным. «Эх, бабуля. Позорю я свою семью, наверное», — думал Эпель, совершенно неизящно отправляя в рот бутерброд с мясной нарезкой. Вдруг напротив него кто-то сел. Поначалу, Фэлмиэ даже не понял кто это: первый его мыслью было, что это Вил вдруг пришел, и увидит его такого неизящного, в крошках, поедающего мясо! Однако, это был вовсе не Вил. — Извини, я тебя напугал? Ты прямо подскочил, — несколько смущенно спросил Джек, первогодка общежития, куда очень стремился попасть Эпель, но зеркало рассудило иначе. — Ах, нет. Все в порядке, Джек, — Эпель улыбнулся. Ему было несколько стыдно за такую свою реакцию. С Джеком они поневоле были знакомы: оба состояли в клубе легкой атлетики, и, несмотря на первичную холодность Джека Хоула, постепенно они разобщались. Подросток был невероятно рад, что ему удалось сблизиться хотя бы с кем-то из Саванкло: старшекурсники не воспринимали его всерьез, а вот Джек при более близком контакте оказался славным малым. — Ты сегодня один, поэтому я и решил к тебе подсесть. Весь наш столик занят, — вздохнул Джек, не желая объяснять, что на самом деле ему не слишком нравилось слушать жадное чавканье Рагги, и хотелось избавиться от этого хотя бы на денек. Эпель, несмотря на то, что был из общежития которое Джеку, мягко говоря, не слишком нравилось, все-таки на деле был ему более приятной компанией. — Располагайся. Я действительно сегодня один, хах, — сказал Фэлмиэ, заметно погрустнев. Не от одиночества — от осознания, что это спокойствие всего на несколько минут, и вряд ли его следующий обеденный перерыв завтра будет таким же тихим. — Выглядишь расстроенным, — сказал Джек, начиная поедать собственный обед — откровенно говоря, он был не аккуратнее Рагги. — Да я как всегда, ты же знаешь. Мне ведь не повезло попасть в общежитие, в которое я хотел… С этим не так просто смириться, — Эпель доел бутерброд и слизнул крошки с губ — совершенно не изящно. Хоул вдруг принял задумчивый вид, даже перестав есть. Ему действительно импонировал Эпель, и порой он думал о том, как можно помочь первогодке, кроме очевидного — перевести его в Саванкло. Однако, Джек подозревал, что вряд ли Леона будет рад такой перспективе, да и процедура была очень сложная. Но кое-что он мог сделать. — У меня есть одна идея, — вдруг сказал Хоул. — Хм, какая же? — поднял на него свои чистые голубые глаза собеседник. — Если я правильно помню, члены общежития Помфиор хорошо разбираются в зельях? Эпель вздохнул. Еще один критерий, по которому он явно не соответствовал. — Ну, в целом да. Я же только учусь, и иногда возникают небольшие накладки. А что? — На самом деле, я просто знаю рецепт зелья, который поможет тебе почувствовать себя зверем. Как все мы в Саванкло, — сказал Джек, вернувшись к трапезе. Фэлмиэ встрепенулся: пусть он пока понятия не имел, о чем конкретно говорит Джек, но звучало очень интересно. Почувствовать себя зверем, а значит, сильным и мужественным? Да он что угодно бы отдал за эту возможность! — Да? Расскажи мне его, расскажи! — подросток наклонился к Джеку, но тот хмуро посмотрел на него. — Прекращай паясничать, точно ребенок. Этого рецепта нет в книгах — я получил его от своей семьи, и записан он только в моей памяти. Я не собираюсь разбалтывать его кому попало. Если я вызвался помочь тебе в этом, это не значит, что ты можешь рассчитывать вообще на все. Эпель снова помрачнел, но Хоул продолжил: — Встретимся сегодня после уроков в кабинете зельеварения, я тебе все лично покажу. К первокурснику вернулось присутствие духа, он заулыбался, предвкушая интересный вечер. Конечно, придется задержаться, но какая разница: ему выдалась такая возможность! — О, спасибо тебе Джек, спасибо, спасибо! — радостно щебетал он, ерзая на месте от нетерпения. Видя такое счастье на чужом лице, даже хмурый Хоул не выдержал и слегка улыбнулся. — Благодарить будешь, когда все получится. А сейчас — тебе лучше доедать свой обед. До начала следующего урока осталось немного. *** Все оставшиеся уроки Эпель просидел словно на иголках — так сильно ему не терпелось испытать на себе действие зелья, о котором говорил Джек. Строго говоря, Фэлмиэ не совсем понял, что конкретно парень имел ввиду, но подумал, что тот наверняка объяснит ему позже. Наконец, последний урок закончился, и подросток тут же пулей вылетел из класса прямиком к кабинету зельеварения. Когда толпа студентов немного рассосалась, к нему присоединился и Джек. — Вижу, ты уже в нетерпении? Пойдем, я взял ключ. Знай, что ради этого мне пришлось провести не самый приятный диалог с профессором Круэллом, но к счастью, он мне доверяет, — вздохнул Хоул, открывая кабинет. Глаза первогодки-помфиоровца прямо-таки светились от счастья, и он тут же скользнул в открытую дверь. — Так, и что конкретно нам нужно, ты помнишь? — Помню, — сказал Джек, доставая волшебную палочку. Теперь предстояла самая сложная часть — оставалось только надеяться, что его память была так хороша, как он о ней думал. «Главное — ничего не напутать», — Джек нервно посмотрел на Эпеля, который кружился по кабинету, счастливый настолько, насколько вообще было возможно. «И его разочаровать тоже непростительно», — подумал парень, мысленно взяв себя в руки. — Итак, начнем с… *** — Выглядит… Необычно, — сказал Фэлмиэ, держа в руках колбу с фиолетовой блестящей жидкостью. Выглядело зелье красиво, пахло хорошо, и вроде бы опасаться было нечего, но все-таки его брали сомнения. — Еще раз, что оно сделает? — спросил он, покосившись на Джека, который снимал с себя защитные очки. — Сделает тебе вот это, — он показал на свои торчащие уши, — И вот это, — добавил он, указав уже на хвост. «В принципе, не совсем то, что я хотел, но лучше, чем вообще ничего. Ушки и хвост, как у настоящего члена Саванкло». — подумал мальчик, еще раз опасливо понюхав варево. Хоул посмотрел на него с сомнением. — Эффект временный, но если ты не хочешь, я ведь не собирался тебе принуждать. — Нет. Я выпью это! — уверенно сказал Эпель, сжав кулак. Все-таки он должен был быть сильным и смелым, как настоящий мужчина, а какой из него мужчина, если он даже какое-то зелье выпить не может? — Ты увере… — осекся Джек на половине слова, поскольку в этот самый момент его собеседник поднес горлышко пробирки ко рту и начал пить. Нужно сказать, что Хоул сам нервничал не хуже Фэлмиэ — его хвост, поджатый между ног, его выдавал. Не то чтобы Джек сомневался в эффективности зелья — нет, он точно верно запомнил все ингредиенты. Но вот во время приготовления снадобья Джек резко вспомнил, что его предупреждали о каком-то побочном эффекте данного рецепта — только вот о каком, он напрочь забыл, и теперь побаивался, что это может дорого обойтись не только ему, но и его сокурснику. Однако, он так и не решился сказать об этом, а сейчас было уже поздно — в пробирке не осталось ни единой капли. — Хм… Вроде ничего не чувствую, — часто поморгал Эпель, поставив пробирку на стол. Вдруг он запустил руку в собственные волосы, перебирая их. — Хотя нет, голова чешется. Что же это такое… А… О, ого! — несколько секунд, и из-под руки Фэлмиэ показалось белоснежное кошачье ушко, а на рядом с ним и второе. Из-под пиджака первогодки вытянулся пушистый кошачий хвост, такой же белоснежный, как и уши. — Кошка? Я котик? Черт, но ведь коты совсем не сильные. Это нечестно, я хотел бы быть медведем, — Эпель закрутился вокруг своей оси, пытаясь посмотреть на хвост и беспорядочно помахивая ушами в попытках к ним привыкнуть. Сейчас он совсем не думал о том, что скажут на его внешний вид Вил и Рук. Мысли первогодки были заняты тем, что ему опять не повезло. — Ну или волком, как ты, Джек. Джек? — Эпель обернулся — что-то слишком затих его помощник. Лучше бы он этого не делал. Зрачки Джека сузились до точек, радужка горела огнем. Он навострил уши и помахивал хвостом, сверля взглядом Эпеля. Мышцы первогодки напряглись, словно перед прыжком — в общем, выглядел он как-то странно и даже пугающе. — Джек? Ты чего? — обеспокоенно спросил Фэлмиэ, искренне не понимая, что происходит. В следующую секунду Джек Хоул бросился на него, повалив на пол. *** Побочный эффект, который забыл Джек, заключался в том, что зелье пагубно действовало на волчий народ, вызывая у них влечение к тому, кто зелье собственно принял. Проявлялся эффект не всегда, и избавиться от него можно было, если дать вареву настояться — однако, эту часть рассказа родителей Хоул успешно позабыл, к несчастью Эпеля. — Д-джек? — дрожащим голосом пропищал первокурсник, с ужасом глядя в глаза друга. Судя по всему, тот потерял всякий контроль над собой. Хоул держал его за руки, так что дотянуться до палочки у него не было никакой возможности, а на пинки оборотень не реагировал — судя по всему, они ему были что слону дробинка. Подросток испуганно сглотнул. Конечно, он мог закричать — но услышит ли его кто-нибудь в опустевшей школе? Не факт. А пока он раздумывал, как бы ему выбраться из столь неудобной ситуации, Джек вдруг резко впился клыками ему в горло. — АЙ! — вскрикнул Фэлмиэ, извиваясь от боли. Его дыхание сбилось, стало частым, словно у загнанного в угол животного, а сердце забилось о ребра, точно испуганная птица. Возможно, он бы сумел вывернуться из хватки обезумевшего парня с помощью появившейся кошачьей ловкости, только вот Джек вдавил его в пол своим весом, явно не собираясь отпускать. — Нет-нет-нет, Джек, я тебя прошу, не надо, не ешь меня! — умолял Фэлмиэ, уже сам теряя всякий разум от ужаса. Тут он ощутил, как влажный язык Хоула прошелся по ранке и понял — это конец. Эпель перестал сопротивляться, слепо глядя в потолок. По его щекам потекли слезы. Как же это несправедливо. Он хотел стать сильным, мужественным великим магом. Он всего лишь хотел быть настоящим мужчиной — а умрет здесь, на полу кабинета зельеварения, будучи сожранным собственным другом, на которого непонятно что вообще нашло. Вдруг Джек подался к нему бедрами, прижавшись пахом к паху, и Эпель невольно отвлекся от мыслей о смерти. — Э-эй! Ты что это делаешь? — страх сменился смущением, к тому же, Хоул перестал его кусать, отстранившись от шеи. Вместо этого он поднялся выше и прикусил кончик белого кошачьего ушка. — М-мя… Ой, то есть, ОТПУСТИ МЕНЯ! — убедившись, что если его и хотят съесть, то явно не торопятся, Фэлмиэ вновь вернул себе присутствие духа, и в отчаянной попытке выбраться лягнул Хоула в коленку. Это было ошибкой. Джек зарычал ему прямо в ухо — и почему-то Эпеля обдало жаром от этого звука и тепла чужого дыхания. Прежде чем подросток успел осознать что-то еще, Хоул резко перевернул его на живот, надавив рукой между лопаток, так что Фэлмиэ невольно уткнулся лицом в пол, потеряв возможность что-то видеть. Что же, по крайней мере у него освободились руки, и парень попытался встать — но, увы, Хоул был ощутимее сильнее его. — Да что ты, черт тебя подери, от меня хочешь! — выругался Эпель, с трудом повернув голову. Рядом с ним опустилось лицо Джека — парень навалился на него всем весом сверху, прижимаясь грудью к хрупкой спине Фэлмиэ, каким-то чудом не раздавив его, зато ощутимо вжав в пол. Становилось трудно дышать. — Д-джек… — просипел Эпель в последней попытке достучаться до друга. И вдруг тот лизнул его в губы, начиная раздирать когтями школьную форму первогодки. Что-то твердое уперлось сзади в ягодицы помфиоровца, и Хоул начал активно двигать бедрами, потираясь пахом. Тут-то Фэлмиэ и понял, что его хотели далеко не съесть. *** — Джек! Д-джек…ах…хах, — сипел Эпель. Во рту пересохло, и его голос изменился — почти вся влага из его тела ушла вместе с потом и спермой, чьи пятна позорными лужицами блестели на полу. Позади он слышал тяжелое дыхание Джека, который, держа его зубами за загривок, раз за разом грубо входил в него, заставляя изящное мальчишеское тело содрогаться. Когда Хоул вошел в него — а сделал он это резко и без подготовки — Эпель откровенно взвыл от боли, несмотря на то, что был вдавлен в пол и даже дышал с трудом. Однако, прошло уже некоторое время и он успел (к своему стыду) испытать оргазм, так что все больше привыкал к новым ощущениям… Начиная наслаждаться ими. Чужое тело — горячее, тяжелое — до сих пор давило на него, но он уже не чувствовал себя униженным — скорее, получал от этого какое-то извращенное удовольствие. Помутневшие голубые глаза поблескивали от похоти, румянец прилил к его щекам, заставляя те налиться краской, точно спелые яблоки. Джек разделял настрой вынужденного любовника, покрыв большую часть нежной кожи на шее того укусами, которые тут же побагровели. Хвост волка помахивал туда-сюда, периодически хлестая Фэлмиэ по бедрам, вызывая у того очередной стон. — Ну помедленнее…пожалуйста…ты же меня сейчас…ах…убьешь, — пытался сказать он, то и дело прерываясь на вздохи — настолько грубо Хоул терзал его тело. Джек приподнялся — но Фэлмиэ уже не мог в силу усталости воспользоваться моментом. Вместо того, чтобы попытаться дать деру, как раньше, он обвил белым хвостом бедро Джека, притягивая его к себе. Слабо подняв голову, Эпель встретился взглядом с чужими глазами — желтыми, горящими — и подался навстречу, мягко целуя губы оборотня. Кажется, он потерял всякую честь, но его больше это не волновало. Ему хотелось еще. Его тело в очередной раз вздрогнуло от мощного толчка Хоула — тот вошел до упора и задрожал всем телом, изливаясь в чужое нутро. Следом слабо дернулся Эпель, пролив еще несколько капель спермы на пол. Белые кошачьи ушки и хвост побледнели, постепенно исчезая. *** — Ох, ради всего. Эпель, чем вы вообще занимались! Посмотри на себя, ты выглядишь просто отвратительно! — Вил был вне себя, глядя на двух первогодок, которые пытались попасть в общежитие Помфиор. Вернее, пытался попасть только один, а второй просто пришел за компанию. — Я же говорю, тренировались. Так уж случилось, что Эпель попал под мое заклинание, и я случайно сжег ему всю одежду. Приношу свои извинения, Вил-сама, — Джек виновато склонил голову. Мало того, что его история звучала неправдоподобно, так еще и вид у него был чрезмерно виноватый и смущенный. Шоэнхайт ему ни на секунду не поверил, но факт оставался фактом: выглядел Фэлмиэ просто отвратительно. Растрепанные волосы, чужая одежда на нем — на несколько размеров больше, от чего она висела мешком. Еще и на шее виднелись какие-то странные следы, которые подросток усердно пытался скрыть от его зоркого взгляда. Скорее всего, он с кем-то подрался. Позор на весь Помфиор, если кто-то об этом узнает. — Ах, неважно, не хочу более ничего слышать. Заходи быстрее, пока кто-нибудь тебя не увидел, Эпель. Пойдешь ко мне, я приведу тебя в приличный вид, — зло фыркнул глава Помфиора, развернувшись спиной и проследовав в глубину общежития, понадеявшись, что Эпель пойдет за ним. Но тот немного задержался, посмотрев на Хоула. — Спасибо тебе, — тихо прошептал первогодка, кутаясь в чужой пиджак. — Мне… Мне никогда не загладить свою вину перед тобой, так что не благодари, — понуро сказал Хоул, опустив уши. Однако, к его удивлению Фэлмиэ отреагировал совершенно непредсказуемо: подтянувшись на носочках, первогодка поцеловал товарища в щеку, кокетливо тому улыбнувшись. — Знаешь, было не так уж плохо. Я бы даже повторил это… Если ты будешь нежнее. В конце-концов, с тобой я почувствовал себя… Если не мужчиной, то хотя бы нужным и желанным. Ты такой активный, оказывается! — засмеялся Эпель, уходя следом за Вилом. Джек ошарашенно посмотрел тому вслед, удивленно потирая щеку. Какой-то все же странный был этот парень. Однако, он действительно был лакомым кусочком. Джек усмехнулся. Что же, если у сладкого яблочка наблюдались такие темные наклонности, он препятствовать ему не собирается. Видимо, на следующей «тренировке» зелье им будет уже не нужно.