По следу.

Артур, говоря откровенно, был плох... Очень плох. Он всё так же был бледен, словно снег, а тёмные вены всё так же были видны через кожу. Но самое страшное... Он был в коме. Твою мать! Твою мать! ТВОЮ МАТЬ!! БЛЯДЬ!!! Я сжал кулаки, да так, что аж костяшки затрещали. — Сколько ему осталось? — обратился я к Кейденс, стоящей за моей спиной. Я старался говорить ровно, но голос предательски дрожал. — С ним всё будет в хорошо, — залепетала тут же Кейденс, — я обещаю, мы его вылечим. — Сколько. Ему. Осталось, — сквозь зубы произнёс я, стараясь сдерживать себя, как только мог. Кейденс промолчала. Ну да, конечно же. Она не знает. — Чем я могу помочь? — выдохнув спросил я, ожидая услышать вразумительный ответ. — Ничем, — глухо произнесла Кейденс. — Как это, "ничем"? — продолжал я гнуть свое, — должен же быть способ, — я начал ходить из угла в угол, — какая-то магия или ещё что-то там. Артефакт какой-нибудь. Хоть что-то! — взмолился я. — Ничего нет! — закричала принцесса, прерывая мою мольбу, — его лёгкие распадаются! Ни магия, ни ещё что-то не смогут ему помочь! Выхода нет! Я увидел, как глаза принцессы начали блестеть от нахлынувших слез. — Нечего нет! — выкрикнула она, уже плача, — нам его не спасти! Я молча обнял Кейденс. Она разразилась горьким рыданием в моё плечо. К моему горлу поступил горький ком. Но, собрав остатки своей воли, я всё же смог сдержать слезы. — Мы спасём его, — негромко прошептал я, всё ещё прижимая к себе принцессу. — К...как? — сквозь слез спросила она. — Что нужно, чтобы вылечить Арта? — спросил я, отстранившись от принцессы. — Не знаю, — честно ответила Кейденс, — Магия пони не может пробиться сквозь его сопротивление. — А что если заменить лёгкие? — предложил я. — Что!? — ошарашено произнесла принцесса. — Что если заменить лёгкие? — повторил я вопрос, — я ему отдам свои, а вы мне новые отрастите. С помощью магии, естественно. — Я... Я не знаю... — растерянно произнесла Кейденс, — надо спросить хирургов. Возможно, что-то можно сделать. Но это слишком рискованно. — Фигня, — отмахнулся я, — и не в такую задницу залазил. Давай, принцесса, зови сюда этих костоправов. Кейденс бегом вылетела в двери, а через минуту вернулась в сопровождении седого пони-единорога в белом халате и круглыми очками на морде. — Здравствуйте, — поздоровался жеребец. — И тебе не хворать, отец, — поприветствовал я жеребца, протягивая ему руку, — Бэр. — И Вам того же, — спокойно ответил он и вложил лапку в мою ладонь, — Кристалл Хердсфоль, главный хирург госпиталя. Чем могу быть полезен? — Возможно ли пересадить мои лёгкие Артуру, а мне — вырастить новые? — в лоб спросил я. — Хмм, — жеребец нахмурился, — я проводил много операций по пересадке различных органов и частей тел. Включая даже сердце. Но всё это было для пони и существ, похожих на нас. Я никогда не занимался двуногими и уж тем более существами, похожих на минотавров. — Док, — остановил размышление жеребца я, — я не спрашиваю, чем вы занимались. Я спрашиваю: возможна ли данная операция или нет? — В теории — да, — ответил Хердсфоль, — но вот на практике... Хмм. — Кристалл? — спросил я через минуту после того, как жеребец замолчал. — Операция возможна, — ответил он, — но мне нужно знать вашу анатомию. И мало того, нужен мощный источник магии. — Источник оставьте на меня, — произнесла Кейденс. — Хорошо, принцесса, — согласно кивнул жеребец, — нужное заклинание для изучения анатомии живых существ я знаю. — Ну вот и отлично, — хлопнул я в ладоши, — осталось решить вопрос, где взять новые лёгкие для меня. Жеребец вновь задумался. — Вероятность, конечно, небольшая, но она есть. — О чем Вы? — спросил я, приподняв одну из бровей. — Мы можем взять у Вас одно лёгкое, а второе, так сказать, создать из первого, — произнес он, продолжая раздумывать. — То есть, — начал я, — Вы возьмёте одно моё лёгкое, сделаете две копии, вернёте мне моё лёгкое, а Артуру уже вставите копии? — Если говорить простым языком, — жеребец кивнул, — да, всё верно. Я посмотрел на лежащего без сознания Артура. — У нас мало времени, — я посмотрел в глаза Кристалла, — когда Вы сможете преступить к операции? И вот спустя два дня я лежу в палате для пациентов после операций. Сейчас же в операционной группе хирургов пони бьются за жизнь Артура. В ускоренном темпе меняют ему старые лёгкие на новые. Черт! И, как назло, мне запретили курить. А нервы так и шалят. Я провел рукой по бинтам на груди. Хердсфоль сказал, что шрама не будет, но я ему не верю. Невозможно достать лёгкое, вырастить пару новых, вернуть его обратно и всё это без шрама. Я протяжно зевнул и тут же скривился от боли в груди. Ай... Черт, нельзя так глубоко дышать. Лёгкое ещё плохо работает. В глазах снова поплыли очертания комнаты. Вот же блядь, видимо, ещё не отошёл от наркоза. Ну и хер с ним. Надо поспать — и всё пройдёт. Да, точно... Надо поспать. Я проснулся от того, что кто-то вошёл в мою палату. Меня охватила паника, от того, что я не смог найти пистолет под подушкой. Твою мать!! Где этот ебучий Браунинг!? — Всё хорошо, — произнесла зефирным голосом Кейденс, — это я. — Я так понимаю, — ответил я, переворачиваясь на спину и встречаясь взглядом с принцессой, — королевских особ не учат стучаться. — Я стучала, но ты очень крепко спал, — как бы смущённо сказала Кейденс, — поэтому я решила зайти и разбудить тебя. Честно, я не хотела тебя пугать. — Да нормально все, — отмахнулся я и постарался сесть, — Вы чего хотели-то? Я взглядом нашёл свои часы на прикроватной тумбе и взглянул на циферблат. 11:23. Черт, завтрак пропустил, а жрать хочется. — Я хотела проведать тебя, — ответила розовая аликорница, — но, как я вижу, ты приходишь в норму. — Угу, — кивнул я и вернул часы на тумбочку, — только есть охота, но это потом. Как Артур? — Операция помогла, и он потихоньку приходит в норму, — с улыбкой произнесла Кейденс, — доктора говорят, что через несколько недель он будет полностью здоров. — Ну вот и отлично, — улыбнулся я хорошей новости. Кейденс закусила губу. Такую мягкую, нежную и спелую, словно... А НУ СТОЯТЬ!! ТОРМОЗИ ЛОШАДЕЙ!! БЫСТРО, РАЗБОРКА И СБОРКА КАЛАША!!! — Что-то ещё? — отомкнуть магазин и снять с предохранителя. — Я не знаю, как тебя благодарить, — произнесла Кейденс. — За что? — усмехнулся я, продолжая вспоминать методичку. Отвести затворную раму назад и убедиться в отсутствии патрона в патроннике. — Ты без раздумий рисковал собой, чтобы спасти Артура, — ответила Кейденс на мой вопрос, — а после и вовсе пожертвовал частью себя, чтобы спасти его. — Пустяки, — отмахнулся я. Сделать контрольный спуск. Затем, нажав на фиксатор, отсоединить крышку ствольной коробки. — Нет, — отрицательно помотала головой она, — это героические поступки, что достойны наград. — Вот только не надо, — скривился я. Вынуть из паза и достать возвратный механизм, — мне в прошлый раз хватило Ваших поклонов и слов. — И что же ты хочешь? Тебя на обед в ва... БЛЯЯЯ!!! ОТВЕСТИ НАЗАД ЗАТВОРНУЮ РАМУ С ЗАТВОРОМ И ДОСТАТЬ ЕЁ ИЗ СТВОЛЬНОЙ КОРОБКИ!! ВЫНУТЬ ЗАТВОР ИЗ ЗАТВОРНОЙ РАМЫ!!! — Концерт я хочу у вас тут организовать. — Концерт? Поднять флажок на 45 градусов и достать газовую трубку с накладной. — Угу, — кивнул я, — Вы мне выделите место и дадите рекламу. Так же обеспечите место проживание для членов группы. Включая питание, ну и всё остальное. — И это все? — с непониманием, спросила Кейденс. — Угу, — кивнул я, — а должно быть что-то ещё? — Я не знаю, — растерянно произнесла принцесса. — Ну, тогда мы договорились, — улыбнулся я, — и, если Вам не сложно, позовите кого-нибудь из медперсонала. — Зачем? — тут же встрепенулась принцесса, — тебе плохо? — Да нет же, — рассмеялся я её милой реакции и в третий раз мысленно разобрал и собрал АК, — Есть хочу. Принцесса улыбнулась в крыло. — Прости, — продолжала улыбаться она, — конечно, сейчас позову. — Ага, — вернул я улыбку, — я не тороплю. — Штиль! Ветер молчит! — запел я песню, от души лабая струны, — Упал белой чайкой на дно! Конечно, Кристалл строго-настрого запретил мне петь или хоть как-то нагружать лёгкие после операции. Но спустя три дня в четырёх стенах я от скуки готов был на потолок лесть. А потому, когда принцесса и Церка пришли меня проведать, я попросил их в следующий раз протащить сюда гитару, с чем они прекрасно справились. И вот, я сижу в ординаторской, и на пару с мед-братом орём песню Кипелова — Штиль. — Штиль! Наш корабль забыт! Один в мире скованным сном! И, конечно же, у нас была публика. Состоящая преимущественно из младшего медперсонала. — Между всех времен, без имён и лиц, Мы уже не ждём, что проснётся бриз! Штиль!... — Что тут происходит!? — прервал нас в начале припева Кристалл. — Проводим культурный досуг, — пожал плечами я. — Сергей, — вздохнул Кристалл, — я, вроде бы, просил Вас воздержаться от пения и не оказывать лишнюю нагрузку на лёгкие. Я вздохнул. — Док, да я полностью здоров, — отмахнулся я, — Вот, даже сами послушайте. Я поудобнее перехватил гитару и запел в полные лёгкие. — Призраки Там-Тама! Сыны путей тернистых! — Сергей! — Кайф! Угар и драма! — Сергей! — В судьбах Анархистов! — ХВАТИТ! — не выдержал Кристалл, и я прекратил играть. — Б-р-р, — пробурчал я, откладывая гитару в сторону, — поиграл, называется, блядь. — Сергей, — обратился ко мне Кристалл спокойным голосом, потирая свои очки, — я понимаю, что Вашей натуре скучно. Но я прошу вас, воздержитесь от пения на некоторое время. Я и так Вам позволил нарушить постельный режим. — Ладно, док, — всё же согласился я. — Вот и хорошо, — улыбнулся Кристалл, — а ещё у меня для Вас есть новости. — Да? — поднял я одну бровь кверху, — и какие же? — Ваш друг Артур... — док не успел договорить, как я уже пулей вылетел в двери, — да постойте же Вы! Что было после, я не услышал. Влетев по лестнице на второй этаж, я, как комета, помчался по коридору, ловко перепрыгивая мешающихся под ногами понях. — Арт! — выкрикнул я, остановившись в раскрытых дверях его палаты. Тут уже были принцесса Кейденс и Беата. Аквамариновая единорожка заливалась слезами радости. — Слава Селестии, — сквозь слёзы произнесла Трикси, — очнулся. — Ну хватит, Беата, — слабо улыбнулся Арт, — не плачь, всё же хорошо. Я уже иду на поправку. — И это не может не радовать, — сдерживая такие же слезы радости, произнесла Кейденс. — А то бы он не шёл на поправку, — самодовольно произнёс я и нахально улыбнулся. — Здравствуй, Бэр, — приветливо улыбнулась мне Кейденс. — И Вам не хворать, принцесса, — козырнул я двумя пальцами в её сторону. — Привет, Бэр, — поздоровался Арт и стал протягивать ко мне ещё дрожащую руку. — С возвращением с того света, братишка, — улыбнулся я, некрепко пожимая его руку. — Спасибо, — улыбнулся он, — я же теперь, можно сказать, тебе жизнью обязан. — Сочтемся как-нибудь, — отмахнулся я, и тут же предложил, — стол накроешь, как выйдем из больнички. А сейчас выздоравливай давай быстрее. — Договорились, — слабо рассмеялся Арт. — Мы все рады, что ты наконец-то пришёл в себя, — Кейденс всё же смогла справиться со своими эмоциями. — Я и сам рад, — улыбнулся ей Артур, — спасибо. — Трикси, — позвала Кейденс единорожку. — Да, принцесса, — тут же отозвалась Трикси. — Не могла бы ты оставить нас на минуту, — продолжил я за принцессу. Беата окинула нас всех взглядом, увидев после спокойный кивок Артура. — Хорошо, — слегка растерянно произнесла она, — я в коридоре подожду. — Спасибо, — с улыбкой произнесла Кейденс. Как только дверь закрылась, я хмуро посмотрел на Артура. — Ответь мне на один вопрос, — сухо произнёс я, обращаясь к Артуру, — ты каким местом думал, когда спускался в эти пещерные лаборатории? — Я не думал, что там может быть так опасно, — спокойно ответил Артур. — Вот только не ври, — скривился я, — всё ты думал и знал. — Бэр, Артур, — прервала нас Кейденс, — прошу вас, не надо ссориться. — Б-р-р, а мы и не ссоримся, — пробурчал я. На минуту в палате повисла тишина. — Расскажите, — прервала эту тишину Кейденс, — что же вы там нашли? — Древнюю лабораторию, — ответил я. — Но что это за лаборатория? — продолжил Артур, — и чем в ней занимались? Увы, — пожал он плечами, — непонятно. — Но кому могла принадлежать эта лаборатория? — живо заинтересовалась Кейденс. — Может король Сомбра... — Людям, — ответил я, прервав разогнавшуюся было аликорну, чем, видимо, ошарашил ее. — Людям?! — её глаза, и без того большие, расширились ещё сильнее. — Угу, — кивнул Артур, — разве у вас есть кто-нибудь с похожим сопротивлением к магии, как у нас с Сергеем? Кейденс отрицательно помотала головой. — Нет, нет, — сказала она всё еще в прострации. — Но вот вопрос, — бросил я на мысленный стол раздумий карту, — откуда они тут? — И кто они? — сказала принцесса, всё-таки пришедшая в себя после шока. — Много вопросов и очень мало ответов, — задумчиво произнёс Артур. — Твоя правда, — согласился я, — ладно, разберёмся как-нибудь. — Как-нибудь? — усмехнулась принцесса. — Как-нибудь, — вернул ей улыбку Артур. — Время посещений закончилось, — прервал нас зашедший в палату Хердсфоль, — Прошу покинуть палату, пациенту нужен отдых. — До встречи, Артур, — кивнула Кейденс, — я рада, что идёшь на поправку, — Я тоже, принцесса, — ответил Арт. — Выздоравливай, братишка, — хлопнул я по плечу Артура. — И ты не болей, — улыбнулся в ответ Арт. Мы с Кейденс покинули палату Артура и пошли по коридору больницы в сторону холла. — Как много ещё скрывается от нас секретов, — произнесла в пространство принцесса. — До хрена и больше, — ответил я, закинув руки за голову. — Как грубо, — улыбнулась Кейденс, — но верно. — А я вообще грубый неотёсанный нахал и анархист, — рассмеялся я и запел, — мама — Анархия! Папа — стакан портвейна! Кейденс рассмеялась. — Ты прямо как Артур. — И в каком это месте я на него похож? — притворно скривился я, — он — человек головы, мыслитель и теоретик. Я же, в свою очередь, являюсь музыкантом с манией анархизма. — И при всем при этом, — добавила Кейденс в моё откровение, — вы оба авантюристы, что не страшитесь спускаться туда, куда никакой пони или кто-либо другой не пойдёт. Я задумался на несколько секунд. Ну да, она права. Моя сталкерская натура сама по себе тащит мою жопу в опасные для неё места. И при всех рисках ещё умудряется оставаться живой по сей день. Да и, в отличие от Артура, я вооружён и физически подготовлен. А вот Артур... У него просто свистит фляга. Вот только, почему она свистит, непонятно. То ли он сам хочет убиться поскорее, то ли, как Твай, жаден до знаний этого мира и хочет разобраться и докопаться до истины. Хмм, надо будет поговорить с ним на эту тему. Ибо какой смысл в истине, если сам ты окажешься в итоге трупом? — Ну да, — ответил я после паузы, — это общая человеческая черта. Искать что-то новое и стараться найти истину. Спустя три дня меня наконец-то выписали из больницы. И только выйдя из больницы и пройдя десяток метров от её входа, я с наслаждением закурил. — Кайф, — произнес я, взорвав первый за неделю косяк с забористой травой Ашота. Восприятие мира чуть повело, а настроение поднялось до самой стратосферы. За день до выписки я связался с Церкой и попросил её принести мне одежду, а после отослал её собрать всех участников нашей рок-банды. Так что, как минимум, три дня у меня в запасе есть. Поброжу по Империи, выберу место для проведения концерта, а также место для репетиций. А также изучу вкусы большинства понях, чтобы подобрать песни. Не хочется как-то ударить в грязь еблом перед толпой потенциальных фанатов. Хотя поняхи что в Понивиле, что в Кантерлоте, с живым энтузиазмом слушали, а некоторые даже подпевали. Моя харя расплылась в довольной улыбке. Бля, какая охуитительная травка всё-таки у Ашота. Прёт по мозгам, как товарняк по рельсам. Я добил косяк последней и долгой тяжкой. А затем уже ставшим фирменным щелчком отправил бычок в урну, попавшуюся на пути. И после этого на меня напали самые страшные враги всех растаманов и травокуров: сушняк и жорчик. — Бля, надо чем-то заточить, — на кой-то хуй произнёс я свою мысль вслух. Тут мой сталкерский нюх учуял охуенные запахи еды, идущие из кафешки чуть дальше по улице. От такой находки моё настроение пробило нахуй стратосферу и умчалось в далёкие ебеня вселенной пустоты. В голове заиграла немало известная песня Боби Макферрина. Негромко напевая, посвистывая и аккомпанируя щелчками, я вошёл в кафе и приземлился за одним из столиков. — Здравствуйте, — произнесла подошедшая ко мне официантка. — И тебе привет, красавица, — живо ответил я, принимая от неё меню. Поняха смутилась, раскраснелась и мило улыбнулась. Я аж залип, наблюдая за такой бурной реакцией. — Выбрали, что будете кушать? — произнесла она ангельским голоском. Подъебать? Нет. Подъебать? Нет! Ну, может, всё же подъебать?! НЕТ! Ну совсем чуть-чуть подъебать? НЕТ! Ну капельку подъебать? НЕТ! Подъебать! Нет! Однозначно подъебать. — Принеси мне, пожалуйста, — чувственно проговорил я, — такой же, как и ты, вкусный яблочный пирог и три стакана содовой. — А... А... Ага..., — заикаясь, произнесла понька, живо заливаясь краской.