Посмотри на меня!

      Опять осень. Не то чтобы Глеб любил это время года, но и симпатию не испытывал. Почему-то все самые сложные моменты, когда он погружался в себя, приходились именно на этот период.       Под ногами не было всей этой рыжей листвы, которая по сути должна дарить потрясающее осеннее настроение. Была только грязь, мерзкая слякоть. Недалеко дворник собирал опавшие листья в чёрный мусорный мешок. При желании самого этого мужчину можно было бы спрятать в этом мешке, такой он был маленький. А вообще, зачем листья собирают в эти чёрные, несуразные пакеты? Может если бы они все-таки лежали под ногами, переливались рыжим и красным, у Глеба было бы хорошее осеннее настроение? Однако, листья не лежали у него под ногами, а следовательно и настроения никакого у него и не было.       Из окна кабинета географии хорошо было видно чугунные ворота школы, местами скрытые раскидистыми ветками кленов, с которых еще не слетели огненно рыжие листочки. На географии класс дружно спал. Учителю в принципе не было до этого никакого дела: он всегда задавал им что-то начертить дома в атласе, а потом собирал на проверку, не переживая об обучении на уроке. За это его любили. Глеб откровенно грустил: его друг, Степа, вдруг решил заболеть, а больше парень ни с кем из класса особо не общался. Не то, чтобы его не любили, даже наоборот, однако сам он был как еж. Шатен боялся довериться кому-то и умышленно отталкивал от себя большинство людей. Делал он это мягко, даже незаметно, так что никто в обиде не оставался. Сам Глеб от этого страдал. Его разрывало: с одной стороны, зачем себя заставлять общаться с людьми, если не хочется, а с другой, ну вот и что ему делать в этом гордом почти одиночестве? Эти мысли съедали, однако он придерживался мнения о том, что время всё расставит по местам.       Расписание на этот день расстраивало. У них уже вот как две недели не было русского и литературы. Их прошлая учительница ушла на пенсию, решив больше не терпеть наглых спиногрызов (ну и скатертью дорожка), а новую никак не могли найти. На замену тоже ставить было некого, учителей катастрофически не хватало. Следовательно 10 А отдыхал, приходя в школу на три четыре урока. Однако, сейчас в расписании красовалась литература по соседству с русским языком. Глеб вздохнул, и уже было развернулся к лестничному пролету, как столкнулся с низенькой блондиночкой. Парень улыбнулся, показывая ей свои ямочки.       — Привет, как дела, золотце? — он оперся локтем о стену и теперь цепко смотрел своими карими глазами на знакомую девушку.       — Привет, нормально, — девушка еле доставала ему до плеча, поэтому чтобы обнять его ей приходилось чуть не прыгать.       — Вот и чудно, я спешу, поговорим после школы, — Глеб на объятия не ответил, не хотел, он уже давно понял, что эта очередная дама не для его сердца.       Вообще девушки Глеба очень любили, симпатичный, добрый, на первый взгляд такой открытый и простой, но нет, в тихом омуте черти водятся. Все его пассии ему быстро наскучивали, и парень это списывал не на свой минус, а на их. Все эти девушки были, конечно, хорошие, но в них была какая-то несостоятельность, неустойчивость. В один момент он стал просто заводить отношения, чтобы поиграть: он уже даже не пытался открыться человеку, а просто изучал какой он — этот противоположный пол, смотрел их реакцию на то, или иное его действие. Все его девушки были очень разные, потому наблюдать ему было более чем интересно.       Парень быстро взбежал по лестнице на третий этаж, к нужному кабинету. На самом деле было очень интересно, кто же у них будет новым учителем.       — О, Глеб, привет, как думаешь, какая там училка? — к нему подошёл Макс, мальчик пухлый и не особо приятный.       — Привет, откуда мне знать, — парень пожал плечами, но интерес у него уже присутствовал.       — Ставлю на то, что очередная старуха, которая будет проедать нам мозг.       — Навряд ли, скорее всего молодая, взрослые опытные люди в школу опять не попрут.       — Ну, молоденькие учительницы это интересно, — у него появилась похабная ухмылочка.       — Черт, Макс, фу, — он скривился.       — А что фу та?! Сам как будто о таком не думаешь, не притворяйся святым, я та знаю какой ты на самом деле.       — Ага, конечно, — да что он вообще знал, они никогда особо близко не общались, а он тут, оказывается, знал, пф.       Класс уже столпился около двери, всем было интересно, какая будет новая учительница. Слышались шепотки, а кто-то откровенно громко рассуждал о новом преподавателе. Прозвенел звонок, мерзкий звук, ничего не сказать, с каких времён у них вообще эти ржавые звонки, от которых закладывает уши. На удивление учеников класс открыла завуч, женщина средних лет, высокая, ростом, наверное, с самого Глеба, плечистая и всегда очень строгая. Она молча дала зайти старшеклассникам и закрыла за ними дверь, затем прошла к столу преподавателя, где уже стояла молоденькая девушка. Завуч сухо отрекомендовала новую учительницу и ушла, оставив их наедине. Названная Юлией Александровной женщина (хотя её так и хотелось назвать девушкой, девочкой, но никак не женщиной) поздоровалась с классом и начала отмечать отсутствующих. Она цепким взглядом сопоставляла фамилию и лицо отвечавшего, стараясь быстрее выучить ребят.       Юля незаметно для класса нервничала, это был ее первый в жизни урок, да и разница между ней и этими детьми (если их ещё можно так назвать) была небольшой, наверное, лет пять, может с кем-то шесть. Кто знает, как они поведут себя с новым преподавателем? Конечно, грызло ещё и то, что в самом коллективе не особо любили молодых, она отметила это в разнице при общении прошлого поколения друг с другом, и с молоденькими учителями. Юля уже выцепила взглядом себе новую подружку из коллег, такую же молодую учительницу английский, и возможно географа, но тот будет явно постарше её на пару лет. Она всегда считала, что любая работа будет в удовольствие, если рядом будут приятные люди. Поэтому надо найти этих приятных людей и окружить себя ими.       Первой была литература. Так как класс отставал, Юлия Александровна провела что-то вроде лекции, рассказав сначала о проблематике, истории создания одного произведения, а затем другого. На удивление класс сидел тихо и покорно внимал словам, попутно конспектируя что-то в своих тетрадях.       Глеб писал мало, но слушал заинтересованно. У новой учительницы был очень приятный голос, такой густой, бархатный, да и речь у неё была поставлена хорошо. Внешне она напоминала ему Венеру с картины «Рождение Венеры» Сандро Боттичелли: похожие черты лица, светлая кожа, длинные светло рыжие волосы, немного вьющиеся, заплетенные сейчас в хвост. Аккуратные губки, носик, большие глаза непонятного цвета — она будто с картины сошла, только вот фигура была у нее более подтянутая и аккуратная. При желании Юлию можно было легко спутать со старшеклассницей, отличал ее только взгляд. Строгий, но добрый взгляд, присущий многим учителям. В такую и влюбиться недолго, вон Макс сто процентов уже слюни пускает.       Урок прошёл быстро и легко. Юлия Александровна попросила задержаться после урока сдающих её предмет, таких было немного, хотя они и считались классом с гуманитарным уклоном. Остались Глеб, Стеша, Макс, который вроде бы не собирался сдавать, Катя и ее подружка Маша, неразлучная парочка, что сказать.       — Ребята, я надеюсь, вы понимаете, что вам будет мало подобных лекций на уроке и стоит всё-таки читать произведения, может кто-то из вас уже что-то прочитал? — она говорила спокойно, дружелюбно. На ее вопрос откликнулась неразлучная парочка нестройным мыканьем, — А остальные? Вы же понимаете, что вам придётся приводить конкретные примеры из произведений, а без знания содержания это будет трудно сделать.       Все кивнули.       — Также хочу отметить, что у нас с вами будут факультативные занятия, литература сложный предмет, поэтому стоит начинать готовиться с десятого класса, — она обвела класс взглядом, стараясь уловить всеобщее понимание, — проходить эти занятия будут по средам, после седьмого урока.       Послышалось общее «понятно», и прозвенел звонок. Остальная часть класса вернулась в кабинет и расселась по своим местам. Глеб весь урок тупо смотрел на действия учительницы, которая объясняла что-то. От Юли это не укрылось, хм, как же его зовут… Вроде бы Глеб Фрутифов, да точно, она запомнила его по прямому пробору волос, немного волнистых и септуму, довольна яркая и привлекательная внешность. «Сто процентов все девушки его»: подумала Юля и тут же отогнала от себя такую мысль, она тут учить должна, а не о личной жизни подопечных размышлять. Но то, что мальчик не писал и будто вообще не слушал, а просто сосредоточенно смотрел будто в одну точку, заставило ее насторожиться. Может ему плохо? Решив спросить его о самочувствие после урока, девушка ушла с головой в объяснение темы.       Прозвенел звонок. Класс быстро засобирался, Глеб не спешил, незачем это ему было. Юлия Александровна быстро подошла к его парте, она оказалась ниже парня на полголовы, если не больше.       — Глеб? Правильно? Как ты себя чувствуешь, мне показалось, что тебе плохо, — она обеспокоенно смотрела ему в глаза.       — Нет, всё в порядке, я просто не выспался, — его немного огорошил ее вопрос, но он успел про себя отметить, что глаза у нее были ярко зелёные. Ну, прямо-таки ведьма.       — Тогда хорошо, — она улыбнулась, вернулась за свой стол, надела очки и стала что-то набирать в компьютере.       Стеша стояла сзади учительницы с одноклассником и прекрасно слышала их диалог. Она тоже отметила странное поведение парня на уроке, неужели он на учительницу позарился?! Ну уж нет, она долго терпела, ждала пока он помашет рукой своей белобрысой Маргарите, а тут ещё эта новая ведьма… Ну уж нет! Девушка быстро подскочила к учительскому столу, в классе остались только они.       — Юлия Александровна, а не могли бы вы объяснить мне один момент? — девушка откинула за спину две длинные густые косички и ангельскими глазами посмотрела на учительницу.       — Да конечно, — Юлия улыбнулась и пустилась в пояснение одной из деталей правила.       — Спасибо вам большое, теперь поняла, — Стеша выпрямилась, — кстати, хотела вам сказать, вы не обращайте внимания на Глеба, он у нас мальчик интересный, балуется употреблением всякого, сами понимаете, о чем я, его лучше не трогать.       — А как же его родители? Неужели никто ничего не делает? — молодая учительница нахмурилась, странно это всё было, не похож Глеб на наркомана.       — У него только мать, вот и досмотреть за сыном никак не может, а в школе эту тему никто не поднимает, потому что не замечает и не понимает, как такого хорошего мальчика можно подозревать в таком, но мы то в классе всё про друг друга знаем, — девушка со знанием дела моргнула, будто доверила преподавательнице тайну своей жизни.       — Понятно… — Юля была в замешательстве, стоит, наверное, присмотреть за парнем, — учту, а ты беги, а то на урок опоздаешь.       — Конечно, — Стеша улыбнулась и юркнула за дверь.       Глеб даже не предполагал, как его, маминого домашнего мальчика, могли сейчас оклеветать.