Посмотри на меня!

      Глеб вернулся домой выжатый как лимон. Макс решил, что он теперь его лучший друг и может изводить своей эмоциональностью, ещё и Стеша предприняла пару попыток докопаться до души парня. Они как будто сговорились уболтать его сегодня.       Мама готовила что-то на кухне под музыку. Его родительница обожала попсу восьмидесятых и девяностых, джаз и альтернативный рок, и Глеб полностью разделял её вкусы. Парень быстро разулся, и залетел на кухню. Алевтина что-то пекла, наверное, шарлотку, под ногами у нее весело бегал Карасик, точнее это был мопс, но Глеб твёрдо решил назвать пса, о котором мама мечтала полжизни, Карасем.       — Привет, мамуль, что делаешь? — парень подошёл сзади и обнял родительницу, от неожиданности та вздрогнула.       — Глеб, поздно ты как-то, пеку вот обед, — женщина улыбнулась.       Аля была довольно высокой, но стройной женщиной, сын, переросший ее на голову, предполагал, что пошел в неё, так как внешне они были очень похожи, та же квадратная форма лица, острый нос, немного пухлые губы и большие карие глаза, которые при улыбке становились щелочками. Хотя может ростом он пошел в отца, да и по фигуре был больше похож на мужскую линию папы. С отцом он общался не часто, но отношения у них были более чем хорошие.       — Просто учителя русского и литры нашли, а что печешь? Шарлотку? — от довольной улыбки показались ямочки.       — Да, почти готово, — женщина потрепала сына по голове, — наконец-то у вас уроки будут, а то гуманитарный класс, а литературы нет. Ну и как тебе учительница?       — Ну, она молодая, наверное, только институт закончила, но рассказывает интересно, слушать приятно, информация в голове оседает, в общем, меня устраивает, класс вроде бы тоже.       — Ясненько, Сева, ой, то есть твой папа хотел позвать тебя с ним в тир на выходных, но он сказал, что не смог дозвониться, — Алевтина принялась доставать свой кулинарный шедевр.       К бывшему ухажёру она относилась хорошо, даже очень, они были неплохими друзьями, но когда она от него забеременела, то решила, что в жизни для счастья ей будет нужен только ребенок и самореализация в творчестве, а замужество в этот список не входило. Поэтому женщина со спокойной душой отказалась от кольца, но приняла помощь в уходе за ребенком, так как родила достаточно рано, в двадцать лет, а её партнёру на тот момент было уже под тридцать. Человеком она являлась сильным, вырастила сына, закончила институт, и пошла работать по профессии, конечно не без помощи Севы и родителей, но ими она старалась не злоупотреблять.       — Конечно хочу, — мальчишка оживился, — а телефон, да, забыл, опаздывал, собирался быстро, опомниться только в школе, сейчас я его наберу тогда и приду кушать.       — Хорошо, — Аля улыбнулась сыну, и убегающему за ним вслед Карасю, и начала резать пирог.

***

      Юлия устала, но была довольна. Эта школа ей все больше и больше нравилась. Во время большой перемены она познакомилась с учительницей английского, которую уже записала себе в потенциальные подружки, ее звали Нина, для учеников Нина Ярославовна. Она оказалась очень приятной дамой, старше самой учительницы русского и литературы на три года. Женщины договорились посидеть на следующий день после работы в каком-нибудь кафе и поболтать, будучи неограниченными десятью минутами.       До дома она добиралась на трамвае за полчаса, если пешком то где-то час. Но сегодня она слишком утомилась, первый день на работе как-никак, а потому предпочла железные пути ходьбе. В родной берлоге ее ждал котик Сергей, родители подарили ей его по случаю поступления. Кошак был сфинксом, потому Сергеем и был назван. Так сказать, Сергей, мой лысый, ну, а дальше вы поняли. Также сегодня должен был под вечер приехать её молодой человек, они были вместе уже два года, но Юля ценила одиночество, а потому съезжаться не планировала, несмотря на все уговоры Кости. Квартира встретила голодным мяуканьем кота и пустым холодильником, хоть корм Сергея бери и питайся. Пришлось звонить Косте и просить привезти с собой что-то, потому что сил не было ни на поход в магазин, ни на готовку. Девушка потискала кота, потом скинула вещи на пол и ушла в душ.       Юлия уже полчаса ждала своего молодого человека в алой пижаме, сидя на диване с котом и бездумно пялясь в одну точку. Из головы у неё не выходили слова Стеши про Глеба. Ну, вот никак он не был похож на наркомана, ну совсем нет. Может парень и правда просто устал, а Стеша его просто недолюбливает, хотя она видела их вместе на перемене, вроде бы мило общались… А что если… Мысли прервал звонок в дверь. Девушка весело вскочила, случайно задев кота, который лениво засеменил за хозяйкой встречать гостя. Костя купил суши и вино, не хило, надеялся на что-то этой ночью видимо, а ведь Юля устала и думала просто излить ему душу, рассказав о сегодняшнем дне.

***

      Утро семейства Фрутифовых всегда проходило более чем хорошо. Аля вставала рано и успевала много сделать по дому. Глеб вставал чуть позже, и они делали зарядку, а после родительница готовила завтрак, отправляя сына собираться в школу.       — Мам, я забыл предупредить, теперь у нас в среду будет семь уроков, а после них факультативное занятие по литературе, — парень взял на колени мопса, который, весело шевеля хвостом, смотрел на хозяина.       — Ого, это ты получается будешь домой часов в пять приходить? — она призадумалась и чуть не прозевала готовность блинчика, — Ну в целом ничего, я в среду тоже почти весь день буду пропадать в лаборатории… Кстати у меня есть новость для тебя!       — О, хорошая, судя по твоей улыбке, — Глеб заметил, как засветились, лицо матери.       — Издательство N согласилось на публикацию моих книг, мы с ними должны подписать договор в пятницу и приняться за работу: обложка, оформление страниц и прочее, но ты не представляешь как я рада! — Алевтина сияла ярче солнца, ещё бы, её детская мечта сбывалась.       — Я так рад за тебя! — сын подскочил и обнял родительницу, он знал, как долго и сильно, она мечтала об этом.       — Хах, аккуратнее, а то придется, есть подгоревшие блины, — женщина потрепала свое чадо по волосам, — только вот в этом издательстве работает один не приятный мужчина, постоянно пытается делать мне знаки внимания, надоело его отталкивать, а ведь с ним ещё работать.       — Скажи, что у тебя есть сын и всё, а вообще не удивительно, никогда бы не сказал, что тебе тридцать восемь, ну, максимум тридцать, — Глеб улыбнулся как чеширский кот, сказал он правду, несмотря на то, что это выглядело как лесть.       — Пф, ешь давай, а то остынет, или трамвай опоздает, отпусти уже Карася, он тоже наверное есть хочет, — Алю смущали слова сына, но показывать она это не собиралась, а то решит еще использовать это, когда надо будет ему что-то запретить.

***

      Юля и Нина решили заглянуть в кофейню, находящуюся на оживлённой улице. Молодые учительницы сели за стол, который находился прямо возле окна, и частенько засматривались на проезжающие старые трамвайчики. Почему-то тёплые красный и оранжевый цвета очень приковывали взгляд. Девушки начали диалог с обсуждения студенческих лет. Нина с ностальгией рассказывала как бегала по ночам с подружкой в клуб, а потом спала на парах, Юля же вздыхала, она ещё не отошла от того, что больше не ребенок, что вот уже и взрослая жизнь, а она так и не набегалась по ночам. Костя бы не одобрил её мыслей, он был надёжный, но действительно взрослый человек, ни то что она, лёгкая девчонка готовая на авантюры, ни о какой рассудительности не было и речи. Как-то плавное диалог перешёл на обсуждение учеников. Юлии было интересно узнать с какими персонажами она еще столкнётся, ну, а предупреждён — значит вооружён.       — Слушай, Нин, ты знаешь мальчика из 10 А, Глеб, высокий такой? — девушка решила разузнать о нем у подруги.       — Конечно, хороший мальчик, не всегда конечно старается, часто спит на уроках, но в целом приятный, а ты чего интересуешься?       — Да ко мне его одноклассница подошла вчера и заявила, что он наркоман…       — Ах-ха-ха, он та, не верь всему, что говорят дети, просто он сердцеед, с половиной школы перевстречался, а самое интересное, что девушкам на это всё равно, умеет мозги запудрить гаденыш, а они уже думают, что такие единственные в его жизни, наверняка какая-нибудь его бывшая пассия.       — Понятно, тогда хорошо, а то я уже испугалась, думала, может с матерью его поговорить, — у Юли камень с души упал, но ей было очень забавно отметить тот факт, что учителя всё видят и наверняка тоже сплетничают о своих подопечных.       — Да нет, всё хорошо, — Нина отпила кофе, — слушай, а как у тебя на личном?       — Ну знаешь, как-то не очень сейчас, видимо не готова я к свадьбе, детям, молодой человек есть, но у нас ссора на ссоре из-за моей несостоятельности, думаю может ну его… А сама ты как?       Нина молча показала руку с кольцом на безымянном пальце и улыбнулась.       — А я наоборот, всегда спешила постареть, стать взрослой, даже жалею иногда об этом, глядя на таких как ты, но я это я.       — Верно подмечено, — Юля улыбнулась и спрятала лицо в чашке.

***

      День был самым обычным. Ничего не произошло, всё как всегда. Ехать на трамвае не хотелось, поэтому Глеб шёл домой пешком. Мимо тянулся парк, потом городское кладбище, на этом участке парня особенно часто посещали мрачные мысли, а дальше только дорога через дворы. В этих самых дворах всегда было мало людей, только шайки детей играли в мяч, да бомжи спали на редких лавочках.       Мысли роились в голове. Казалось бы, всё в жизни у человека хорошо, но проблемы он себе найдёт. А может эти проблемы и правда есть, а он их принимает, а не отпускает, как некоторые. Внешнее спокойствие и позитив Глеба никогда бы не заставили задуматься его окружение о том, что парень может быть расстроен чем-то, обеспокоен, испуган… Душу излить кому-то хотелось, но довериться никому не может. По факту одной из его внутренних проблем была проблема с доверием, второй, ощущение собственной ненадобности, а третьей, он и сам сформулировать не мог, но она точно была и съедала изнутри.       Казалось бы почему не рассказать всё матери, лучшему другу или подруге… Он не хотел показаться слабым и быть непонятным. Это пугало больше, чем перспектива одиночества. Парень не мог отрицать, что стал скрытным, даже больше чем обычно. И это его пугало. День изо дня он носил все эти мысли глубоко в себе, а они так и норовили соскользнуть с языка.       Дома становилось легче, да и, будучи рядом с кем-то, Глеб терял свои не особо радужные размышления. Но ни один человек не может находиться рядом двадцать четыре на семь, поэтому мысли возвращались снова и снова.