Ароматы секса

Завтра начинается учебный год, Йельский университет оживает, как и студенческое общежитие пару дней назад. Учащиеся вернулись из родных городов, путешествий и алкогольного опьянения. Лето осталось позади, как и весёлые вечера, прогулки по ночам и бесконечные тусовки. Впереди много работы: пары, пары и ещё раз пары. В этом году Сара не ездила к маме в Сентфор, решила провести лето в Балтиморе, у отца. Потому что видеть физиономию Тёрнера ещё и на каникулах у неё попросту не было сил. Как он вообще мог поступить в Йель? Почему на юриспруденцию, как и Сара? Он на год старше, но учатся они на одном курсе, потому что в школе его как-то оставляли на второй год из-за ужасного поведения. Эти двое знакомы всю жизнь, и ровно столько же времени они ненавидят друг друга. С самого детского сада, когда Майкл кидался в О'Нил камнями. Их война длится уже долгие годы, но к двадцати годам Майкл, наконец, перестал делать пакости, только хамит постоянно. Но после того, как в шестом классе Майкл вылил в рюкзак Сары бутылку колы, или в восьмом посадил ей на голову паука? — да пусть хоть песню ей посвятит о том, какая же она плохая. Главное, что не трогает. С чего у них такая неприязнь друг к другу? Никто не знает. А что, разве нужен повод, чтобы бесить человека? Саре девятнадцать лет, и она никогда не мечтала стать юристом. Она любит творчество, во всех его проявлениях, а юриспруденцию — нет. Но родители всё решили за неё и отправили учиться туда, где "тебя ждёт большое будущее". Особенно нелюбовь к учёбе проявляется к началу года, когда сил хватает только на то, чтобы бросить всё и уехать домой, только бы быть подальше от занудной миссис Киттэн, которая ведёт на потоке профильный предмет. Когда они въезжали в общежитие после каникул, то заметили, что на двери висело что-то вроде объявления, где говорилось о том, что студентов "перемешали", и отныне они будут жить с новыми соседями. Какого чёрта, естественно, никто не сказал. Саре повезло, их со Стефани, её соседкой по комнате, оставили на месте, а вот новые соседи приедут с минуты на минуту, и с ними в любом случае придётся контактировать. Общежитие делится на небольшие блоки, в которые входят ванна, туалет, мини-кухня с гостиной и две спальни, на двоих человек каждая. — Я хочу, чтобы к нам подселили каких-нибудь красоток! — мечтательно протягивает Стефани, болтая ногами, сидя на подоконнике. — Стеф, всех девушек в свои розовые сети всё равно не заманишь, — смеётся Сара и уворачивается от летящей в неё мягкой игрушки. — Конечно, не заманишь, ты же мне не поддаёшься! — Ну прости, солнышко, что я целиком и полностью по мальчикам. — И как давно ты в последний раз была на мальчике? — Так, не начинай. — Во-от! А я рядом всегда! — смеётся Стефани, ожидая очередную порцию гневных взглядов от Сары. — Если сильно прижмёт, я буду знать, к кому обратиться. Но, вопреки всему, Сара смеётся в ответ. Да, у неё уже долгое время нет парня. После того, как она рассталась с Люком в прошлом году, у неё совершенно не клеится с отношениями. В чём причина, совершенно не ясно, ведь внешне Сара привлекает процентов восемьдесят парней университета и, как выяснилось, ещё парочку девушек. Но всё время что-то не так. Начиная от того, что парень противно чавкает, и заканчивая тем, что он просто бесит. Поэтому уже чуть меньше года Сара живёт без секса... Майкл никогда не хотел быть юристом. Его раздражала миссис Киттэн, что вела большинство пар на потоке, его раздражало само слово "юриспруденция". Но учиться здесь ему было необходимо, если "ты хочешь стать моей правой рукой, сынок". Майкл приехал из Сентфора в Нью-Хейвен, и на входе в общежитие его ждал неприятный сюрприз. Корпус закрыли на ремонт, и теперь ему и его соседу по комнате, Джону, придётся переезжать в соседнее здание. Эта перспектива Майклу очень даже симпатизировала, потому что все девушки из этого общежития побывали в его постели, а вот второй раз оказаться там достойна была далеко не каждая. Ни одна из этих девушек достойна не была. Поэтому пару месяцев до каникул он был одинок как волк. Лето он провёл у мамы, помогая ей по хозяйству и делая ремонт в доме, поэтому ни о каких девушках на каникулах и речи не шло. Поэтому, Майкл уже около полугода живёт без секса...

***

— И всё-таки я хочу, чтобы соседи были адекватные. Не важно уже, парни или девушки, — пожимает плечами Стефани, всё так же сидя на подоконнике. — Согласна. Надеюсь и вести себя они будут тихо, шумоизоляция здесь не очень, — отвечает Сара, сидя на своей кровати в позе лотоса и попивая кофе.

***

— Эй, Тёрнер! — окликает друга Джон, когда они поднимаются по ступенькам в новое общежитие. — Чего тебе, Холл? — Ты помнишь номер блока? Куда нам? — Помню. Шестьдесят девять. — Символично. Надеюсь, нам попадутся горячие соседки. А там уже и шестьдесят девять, и наездница... ух. — Тише ты, а то спугнёшь. Пришли уже. Парни открывают дверь в блок и проходят сразу в свою комнату, открывая её своим ключом. Девушки слышат из спальни, что в гостиной происходит какое-то шевеление, и понимают, что новые соседи уже приехали. Доля волнения всё же поселяется в душе у обеих, потому что жить в одном блоке — считай, в одной квартире. И слишком уж хочется, чтобы соседи были хотя бы адекватными. — Сами пойдём знакомиться, или здесь их подождем? — Предлагаю просто выйти в гостиную, а там всё как-нибудь само собой, — говорит Джон Тёрнеру ровно тогда, когда эти же слова произносит Стефани для О'Нил. Две двери, что располагаются друг напротив друга, одновременно открываются, и четыре человека входят в гостиную, где им предстоит жить ещё, по меньшей мере, три года. Второй, третий и четвертый курс. Тёрнер, когда замечает О'Нил, начинает громко смеяться, а челюсть той падает на пол. Жить в одном блоке с человеком, которого ненавидишь уже долгих двенадцать лет, в её планы точно не входило. — Сука, в нашем университете почти четырнадцать тысяч студентов! Кому я перешла дорогу, что к нам в блок подселили именно тебя?! И, не дожидаясь ответа, О'Нил пулей обратно залетает в свою спальню, хлопая при этом дверью так, что Стефани вздрагивает. — Эм...я не особо поняла, что это сейчас было. Я Стефани, кстати, и... добро пожаловать? — Я Майкл, это Джон. Думаю, мы подружимся, — подмигивает Тёрнер и удаляется в свою комнату разбирать вещи. Стефани тихонько входит в свою комнату и застывает в удивлении: Сара складывает свои вещи в сумку, явно намереваясь куда-то уйти. — Эй, Сара, ты чего? — Я переезжаю. — Куда? — Куда угодно. Буду просить другую комнату, но здесь я точно не останусь. — Может объяснишь? — Да что объяснять? Я ненавижу Майкла хренову тучу лет, с самого нашего знакомства. И это взаимно. Меня раздражает его присутствие в этом мире, я на парах стараюсь сесть от него подальше, чтобы не смотреть на его противную морду. Жить с ним в одном блоке я просто не смогу, — устало протягивает Сара, усаживаясь на кровать и пряча лицо в свои ладони. — А по-моему, мордашка у него ничего. — Стеф! Ну ты-то куда? — Прости. А что не так-то? Он твой бывший? Или что? — О нет, я же не настолько дура, какой бывший? Мы знакомы всю жизнь с детства, и всю жизнь воюем. Он сжигал мои тетради, наливал на мой стул клей и бросал червей мне в рюкзак. Сейчас успокоился, только шуточки свои вечно кидает. Бесит каждую мою косточку, фу! — Не будь ты так категорична! Вот так просто оставишь меня одну? — Стеф, а как быть, если только один его вид раздражает? — Выпить успокоительное и не пороть горячку, как минимум. — Ооо, за что мне это всё, — утыкается носом в подушку и еле слышно мычит Сара, и дверь в комнату тут же открывается, впуская рыжую макушку и хитрый прищур изумрудных глаз. — У вас чё, корова тут живёт? Слишком громко мычит, отдыхать мешает. В него тут же летит подушка, которую он отбивает и только усмехается. Назвал Сару коровой, ой как смешно. — Иди в задницу, Тёрнер! — Если только в твою, О'Нил, — и, подмигивая, удаляется из комнаты под отборный мат блондинки. — Нет, ну ты видела? — жалобно протягивает голубоглазая, обращаясь к своей подруге. — Я с ума сойду и просто пристрелю его ночью. — А мне что-то подсказывает, что будет весело...